Часть 4

Глава 4: Возвращение в Хогвартс  Текст главы Гарри увидел Седрика в поезде, идущем в Хогвартс. Тот разговаривал с каким-то черноволосым парнем. Гарри не знал, кто это, но понял, что это шестикурсник с факультета Когтевран. Заметив, что они держатся за руки, он не смог сдержать румянец. Он задумался о том, каково это — когда кто-то, кто тебе нравится, держит тебя за руку, прижимается к тебе, когда холодно, обнимает и целует тебя. О, как же он хочет, чтобы его любил такой же парень, как Седрик и тот другой. Рон напугал Гарри, войдя в купе и сев рядом с ним. Гарри вздрогнул и очнулся от своих мыслей. Рон посмотрел в сторону, где сидели Седрик и тот мальчик, и выругался: «Черт возьми!» Он с изумлением смотрел на старших мальчиков. «Это что, Седрик, который держится за руки с другим парнем?» Гермиона гладила Косолапа, сидящего у неё на коленях, и читала одну из своих школьных книг: «Стандартная книга заклинаний для 4-го курса». — Да, Рон, — медленно произнёс Гарри, потому что ему просто не хотелось объяснять, что они видят. Он знал только, что это называется любовью. Он пока не мог рассказать Рону о своей ориентации, пока не был готов. Он просто не хотел чувствовать себя хуже. Наверное, именно поэтому Фред и Джордж никогда не афишировали свою ориентацию. Он не дал Рону договорить о Седрике и гомосексуальности, чтобы тот не сказал ничего такого, что помешало бы ему рассказать Рону о своей ориентации и заставило бы его критически отнестись к себе. Теперь он не доверяет многим. Даже своим лучшим друзьям. Доверие осталось в прошлом. Гарри снова посмотрел на двух мужчин постарше. Седрик, словно почувствовав, что Гарри на него смотрит, жестом пригласил его подойти. По крайней мере, приятно знать, что люди хотят с ним поговорить. Что ж, Седрик хочет с ним поговорить. «Я сейчас вернусь...» — беззвучно прошептал Гарри Рону. Он встал, вышел из купе и направился к двум шестикурсникам, сидевшим в поезде. Седрик улыбнулся, когда Гарри подошел к ним. «Привет, Гарри. Я хочу познакомить тебя со своим парнем, Джошуа. Джошуа, это Гарри». Джошуа взглянул на лоб Гарри и улыбнулся, протягивая ему руку для рукопожатия. Его не волновал титул Гарри. Титул есть титул, и в конце концов он ничего не значит. «Рад знакомству, Гарри». — Взаимно, — сказал Гарри со своей знаменитой фальшивой улыбкой, пожимая мальчику руку. Он подумал, что эти двое наверняка захотят узнать о Министерстве, и рассказал им о проблемах, с которыми пришлось столкнуться мистеру Уизли. — У мистера Уизли возникли проблемы в Министерстве, поэтому ему пришлось уйти пораньше, если вам интересно. — О, — сказал Седрик, нахмурив брови. Иногда Министерство посвящало его во все, что там происходило. — Надеюсь, он исправит то, что там случилось. Джошуа кивнул, соглашаясь с ним. Министерство — суровое место, полное тайн и лжи. «Кстати, о министерстве. Я подумываю стать аврором после выпуска». Седрик посмотрел на Джоша с нежной улыбкой, и его глаза заблестели. «Отличная идея, Джош. Я уверен, что из тебя выйдет потрясающий аврор!» Гарри натянуто улыбнулся мальчикам, стоявшим перед ним. Он не хотел задерживаться здесь надолго, ведь эти двое явно хотели побыть наедине. Он бы хотел, чтобы у него был кто-то, с кем он мог бы проводить часы напролет. Надеюсь, его натянутой улыбки было достаточно, чтобы они не беспокоились о нем, да и с чего бы им беспокоиться? Он — обуза для этой планеты. «Возможно, когда-нибудь я увижу тебя в поле, Джошуа». Я тоже подумывал стать аврором ". Мечта стать аврором угасала. Он просто не видит себя пожилым человеком с работой. Он вообще себя не видит. Джошуа поцеловал Седрика в щеку в знак благодарности за комплимент и повернулся к Гарри. «Ну и ну, это просто замечательно!» — он улыбнулся юноше. «С нетерпением жду, когда ты будешь готов к экзамену после выпуска.» «Что ж, было приятно познакомиться, но мне пора возвращаться к друзьям», — быстро ответил Гарри. На самом деле он не хотел возвращаться в купе с Гермионой и Роном, потому что предпочел бы остаться в купе один, чтобы просто... побыть одному и предаться жалости к себе. Если не считать этой удивительной, но удручающей мысли, он чувствовал себя немного неловко из-за знакомства с новым человеком, а от нежных поцелуев, которыми обменивались мальчики, ему становилось еще тоскливее и казалось, что его не любят. «Ладно, приятной поездки в Хогвартс!» — сказал Джошуа с быстрой улыбкой, и Гарри, выдавив из себя улыбку, направился обратно в купе, где сидели Гермиона и Рон. Он задумался, заметят ли его лучшие друзья, если он решит найти другое купе. «Ты разговаривал с Седриком? С кем это он был?» — спросил Рон, накидывая мантию на клетку Пигвидеона. Гарри показалось, что Рон накрыл клетку Пига какой-то тряпкой, которая выглядела довольно старой. — Ага! — Гарри не слишком-то воодушевился этим разговором. Что, если Рон не примет его за то, что ему нравятся парни? — Это его парень, Джошуа. Хороший парень, — искренне сказал он. — У вас какие-то проблемы с тем, что людям нравится один и тот же пол? — тихо спросил он, приподняв бровь, чувствуя лёгкое недомогание после обеда, хотя съел всего полбутерброда. "Нет, не совсем," — сказал Рон, качая головой. "Мне это кажется неестественным..." "Тсс!" — Гермиона шикнула на Рона, не дав ему договорить. "Слушай!" Из соседнего купе донесся медленный знакомый голос. "Мой отец чуть не отправил меня в Дурмстранг. Директор этого заведения..." Гарри почувствовал, как сердце бешено заколотилось в груди, а в животе запорхали бабочки. Он и не подозревал, что Малфой сидит рядом с ним. Что, если Малфой узнает, что он гей? Наверняка эта новость разлетится по Хогвартсу за считаные секунды и разрушит жизнь Гарри еще больше, чем сейчас. «Малфой!» — беззвучно произнёс Рон. Гермиона схватила Косолапа и осторожно сняла его с колен. Она бесшумно закрыла дверь купе и села обратно. Она не хотела, чтобы слизеринцы слышали их разговор. Особенно если он был как-то связан с сексуальностью. Косолап махнул хвостом в сторону хозяйки и уставился в окно, жалея, что рядом нет той надоедливой крысы, за которой можно было бы побегать. Гарри не мог поверить, что Драко Малфой сидит в купе рядом с ними. Бабочки в животе никак не унимались. Иногда ему не нравится то, что этот слизеринец заставляет его чувствовать. «Я не знал, что они сидят рядом с нами», — беззвучно произнес он, прикусив губу. Он надеялся, что Малфой и его дружки не слышали их разговора. Рон вздохнул и с отвращением уставился на свою парадную мантию. «Лучше бы его отец отправил его в Дурмстранг, тогда нам не пришлось бы терпеть его все эти годы». Гермиона ударила Рона книгой по плечу, недовольная его поведением. «Рон! Может, он и г... грубиян, но это не значит, что ты можешь так о ком-то говорить. Знаешь, ты сейчас рассуждаешь совсем как он!» — Ну, прости, но это правда, — серьёзно ответил Рон с лёгкой улыбкой, отчего Гермиона вздохнула, закатила глаза и продолжила читать книгу. Гарри молча сидел и смотрел на двух своих лучших друзей: Гермиона читала книгу, а Рон с отвращением разглядывал его парадную мантию. Он обхватил колени руками и прислонился головой к стене, мечтая поскорее заснуть, пока раны на руке не зажили. Шрам тоже болел из-за повторяющихся снов. Дошло до того, что ему хотелось просто уснуть и не просыпаться. Он бы спал у Дурслей, и им, скорее всего, было бы все равно, если бы он умер во сне. Еще одна обуза, от которой мир избавился. ***** «Где профессор, который будет вести у нас Защиту от тёмных искусств?» — спросила Гермиона, оглядывая профессорский стол в поисках нового преподавателя ЗОТИ. Они только что вошли в замок на праздничный ужин в честь возвращения. Рон пожал плечами. «Да так. Все знают, что должность преподавателя проклята; наверное, люди просто слишком боятся», — сказал он, глядя на стол, за которым вот-вот появится еда, чтобы он мог приступить к трапезе. Рон и Гермиона внимательно осматривали столы профессоров, но так и не увидели ни одного незнакомого лица. Гарри было все равно, он даже не поднял голову: боль в руках от утренних порезов притупила все его чувства. Он не мог нормально ни думать, ни спать. Какой смысл в жизни, если ты не можешь нормально спать и есть? Это две самые важные составляющие жизни, а Гарри хотел совсем не этого. Он лишь рассеянно смотрел в одну точку. Есть ему тоже не хотелось. Он не мог. Все, что он съедал, тут же выходило обратно. — Фу! Поскорее бы уже! — простонал Рон рядом с Гарри. Как только шляпа закончила петь, профессор Макгонагалл развернула свиток пергамента и начала зачитывать имена первокурсников. После этого начался пир, и все принялись за дело. И когда директор рассказал всем о событиях, которые должны состояться в Хогвартсе, и закончил говорить после того, как ворвался новый профессор DADA, все погрузились в работу. Все, кроме одного мальчика с темными волосами и зелеными глазами. Гарри гадал, что не так с этим новым профессором и как он повлияет на него, как и все остальные преподаватели защиты от тёмных искусств в прошлом. Ну, был ещё Люпин, и он был отличным профессором! Гарри хотел бы, чтобы Ремус вернулся. Гарри ничего не ел, он считал, что не заслуживает того, чтобы есть что-то такое вкусное, потому что из-за Дурслей у него очень низкая самооценка. К сожалению, Гермиона видела, как Гарри с трудом заставляет себя есть, и это ее очень беспокоило. «Гарри?» — тихо спросила она. «Ты собираешься что-нибудь съесть?» Гарри покачал головой и тяжело вздохнул. «Я не голоден», — сказал он ей. От одного вида еды его тошнило. Ему просто