Часть 5

      Глава 5: Чемпион трёх волшебников  Текст главы Драко только что вышел из кабинета трансфигурации, где его оставили после уроков. В голове у него все еще стоял туман после того, как он провел несколько часов в крошечной кладовке, чистя птичьи клетки для трансфигурации. Ему очень хотелось прогуляться. Он побродил по двору и спустился к Черному озеру, миновав Пивза, который пытался вылить ведра с мышами на головы первокурсников. Драко усмехнулся, глядя на полтергейста, и пошел дальше к озеру.  Выйдя из замка через большие деревянные двери, Драко не мог не заметить фигуру, стремительно приближающуюся к полю для квиддича. Это было похоже на то, как если бы он наблюдал за пчелой, летящей над цветочным лугом, только пчела была красно-золотой. Он прищурился, заслонил глаза от солнца рукой и увидел, что это не кто иной, как Гарри Поттер. Он улыбнулся, глядя на летящего мальчика, который проскочил через большие ворота и полетел вокруг трибун. Ему нравилось, как летает Гарри: не так элегантно, как мог бы он сам, но все же стильно. Он задумался, куда в последний раз положил свой «Нимбус-2001». Он знал, что его нет ни в раздевалке, ни в поместье Малфоев. Скорее всего, он в его спальне. Он вздохнул, жалея, что у него нет метлы, чтобы подлететь к Гарри и сыграть в ту игру, в которую тот играет на поле для квиддича. Драко подошел к полю для квиддича и стал наблюдать за приближающейся фигурой Гарри. Он зашел на одну из трибун Слизерина, где обычно собирались все, кто смотрел матчи по квиддичу, и просто сидел там, наблюдая за полетом Гарри. Он был просто великолепен на своей метле. Хотя штаны на Гарри показались ему немного тесноватыми. Он покраснел, недоумевая, почему думает о штанах Гарри и о том, насколько они узкие. Он усмехнулся про себя и продолжил наблюдать за тем, как Гарри носится по полю. Гарри просто летал над полем для квиддича, пытаясь отогнать все негативные мысли, которые одолевали его весь день. Это все, о чем он думает, — негативные, суицидальные и депрессивные мысли. Пока что «Полет» справляется со своей задачей и отгоняет эти мысли. Просто на это уходит много времени. Он как раз пролетал мимо средней стойки ворот, когда увидел что-то — нет, кого-то — на трибунах. Он оглянулся и заметил Драко Малфоя. Драко сидел в одиночестве и с улыбкой смотрел на трибуны внизу. Гарри подумал, что улыбка Драко очень милая и привлекательная, если не считать презрительной гримасы и сердитого выражения лица. Ему стало интересно, что слизеринец делает здесь, на поле для квиддича, совсем один, без Крэбба и Гойла. Гарри лишь улыбнулся, восхищаясь привлекательностью и красотой Драко, который, казалось, глубоко задумался о чем-то, и подлетел к нему. Как только Драко краем глаза заметил, что к нему кто-то приближается, он быстро поднял голову и встретился взглядом с любопытными изумрудно-зелёными глазами. Как давно Гарри знал, что он здесь? «О, привет, Гарри». Гарри улыбнулся Драко, сидя на метле. Светлые волосы слизеринца сияли на солнце, придавая им почти золотистый оттенок, и Гарри поклялся, что внутри у него что-то дрогнуло. — И тебе привет. Что ты здесь делаешь, Драко? Драко прикусил губу, пытаясь придумать достаточно правдоподобное оправдание, вместо того чтобы сказать: «Я пошел за тобой, потому что ты мне нравишься, а еще я думаю, что тебе стоит носить штаны на размер больше, потому что твоя задница очень отвлекает». Хотел бы он, чтобы было так же просто признаться в симпатии. «Я... эм... Я иногда прихожу сюда подумать». В Хогвартсе много укромных уголков, которыми никто особо не пользуется, и если там кто-то есть, я просто иду в другое место. — Он покраснел, понимая, что из-за заикания звучит как идиот. Гарри спрыгнул на трибуны и сел рядом с Драко, положив метлу рядом с собой и заложив руки за спину. «О, — сказал он, слегка заинтригованный рассказами Драко о его тайных местах. — Интересно, только Драко знает об этих местах? Они очень укромные или просто спрятаны под деревом?» Драко посмотрел Гарри в глаза. Эти великолепные, теплые, зеленые глаза сверкают, но кажутся какими-то не такими. Они всегда были такими тусклыми и пустыми, но сегодня они действительно сверкают. «Что значит «скрытный»?» Он понимал, что звучит глупо, но знал, о чем говорит Гарри. «То есть эти места хорошо