6. Осколки прошлого

История шестая Мировой океан, Штормтаун, портовый город Грассии. Наши дни. Небо низвергало потоки воды на Штормтаун. Дождь отвесной стеной хлестал по утоптанной земле экзекуционного двора. Стихия смывала кровь с помоста. Алые реки растворялись в бесцветных потоках дождевой воды. Сырой гравий уже не впитывал влагу, он отторгал её. Лужи пузырились от сотни острых каплей дождя. Запах дегтя и каменного угля смешивался с запахом железа, крови и отчаянья. Рокот грома по небу и с ним - шестой удар плетью. Матрос Сэм повис на скамье для порки. С новым ударом хлыст рассек кожу вновь. Холодная дождевая вода окрасилась в алый. В этот полдень на казенном дворе Съезжего дома было многолюдно, не смотря на погоду. Жители города пришли на порку. На внутреннем дворе собрались толпы. Глаза каждого устремились на помост, где стояли двое осужденных, а третий был распят на позорном столбе. На мрачном крыльце полицейской части, меж двух колонн и тусклым фонарем, под навесом стоял капитан Джонни Стрейт. Слева от него покачивалась петля. Выселенцу соорудили сегодня утром из корабельных брусьев. Стрейт поднял руку. Палач опустил свою плеть. Капитан, в белом кителе, с гордо поднятой головой, медленно прошел к помосту. Вода хлестала по его плечам. Он прошел мимо девушки, чье лицо было бледнее морской пены, прошел мимо высокого, но сейчас сгорбленного мужчины с каштановыми волосами, слипшимися от влаги, и подошел к Сэму. Остановившись у израненного матроса, он нагнулся к нему и тихо спросил: – Стоит ли терпеть такие муки? Скажи, где она прячет компас, и мы прекратим. Сэм, казалось потерявший сознание, не открывая глаз прохрипел ему: – Еще четыре удара… Я жду. Стрейт злорадно усмехнулся и, покачав головой, выпрямился вновь. Теперь он обращался к связанным пиратам на помосте. – Кассандра, картограф Белой Лихорадки, и Дэвид, ее старпом! Я задам вам вопрос и шанс ответить будет лишь один. Где Дженни прячет компас? Оба молчали. Касси смотрела на Сэма, плотно сжав губы. Дэвид – на Стрейта, и в глазах его горел огонь ненависти. – В Штормтауне всем известен местный палач, – сказал Джонни Стрейт и кивнул мужчине, сжимающему плеть. – Известно и то, что он с трех ударов снимает плоть до костей. Люди в городе и по всей округе прозвали его «Мастер Столба Вожделения», а порку его «Сладкая дюжина». Народ на площади довольно зашумел, ожидая продолжения. Столб для порки назвать «Столбом Вожделения». Жители Штормтауна не лишены иронии. Стрейт продолжал громко говорить, словно актер со сцены. Горожане не лишены тяги к зрелищам. – «Сладкая дюжина», двенадцать ударов – и смерть покажется раем. Я приговорил пирата Сэма к десяти. Но иные не выдерживают и пяти. Люди на площади притихли. – Впрочем, не буду удручать публику математикой. Пират требует еще четыре удара. Извольте! Палач дернул плечом, разминая руку. Вновь замахнулся. Седьмой удар и рассекается кожа и мышцы. Выступает кровь. Льётся потоками на деревянные доски. Сэм не издал ни звука. Кассандра не отрывала от него глаз. Стрейт подошел к девушке и тихо произнес, так что Дэвид, стоящий рядом, не услышал его за шумом дождя. – Мы давно знакомы, ты знаешь, я не отступлю. Девушка не отрывала своего взгляда от соратника на столбе, лишь плотнее сжала губы. – Не возьму в толк, ради кого вы жертвуете жизнями? Ради безумной Дженни? Ради ее мечты? – Никогда не поймешь, – ответила она тихо. Джонни расхохотался. Палач ударил снова. Горожане стали кричать, требовать виселицы для пиратов. Люди устали. Люди промокли. Толпа хотела расправы и крови. А после, люди хотели пойти в теплый дом и согреться грогом. Люди… Просто люди. Добрые жители Штормтауна. Среди них, в плаще с глубоким