хотелось поскорее вернуться в спальню. «Я плотно позавтракал и пообедал». Гермиона знала, что Гарри лжёт, потому что не видела, чтобы он что-то ел на завтрак или даже на обед. Ну, кроме половины сэндвича, конечно. Она начинает по-настоящему беспокоиться за Гарри. Она просто не понимает, что с ним происходит. После ужина все разошлись по своим комнатам, чтобы хорошенько выспаться, но Гарри просто лежал в кровати и смотрел в потолок. Он все равно не мог уснуть. Какой в этом смысл? Какой смысл в жизни, если он не может ни спать, ни есть, ни быть счастливым? Убедившись, что его соседи по общежитию спят, он быстро достал своего нового металлического друга из книги, в которой хранил его, а также того, что был в носке. Он спустился в туалет «Стонущая Миртл», нашел в шкафу пустую баночку из-под мятных леденцов «Эклипс» и положил в нее своих маленьких острых друзей. Никто никогда не пользовался этой баночкой и даже не прикасался к ней, и, скорее всего, никто не знает, что она там. Поэтому он решил, что это хорошее место для тайника. Он наложил на банку заклятие, чтобы никто не смог открыть ее и найти его маленьких друзей в будущем. Закончив, он спустился в общежитие и решил «повторить за Гермионой» и прочитать свои новые учебники за этот год. Он подумал, что будет полезно знать, с чем ему предстоит столкнуться в течение учебного года. Гарри засиделся допоздна за чтением. Он терпеть не может засыпать и снова и снова просыпаться от одного и того же кошмара. Это истощает его эмоционально, он чувствует усталость, подавленность и слабость. Наступило утро, а Гарри все еще читал, но уже другую книгу. Ему не хотелось перечитывать одно и то же. Он не знал, что за ним наблюдали, пока он читал. Рон сел на кровати и протер глаза, прогоняя сон. «Эй, дружище, — сонно посмотрел он на Гарри, слегка прищурившись. — Клянусь, если ты еще хоть раз откроешь книгу, то закончишь как Гермиона». Гарри посмотрел на кровать Рона, не зная, сколько времени тот уже не спит. Он решил не продолжать разговор о чтении, потому что это могло вызвать вопросы. Вопросы, на которые он не знает, как ответить, или не хочет их задавать. — Ты давно не спишь? «Я мог бы спросить тебя о том же, Гарри», — ответил Рон, все еще пребывая в полусонном состоянии. Затем он зевнул и потянулся. «Извини, я просто хочу знать, что мы будем делать в этом году», — сказал Гарри, в третий раз дочитывая последнюю главу учебника «Стандартная книга заклинаний, 4-й курс». Ему бы хотелось читать что-нибудь по-настоящему интересное, например «Перси Джексона», книги о квиддиче, «Голодные игры» или «Бегущий в лабиринте». Что-нибудь такое, что не даст ему уснуть до утра. — Но ведь уже 4:20 утра! — глаза Рона вдруг расширились, словно он только что проснулся, и он уставился на своего лучшего друга так, будто тот сошел с ума. — Ты же не устал и тебе не нужно перечитывать все наши учебники за этот год. «Мне просто скучно, вот и всё», — сказал Гарри, глядя на Рона, закрыл «Стандартную книгу заклинаний для 4-го курса» и положил её на прикроватную тумбочку. Сколько Рон уже не спит? С пяти утра? С четырёх? Надеюсь, что нет, потому что для этого ещё слишком рано. Ну, для Рона рано. А вот для Гарри — в самый раз. «Дружище, ты уже несколько часов читаешь», — тихо сказал Рон, вспомнив, что остальные соседи по комнате спят. Он немного переживал за своего лучшего друга и его новые привычки. «Без обид, но меня это просто беспокоит». — Я знаю, и это не отнять, — сказал Гарри, вяло поднимаясь с кровати и подходя к ближайшему окну, выходящему на территорию Хогвартса. — Но это хороший способ скоротать время. «Но я все равно не припомню, чтобы ты когда-нибудь так долго читал», — тихо признался Рон, слегка наклонив голову набок. Он не помнил, чтобы Гарри когда-нибудь так долго сидел с книгой. «Тебе не скучно читать часами?» Гарри пожал плечами, глядя на территорию Хогвартса из окна одной из комнат в общежитии. Со вчерашнего вечера гроза немного утихла, но дождь все еще шел. Он перестал обращать внимание на слова Рона, погрузившись в свои мысли. Гарри погрузился в свои мысли, вспоминая Дурслей и то, как с ним обращались. Но он не считал это жестоким обращением, потому что верил, что заслуживает таких наказаний. Это действительно был хороший способ скоротать время: просто сосредоточиться на книге и представить себя на ее страницах. Варить зелье, колдовать с помощью заклинания трансфигурации или даже отправиться в приключение, как в маггловских книгах. Он вздохнул и начал готовиться к новому дню, хотя было всего шесть утра. Похоже, Рон снова уснул, глядя на территорию Хогвартса. Он снова вздохнул и спустился в гостиную, где его ждал завтрак. ***** В этот день у Гарри были уроки гербологии, ухода за магическими существами, прорицаний и зельеварения. В коридорах он видел Малфоя с Крэббом и Гойлом. Иногда ему хотелось, чтобы слизеринец просто подошел к нему, прижал его к стене сплетенными руками и поцеловал. Он заметил, что за ним наблюдает Малфой, и, конечно же, Малфой это заметил. Я заставила его покраснеть, и ему действительно захотелось уйти, поэтому он развернулся на каблуках и направился на первую в этот день лекцию. Было интересно узнать, что Буботуберы выжимают из себя слизь, что является отвратительным началом дня, даже если это приносит удовольствие. Тем более что, по словам мадам Помфри, слизь Буботубера можно использовать для лечения прыщей и не только. Гарри вспомнил, с каким отвращением на лице Малфой выдавливал червя, которого ему дали. Это было забавно и в то же время мило. Он даже поймал на себе взгляд Малфоя, который не сводил с него глаз почти весь урок, отчего Гарри покраснел и отвернулся. Он представлял, каково это — быть рядом с Малфоем, быть его другом, лучшим другом или даже кем-то большим. Каково это — смотреть в эти сверкающие серебристые глаза так долго, как только захочется. Раздался громкий звонок, и Гарри, очнувшись от мечтаний о Малфое, поспешил на урок ухода за магическими существами вместе с Роном и Гермионой, закинув сумку на плечо. Несмотря на то, что Гарри нравился Хагрид, он не понимал, какая ему польза от того, что он будет знать, как ухаживать за взрывопотамом. Все уроки были примерно одинаковыми, Малфой, как всегда, вел себя как типичный придурок, но Гарри не мог не пялиться на светловолосого слизеринца на протяжении всех занятий. Он был так же привлекателен, как и всегда: его волосы выглядели идеально — возможно, даже слишком идеально, а в серебристых глазах читалась все та же ненависть. То, как он ходит, говорит и вообще живет, не изменилось. Рон, Гермиона и Гарри шли прямо за Малфоем и его приспешниками, пока те возвращались в замок. Гарри видел, как Малфой увел своих приспешников в сторону и пошел к замку другой дорогой. Он не мог не догадываться, что задумал Малфой, но, с другой стороны, ему хотелось вернуться в замок и побыть одному до следующего урока. Любопытство взяло верх, и он пошел за Драко. «Я сейчас вернусь...» — сказал он и быстро спустился за Малфоем с холма, не обращая внимания на то, что Гермиона окликает его по имени и спрашивает, куда он идёт. Гарри старался держаться в стороне, чтобы Малфой его не заметил, но это явно не сработало. — Поттер! — выплюнул Малфой, оборачиваясь и сверля соперника взглядом. Но, вспомнив, как гриффиндорец смотрел на него раньше, отчего его сердце трепетало от надежды, он не смог скрыть свои эмоции за привычной маской Малфоя. Мерлин, этот мальчишка сводил его с ума. — Малфой! — выплюнул Гарри, наблюдая, как его соперник элегантно разворачивается на 190 градусов, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Черт возьми, ну и принц же он. Как можно так просто... развернуться. Так изящно... — Развлекаешься, преследуя меня? — насмешливо спросил его Малфой, ухмыляясь при виде легкого румянца на щеках гриффиндорца. — Или пытаешься выяснить, что я задумал? Гарри уставился на Малфоя, не зная, стоит ли доставать палочку для защиты. Одно можно сказать наверняка: он понятия не имел, зачем здесь оказался. Почему он вообще решил пойти за Малфоем? Но ведь он должен был прийти сюда по какой-то причине... Малфой тихо и искренне усмехнулся, его губы растянулись в короткой, неуместной улыбке. «Я просто шучу, Поттер!» Резкость в его голосе исчезла, сменившись теплотой, которая казалась неуместной. Гарри уставился на него, на мгновение оцепенев. Неужели он действительно видит милую версию Драко Малфоя? Того, кто прячется за закрытыми дверями гостиной Слизерина. — Хотя, — добавил Драко, и в его серебристых глазах внезапно заплясали озорные огоньки, — меня начинает беспокоить твоя одержимость мной. — Он быстро подмигнул, и этот жест был настолько нехарактерно игривым, что показался намеренной провокацией. — Заткнись, Малфой! — рявкнул Гарри, но его резкий тон выдавал внезапный предательский жар, поднимавшийся к шее. Он ненавидел эту неопределенность. Он не понимал, в какую игру играет Малфой, и отсутствие привычного оскорбления заставляло его чувствовать себя беззащитным. Его взгляд на секунду задержался на лице Драко: без привычной надменной усмешки слизеринец выглядел... другим. Нежный. Опасно привлекательный. Малфой расплылся в улыбке, явно наслаждаясь тем, как Гарри мгновенно напрягся и занял оборонительную позицию. Но затем игривость исчезла. Драко слегка ссутулился. — Послушай, мне очень жаль. Я... — он запнулся, слова застряли у него в горле. Он отвел взгляд, подбирая правильные слова, жалея, что у него нет ни дипломатичности Айви, ни даже прямолинейности Панси, чтобы произнести следующее