известны?» — спросил Гарри, озорно улыбаясь и глядя в теплые серебристые глаза Драко. «Например... Тайная комната?» Он гадал, знает ли об этих местах только Драко или о них знают и Айви, Панси и Блейз. Его неприязнь к Айви исчезла, когда он понял, что они с Драко не встречаются. Это его очень успокоило. Драко игриво толкнул Гарри и усмехнулся. «Нет! Никаких тайных комнат, и эти места никому не известны», — сказал он. Он бы не возражал, если бы Гарри показал ему эти места, но только не в присутствии его гриффиндорских друзей. «У меня есть несколько деревьев, под которыми я люблю сидеть, а еще чулан для мётел с потайным входом, который ведет в маленькую комнатку...» «Шкаф с метлами?» — Гарри нахмурился, ему было немного любопытно, как секретная комната может находиться в шкафу с метлами. В конце концов, это же Хогвартс. Замок, полный магии и секретов. «Об этом месте кто-нибудь знает?» «Об этом знаю только я», — сказал Драко, и его рука машинально потянулась к Гарри. Заметив это, он не отдернул руку и ничего не предпринял. Просто оставил ее там. «В библиотеке есть потайное место, на одной из книжных полок стоит книга, которая выделяется. На ней есть маленькая иконка с белой розой, на остальных книгах иконок нет». Благодаря моей маме я знаю в Хогвартсе столько всего интересного. Гарри теребил край своей спортивной мантии, желая узнать побольше об этих комнатах и о том, где они находятся. «Когда-нибудь ты должен показать мне некоторые из этих мест, если, конечно, не против». — Я совсем не против, — с улыбкой ответил Драко, которому очень хотелось показать Гарри эти места и провести с ним побольше времени. То, что сказал ему Гарри... звучало так, будто он приглашает его на свидание. Но это не было бы свиданием, он это понимает. Если честно, эта мысль казалась невероятной. Взгляд Драко скользнул с изумрудно-зелёных глаз Гарри на его губы, и он быстро отвернулся, чтобы его не поймали на этом. Гарри улыбнулся еще шире. Он понимал, что его слова звучат так, будто он приглашает Драко на свидание, и ему бы этого очень хотелось. На самом деле он просто хотел посмотреть эти места, а заодно провести время с Драко, чтобы узнать его получше. Он также хотел, чтобы их отношения развивались постепенно. От соперников к друзьям, к лучшим друзьям, а потом... К парням? Гарри до сих пор не знал, гей Драко или нет. Ну, он помнит, как Блейз говорил что-то о том, что Драко не нравятся девушки в таком смысле. «Отлично! Совировать друг другу или просто встречаться, когда и где угодно?» Драко нравилось видеть улыбку Гарри. Он уже давно не видел, чтобы этот мальчик по-настоящему улыбался. Это было привлекательно, очаровательно, мило... О, он мог бы продолжать в том же духе. «Думаю, лучше всего будет отправить друг другу сову, а потом решить, где встретиться». Гарри откинул прядь черных волос, упавшую ему на глаза, и поморщился от того, что она мешала ему как следует рассмотреть Драко. «Значит, договорились. Есть идеи, где мы могли бы встретиться в будущем?» Драко прикусил губу, напряженно размышляя о местах, которые, как он знал, подходили для встреч, но не вызывали подозрений. «Э-э...» Рядом с подземельями Слизерина было несколько подходящих мест, но нет, это слишком очевидно. «Мы можем просто встретиться под деревом». Гарри уставился на губы Драко, гадая, такие ли они мягкие, как кажутся. Ему не следовало так пялиться, поэтому он снова посмотрел в серебристые глаза слизеринца. — Ладно, какое дерево? В Хогвартсе столько деревьев, как же ему понять, к какому идти? Драко намеренно придвинулся чуть ближе к Гарри, желая оказаться рядом, потому что от мальчика исходил очень притягательный аромат. Это был запах природы... какого-то леса. «За теплицами есть ива, мы могли бы попробовать там». Гарри кивнул и уставился в сияющие серебристые глаза. Его рука машинально потянулась к руке Драко. Он и не подозревал, что за теплицами растет ива. Впрочем, он никогда не обращает внимания на то, что его окружает. Драко уставился в изумрудно-зеленые глаза и почувствовал, как его коснулась мягкая теплая рука. Оба мальчика откашлялись, пробормотали «Извините!» и отвернулись, слегка покраснев. — Итак... — Гарри прервал неловкое молчание и посмотрел на свою метлу, лежащую рядом. С Драко всегда так здорово, даже если он сам чувствует