капюшоном, высокая фигура мертвой хваткой вцепилась в детский силуэт. Грей держал вырывающуюся Дженни, схватив ее и крепко сжав в тисках. – Опомнись, капитан! Нельзя тебе туда! – Отпусти, сказала! – голос ее был тих и полон бессильной злобы. – Это приказ! Парсеваль сильнее стиснул ее плечи. – Это не поможет. Стрейт того и хочет. Если выйдешь сейчас к нему – все зря. Дженни перестала вырываться. Бесполезно. Чертов мечник не слушает приказов. Чертов мечник прав. Грей, заметив, что она чуть успокоилась, ослабил хватку и прошептал тихо: – Мы вызволим их, у нас есть план. Уйдем отсюда, Дженни. Люди вокруг не обращали внимания на странную пару, поглощенные поркой на эшафоте. Дождь продолжал хлестать. – Нет, – ответила решительно Дженни, – я не уйду. Она дернула плечами, пытаясь стряхнуть руки Грея. – Пусти! – Уйдем, – еще раз повторил он и вновь услышал звук хлыста. Глаза его непроизвольно нашли недвижимую фигуру Сэма. В луже крови под ним отражалась фигура Кассандры. Парсеваль еще раз прошелся по ее лицу внимательным взглядом. Синяков нет, крови тоже. Выдох. Чуть ровнее биение сердца. Теперь старпом. Дэвид был избит, но выглядел сносно. – Они справятся, капитан, – произнес Грей то, во что сам хотел верить, – если нас поймают, то всё было зря. Уходим. Он потянул ее, но она вырвалась. Никогда Грей не видел ее такой, как сейчас. Он мог бы поклясться, что по щекам ее льются слезы, но это были потоки дождя. Небо приливало слезы вместо нее. – Я не уйду, – отчеканила девушка и повернулась к эшафоту, – не оставлю его! Удар хлыста. Сэм не вздрогнул. Дженни мрачно наблюдала за своим соратником. – Я не пропущу ни одного удара. Я буду смотреть, – мрачно сказала она, – И я отомщу ему за каждый. Грей вздохнул. Последний взмах хлыста. Кровь стекает с эшафота. Негодующая публика стала расходится. Капитан Стрейт отложил казнь. Капитан Стрейт объявил, что если Дженни Белая Лихорадка отдаст ему то, что нужно до полуночи – он амнистирует ее команду и освободит корабль. Толпы освистали бы его, но ливень остудил их пыл. Толпы вытекали из внутреннего двора. Среди них незамеченными остались двое в плащах. *** На руках Кассандры сомкнулись железные оковы. Она была прикована длинной цепью к стене в одной из камер полицейской части Штормтауна. Арестантское помещение было небольшим, всего четыре отделения, и оно обычно пустовало. В Штормтуане суровые нравы, как и погода. Городок находился в месте, где море всегда штормило, а солнечных дней было так же мало, как штилей в Мировом океане. Касси присела на соломенный настил. В углу стояла кружка с водой и хлеб, завёрнутый в ткань. Она не прикоснулась к еде. В глазах все еще стояло месиво, в которое превратилась спина Сэма. В ушах - свист кнута. За стеной - нескончаемый дождь. Вскоре в соседнюю клетку провели Дэвида. Старпом, пройдя мимо нее, чуть кивнул, пытаясь приободрить. Но в глазах его была мука. Завтра порка ожидала и его. – Так, так, так, крысятки, – послышался голос Джонни, а вскоре и он сам появился в мрачном коридоре. Он сменил одежду на штатскую, на сухую. Подойдя к решетке, за которой сидела мокрая, бледная Кассандра, он открыл дверь и пройдя внутрь камеры, сделал несколько шагов к ней. Касси, лишь только ключ повернулся, вскочила, готовая принять удар. Она отступила к стене, а Стрейт, сделав ещё пару шагов, совсем загнал ее в угол. – Плохо выглядишь, картограф, – сказал он, оглядев ее с головы до ног. – Может тебе сухой одежды принести? Кассандра нахмурилась. – Чего ты пытаешься добиться? Стрейт улыбнулся краем губ. – Ты работала на меня девять лет, Блэквуд. Стоило ли сбегать за год до окончания контракта? Девушка усмехнулась. – Я работала на тебя девять лет, как ты сказал. Я прекрасно знала, что ты никогда бы не отпустил меня. Стрейт склонил голову в бок. – Всегда была умной. Он сделал к ней еще шаг. В спину Касси вонзились холодные камни стены. – Ты сбежала и предала меня. Ушла не к кому-то, а к ней. Я принимаю это как личный вызов, – он провел рукой по ее мокрым волосам, отчего она вздрогнула. Тут же попыталась убрать его руку. Он перехватил ее и сжал запястье. – Сэмми жив пока что. Дэвид – следующий. Тебе нужно лишь сказать, где компас. Вот и все. Касси отрицательно покачала головой. – Давай, делай, что должен. Меня не запугать плетью. Или эшафотом. Стрейт улыбнулся и отпустил ее руку. Затем повернулся и отошел к двери. – Дурёха, Касс. Все вы как дети. Дыхание девушки перехватило. Его интонация заставляла кровь стынуть в жилах. – Думаешь я не знаю, как именно давить на тебя? Мы были вместе девять лет. Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Он вышел, присвистывая. Спустя несколько часов в смежную каюту доставили израненного Сэма. Он был без сознания и Касси видела его через решетки также отчетливо, как видела свою солому и еду. Камера Сэма была пуста. Только голые камни. Камера Касси – почти покои в постоялом дворе. – Специально, – шептала она, прижимая лоб к решеткам. – Касс, держись, – буркнул из соседней Дэвид. – Он знает, я никогда не могла смотреть на муки друзей. Сделал из моей камеры курорт, а Сэму не дал даже воды. Расположил его так, чтобы я видела… Дэвид ответил и в голосе его слышалась улыбка: – Сэму сейчас не помогла бы ни вода, ни солома. Не мучь себя, Касс. – А скоро и ты будешь лежать в крови… – шептала девушка. – На то и расчет, – хмыкнул голос Дэвида. – Не позволяй чувствам заглушить голос разума. Если пойдешь с ним на сделку – он все равно не отпустит нас. Касси молчала, продолжая смотреть на Сэма. – Только Дженни способна договорится с ним. Только наш капитан. Кассандра хранила молчание. Спустя пару минут послышался тихий голос Сэма: – Забавно… – прохрипел он, – Забавно, что ты считаешь свою сырую камеру – курортом. Девушка вскочила и прижалась к решетке, пытаясь просочится через нее. – Сэмми! – Вот засранец, – голос Дэвида дрогнул, – при смерти, а все равно пытается встрять в разговор. – Держись, Сэм! – Кассандра кинула взгляд на кружку с водой. Ему наверняка хочется пить. – Дженни вызволит нас, я уверенна. Сэм, не открывая глаз, прошептал: – Дженни взяла на себя мое проклятье… Я ей обязан… Он затих, вновь потеряв сознание. *** Потоки воды низвергались на мрачный город. Само небо решило стать океаном. Стемнело быстро. Джонни Стрейт сидел за столом в кабинете Съезжего дома. Почти все стражи полицейского участка уже ушли по домам. Когда часы пробили полночь, он закрыл судовой дневник и откинулся в кресле. В это же мгновение пламя свечей, горевших в углу кабинета, дернулось от порыва ветра. В узком окне, на фоне темно-серого неба возникла крохотная фигурка. Дженни Белая Лихорадка сидела на широком каменном подоконнике второго этажа полицейского участка. – Ты же в курсе, что для этого есть двери? – усмехнулся Стрейт. Он ждал ее прихода. Дженни ловко спрыгнула с подоконника и скинула с головы капюшон. – Я пришла, как ты и хотел, – она сделала пару шагов к столу. Он сидел за ним совершенно расслабленный, с довольной ухмылкой на лице. – Тебе понравилась порка? Уверен, ты пряталась в толпе. Уверен, тебе было так же приятно наблюдать, как и Кассандре. Дженни дернулась вперед. – Ты мне ответишь, Стрейт! – Это ты мне ответишь! За Кровавую Бухту, за несколько лет твоих шантажей. Думаешь, я тогда ничему не научился? Я осознал, малютка Джен, что ты понимаешь только язык силы. – Не называй меня так! – Язык меча и угрозы. И не своей жизнью ты дорожишь, а команды. Ловко, да? Полгода подготовки. Я шел у тебя на поводу, проглотил твое вопиющее письмо в Совет, удовлетворил все твои желания. Я играл по твоим правилам, и ты расслабилась. Расслабилась и попала в ловушку. Дженни схватила руками край стола и сжала так, что побелели костяшки пальцев. Стрейт заметил. – Брось. Ты не в том положении. – У тебя мой корабль и команда, поздравляю! Твой план удался. И я готова идти на договор. НО! – глаза ее сверкнули. – Я хочу, чтобы ты поклялся, что выполнишь свою часть сделки. – Компас, Дженни. Отдай его мне, – он все улыбался, раскинувшись в кресле. – Поклянись, что когда я отдам тебе компас, ты отпустишь всю мою команду! Голос ее вибрировал от напряжения. Сама была бледна и с волос текла вода. – Я держу свое слово, ты знаешь. Дождь колотил в окно, а в кабинете было тихо и душно. Шум воды и тиканье часов. Два человека прожигали друг друга глазами. Дженни медленно достала из внутреннего кармана компас и положила его на стол, оставив руку на артефакте. – Клянись именем матери, Стрейт. Поклянись именем нашей мамы. Джонни встал, не отводя взгляд от компаса. Положил свою руку на ее и тихо произнес: – Я клянусь тебе именем наших родителей. *** Двадцать восемь лет назад. Деревня на одном из остров «Лунного архипелага». – Мам, эта мелочь опять стащила мою саблю! – белокурый паренек влетел в деревянный дом. Его голубые глаза были полны гнева. – Джонни, тебе уже десять лет, пора следить за своими вещами, – качала головой невысокая женщина. – И вообще, время обеда! Где носит эту девчонку? Зови ее скорее. – И не подумаю, – хмыкнул парень и сел на стул, скрестив руки на груди, – почему я вечно в няньках? Эта мелочь просто бесит! – Изволь следить за языком, Джон, – послышался строгий голос отца, а вскоре и сам он показался на кухне. – Ей всего пять, они все несносны в этом возрасте, – добавил он уже мягче и потрепал сына по голове. – Ну па, я должен тренироваться чтобы в следующий раз ты взял меня с собой! Ты обещал! Мужчина улыбнулся и сел рядом с сыном: – Я обещал, что возьму тебя, когда ты будешь готов. – Но я готов! Я уже готов, па! Стану лучшим корсаров на твоем судне! Женщина поставила тарелку на стол и покачала головой. Мужчина перехватил ее руку и поцеловал в запястье. – Быть корсаром – это не игра, сын, – говорила она. – И твой отец, будь умнее, тоже бы бросил это дело. – Вместо крови у меня соленая вода, ты же знаешь, Мо. Без моря – весь мир могила. Молена хмыкнула. Вдруг раздался голосок из двери. В проходе стояла маленькая очаровательная девочка с короткими светлыми волосами и гордым видом. Она сжимала в руке саблю брата. – И я! Я тоже стану пиратом! – Куда тебе, девчонка! – скривился Джонни. – А вот и стану! Как папа! – она взмахнула саблей в воздухе. – Стану капитаном! Парень рассмеялся и кудри упали ему на лицо. Мужчина подошёл к девочке и осторожно забрал у нее оружие. – Малыш, тебе рань играть с такими вещами. Поранишься. Парень выхватил саблю из рук отца и скрылся с ней за лестницей. – Пора к столу, – крикнула Молена, – и мы еще хотели что-то вам сказать. Она посмотрела на мужчину и тот перестал улыбаться. – Говори, Джон, – тихо сказала Молена, когда все собрались за столом. Мужчина посмотрел на сына и произнес: – Я уезжаю. Море не ждет. Я итак задержался с вами дольше, чем ожидал. – Но… – начала хныкать малышка. – Джонни, Дженни, – оглядел их глазами отец, – пока меня не будет – помните. Мы – семья. Ничего нет важнее семьи. Мы стоим друг за друга горой. Джонни – ты за старшего. Береги мать и сестру. Не подведи меня. Парнишка вздохнул, но ответил серьезно: – Да, отец. Когда вернешься? Опять пропадешь на год? – Не знаю, – мужчина утер слезинку с щеки дочери, – море непредсказуемо. – Почему-то с командой ты проводишь больше времени, чем с семьей. А толкуешь, что нет ничего важнее… – Джон, – серьезно сказал мужчина, – ты пока не понимаешь, но став корсаром, став членом команды, более того – капитаном, ты поймешь меня. Команда – эта тоже семья. Паренек хмыкнул, а девочка смотрела на отца огромными глазами и внимательно слушала каждое его слово. – Не важно с кем я провожу времени больше. Не количество определяет мою любовь, а качество этого времени. Рука его опустилась на светлую голову парня и тот не смахнул ее. *** 23 года назад. Деревня на одном из остров «Лунного архипелага». Мечи скрестились и Джонни с трудом сдержал натиск Дженни. Откуда в малявке десяти лет столько гнева и силы? Они разошлись, лишь порезав друг друга и лишь после того, как мать нажаловалась на них отцу. Он вышел из дома с узлом вещей, вновь проведя с родными не больше месяца. Дети злились. Дети скучали. Дети не нашли ничего лучше, как остудить пыл, фехтуя друг с другом. Отец Джонни не взял его с собой. «Не готов. Еще не готов, – сказал он ему. – Следи за матерью и сестрой». Он обнял их, хотя Джонни сопротивлялся. Он ушел на закате. – Малютка, Джен! Завтра мы повторим схватку! – Не называй меня так! – Мелкая девчонка, тебе никогда не стать пиратом! – А вот и стану! Увидишь, братец! И получше, чем ты. Джонни хохотал. Он называл ее забавной. Он любил ее. Порой она раздражала так сильно, что хотелось ударить. Семья... Дженни и мать – вот те, кто рядом. А папа? Он придет. Однажды, с рассветом. Как приходит всегда. *** 20 лет назад. Деревня на одном из остров «Лунного архипелага». С рассветом в дом семьи Стрейтов доставили депешу. Пара строк, но по лицу матери, мертвенно бледному, Джонни понял. То самое письмо. Скорбная ведомость. Письмо с черной печатью, так говорили на их острове. Они вдвоем молчали неделю. Просто не знали, как сказать Дженни. А вскоре и не пришлось. Жизнь сама всё показала. В дом ввалились несколько человек вооруженных до зубов. Они разнесли все, сломали мебель, украли то, что имело хоть толику ценности. Среди них был капитан Молот. Известный в архипелаге корсар. Некогда - друг их отца. Джонни пришёл домой, когда все закончилось. На руинах его дома восседал Молот, рядом его люди. В стороне, на полу сидела его мать и смотрела пустыми глазами куда-то перед собой. Дженни было не видать. – А вот и наследник! – протянул Молот и Джонни сразу поволокли к нему. Он не успел вытащить сабли, получил пару ударов и задохнулся от боли. Через боль расслышал слова Молота. – Твой батяня задолжал мне пять миллионов! Задолжал и сгинул в Туманах Судьбы. А потому – теперь это твой долг, как старшего из семьи. Я жду неделю, пацан. Джонни переборол боль и выпрямился. – Не мог отец задолжать! Я не верю! – Здесь все, – Молот покачал рукой с долговой бумагой, – я честный пират, но расплачиваться придется всем. – У нас нет таких денег! Молот хмыкнул. – Ну, тогда отработаете. Ребята из команды видели твою сестру на базаре. Мужчина призадумался и провёл рукой по черным усам. – Сказали, что недурна собой. Если денег нет, то она отработает ваш долг. Мы найдем ей применение. Джонни замер. – Ей и четырнадцати нет! Вы не можете…. Удар, и волна боли затопила его. – Я все могу, парниша, – сказал Молот, – и я не прощаю долгов. Идем, команда! Мы здесь закончили. Девчонку Стрейт возьмём по дороге. Джонни сидел на коленях и наблюдал как пираты уходят, что-то весело обсуждая между собой. Он представил малютку Дженни в их руках. Юный Стрейт вскочил, выхватил саблю и нанес удар. Бой завязался быстрый, стремительный. Джонни вдруг перестал ощущать боль, а разум его стал холоден, как лед. Все уроки, что он проводил с учителем фехтования, вдруг выстроились в цельный ряд. Он двигался быстро, резко. Пираты успели выпить, они были расслаблены и не готовы. Он положил четверых. Наконец его скрутили. Он уже видел, как один замахнулся саблей и готов был простится с жизнью, как услышал голос Молота: – Стой-ка, Эдди. Молот сделал пару шагов к Джонни и опустился перед ним на корточки. – А ты неплохо двигаешься, парнишка. Джонни сплюнул кровь. Он хотел утащить за собой побольше этих паскуд, пока не сдохнет. – Мне нужны такие бойцы. Предлагаю вот что. Ты идешь ко мне на службу. Десять лет - и мы не тронем твою сестру. Десять лет минимум и, если ты будешь полезен, то выплатишь свой долг. Джонни поднял на него глаза. – На тебя работать? – Нет, пацан, – Молот усмехнулся, – не работать. Ты будешь жить и дышать мной. Будешь делать все, что я говорю, когда говорю и так, как говорю. Он оглянулся на своих парней и весело добавил: – Кажется, это не рабочий контракт. Скорее рабский. Пираты засмеялись. Джонни стиснул зубы. – Но, заверяю: если ты выплатишь долг – я отпущу. С твоими задатками – ты сможешь. Сколько тебе? Лет двадцать? В тридцать будешь свободен. Джонни молчал. – Как знаешь, – пожал плечами Молот, – тогда красотка Дженни. Тоже вариант аппетитный. – Стой! – вопль его прорезал пространство. – Я согласен. Молот усмехнулся. – Тогда идем. Они уже спускались с холма, а Джонни подлетел к матери. Она не плакала, нет, просто слезы текли у нее по щекам. Он взял ее руки в свои и произнес: – Ма, все будет хорошо, слышишь. Я верну долг отца. Молена качала головой. – Ма, послушай! Когда вернется Дженни… Не говори ей, что произошло. Не говори про сделку. Мать уставилась на сына. – Я не хочу, чтобы она чувствовала вину. Она не должна знать, почему именно я пошел к Молоту. Скажи, что это был мой выбор. Скажи, что я сам захотел. Мать провела рукой по его светлым кудрям и все еще не могла произнести ни звука. – Дженни не должна узнать. Я обещал защищать вас. Я не позволю вам платить за ошибки отца. Джонни встал и отвернулся. – Прощай, ма. Женщина молча смотрела на удаляющееся фигуру сына. Она молчала с тех пор как принесли скорбную ведомость. Молчала она и всю свою жизнь после. *** 10 лет назад. Столица Катортаун, главный остров «Лунного архипелага» Десять лет как Дженни в море. Ей 23 и она уже отличилась на своем корабле. С тех пор, как она прочла в письме матери о том, что брат оставил их и ушел в пираты, она не виделась с ним ни разу. Но слухи ходили. Десять лет как за Джонни ходила слава лихого бойца, лучшего в команде Молота. В Котортауне, куда пришел корабль, где служила Дженни, она узнала из газет о том, что на корабле Молота произошел бунт. Его старпом – Джонни Стрейт, поднял мятеж и убил своего капитана. Дженни не удивилась. Тот, кто бросает свою собственную семью, способен на такое. Писали, что Стрейт сам провозгласил себя капитаном. Теперь он в розыске. В другой газете она увидела плакат «Разыскивается живым или мёртвым». Она вглядывалась в лицо на плакате и узнавала его. Повзрослел, но почти не изменился. Но лицо! Его лицо покрывал огромный шрам. Рытвина от лба до подбородка. Писали, что это прощальный дар Молота. Дженни вырезала портрет и спрятала в столе. У Дженни был план. Она станет капитаном, добудет корабль и отыщет Туманы Судьбы. У нее был весь Мировой океан. *** Наши дни, полицейская часть Штормтауна. Стрейт поднес компас ближе, повертел его в руках, внимательно рассматривая. Дженни следила за братом. – Он у тебя. – О, да. Твою команду отпустят на восходе. Жди у центральных ворот. И арест корабля я сниму. Она усмехнулась. – Вот так просто? Джонни положил компас на стол. Стрелка в нем крутилась как бешеная. – Уходи, малявка. – Знаешь, хоть компас и у тебя, но это меня не остановит, – произнесла Белая Лихорадка. – Я пойду за твоим кораблем, и когда компас укажет на Туманы Судьбы, ты пойдешь к ним, а я – по твоим следам. Я не отступлю. Джонни медленно поднял на нее голубые глаза. – Собрала команду. Картографа моего увела. Хочешь сделать карты Туманов Судьбы. Как и наш отец. Он тоже этого хотел. И сгинул в них. – Он шел за своей мечтой. – Брось, Дженни. Ты все еще веришь в Туманы? Я думал, ты выросла. – Выросла? Как ты? – Чего ты хочешь просить у Туманов? Вернуть отца, я прав? Дженни стиснула зубы. Ей показалось, что в кабинете пахнуло мертвечиной. – Что еще? Исцелить матушку? Она бросила на него острый взгляд. Запах дождя, влаги, сырости наполнял комнату. – Я тоже слежу на ней. Она совсем плоха. Ослепла, прикована к постели. Хочешь вернуть ее к жизни? – Вернуть ей здоровье. Узнать судьбу папы. Сделать карту земель за Туманами. А о чем мечтаешь ты? Джонни улыбнулся зловеще. Свечи потрескивали, кидая длинные тени на его лицо. – Я покончил с мечтами. – Покончил, потому что никогда не мечтал по-настоящему! Я готова пожертвовать всем, а ты?! – Да что ты знаешь о жертвах?! Он встал, быстро вытащил кинжал из-за пояса, замахнулся им и с неистовой силой вонзил в компас. Дженни замерла. Она смотрела на расколотый лезвием артефакт. Джонни провернул кинжал и компас с хрустом рассыпался мелкими частицами. Дженни огромными глазами смотрела на разрушенный компас. Она наклонилась и дотронулась пальцами до стеклышек. Стала перебирать их, силясь собрать воедино. – Что ты наделал? Что ты сотворил? – один из осколков поранил ей палец и кровь стала капать на остатки компаса. Дженни все перебирала их, словно собирая кровавую мозайку. Джонни смотрел на это с минуту, а потом остановил ее руку. – Перестань, – он сжал ее ледяные пальцы. С них продолжала капать кровь. Она всё ещё безумно смотрела на него и губы ее прошептали: – Почему? – Потому, Дженни. Плевал я на Туманы. Я не позволю тебе сгинуть в них так же, как отец! Она выдернула руку и уставилась совершенно ошарашенная. – Я думала, ты хочешь сам в них войти! Но ты уничтожил путь! – Да я ненавижу их всей душой! Из-за них отец не вернулся! Из-за них случилась все… – он поднес руку к губам, точно останавливая себя, чтобы не сказать больше. – Я уничтожу Туманы, если смогу. А ты, Дженни, оставь попытки суицида. – Ненавижу, – процедила она, – ненавижу тебя! Стрейт уже вернул самообладание и спокойно произнёс: – Пусть так. Ненавидь. Но ненавидь здесь, в Мировом океане. Живая. Дженни сглотнула, перестав понимать что-либо. Она хотела ответить, но не могла. Она вдруг увидела в его глазах того мальчишку, который когда-то фехтовал с ней на заднем дворе. – Кто ты такой? – спросила вдруг Дженни. – Я думала, что знаю тебя – но нет. Один из девяти Советников Якорной гильдии никогда бы не уничтожил компас. А ты… Улыбка тронула губы Стрейта и его лицо на мгновение стало таким же, как в детстве. – Я твой брат, малявка. Она сделала пару шагов назад. – Ты перестал быть мне братом, когда выбрал шайку Молота. Джонни тоскливо улыбнулся. - Конечно,- тихо ответил он. Дженни отошла к окну. Свежий порыв ветра чуть освежил затуманенный мозг. – Не знаю в какую игру ты играешь, Стрейт, – произнесла она, – но ты не менее безумен, чем я. Дженни ловко подтянулась на высокий подоконник. Перед тем как выпрыгнуть в гул ветра и воды, она еще раз бросила взгляд на своего брата. Пелена дождя скрыла ее. – До встречи, Дженни, – прошептал он в пустоту. *** – Стой, погоди! – Грей вытянул вперед руку. – Прежде чем все это выслушать, мне нужно выпить. – Но так ты ни черта не поймешь, – огрызнулась Кассандра. – Так я пойму тебя в сто раз лучше. Да и решение найду на раз-два. – На раз-два ты только мечом машешь… Да опустошаешь бутылки с ромом. Гордость Дженни вышла из порта Штормтауна в полдень. Вся команда вернулась на борт корабля. Капитан Дженни отдала распоряжение старпому править, а сама скрылась у себя в каюте. Утром они с Греем встретили Касси и Дэвида из полицейского участка. Перенесли на корабль раненого Сэма. В порту никто не оказал сопротивления. Солдаты города, пираты из команды Стрейта уже покинули корабль. Пока омывали раны Сэмми, Дженни поведала о том, что компас разбит. Дэвид, Касси, Грей - все хотели подобрать слова, но не могли. Дженни забинтовала раны Сэма и сказала Дэвиду, чтобы проложил курс до Килианы. Потом она устало улыбнулась всем троим и сказала, что ей нужно передохнуть. Корабль двигался резво, но на палубе было тихо. – Зачем нам в Килиану? – спросил Грей, отхлебнув из бутылки. – Это край лекарей, – ответил Дэвид, держа штурвал одной рукой и выдёргивая бутылку у мечника другой. – Дженни будет искать лекаря для Сэма. Главное, чтобы он дожил до прибытия. Касси тоже выдернула бутылку уже у старпома и глотнула. После пережитого всем хотелось, как минимум, выпить. – Так вот, – сказала она и передала ром Грею, – я говорю, что нужно к ней сходить. Она там совсем одна. – И что мы ей скажем? – невесело усмехнулся Грей. – Прости, кэп, но единственный в мире компас, что мог привести нас к Туманам, исчез навсегда. И да, твоя мечта никогда не осуществится. Но зато, ты спасла трех идиотов. Дэвид сверкнул глазами, но ничего не сказал. – Идем, дубина, – произнесла Касси и спустилась с мостика. – И она спасала не только нас троих. Весь корабль был в заложниках. Блэквуд бесцеремонно, без стука открыла дверь каюты и увидела сидящую за столом Дженни. Девушка положила голову на руки, развалившись на столе словно сломанная тряпичная кукла. – Капитан! – она замерла, подбирая слова, – Ветер крепчает. До Килианы доберемся в миг. Дженни не подняла головы, но послышался ее голос: – Отлично. Надеюсь успеем. Как Сэм? Касси подошла ближе и присела рядом с Дженни. – Держится, – она нежно положила руку на голову девушки. – Он крепкий малый. Дженни чуть вздрогнула от ее касания, но в остальном осталась недвижима. – Ну полно, кэп, – произнес Грей и тоже подошёл ближе. – В конце концов, еще не вечер. Он обошел стол и выглянул в окно. По небу неслись серые быстрые тучи. – И кстати, – сказал он тихо, – чего ты убиваешься? Компаса нет, но это не значит, что твоей мечте конец. Нашей мечте. Дженни подняла на него глаза. – Что? – он улыбнулся. – Туманы Судьбы никуда не делись. Мы все еще можем повстречать их на своем пути. Дженни усмехнулась. – Примерно с той же вероятностью, как отыскать линь в бухте такелажа. – И все же, – вдруг поддержала Грея Кассандра, – кому как не Белой Лихорадке повезет встретить их на своем пути? Дженни перевела взгляд с одного на другого. Они улыбались. – Мы верим в тебя, капитан! – сказал Грей, – Как ты веришь в нас. И дьявол меня возьми, я готов поставить свой меч на то, что мы встретим Туманы очень скоро. Дженни наконец улыбнулась. – Ну раз так… Раз Грей ставит свой Последний довод – то, кто я такая, чтобы не верить ему? – Вылечим Сэма, пополним трюмы и выйдем в бесконечные воды Мирового океана, – произнесла бодро Касси. Дженни посмотрела на Грея, потом на Касси. Вздохнула глубоко, как перед прыжком в воду, и сказала уже другим голосом, капитанским: – Тогда за дело. Сэму - лекаря. Коку – готовить горячее. А я через час поднимусь на мостик. И Владыки вас упаси, если я обнаружу там полупустую бутылку рома! – Звучит как план! – подмигнула Кассандра. – Звучит как то, что в Килиане нужно будет пополнить запасы алкоголя, – улыбнулся Грей.