предложение. — Я? — повторил Гарри едва слышным шепотом. Ему показалось, что пол под ногами накренился. Малфой — Драко — Малфой извинялся? Он огляделся по сторонам, почти ожидая, что случайно попал в галлюцинацию или в какую-то очень странную альтернативную вселенную. «Прости, мне нужно было подумать, прежде чем я это скажу...» — Драко прикусил губу, а Гарри все еще не мог поверить в то, что услышал от Малфоя. Ему казалось, что он спит и видит сон. «Я прошу твоей руки в знак перемирия, Поттер», — уверенно сказал он, вздернув подбородок, вспомнив разговор с Айви на чемпионате мира по квиддичу и то, что ему нужно сдержать обещание, на что он до сих пор не решался. «Я не...» — хотел сказать Гарри, но запнулся, пытаясь осознать услышанное. «Что?» — прямо спросил он, не веря, что Малфой только что извинился в третий раз и что он действительно хочет заключить с ним перемирие. Малфой закатил глаза, глядя на гриффиндорца, стоявшего перед ним. Что с ним случилось? Неужели эта снежная сова выклевала ему все мозги? — Я прошу тебя о перемирии, Поттер, — осторожно сказал он, чтобы до того дошло. — Ну, знаешь, чтобы положить конец этому ребяческому соперничеству. Гарри прокрутил в голове слова Малфоя. Он должен убедиться, что это не уловка. «С чего ты взял, что я соглашусь на перемирие?» — спросил он Малфоя с кислой миной. Хотя на самом деле он хотел бы заключить перемирие с Малфоем. Он бы с радостью поладил с Малфоем — хоть раз, хоть два, хоть навсегда. «Со всем, что ты наговорил и натворил с первого по этот год». Я не могу просто взять и забыть все, что ты сделал, и жить дальше. Малфой уставился в пронзительные, прекрасные зелёные глаза Гарри Поттера. Вот и объяснение, но кое-что ему пришлось придумать на ходу. «Я тут подумал...» Он улыбнулся в ответ на нетерпеливый взгляд Поттера. «За каникулы я понял, что это наше странное соперничество — просто ребячество. Поэтому, как я уже говорил, я хотел бы заключить с тобой перемирие». Гарри почувствовал, как его щеки снова запылали, когда он встретился взглядом с серебристыми глазами Драко Малфоя. Он не знал, что Малфой... так долго об этом думал. «О, ладно. Конечно...» — сказал он, медленно кивнув. На самом деле он был немного взволнован. «Я принимаю твое предложение о перемирии, но только при одном условии». Малфой приподнял бровь и кивнул, жестом показывая, что тот может продолжать. «Отлично!» — сказал он, улыбаясь гриффиндорцу, просто чтобы увидеть реакцию, и, конечно же, на его лице снова появился этот очаровательный румянец. Когда он видит, как Поттер улыбается или краснеет, ему всегда становится легче. «О каком условии я должен знать?» Гарри слегка улыбнулся: как Малфой мог не знать об этом? Догадаться было несложно. «Не оскорбляй моих друзей», — сказал он немного суровым тоном. Хотя с Драко он не мог быть суровым. В ближайшем будущем ему не терпится узнать Драко с другой стороны. Малфой кивнул. Хотя сдержать это обещание будет непросто. Он найдет способ. Он пообещает это Гарри. Прежде чем что-то сказать, он опустил взгляд на свои ботинки и тяжело вздохнул. «Я прошу прощения за все, что сделал тебе и твоим друзьям», — он снова посмотрел на Гарри, в эти умопомрачительно зеленые глаза, и его брови сошлись на переносице. «Если бы я мог вернуться в прошлое и изменить то, что сказал и сделал, я бы это сделал». Он протянул ему руку в знак дружбы, как и в первый год, но чувствовал, что Поттер больше не отвергнет его. Гарри взял Малфоя за руку и пожал ее. Прикоснувшись к теплой руке слизеринца, он тут же почувствовал легкий электрический разряд, но не обратил на это внимания. «Все в порядке, я тоже прошу прощения», — тихо сказал он. Глядя в глаза Малфою, он пытался понять, чувствует ли слизеринец то же, что и он. Он заметил вспышку эмоций в глазах слизеринцев, но не смог понять, что это было. Малфой почувствовал такой же электрический разряд, как и Гарри, когда тот коснулся его руки, но тоже не обратил на это внимания. Он нахмурился, не понимая, почему Поттер извиняется. «За что ты извиняешься, Поттер?» — он забыл, что они все еще держатся за руки. Просто от тепла руки другого парня он почувствовал себя как дома, и ему это понравилось. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Гарри продолжал улыбаться, и ему было немного приятно, что М-Драко просит прощения. — За то, что тогда не протянул тебе руку дружбы. И, пожалуйста, зови меня Гарри. Драко кивнул, радуясь, что они смогли договориться о перемирии. «Ну ладно, Гарри». Это имя так непривычно звучало у него на языке, но ему оно действительно нравится. «И не нужно извиняться», — мягко сказал он, качая головой. Он прикусил губу, и Гарри залюбовался тем, какие мягкие у него губы. «Тогда я был маленьким богатеньким засранцем». Его щеки пылали от стыда, ведь он знал, что прав. «Я верил, что мой отец всегда прав и что чистокровные волшебники — лучшие из всех, но на самом деле это не так. Мы просто люди. И если я называю тебя Гарри, то и ты зови меня Драко». Когда Драко назвал его по имени, Гарри почувствовал что-то внутри себя, и ему стало тепло и весело. Ему это понравилось. Нет, ему это очень понравилось. «Я понимаю, Драко, и ты не... Я не хочу этого говорить. Ты довольно умный». Драко почувствовал, как от неожиданного комплимента у него загорелись лицо и шея, особенно от слова «симпатичный», прозвучавшего из уст Гарри. Теперь ему хочется с улыбкой носиться по коридорам Хогвартса. Мерлин, вот что он чувствует рядом с Гарри. «Мне неприятно это признавать, но мне все равно пришлось бы оскорбить тебя и твоих друзей». Гарри этого совсем не понимал. Сначала Драко хочет заключить перемирие, но при этом продолжает оскорблять его и его друзей? Мальчишки такие странные... «Почему?» Драко тоже это ненавидел, но просто не хотел, чтобы отец узнал. Кто знает, как отреагирует отец? А мать? «Мне нужно продолжать вести себя так, как подобает, и не высовываться», — осторожно сказал он Гарри, слегка нахмурившись при мысли о том, что может причинить Гарри боль, например оскорбив его друзей. «Если кто-то из слизеринцев узнает, что я дружу с ребятами из других факультетов Хогвартса, я уверен, что мой отец узнает об этом в течение нескольких часов. Я не знаю, что произойдет, если он узнает, что будет со мной. Меня либо лишат наследства, либо просто накажут... за мои поступки». Гарри не понравилось то, что он услышал. Наказание за то, что он вёл себя определенным образом? Это плохо. Это напомнило ему о временах, когда он жил у Дурслей, и о том, как его избивали, но он знал, что заслужил это. «Я понимаю, — сказал он. — Только не перегибай палку и, пожалуйста, не оскорбляй моих друзей. Меня можешь оскорблять сколько угодно, я не против». Я к этому привык». Последние два предложения были наглой ложью, но он готов терпеть оскорбления ради Драко, если так и должно быть. Драко нахмурился еще сильнее, если такое вообще возможно. Теперь он чувствовал себя немного виноватым. Неужели Поттер... Гарри действительно считает, что может терпеть оскорбления? Сколько оскорблений он стерпел и проигнорировал? Он сказал, что привык к этому. Но ведь не из-за себя, верно? Оба мальчика забыли, что до сих пор держатся за руки, ну, не совсем держатся, а просто смотрят друг другу в глаза, но были слишком увлечены этим занятием, чтобы это заметить. Они оба слегка покраснели, глядя друг другу в глаза. И только когда Драко рефлекторно сжал руку Гарри, они оба опустили взгляд на переплетенные пальцы и покраснели еще сильнее. «Прости», — сказали они оба, разжав руки и сделав шаг назад. Втайне они хотели снова оказаться ближе друг к другу. — Я... э-э... я, пожалуй, пойду, — быстро сказал Драко, указывая большим пальцем себе за спину, в сторону замка. Но сначала он прикусил губу, явно о чем-то задумавшись. — Гарри... — он сглотнул, пытаясь заставить себя произнести это. — Ты когда-нибудь замечал, что... у тебя самые красивые зеленые глаза, которые я когда-либо видел? Гарри смотрит на него, и его лицо становится цвета помидора. Он мило улыбается и убирает прядь волос с глаз. Он вспоминает, что тот парень, Джастин, говорил ему что-то подобное о его глазах. "Нет... Я... эм... Спасибо, Малфой. Я имею в виду Драко. Да, Драко... Эм..." Господи Иисусе! Чертово заикание! Драко улыбнулся ему и сказал: «Что ж, Гарри, это правда». Затем он развернулся и помчался обратно в замок, высоко подняв голову и развевая за спиной мантию Слизерина. Он не мог поверить, что только что сделал это. О, Айви взорвется от восторга, когда узнает об этом. Гарри смотрел вслед уходящему Драко, забыв, что пялится на задницу блондина. Он просто не мог поверить, что ему сделал комплимент не кто иной, как Драко Малфой! Самый крутой парень в школе. Ну, он считает, что Драко самый крутой. И он взял его за руку! Затем он вернулся в замок вслед за Драко, чтобы пойти на урок прорицаний, а потом на зельеварение. Он удивлялся, как слизеринец может так элегантно двигаться и как ему удается так плавно двигаться в мантии. Он заметил, что слизеринец двигается почти как модель или даже как кошка. Такой элегантный и утонченный. На уроке прорицаний все было как всегда. Профессор Трелони то и дело предсказывала Гарри смерть на протяжении всего занятия. Даже когда они изучали планеты, профессор постоянно придумывала что-то, что якобы должно было повлиять на Гарри в ближайшем будущем. Гарри это раздражало и угнетало. Когда его собственный учитель сыплет предсказаниями, ему хочется только одного — спать вечно и надеяться, что они не сбудутся. Именно это портило ему настроение, и ничто не могло вернуть его к тому, что он назвал бы «счастьем». Единственный проблеск счастья он испытал, когда подружился с Драко и услышал, как слизеринец делает ему комплименты. Вот и все. На зельеварении Гарри, как всегда, сидел с Роном. Несколько раз он поглядывал на стол Слизерина и ловил на себе взгляд серебристо-серых глаз одного слизеринца. Он натянуто улыбнулся слизеринцу и вернулся к приготовлению зелья, но все равно чувствовал на себе взгляд блондина. От этого у него всегда начинало сосать под ложечкой. Гарри чувствовал, как краснеют его щеки каждый раз, когда он снова бросал взгляд в ту сторону. Когда он снова встретился глазами со светловолосым парнем, то одними губами произнес: «Хватит пялиться», хотя и знал, что тот тоже пялится. Он увидел, как на щеках светловолосого появился румянец, когда тот отвел взгляд, и усмехнулся, подумав, какой же он милый. Гермиона заметила, что Гарри отвлекся на Драко Малфоя во время урока. Она понятия не имела, что происходит между этими двумя, но у нее была догадка, ведь она не раз ловила Гарри на том, что он пялится на слизеринца. Кроме того, она не раз замечала, как Гарри пялится на многих парней и совершенно не обращает внимания на симпатичных девушек, которые попадаются ему на пути. Она улыбнулась другу и продолжила записывать ингредиенты для зелья. Снейп поднял глаза от стола и посмотрел на хихикающего черноволосого мальчика в круглых очках. Он смерил мальчика презрительным взглядом, гадая, что же такого смешного он увидел, раз отвлекает весь класс своим смехом. «Над чем вы смеетесь, мистер Поттер?» Гарри поднял глаза на своего учителя зельеварения, и на его лице появилась хмурая гримаса. Он не думал, что его смех был таким громким, и уж точно не нуждался в нравоучениях Снейпа. — Ничего, сэр! «Возвращайтесь к составлению ингредиентов для зелья, которое будете варить!» — холодно и монотонно ответил Снейп, скрестив руки на груди. Гарри кивнул и продолжил писать, но уже немного медленнее. Он по-прежнему чувствовал на себе пристальные взгляды и оглянулся на слизеринцев. Драко подмигнул Гарри, отчего тот слегка покраснел, и Гарри раздражённо посмотрел на него, ведь из-за этого светловолосого слизеринца у него снова будут проблемы. Он продолжил записывать ингредиенты для зелья. ***** На всех уроках Гарри замечал, что Драко на него пялится. Его это совершенно не смущало. Если только что-то не было не так... Но ничего такого не было, и слава Мерлину. На самом деле это было даже мило, и у Гарри всегда теплело на душе, когда он ловил на себе взгляд Драко. Но больше всего ему нравилось, когда он замечал, что у белокурого слизеринца краснеют щеки. Гарри не знал почему, но при виде этих розовых бликов внутри у него всегда что-то трепетало, и он думал, как это красиво. Это действительно было прекрасное зрелище, как и эта очаровательная улыбка, от которой у него всегда замирало сердце. Всякий раз, когда он, к своему удовольствию, ловил на себе взгляд Драко, белокурая змея улыбалась ему, сверкая своими обожаемыми розовыми щечками. Он пытается улыбнуться Драко в ответ, но ему очень трудно выдавить из себя настоящую улыбку, поэтому он лишь натянуто улыбается. Его психическое состояние только ухудшается. Он изо всех сил старается проводить больше времени с Гермионой и Роном, но из-за его хмурого вида, с которым он ничего не может поделать, и отсутствия интереса к тому, что раньше приносило ему удовольствие, например к вечерним прогулкам по территории школы, Гермиона начинает за него беспокоиться. Поэтому он либо в одиночестве бродит по замку, либо уединяется в туалете Плаксы Миртл. В коридорах замка, когда они с Драко проходили мимо друг друга или виделись, они просто быстро улыбались и шли каждый своей дорогой. До сих пор никто не считал их поведение и дружелюбие по отношению друг к другу подозрительным, и это хорошо. Гарри понимает, что Драко не хочет, чтобы об их дружбе узнало много людей, и принимает это. Гарри шёл по пустому коридору, потому что ему так больше нравится, и надвинул капюшон на голову, чтобы отгородиться от остального мира. Всё, чего он хотел, — это отдохнуть от Гермионы и Рона. Они были не слишком разговорчивы с ним, поэтому он решил отгородиться от них. Такое случается почти каждый день, и его это не смущает. И тут он слышит откуда-то издалека: «Гарри». Он делает вид, что не обращает внимания, и продолжает идти, но тут слышит шаги позади себя. Решив, что невежливо игнорировать того, кто его зовет, он оборачивается и видит перед собой не кого иного, как Драко Малфоя. «Привет, Драко». — Доброе утро, Гарри, — тепло и с улыбкой говорит Драко, подходя к Гарри. Почему на Гарри капюшон, хотя на улице даже не дождь? Он быстро оглядывает коридоры в поисках встречных учеников, но никого не видит. — Как дела? Только не этот вопрос снова. Но Гарри знает, что это просто вежливый способ спросить, как у тебя дела. Он улыбнулся Драко и сказал: "У меня все в порядке, спасибо". Он на секунду заколебался, думая, правдоподобна эта ложь или нет. Посмотрев на Драко, он не увидел на его лице ни недоверия, ни чего-либо еще. - А как насчет тебя? Как у тебя дела в это прекрасное утро? «С тобой мой день стал лучше», — сказал Драко нежным голосом, и его щеки заалели, когда он придвинулся чуть ближе к Гарри. К его удивлению, Гарри покраснел от его слов. Может быть, ему стоит чаще флиртовать с Гарри, а не держать все в себе. Флиртовать с этим гриффиндорцем невероятно весело, особенно когда можно наблюдать за реакцией Гарри и видеть, как он краснеет. Гарри опустил глаза и не смог сдержать улыбку. Драко сейчас был таким милым, что у него внутри все теплело. Как он мог отплатить ему за это? «Ну... э-э, т-ты всегда находишь повод улыбнуться, и от этого мой день становится чуточку ярче». Он сам не мог поверить, что это сказал. И это явный намек на его чувства к Драко. На лице Драко появляется румянец. Обычно это он флиртует с Гарри, и ему это совсем не в тягость. Перемены — это хорошо, не так ли? «Спасибо, Гарри», — говорит он, откидывая упавшую на глаза прядь волос. Его белокурые брови сошлись на переносице, пока он гадал, почему Гарри один. — Могу я спросить, почему вы ходите по коридорам один, а не с Уизли и Грейнджер? «Я просто хотел прогуляться по замку», — говорит Гарри и смотрит налево, на большое окно, из которого открывается вид на зеленые горы вдалеке. Он подходит к окну и смотрит на территорию Хогвартса. Он видит, как ученики играют, бегают или сидят и читают книги. Присутствие Драко, который подходит к нему и встает рядом у окна, вызывает у Гарри легкое волнение, и ему хочется быть ближе к нему. «Гермиона и Рон были заняты своими делами». Но ничего страшного. Мне нравятся мои спокойные прогулки по Хогвартсу. Драко сомневался в друзьях Гарри. Он такой подавленный, а Грейнджер и Уизли его не поддерживают. Где же друзья Гарри, когда они нужны ему больше всего? Ну ладно. По крайней мере, он рядом с Гарри. «Так чем же гриффиндорцы развлекаются? Или чем вы любите развлекаться?» — Ничего особенного. Мы просто разговариваем, гуляем или перекусываем, — объяснил ему Гарри. Он посмотрел на Драко, который задумчиво смотрел на территорию замка. Гарри хотел бы знать, о чем думает слизеринец. «Мы в основном занимаемся тем же, но нам нравится слушать и обсуждать сплетни в Хогвартсе», — говорит Драко и оглядывается на Гарри, который, как он замечает, смотрит на него. Драко улыбается и опускает взгляд на свои ногти, проверяя, не нужно ли их подровнять. Но он не видит ничего, кроме себя, полирующего ногти в течение нескольких часов. Гарри лишь кивает, гадая, что за сплетни дошли до слизеринцев. Что это было: сплетня, которая могла бы разрушить чью-то жизнь, если бы была унизительной, или просто хорошая сплетня, например о том, что двое начали встречаться? Как бы он хотел, чтобы эта слизеринская блондинка стала его девушкой, но он знает об Айви. Она ему по-прежнему не нравится. Он не понимает, почему так злится, когда видит ее с Драко. Просто... Он хочет быть рядом с Драко, держать его за руку, обнимать... целовать. Звук шагов, бегущих по коридорам, заставляет Драко слегка запаниковать и оглядеться по сторонам. На самом деле он хотел бы, чтобы весь Хогвартс знал о его дружбе с Гарри, но не хочет, чтобы об этом узнал его отец. Кто знает, как бы отреагировал его отец на то, что он дружит с Гарри Поттером? «Драко!» К разочарованию Гарри, это Айви окликнула Драко по имени. О, но она плачет. Гарри ничего не понимал. Айви подбежала к Драко, по ее щекам текли слезы, и крепко обняла его. Гарри просто хотел уйти. Он не мог смотреть, как они обнимаются. Его затошнило. — Э-э... Я, пожалуй, пойду. Увидимся, Драко. Драко хмурится, ему совсем не хочется, чтобы Гарри уходил. Однако он знает, что Айви нужно побыть одной, как она всегда делает. «До встречи, Гарри, — говорит он, успокаивающе поглаживая Айви по спине. — Было здорово с тобой поговорить». Гарри снова кивает и разворачивается, чтобы уйти. Он направляется в Гриффиндорскую башню, чтобы побыть в одиночестве. Скорее всего, в туалет Плаксы Миртл. От одной только мысли об этих двоих ему становится невыносимо больно. Он чувствует, что должен радоваться за Драко, хотя на самом деле ему не до радости. Айви смотрит вслед уходящему Гарри и поднимает глаза на Драко со слезами на глазах. «Кажется, вы неплохо поладили, Драко», — говорит она, заинтригованная тем, о чем могли говорить ее кузен и Гарри... или даже чем они могли заниматься. «Между вами с Гарри не было никаких тайных поцелуев, о которых я бы не знала, верно?» Драко улыбнулся при мысли о том, что может поцеловать Гарри, почувствовать его губы на своих в нежном поцелуе. «Нет, — покачал он головой. — Никаких тайных поцелуев, а если бы и были, ты бы узнал первым. А теперь давай поговорим о том, почему ты расстроен. Что случилось?» Айви отстранилась и села на подоконник большого окна замка. Она тяжело вздохнула, прислонившись спиной к окну, и Драко забеспокоился. «Я просто зашла в библиотеку, чтобы взять книгу почитать, и проходила мимо... стола пятикурсников, и они шептали... — она замолчала и смахнула слезы, которые покатились по щекам. — Они шептали мне такие мерзкие слова». Один из них даже обозвал меня... а..." — Все в порядке, Айви, — тихо и успокаивающе сказал Драко. Тот, кто причинил вред его кузине, будет судим пожизненно, если вообще доживет до суда. Он превратит их жизнь в ад. — Не торопись. У нас в запасе целый день, если понадобится. «Шлюха», — сказала Айви и разрыдалась. Иногда она ненавидела жизнь. Это было так... угнетающе! Драко хмурится и садится рядом с ней на подоконник. Как кто-то посмел так её назвать! Он совсем не понимает людей. «В каком они доме и знаешь ли ты их имена?» — тихо спросил Драко, желая убить тех, кто причинил боль его кузине. Неужели они не могут жить своей жизнью? «Кто бы они ни были, мы с Панси и Блейзом объединимся и устроим им взбучку». «Там были ученики с Рейвенкло и Слизерина, — сказала Айви, вытирая глаза ладонями и размазывая черный макияж по щекам и вокруг глаз. — Одного из слизеринцев звали Джейкоб, а его друзей — Майкл и Макс. Я узнала девушку с Рейвенкло, ее зовут Кили, и ее лучшего друга Тобиаса». Драко глубоко зарычал, зная, кто такие Тобиас, Джейкоб и Макс. Если он еще раз их увидит, то устроит им взбучку, от которой им не отвертеться. Он надеется, что теперь они чувствуют себя виноватыми, потому что если кто-то тронет его друзей, то пожалеет об этом. ***** Гарри все еще размышлял о том, стоит ли рассказывать Гермионе и Рону о перемирии с Драко, а также о своей ориентации. Он понимал, что должен это сделать, но не знал, когда именно. Он знал, что Рон, скорее всего, решит, что он сошел с ума, раз заключил перемирие с Драко, но Гермиона, скорее всего, догадается раньше, чем он сам. Он также надеялся, что Рон примет его ориентацию, и размышлял о том, как Рон отреагирует на его симпатию к Драко. Конечно, Гермиона уже все знала, да и как могло быть иначе? Тем не менее она была самой талантливой ведьмой своего возраста, хоть и родилась среди маглов. Гарри просто бродил по замку в одиночестве, размышляя о своей жизни и о том, что было бы, если бы ему всё это приснилось и он очнулся в своём чулане под лестницей. Вдруг он увидел знакомую фигуру в мантии хаффлпаффца, идущую к башне Прорицаний. Это был Седрик Диггори. Гарри не знал, стоит ли окликнуть его и заговорить или просто пройти мимо. Но ни то, ни другое не понадобилось, потому что Седрик сам подошёл к нему. «Привет, Гарри», — с улыбкой сказал Седрик, подойдя к Гарри и похлопав его по спине. Гарри не был готов к этому похлопыванию, он вообще не привык, чтобы к нему прикасались. Он всегда держался особняком и старался держаться как можно дальше от тех, кто мог случайно потянуться к нему и закатать рукава. Гарри посмотрел на Седрика и улыбнулся в ответ. Ну, попытался улыбнуться. "Привет, Седрик". Сегодня он был совсем один. Было весело, пока это продолжалось, но приятно время от времени видеть дружелюбное лицо. Он тоже хотел бы видеть дружелюбное лицо Драко чаще, чем обычно, но он, вероятно, в подземельях Слизерина. «Ну и как прошла твоя первая неделя в Хогвартсе?» — спросил Седрик, и его улыбка медленно расползалась по лицу, когда он приподнял бровь. Гарри мог бы рассмеяться. Его первая неделя в Хогвартсе была довольно паршивой. На самом деле он чувствовал себя паршиво уже несколько месяцев, но никому об этом не говорил. Он не хочет, чтобы люди за него переживали. С ним все в порядке... Гарри посмотрел в пол и вздохнул. Вот и снова большая ложь. На самом деле вся его жизнь — сплошная ложь. Фальшивая улыбка, бессонница, друзья почти не разговаривают с ним, порезы на запястьях и мысли о самоубийстве. Как мило. «Все хорошо», — сказал он с улыбкой. Он надеялся, что этой улыбки будет достаточно, чтобы обмануть хаффлпаффца. «А у тебя как дела?» Седрик заметил пустоту в глазах Гарри, и это его встревожило. Он решил присматривать за Гарри в течение всего года. «Неделя прошла отлично!» — он запнулся и с тревогой посмотрел на Гарри, заметив, каким тусклым и подавленным выглядел гриффиндорец. «Ты в порядке, Гарри?» Гарри кивнул и снова посмотрел в тёплые серо-карие глаза. И снова ему придётся солгать, но лучше держать всё в себе, чтобы никто не узнал об этом сломленном мальчике. Он будет лгать столько, сколько сможет, пока... Он не знает, что будет дальше, и постарается держать всё в себе. «Я в порядке». Эту ложь он повторяет всем, но уже привык к ней. Седрик, конечно, ему не поверил. «Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной о чем угодно, верно?» — спросил он мягким, успокаивающим голосом, который должен был заставить Гарри немного раскрыться, но не сработал. Гарри кивнул и снова уставился в пол. Он знает, что, если люди начнут видеть больше, чем обычно, ему нужно будет уйти. Но он не может просто взять и сбежать без причины. — Эй... — тихо сказал Седрик и приподнял подбородок Гарри, чтобы тот посмотрел на него. Гарри словно смотрел в глаза мертвецу, как делал это раньше. — Хочешь о чем-то поговорить? Что-то случилось за каникулы? Гарри покачал головой и поморщился, услышав слово «каникулы». За каникулы много чего произошло, и многое из этого «многого» было ужасным. Как и его жизнь, которую, как он помнит, он пытался оборвать, приняв смертельную дозу наркотиков. Какое прекрасное воспоминание, которое каждый день всплывает в его памяти, но совсем не помогает. Он просто каждый день размышляет о самоубийстве. Седрик вздохнул, поняв по жесту и поведению Гарри, что что-то случилось. По выражению лица и потухшему взгляду Гарри он понял, что тот не хочет с ним разговаривать, и решил отложить этот разговор на потом. «Ну что, на этой неделе было что-нибудь интересное?» Гарри хотел было покачать головой, но вспомнил кое-что. Драко. Это единственное хорошее, что случилось с тех пор, как он вернулся в Хогвартс. — Да, вообще-то, — сказал он, вяло кивнув. — На уроке по уходу за магическими существами Драко заключил со мной перемирие. Седрик сначала не поверил своим ушам, но легкая улыбка, появившаяся на лице Гарри, сказала ему, что это правда. Его глаза расширились от удивления, ведь он и подумать не мог, что Драко способен на перемирие. «Как мило!» — сказал он мягким голосом и с довольной улыбкой. «Он сказал, зачем ему понадобилось перемирие?» Гарри почему-то почесал нос. Он не понимает, что такое зуд и почему он возникает из ниоткуда. Но вернемся к Драко... Он помнит, как Драко сказал, что все это соперничество было ребячеством. Это все, что он помнит. «Он заключил перемирие только потому, что понимал, что это ребячество». Седрик рассмеялся и игриво толкнул Гарри локтем в бок. «Возможно, он хотел начать что-то новое». Гарри покраснел, подумав о том, чтобы завязать романтические отношения с Драко. О, мальчик может помечтать. Но ведь его девушка — Айви, не так ли? И что имел в виду Седрик, когда сказал, что Драко хотел с ним просто дружить или... большего? «Может быть...» — только и смог сказать он. Седрик улыбнулся рассеянному мальчику, стоящему перед ним. "Может быть, это еще мягко сказано, Гарри". Он слишком хорошо знал, что могло случиться с дружбой между Гарри и Драко, если бы она продолжалась. У них было много общего; они оба просто не замечали этого. "Ты говорил с Роном и Гермионой о своей сексуальной ориентации?" Гарри покачал головой: «Нет, пока нет». Он замешкался и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и представить, как Рон отреагирует на его каминг-аут в ближайшем будущем. Рон до сих пор оставался загадкой для Гарри. Можно было бы рассказать ему о том, что Гермиона в курсе. Она знала о его влюблённости в Драко. «Но у меня такое чувство, что Гермиона скоро обо всём узнает. Зная её, можно предположить, что она догадается через пару дней». — Я понимаю, но ты должен им рассказать, — сказал Седрик со смесью серьезности и искренности. Это была важная тема для разговора, и о ней нужно было поговорить с друзьями. — Лучше рассказать, чем держать все в себе и ждать, пока они сами узнают. «Я знаю и расскажу им, когда смогу», — ответил Гарри, опустив взгляд в пол. Почему-то на его глазах выступили слезы. Что за черт? У него что, рецидив? Он сморгнул слезы и сосредоточился на теме разговора. Он просто не знал, когда сможет рассказать Рону и Гермионе о перемирии с Драко. Это было просто решение, которое его совсем не волновало. «Кстати, как думаешь, попадешь ли ты на турнир?» «Не уверен. Я знаю, что многие другие ученики тоже претендуют на участие. Не могу гарантировать, что попаду», — сказал Седрик, откидывая со лба выбившиеся пряди. Гарри слегка кивнул. Он вообще не думал о Турнире. Эта мысль лишь мелькнула у него в голове. «Интересно, каково было бы, если бы на турнире была представлена совсем другая школа. Это определенно усложнило бы задачу». «Да, это было бы правдой», — сказал Гарри с натянутой улыбкой, размышляя о том, когда он в следующий раз увидится с Роном и Гермионой. Но от слов «в Хогвартс приедет еще больше учеников» его социальная тревожность только усилилась. Почему жизнь должна быть такой сложной? «Я знаю, что Фред и Джордж все еще придумывают, как попасть в возрастную группу», — сказал он, просто чтобы начать новую тему. Захватывающую тему. «Как думаете, у них получится?» Седрик пожал плечами и рассмеялся при мысли о том, как близнецы изо всех сил пытаются обмануть Дамблдора. Он желает этим двоим удачи. «Зная этих двоих, могу сказать, что они будут стараться изо всех сил, чтобы попасть в возрастную группу, но я сильно сомневаюсь, что у них получится». Гарри кивнул, оглянулся через плечо Седрика и увидел Драко, идущего в сторону двора для занятий по трансфигурации. Его мантия развевалась за спиной. Какое красивое зрелище: эти светлые волосы, которые так и хочется потрогать, эти серебристые глаза, от которых у него всегда что-то трепещет внутри, эти губы, которые так и хочется прижать к своим... «Не думаю, что магии можно изменить». Седрик в знак согласия поднял палец. «Верно! — он отступил на шаг и прикусил губу, его щеки порозовели от улыбки. — В любом случае, я пойду к Джошуа. У нас свидание в выходные, мы обсуждаем, куда пойдем. Пока, Гарри!» «Ладно, Седрик. Удачно тебе спланировать свидание», — сказал Гарри с как можно более сочувственным видом, не переставая улыбаться. Он немного завидовал тому, что у Седрика есть кто-то, кого можно обнимать, целовать и так далее. Он смотрел, как Седрик разворачивается и уходит, не производя такого драматического эффекта, как Драко, который уходит с высоко поднятой головой и не поправляет волосы... Гарри улыбнулся при мысли о Драко, сравнивающем его с Седриком. Зачем он это делал? Он и сам не знал. Он развернулся и пошел в гостиную Гриффиндора, чтобы поработать над одним из своих эссе, хотя ему хотелось найти Драко и поговорить с ним. ***** В ту субботу Гарри наблюдал за тем, как Седрик и Джошуа, держась за руки, покидают территорию Хогвартса, спрятавшись за гобеленом во внутреннем дворе. Он слабо улыбнулся им и пожалел, что ему тоже не с кем пойти на свидание. Ну, разве что с одним белокурым слизеринцем. «Что-то в стиле сталкеров?» Гарри, опешив от этого знакомого голоса, обернулся и посмотрел в сияющие серебристые глаза. Он и подумать не мог, что блондин сможет найти его в толпе студентов, гуляющих в это прекрасное утро. Что ж, был один человек, который был прекраснее яркого утра. — Драко, привет! — сказал он, все еще немного удивленный тем, что белокурая змея появилась из ниоткуда. — И нет. Я просто наблюдаю за ними... Драко улыбается и смотрит на удаляющиеся фигуры двух семикурсников, держащихся за руки. Он хотел бы быть таким, как они, но с другим парнем. С тем самым, рядом с которым он сейчас стоит. Он смотрит на Гарри, в эти изумрудно-зелёные глаза, и говорит: «Похоже, ты всё-таки за ними следишь, Гарри». Гарри оглянулся на то место, где стояли два силуэта, но их уже не было. Они что, аппарировали? Он понятия не имел. Ему просто нравилось, когда Драко называл его по имени. Это казалось таким естественным, даже если это было не так. «Просто... они очень мило смотрятся вместе». — Да, — ответил Драко, глядя в изумрудно-зеленые глаза. Те самые, которые он похвалил в первый день их четвертого курса в Хогвартсе. Кто бы не похвалил такие глаза? Потрясающий зеленый цвет, сияющий, как изумруд, в белой комнате. — Да, — повторил он. Гарри оглянулся на него, недоумевая, что этот красавчик делает здесь так рано. Последний раз он смотрел на часы в семь утра. Для подростка это слишком рано, чтобы вставать. Он все еще не высыпается. Ему хватает часа-двух сна. — Так что ты здесь делаешь так рано? — Он постучал пальцами по раме гобелена. «Большинство людей в субботу и воскресенье просыпаются около семи утра». "Я просто хотел прогуляться, вот и все", - сказал ему Драко. "И я вроде как ранняя пташка". Затем он нахмурил брови, увидев унылый взгляд в этих зеленых глазах, которые принадлежат мальчику, который ему действительно, действительно нравится. Это очень знакомый взгляд. "Гарри, ты в порядке?" И снова этот чертов вопрос. Вопрос, который Гарри очень не нравится. Можно ли как-то отделаться от этого вопроса, состоящего из трех слов? «Да, я в порядке». Он старался не хмуриться, но его лицо оставалось бесстрастным. Ложь Драко... это было больно. Как будто его сердце укололи иглой и оно начало кровоточить. Ложь «со мной все в порядке», которую он повторял так долго, практически всю свою жизнь. Драко не знал, лжёт Гарри или нет, поэтому решил пока не вмешиваться. Если он хочет, чтобы их дружба крепла, то пусть в ней не будет места лжи. Он не знает, что такое гриффиндорская дружба и есть ли в ней место лжи, и это его немного разочаровывает. Ему очень не нравилось видеть, что Гарри такой... безучастный и равнодушный ко всему. Тусклый взгляд его глаз был так знаком, но он никак не мог вспомнить, где его видел. Он лишь надеялся, что Гарри говорит правду и что с ним действительно все в порядке. «Хорошо, но если тебе нужно будет с кем-то поговорить... Я всегда рядом, — заверил он его с мягкой улыбкой. — Ты же знаешь, да?» "Я знаю", - сказал Гарри, слегка кивнув, и нахмурился. "Спасибо, Драко". Эта очаровательная улыбка, которую подарил ему Драко ... она была прекрасна. Ему это понравилось, и это заставило что-то внутри него ... его сердце перевернулось. Все продолжают говорить ему, что он может поговорить с ними обо всем этом, но действительно ли они это имеют в виду? Хотя он не хочет никому рассказывать о своей дерьмовой жизни. Он просто знает, что над ним посмеются и скажут, что у него просто перепады настроения, что он просто хочет привлечь к себе внимание или что это временное явление. — Не нужно меня благодарить, Гарри, — сказал Драко, слегка покачав головой, мягким и успокаивающим тоном. Он просто надеялся, что Гарри расскажет ему, что его так расстроило, потому что знает, что такой потухший взгляд не может быть нормальным. — Так поступают настоящие друзья. Гарри просто хотел прислониться к Драко и обнять его в знак благодарности, но подумал, что это будет слишком для их новой дружбы. Он бы с удовольствием обнял Драко, но знает, что не заслуживает объятий, особенно от такого привлекательного парня, как Драко. Этот слизеринец заслуживает гораздо большего. Зачем он вообще тратит время на такого, как он? Разве он не должен быть со своими друзьями, которые действительно что-то для него значат? «Хочешь сходить в библиотеку?» — внезапно спросил Драко, меняя тему, потому что знал: когда Айви в депрессии, ему приходится говорить с ней о других вещах или куда-то с ней ходить. Он не специалист в области психического здоровья, но знает, что это лучшее, что он может сделать. — О, конечно, — сказал Гарри, натягивая капюшон мантии на голову. Теперь это вошло у него в привычку. Ему нравится, что худи и капюшоны школьных мантий защищают его. Они отгораживают его от остального мира. Но вернемся к теме библиотек: было бы неплохо пойти куда-нибудь, где тихо, особенно с Драко. Драко так и не понял, почему Гарри всегда ходит в школьной мантии с накинутым на голову капюшоном. Он видел, как Гарри прятался под мантией с самого начала учебного года. Не хочу показаться назойливым, но это его действительно беспокоило. Зачем Гарри скрывать свою красоту от всего мира? «Гарри...» Он встал перед гриффиндорцем и стянул с него капюшон, чтобы лучше видеть. «Не прячься». Ты невероятный человек». Его щеки порозовели от комплимента в адрес Гарри, в которого он был влюблен с самого детства. Гарри снова покраснел и улыбнулся светловолосому слизеринцу. Этот невероятный, чертовски привлекательный парень только что сделал ему комплимент. Либо он сильно ударился головой, либо ему это приснилось. Хотя, если он действительно ударился головой и это ему не привиделось, то он не против. — Спасибо, Драко. Ты тоже п-прекрасный. Э-э, я имею в виду ... невероятно!" Иисус, блядь, Христос. Это произошло не просто так! Он просто чувствует себя идиотом и должен убежать. Слизеринец мягко улыбнулся ему и сложил губы трубочкой. Ему нравилось, как Гарри заикается и путает слова. Но этот комплимент, если это действительно комплимент, он никогда не забудет. «Пойдем, Гарри. В библиотеку». Они молча направились в библиотеку, время от времени украдкой поглядывая друг на друга, но Драко в основном видел хмурое выражение на лице гриффиндорца, и это его немного задевало. Видеть, как кто-то такой красивый и невинный проходит через бог знает что. Но ему хотелось знать. Он просто не знает, откроется ли ему Гарри. Знают ли об этом Уизли и Грейнджер? Он не хочет с ними разговаривать, чтобы это выяснить. Войдя в библиотеку, они направились в один из проходов и сели за длинный стол. Гарри схватил первую попавшуюся под руку книгу. «Чары в современную эпоху». Он прочитал аннотацию, не замечая, что слизеринец с тревогой смотрит на него, пока тот не повернулся к нему. Фальшиво улыбнувшись Драко, он перевернул книгу, чтобы открыть ее, и начал читать первую главу. Ему просто хотелось, чтобы плохие мысли исчезли, если это вообще возможно. Обычно, когда он занимался домашними делами, мысли на время отступали, но рано или поздно возвращались. Драко вздохнул, глядя на грустного гриффиндорца, и взял с ближайшей полки белую книгу. Он не стал читать ни название, ни аннотацию и сразу углубился в чтение. Хотя ему было трудно сосредоточиться, когда его больше всего беспокоило состояние Гарри. Что же случилось с Гарри Поттером? Через пару минут, прочитав несколько страниц книги, Гарри оглянулся на слизеринца и заметил, что тот медленно опускает голову на стол и засыпает. Он не смог сдержать улыбку — это было действительно прекрасное зрелище. По крайней мере, это была улыбка. Уже что-то. Он бы весь день наблюдал за тем, как Драко медленно засыпает в библиотеке. Он положил руку на стол и, подперев голову ладонью, почти мечтательно смотрел на блондинку. Вспышка красного отвлекла Гарри от мечтаний, и он посмотрел в другой конец библиотеки, где Гермиона с понимающей улыбкой протягивала ему красную книгу. Гарри покраснел, поняв, что его застукали за разглядыванием Драко, и с улыбкой вернулся к книге, которую читал. Какого черта Гермиона здесь делает? А, неважно. Она всегда в библиотеке Хогвартса. Он оглянулся на спящего Драко Малфоя, но знал, что Гермиона по-прежнему смотрит на него с этой раздражающей понимающей улыбкой. На самом деле он просто не мог не смотреть на этого красавчика рядом с собой. Он даже не помнил, как протянул руку, чтобы коснуться светлых волос Драко, но, почувствовав, какие они мягкие и шелковистые, отдернул руку, когда Драко открыл свои серебристые глаза. Драко поднял глаза на Гарри, его щеки покраснели, потому что он понял, что Гарри трогал его волосы. Обычно он огрызался на всех, кто трогал его волосы, даже если это были Панси или Айви, но с Гарри все было по-другому, как будто он был... дома. Это было приятно, очень приятно. Это было похоже на массаж, но от человека, который тебе очень, очень нравится. Гарри улыбнулся, заметив румянец на щеках Драко. Он не знал, что это значит, но ему это очень понравилось, потому что выглядело очень привлекательно. Он мог бы смотреть на него вечно, и это не было бы чем-то пугающим. Этот Драко, которого он узнавал... Он ему действительно нравится. Он хочет узнать Драко получше, а не того мерзавца, которого знал раньше. Улыбка. Вот что Драко увидел на лице Гарри, когда тот проснулся, и улыбнулся в ответ. Это было прекрасное зрелище. Гораздо прекраснее самой природы. «Тебе обязательно было меня будить?» — устало спросил он зеленоглазого гриффиндорца, слегка зевнув. — Да, с тех пор как Гермиона постоянно бросает на меня эти раздражающие взгляды, — сказал Гарри с легким раздражением в голосе и посмотрел через плечо Драко на Гермиону, которая покачала головой и снова уткнулась в раскрытую книгу. Он снова перевел взгляд на серебристые глаза, желая поскорее уйти от Гермионы и увести с собой Драко. Мерлин, это звучит... эгоистично, не так ли? «Может, ты ей нравишься», — с ухмылкой предположил Драко, но мысль о том, что Грейнджер может нравиться Гарри, задела его за живое и заставила почувствовать себя его защитником. «Ты когда-нибудь об этом думал?» От мысли о том, что эта магглорождённая может быть с Гарри, его чуть не стошнило. Мерлин, Гарри сводит его с ума. Неудивительно, что он воспринял отказ слишком близко к сердцу. Гарри покачал головой, даже не допуская мысли о том, что его лучшая подруга может испытывать к нему подобные чувства. Даже если бы это было так, он бы не заметил. Кому вообще может нравиться такой урод, как он? «Нет, не нравится». Он снова уткнулся в книгу, которую читал до этого. Первое слово, которое он видит в одном из абзацев, — «душа». Странно... «Она вечно поглядывает на стол Слизерина». Драко усмехнулся, догадываясь, на кого, скорее всего, смотрит Грейнджер. Это очевидно. Это его лучшая подруга. «Панси», — пробормотал он себе под нос, улыбаясь при мысли о том, что будет, когда Панси узнает об этом. Она будет прыгать от радости и скакать от радости. Гарри снова посмотрел на него, приподняв бровь. «Что это было?» Ему показалось, или Драко действительно произнес имя девушки? Той самой, Паркинсон. Панси, кажется? - Ничего, - довольно быстро ответил Драко, опустив взгляд на книгу, лежащую перед ним. - Мне нужно идти... Мои друзья будут гадать, где я, когда проснутся. - Он сел и задвинул стул обратно под стол. Он улыбнулся Гарри, проведя рукой по его волосам, и Гарри улыбнулся ему в ответ. — О, ладно, — сказал Гарри немного грустным голосом. Он не хотел, чтобы Драко уходил. Они провели вместе меньше часа. Может быть, позже они смогут побыть вместе подольше. — Мне было приятно провести с тобой время, Драко, пусть и недолго.  - Так оно и было, Гарри, - сказал Драко, соглашаясь с ним насчет утренней части "совместного времяпрепровождения". Он хотел бы сделать это снова, но не знал, как сказать. Он стоял там, глядя в зеленые глаза, и прикусил губу: "Верно, я должен... Прощай, Гарри". Гарри смотрел вслед слизеринцу. Его белокурые волосы выглядели как всегда идеально, даже несмотря на то, что Гарри их трогал. Он хотел бы пойти за Драко и познакомиться с его друзьями. Если бы это был настоящий Драко, он бы тоже хотел познакомиться с его друзьями. Он увидел, как с другого конца библиотеки к нему приближается Гермиона. Он раздраженно застонал при виде ее понимающей улыбки. — Привет, Гарри, — весело сказала Гермиона, улыбаясь своему лучшему другу, которого она буквально застала за разговором с Драко Малфоем. — Как дела? И что Малфой с тобой делал? Гарри вспомнил, что так и не рассказал Гермионе о перемирии, которое заключил с Драко, но эта улыбка его так разозлила, что он не собирался ничего ей объяснять. Он все равно ей расскажет, она имеет право знать. «Хочешь верь, хочешь нет, но мы с ним друзья». Гермиона рассмеялась над «ложью», которую ей только что рассказал Гарри. Гарри и Драко — друзья? Забавная мысль. «Точно... Конечно, ладно. В любом случае... Пойду найду Рона, чтобы заставить его сделать что-нибудь полезное, а не играть в волшебные шахматы или бездельничать в гостиной». «Удачи тебе с этим», — хотел сказать ей Гарри, потому что заставить Рона сделать хоть что-то полезное — задача не из лёгких, и он это знает. «Хорошо. До встречи». Он посмотрел на свою книгу и решил дочитать главу до конца. Его внимание привлек какой-то предмет. Он лежал в книге, которую Драко читал до этого. Гарри подвинул книгу к себе и присмотрелся. Это был цветок, вложенный в книгу. Красная роза. Драко ее подарил или она там всегда была? Может, кто-то подарил ее Драко?.. Драко получал подарки от людей? А ведь еще даже не День святого Валентина! Если бы это была роза Драко, он бы скорее купил ему новую, чем вернул бы эту помятую. Но что, если эта роза много для него значит? Может быть, ее подарили ему друзья или родители. По крайней мере, у него были родители... Родители, которые были живы и любили его. Немного погрустнев из-за мыслей об этой розе и Драко, он смотрит на главу, которую читал Драко. Это была первая глава. Должно быть, белокурый слизеринец слишком устал, чтобы что-то читать. Он замечает слово «побратим» в нижнем колонтитуле книги. Душа и побратим. Хм... Это ведь не может быть совпадением, верно? Гарри решил поставить на полку книгу, которую читал, а также ту, что выбрал Драко, но достал розу. Он понятия не имел, когда в следующий раз увидит Драко, чтобы вернуть ему розу, но в итоге вышел из библиотеки и направился в подземелья. Он знал, где находится вход в подземелья Слизерина, ему просто нужен был пароль. Он расхаживал взад-вперед в нескольких футах от входа в Слизерин и ждал, когда кто-нибудь оттуда выйдет. Но никого не было. В конце концов, сейчас почти восемь утра, но он уверен, что люди начинают вставать около восьми или хотя бы пытаются. «Поттер?» Это был незнакомый мужской голос. Гарри повернулся, чтобы посмотреть, кто назвал его по фамилии. Он понятия не имел, кто этот парень, но видел его раньше. Всего несколько раз. Темноволосый и темноглазый парень. Судя по всему, итальянец и слизеринец. — О, привет... Прости, а ты кто такой? Мальчик улыбнулся ему и, казалось, собирался протянуть руку для дружеского рукопожатия, но так и оставил руки сцепленными за спиной. «Прости меня. Я Блейз. Блейз Забини, — сказал он, гордо вздернув подбородок и выпрямившись во весь рост. — И что же гриффиндорец вроде тебя делает в подземельях?» «Вообще-то я пришел к Драко», — говорит Гарри. Он не думал, что этот Блейз вообще ему поверит, когда он скажет, что ему нужно увидеться с Драко, но Блейз просто кивает, как будто все это время знал. Но ведь он не мог знать, верно? «Мы были в библиотеке. Он забыл свою розу». Гарри протянул Блейзу розу, и тот нерешительно взял её, рассмотрел и покачал головой. «У Драко нет розы. И даже закладки, если бы ты нашёл её в книге, которую он читал», — честно сказал он, слегка улыбнувшись. Изучая розу, он кое-что заметил. Это была не настоящая роза и не искусственная. Это была волшебная роза. Его познания в области магических роз поражают даже его самого. Он с юных лет увлекался магическими артефактами. Особенно теми, которые уникальны и близки к природе. Розы, созданные с помощью моей магии, всегда связаны с любовью, родственными душами и настоящей любовью. — А, — сказал Гарри, теперь уже не понимая, зачем он вообще сюда пришел. — Он оставил ее в белой книге, которую читал. Я просто подумал, что это могла быть его закладка. Но, похоже, нет... Блейз повторяет то, что сказал ему Гарри, и что-то в его голове щелкает. Он был удивлен словами Гарри, но в то же время рад за своего лучшего друга Драко. Мерлин, Драко и понятия не имел об этом. «Ты сказал, что книга была белой, а роза просто лежала на ней? Ты видел название книги? Какого цвета было название и что там было написано?» Вопросы сыпались один за другим, и Гарри не успевал на них отвечать. «Был ли Драко рядом с вами, когда вы нашли розу, или роза появилась, когда он ушел? Вы коснулись книги одновременно с Драко?» Гарри лишь молча смотрел на него. Так много вопросов. Как он должен был на них отвечать? Мерлина бородатого ради! «Да, книга была белая, а название было напечатано серебряными буквами», — объяснил он, стараясь припомнить как можно больше деталей. Но почему они говорили о книге? «Я не видел, что было написано на обложке». Я забыла, что мы с Драко вместе трогали книгу, и когда Драко ушел, я увидела розу. Блейз просиял и почесал затылок, прекрасно понимая, что это значит. Но ему все равно нужно было расспросить Драко, чтобы получить больше информации. — Понял, — просто ответил он. Он достал палочку и взмахнул ею над смятой розой. Роза надулась, как воздушный шарик, лепестки расправились, и она снова стала такой, какой была до того, как ее смяли. «Хочешь, я передам это Драко и скажу, что от тебя?» "О, нет, спасибо", - сразу же сказал Гарри, качая головой и размахивая руками в знак "нет, спасибо".I... Я уверен, что его девушка предпочла бы иметь это или получить от Драко. От этой мысли его затошнило. Он не ненавидел Айви, но ему не нравилось, что она принадлежала Драко. Ему просто было больно знать, что Драко занят. "Девушка?" Блейз спросил в замешательстве, и он покачал головой. "У Драко даже нет девушки. Он даже не интересуется девушками, насколько я слышал". Гарри ощутил внезапный прилив надежды. Его неприязнь к Айви исчезла, и он почувствовал себя немного лучше, услышав об этом. — Но Айви Блэк, — напомнил ему Гарри, просто чтобы убедиться. Он поклялся, что они были... ему даже не хотелось произносить это слово. Его передернуло. Мерлин, почему он вдруг стал таким сентиментальным? — Они с Драко близки. Я часто видел их вместе... Блейз усмехнулся, заметив явную ревность этого гриффиндорца. Кто-то явно влюблен в его лучшего друга. «Айви Блэк — просто подруга Драко и дальняя родственница. Почему? — добавил он насмешливым тоном, ухмыляясь. — Кто-то ревнует?» Гарри быстро замотал головой. Ревнует? Кто ревнует? Точно не он. Ни за что. — Н-нет... — он сглотнул. Черт. Предательское заикание. Оно всегда его выдает. Блейз продолжал смеяться. «Продолжай в том же духе, Поттер», — говорит Блейз, когда наконец перестает хохотать. На самом деле ему было немного больно. «В любом случае, увидимся. Я обязательно передам Драко розу и скажу, что это от тебя, со всей твоей любовью. О, и твой секрет в безопасности. Прощай, Поттер!» «Постой!» Но Гарри уже не успел остановить слизеринца, и тот исчез в гостиной Слизерина через потайной вход. Он даже не успел спросить о книге и о том, что имел в виду слизеринец! Или о розе, или о том, что он имел в виду, говоря о секрете. О каком секрете? Гарри мог бы спросить слизеринца о многом, но у него не было возможности. Он вернулся в Гриффиндорскую башню к Рону, гадая, чем тот занят. Он не видел его весь день, потому что тот вставал рано утром, чтобы собраться. Сон для него больше не существует. Все это лишь детские воспоминания и мечты. Блейз прошагал в гостиную Слизерина, мимо хихикающих девочек, на которых он решил не обращать внимания, и направился в спальню для четверокурсников. Ему нравится любоваться этой комнатой каждый раз, когда он в нее заходит. Она красивая и просторная, с высокими арочными окнами, выходящими на Черное озеро, через которые иногда можно увидеть проплывающих мимо русалок или гигантских кальмаров. На окнах висят темно-зеленые шторы, которые спускаются до самого пола.  В комнате стояли пять элегантных деревянных кроватей с балдахинами в королевском стиле и зелеными балдахинами Слизерина. Справа в комнате стояли три кровати с балдахинами, а слева — две последние. Между каждой кроватью располагался черный прикроватный столик с двумя выдвижными ящиками, а единственным источником света были настенные свечи, которые висели между кроватями на стене. Стены и пол были выложены тем же камнем, что и в общей гостиной, но на полу лежал большой зеленый слизеринский коврик, чтобы не было холодно. В спальне справа он увидел Драко, который лежал на кровати в центре. Его однокурсник-слизеринец с улыбкой смотрел в потолок. «Кажется, кто-то сегодня в хорошем настроении». Он решил обозначить свое присутствие. Драко моргает и поворачивает голову, чтобы посмотреть на своего лучшего друга. Улыбка все еще не сошла с его губ, и он кивнул. "Да. Я только что был с Гарри". Он немедленно садится и осторожно оглядывает комнату в поисках других своих соседей по общежитию. Он никому из них не доверяет так сильно, как Блейзу, который знает о его чувствах к Гарри и о перемирии. Ему не нужно ничего говорить Панси, потому что он знает, что Айви, скорее всего, все ей рассказала, а зная этих двоих, можно предположить, что они придумывают, как бы свести его с Гарри наедине. Ему не нужны их проделки, когда он может просто пойти к Гарри сам, как сделал сегодня утром. Он вздыхает и похлопывает по матрасу рядом с собой, приглашая Блейза сесть. Блейз так и сделал, но одну ногу свесил с кровати, а другую поджал под себя. «Я просто думал о нем. Вот и все. Он коснулся моих волос». «Мерлин, Драко. Ты никому не позволяешь трогать свои волосы», — говорит Блейз, слегка шокированный тем, что Драко позволил Поттеру прикоснуться к своим волосам, чего не позволяли даже Айви и Панси. Драко широко улыбается, и тут он замечает розу в руке Блейза. Какая необычная вещь. «Да, когда Гарри прикасался к моим волосам, это казалось таким естественным, — сказал ему Драко. — Когда ты, Айви или Панси пытаетесь потрогать мои волосы, я нервничаю и чувствую, что вы их испортили. Но когда это делает Гарри, я не против. Ну, то есть я бы возражал, если бы он испортил мне прическу. Но я бы не злился на него так, как на остальных». «Я рад, что ты это сказал, Драко», — говорит Блейз с непринужденной улыбкой. Ему приятно, что Драко поделился с ним своими мыслями. «А теперь... эта роза на самом деле для тебя. Я нашел Гарри у входа в нашу гостиную с этой розой в руках. Мерлин, он рассказал мне, как сильно тебя любит. Мне было больно это слышать, потому что я слышал только «Драко то, Драко се».» Драко застыл на месте от слов своего лучшего друга, и его шея и лицо залились румянцем, так что он стал похож на краснеющий грейпфрут или драконий фрукт. «Нет...» Он просто не мог поверить своим ушам. О, парень мог бы и помечтать о том, что его чувства взаимны. «Гарри бы такого не сказал... Не обо мне». «А почему бы и нет?» — спросил его Блейз и начал посмеиваться, потому что эти ребята просто не видят ничего дальше своих разговоров и реплик. Он не очень хорошо знает Поттера, но уверен, что в разговорах Поттера и Драко есть место флирту. «Да ладно тебе, Драко. Ты должен знать, нравится ли ты Гарри. Мы же слизеринцы. Если мы чего-то или кого-то хотим, мы этого добиваемся». Блейз протягивает Драко розу, и тот рассматривает ее. Это красивая красная роза. Красивая, как Гарри, и красная, как Гриффиндор. «Ты не понимаешь, Блейз. Я хочу показать Гарри, что он мне нравится, но трушу и начинаю нервничать в его присутствии. Гарри, с ним я чувствую себя... по-другому. И это очень приятное чувство». Как будто его не было в моей жизни, хотя он все это время был рядом, а я его не замечала». — Приятно это слышать, Драко, — говорит Блейз, не сводя с него глаз. Он немного растерялся, когда Драко сказал ему об этом. Ему стало тепло на душе от того, что Поттер вызывает у его лучшего друга такие чувства. — По правде говоря... Поттер сказал, что роза была в книге, которую ты читал. В той, что в белой обложке с серебряными буквами. Ты вообще видел эту розу до того, как мы с Гарри ушли из библиотеки, где вы целовались? — он усмехнулся, увидев, как покраснел его друг, когда слова «целовались» и «Гарри» прозвучали в одном предложении. Он искренне верит, что эти двое созданы друг для друга, судя по тому, как краснеют Гарри и Драко, когда речь заходит о другом. Этим двоим просто... нужно поскорее признаться друг другу. «Кажется, я видел что-то красное на белой книге как раз в тот момент, когда собирался выйти из прохода, в котором мы с Гарри читали вместе», — отчетливо произнес Драко на случай, если его лучший друг каким-то образом окажется смертью и неправильно произнесет слово «чмоки». Мысль о том, чтобы чмокнуть Гарри, кажется ему невероятно привлекательной, и он действительно хочет это сделать, но не может просто подойти к Гарри и поцеловать его в губы. «А, так вот как теперь называют поцелуи», — поддразнил его Блейз и расхохотался, глядя на смущенное лицо лучшего друга. Драко бросил на него сердитый взгляд и толкнул, но Блейз только сильнее развеселился. «Расслабься, Драко. Я просто тебя разыгрываю. А теперь... Ты когда-нибудь брал книгу одновременно с Поттером?» — Я не уверен, — слегка пожимает плечами Драко, пытаясь вспомнить, действительно ли они с Гарри одновременно дотронулись до белой книги. — Мы с ним в основном читали, но, признаюсь, я чуть не уснул. Если бы Гарри не запустил пальцы в мои волосы, я бы не проснулся». Он вертит в руках розу и улыбается, зная, что Гарри спустился в подземелья только ради того, чтобы подарить ему розу, но было бы еще приятнее, если бы он сделал это лично. Блейз улыбается ему и позволяет Драко поверить, что роза — подарок от Гарри, хотя на самом деле гриффиндорец думал, что это закладка. Ему просто нравилось видеть, как Драко радуется из-за какого-то парня. Приятно было время от времени наблюдать за тем, как его лучший друг влюбляется в другого. *************************************************************** Вопрос недели: Кто ваш любимый персонаж из Гарри Поттера? Моим был бы Гарри. :3 Снейп: "Очевидно". Я: "О! Заткнись, Снейп!" Во время съемок фильма "Узник Азкабана" карманы хогвартской мантии Тома Фелтона были зашиты, чтобы он не таскал еду тайком на съемочной площадке.