себя плохо и думает о себе плохо. Он рад, что Драко его друг. Просто ему не хочется рассказывать ему о том, что с ним происходит. В этом нет смысла. — Да? — игриво спросил Драко. Он уставился на свои руки, словно они были чем-то интересным. Он скучал по ощущению теплой руки Гарри на своей. Это было так правильно, так нежно, так желанно. «Я уверен, что обед уже почти закончился, нам пора возвращаться», — почти робко сказал Гарри. Он не знал, что еще сказать, и чувствовал себя так, словно слишком долго пробыл на солнце, но без болезненных ожогов. Драко кивнул и с улыбкой оглянулся на гриффиндорца. «Да, — сказал он, думая о том, что можно было бы пообедать с Гарри по-другому. Если бы только желания сбывались, это было бы невероятно! — Надо бы». Гарри встал и взял метлу, чтобы вернуться в замок. «Почему бы мне не долететь с тобой до замка?» — предложил он, чувствуя тепло и трепет от мысли о том, что Драко будет ближе к нему. «Так будет гораздо быстрее, мне все равно нужно убрать метлу». — Конечно! — тут Драко кое-что пришло в голову... он бы сидел на метле Гарри, прямо рядом с его задницей, почти обнимая его, хотя против объятий он бы не возражал. От одной мысли о том, чтобы оказаться так близко к упругой заднице Гарри, у него встал. Он уже собирался отказаться, но Гарри уже забрался на метлу и протянул ему руку. Драко улыбнулся Гарри, парящему в воздухе, взял его за руку и забрался на метлу. Гарри помог Драко забраться на метлу, чувствуя, как тело слизеринца прижимается к его собственному. Ему нравилось ощущать рядом с собой другого парня. Он оглянулся на Драко через плечо: «Ты готов? Я не хочу, чтобы ты упал». "Я готов!" Заверил его Драко, держась за талию Гарри для равновесия. "Не отпускай меня, или я вернусь и буду преследовать тебя из могилы, Гарри". Гарри рассмеялся над слизеринцем и тем, что тот ему сказал. Вот Драко Малфой, которого он знает и... любит. Гарри замер, когда Драко крепко вцепился в него. По спине побежали мурашки, а в том месте, за которое его держал Драко, покалывало. «Ладно. Держись крепче!» Драко крепко обхватил Гарри руками за живот и уткнулся головой ему в плечо, вдыхая запах хвои, исходящий от его растрепанных черных волос. Какой прекрасный аромат. Не успел он опомниться, как они с Гарри уже летели в сторону замка, волосы развевались на ветру, а Драко вцепился в Гарри так, будто от этого зависела его жизнь, — и это действительно было так. Не прошло и минуты, как они оба вернулись в замок. Гарри посадил их на вершине астрономической башни, помог Драко слезть и сам спрыгнул с метлы. Драко был рад снова оказаться на земле, даже несмотря на то, что больше всего ему хотелось обнять Гарри. Он посмотрел в зеленые глаза и мило улыбнулся, мечтая, чтобы это было свидание. «Спасибо, что подвез, Гарри». — Э-э... не за что, Драко, — ответил Гарри с теплой улыбкой, думая о том, что когда-нибудь они снова увидятся, ведь это Драко пришел на поле, чтобы посмотреть на него. Он надеялся, что в будущем Драко будет приходить к нему почаще или что он сам сможет найти Драко, если вокруг будет мало людей. — Было здорово с тобой повидаться. Драко кивнул, думая о том же, о чем и Гарри. Ему действительно нравилось проводить время с Гарри, потому что мальчик просто потрясающий. «Да, так и было». Он не мог оторвать от него мечтательного взгляда, словно смотрел на ангела. Ангела с сияющими на солнце зелеными глазами и черными волосами, хоть и растрепанными. — Ладно, Драко, увидимся позже. Пока! — быстро сказал Гарри, зная, что Гермиона будет гадать, где он. Рон, наверное, спит, зная его. Или играет в волшебные шахматы с другими гриффиндорцами, так что ему всё равно, где я. Гарри сел на метлу и взмыл в воздух на несколько футов. Драко улыбнулся и помахал рукой на прощание, отчего щеки Гарри слегка порозовели. «Пока, Гарри, и еще раз спасибо!» Гарри помахал в ответ и полетел в раздевалку, чтобы переодеться. Драко смотрел вслед улетающему Гарри, все еще ощущая тепло его объятий. Ему очень понравился час, проведенный с Гарри, но он хотел бы провести с гриффиндорцем больше времени. Он веселый, нежный, добрый... Драко погрузился в свои мысли о Гарри и направился в Большой зал на обед. Через несколько минут он увидел Гарри в Большом зале, и тот выглядел чуть более счастливым, чем обычно. