5. Дым и долги

История патая Воды мирового океана, причал небольшого портового городка. Две недели с тех пор, как в команду Гордости Дженни была нанята картограф Кассандра Блэквуд.       – Что именно тебе известно о Кассандре Блэквуд? – спросил Стрейт тихим голосом.       Грей сжал кулаки, отчего веревка сильнее врезалась в кожу.       – Отвечай мне! – Джонни обошел его стул и взял меч, который отобрали у Грея в недавнем бою.       Стрейт, в своем идеальном кипельно-белом камзоле, с золотистой вышивкой, переливающейся в лучах закатного солнца, смотрелся с мечом Грея так же чужеродно, как молитва в публичном доме.       Корабль Стрейта был ему под стать – огромный и весь вышколено сияющий, слишком чистый, слишком идеальный. Парсеваля даже слегка подташнивало. А, впрочем, тошнило его от осознания того, что Последний довод держат руки этого блондина.       – Отличный меч, скажу я тебе, – проговорил Джонни, достав оружие из ножен, – и столько моих людей полегло от него. Я слышал, что вся команда Белой Лихорадки также безумна, как и она. Но чтобы вот так?! Ты серьёзно думал, что проберешься сюда и выйдешь незамеченным? Или что справишься со всеми нами?       Грей сжал губы. Стрейт пару раз быстро взмахнул мечом. Парсеваль начал тихо рычать от гнева.       – Положи. Его. На. Место! – отчеканил он каждое слово.       Джонни приподнял бровь. Светлая волнистая прядь его идеальных волос легла на глубокую рытвину шрама на лбу.       – Если не хочешь, чтобы твой меч оказался на дне морском, то отвечай на мои вопросы.       Джонни вложил меч в ножны и сделал пару шагов к привязанному к стулу Грею. Они находились на корме, и никто из команды Стрейта не показывался. Скорее всего – устраняли последствия разгрома, учиненного Греем ранее.       – Итак, – произнес Советник Якорной гильдии, – Что конкретно ты знаешь о Кассандре Блэквуд?       – Какой Сандре? – ухмыльнулся Грей, – Блэквуд? Не редкое имя в Мировом океане. Гринвуды, Блэквуды и иже с ними…       Стрейт холодно улыбнулся:       – Она у вас в команде, разве нет? Нанята с неделю назад, – послышались крики чаек и звон колокола с берега. Часы на городской башне отбили шесть вечера.       – Какая именно Блэквуд?       – А ты их много что ли знаешь? – усмехнулся Стрейт.       Грей сделал вид, что подсчитывает.       – Троих так точно. И ни одна не служит у Белой Лихорадки.       – Я говорю про ту, что вечно с прикуренной сигаретой в руках. Про ту, что пишет карты точнее, чем кто-либо в этом мире.       – Ах, вот оно что, – пробормотал Грей, – ну да, ну да. Конечно! Теперь четверых.       Терпение блондина кончалось.       – Хватит трепаться ни о чем, – сказал он ледяным голосом, – Я еще раз спрашиваю, что именно ты знаешь о Кассандре?       Грей насмешливо взглянул на возвышающегося над ним человека.       – Знаю: это та, что вечно с прикуренной сигаретой в руках. Та, что пишет карты, точнее, чем кто-либо в этом мире, – дословно повторил он слова Джонни, за что получил крепкий удар кулаком в скулу.       – Строишь из себя идиота? – голос Стрейта сорвался, выдавая раздражение, – Кассандра Блэквуд – мой человек! Она моя!       Грей встряхнул головой, прогоняя звездочки в глазах. Стрейт продолжал и с каждым словом голос его вибрировал все больше.       – Она работает на меня! Только на меня, Грей! И ваши смешные попытки выкрасть долговую бумагу старика Блэквуда просто жалки!       Парсеваль поднял на него взгляд и чуть дернулся, но веревки крепче впились в его руки.       – Касси – не какая-то вещь, – проговорил он сквозь зубы, – и она ничего тебе не должна.       Стрейт засмеялся.       – Смотрю, ты умом не блещешь. Ее папаша задолжал мне столько, что ей в жизнь не расплатится. И пока у меня долговая бумага – у нее нет выбора. Никогда не будет.       Парсеваль стиснул зубы. Ветер с берега вновь принес звук колокола. Часы отбили четверть седьмого. Грей выдохнул, словно пытаясь успокоить внутренний шторм.       – Полундра, – тихо сказал Парсеваль и зловеще улыбнулся.       Джонни чуть наклонился к нему.       – Чего?       Грей улыбнулся шире:       – У вас проблемы, капитан!       В этот момент появился матрос и сообщил, что горит капитанская каюта. В воздухе уже слышался запах гари. Стрейт выругался и бросился в сторону задымления.       Минутой ранее пробравшийся на камбуз матрос Сэм выдернул чеку из противопожарного крана. Его не заметили. Половина команды высадилась в порту, а другая исправляла неприятные, но мелкие разрушения, учиненные Греем. Песок из крана сыпался на жаровню с углями, отчего дым стал застилась камбуз. Дело минуты – открыть вентиляцию, так что весь дым с камбуза поднялся в каюту капитана, расположенную наверху.       В этот же момент, Джонни Стрейт, испугавшись пожара в своем главном святилище – капитанской каюте, уже бежал к ней. Там хранились все важные документы, почти все его рычаги давления на сильных мира сего. Там же находилась и бумага, что пленила Касси, и что могла ее освободить.       В ту же секунду матрос, оставшейся с Греем получил по затылку удар и отключился. Дэвид поднял меч Грея и быстрым легким движением перерезал крепкие веревки с его рук.       – В следующий раз ты будешь подсадной уткой, - пробурчал Парсеваль.       – Ты не утка, дубина, – улыбнулся Дэвид, – ты отвлекающий маневр. И ты отлично тянул время. Однако теперь времени нет.       Оба метнулись к борту корабля, где висел канат, по которому старпом поднялся.       – Что с Дженни? – спросил Грей.       – Не думай о ней, – ответил Дэвид, уже сиганув за борт и ухватившись за веревку. – Сзади, Грей!       Последний довод сверкнул и молниеносно пронзил пространство. Парсеваль отбил атаку нескольких матросов, заметивших во всеобщей суматохе беглецов.       – Дилетанты, – хмыкнул Парсеваль, легко разобравшись с ними и уже скользя по канату в шлюпку на воде.       В это время в своей каюте Джонни Стрейт встретил ту, что жаждал встретить уже давно.       – Ты, – прошипел он.       – Привет! – Дженни помахала ему рукой, в которой зажимала расписку Блэквуд, – Пока ты болтал с Греем, я тут похозяйничала немного.       Джонни побледнел и схватился за собственную саблю.       – Тебе конец, малявка, – прошипел он.       Дженни сделала пару шагов и кивнула в сторону стола. Она собрала все документы и присыпала их порохом, а рядом зажгла медленно горящий трут.       – Предлагаю пораскинуть мозгами. Это полезно иногда делать, – она кивнула на искрящейся фитиль, – Или ты отпускаешь меня с одной долговой распиской, или потеряешь все свои грязные секретки.       Джонни бросил взгляд на пачки документов, карты, письма - всё под слоем пороха. Фитиль действительно тлел, отсчитывая сущие секунды.       – Ты успеешь его затушить, если побежишь сейчас, – добавила Дженни, – а кинешься за мной – они сгорят. Выбирай.       Джонни стоял в проходе, равно удаленный как от стола, так и от Дженни. Он сжал зубы и гневно посмотрел на нее. Потом бросился к столу.       Дженни словно тень, метнулась к выходу и уже скрылась в дыме.       Шлюпка, отплывала от корабля, охваченного волнениями. Дым все еще шел от камбуза, матросы бегали, шумели и двое в лодке сидели в молчании.       – Меду прочем, – подал наконец голос Грей, – план был начать ровно в шесть. А вы задержались на четверть часа.       Старпом не ответил, указав на точку в воде. Подойдя ближе, они увидели Сэма.       – Как водичка, Сэми? – спросил Грей, помогая матросу выбраться в лодку.       – Дико холодная, скажу я тебе. Особенно после теплого камбуза.       – Ты отлично справился, – одобрительно сказал Дэвид, продолжая грести.       – Но почему мне пришлось прыгать за борт, а Грей остался сухим?       – Ой, полегче, – оскорбился Парсеваль, – я вообще-то по морде получил.       Он потер свою скулу, на которой багровел синяк и добавил:       – Но что же капитан? Наш план удался?       – А ты сам посмотри! – улыбнулся Дэвид и указал на борт корабля, который их лодка уже почти обошла. На борту, в дыму, возвышалась стройная фигурка миниатюрной Дженни. В ту же секунду она нырнула за борт.       Шлюпка быстро подошла к ней, и вскоре Белая Лихорадка уже сидела со своими соратниками.       Дженни выжала волосы и горящими глазами оглядела всех.       – А водичка-то шепчет, ребятушки! – сказала она, отчего Грей кинул уничижительный взгляд на трясущегося от холода Сэма, а тот в миг перестал дрожать.       – И я говорю, вода – парное молоко, – пробурчал Сэмми.       – Ну же, не томи, – Грей наклонился к ней, положив руки на колени.       Дженни оттянула край камзола и вытащила сверток. Она развернула промасленную парусину, защищавшую бумагу от влаги.       – Она у нас! – Дженни достала немного мятый лист, провела глазами по строкам, а потом протянула его Грею, – Возьми. Сам ей отдашь.       Грей принял долговую расписку. В ней отец Кассандры Блэквуд отдавал все свое имущество капитану Джонни Стрейту в качестве залога и брал кредит, под немыслимые проценты.       – Почему я?       Парсеваль нахмурился. Весла бились о воду, и лодка уже подходила к берегу.       – Потому что, – ответила Дженни, – вам не повредит наладить отношения.       Грей цокнул, но ничего не ответил.       Тем же вечером Касси стояла на палубе Гордости Дженни и не могла взять в толк, где все. Пропали и капитан, и старпом, матрос Сэм и даже дубинноголовый мечник.       Услышав веселые голоса, она сразу успокоилась.       Спустя пол часа корабль уже вышел из порта. К чему такая спешка, Дженни не сказала. Только странно улыбалась. Касси чувствовала – что-то не так. Старпом тоже вел себя загадочно. Касси курила сигарету за сигаретой и прожигала глазами город, и высокую башню с колоколом.       Рядом с ней встал Грей. Он оперся на борт и тоже смотрел на пейзаж удаляющегося городка.       – А ты выпивоха, мисс циркуль, – сказал он.       Девушка вздохнула.       – Да, эм… Извини меня. Я не сказала сразу, но спасибо, что не оставил меня в той таверне.       – Оставил? – Грей улыбнулся, – да я тебя тащил до самого корабля. Если бы тебя не обнаружил Сэм, то так бы и спала на барной стойке черт знает где.       Касси неловко улыбнулась.       – Обычно со мной такого не бывает… – произнесла она, – просто этот город… Вызвал плохие воспоминания.       Грей посмотрел на нее внимательно, так что девушка вспыхнула. Всю неделю, сколько она на корабле, он вел себя невыносимо, но сейчас…       – Твоя семья из этого города, да?       Девушка кивнула. Грей вытащил из кармана лист и протянул его ей.       – Если и напиваться, то только от радости, я так считаю, – произнес он, а Касси уже держала лист дрожащими руками.       – Это… Что? Как? – она подняла на него глаза, которые казалось стали больше в два раза.       – Дженни за своих – горой. Ей нужен талантливый картограф, а еще тот, кто не связан нечестными договорами и чужими обязательствами.       – Вот где вы были? – Касси качала головой, словно не веря. – Вы выкрали это у Стрейта? Откуда Дженни все узнала?       Грей вновь смотрел на горизонт.       – Ты всю жизнь рисовала карты для того, кто не оставил тебе выбора. Но теперь ты свободна. Хочешь ли ты рисовать карты для Белой Лихорадки?       Руки Касси дрогнули.       – Правильно говорить чертить карты, дубина, – прошептала она.       Грей принялся было возмущаться, но она его перебила:       – Конечно! Конечно хочу!       – Вот и прекрасно, – раздался бодрый голос Дженни за их спинами.       Она подошла к ним и обняла обоих за плечи.       – Мне было приятно насолить Джонни. И вдвойне приятно – освободить тебя от долгов отца. Неприятно только, что ты молчала об этом. Но впредь – знай, я своих не бросаю.       – Я не знаю, как вас благодарить… Я просто… – Касси запнулась и затихла, глотая слезы.       – Что, слов подобрать не можешь? Это редкость, мисс мне-всегда-есть-что-сказать.       – Мы же команда, – ответила Дженни, – так что не стоит благодарности.       Грей кивнул на бумагу в руках Кассандры.       – Давай, циркуль, чего ты ждешь?       Девушка сглотнула и стала медленно рвать лист на множество мелких частей. Потом она выпустила их из рук и ветер подхватил обрывки. Они, кружась по дуге, медленно опали на темные волны.       Касси вздохнула за много лет полной грудью и улыбнулась.       – Итак! – произнесла Дженни, – Если вчера ты пила от горестных воспоминаний, то сегодня мы обязаны выпить за радостное будущее!       – Кажется, мисс Циркуль довольно выпивки, – съязвил Грей, – она глаза-то продрала совсем недавно.       – Нонсенс! – объявила Дженни и уже бежала в сторону камбуза, – Эй, кок, достань-ка бочонок рома!       Касси пошла за ней, пробормотав в этот раз почти нежно:       – Выпивки никогда не бывает довольно, дубина.       Грей усмехнутся и пошел за ними.       – Ну, хоть не придётся потом тащить тебя домой.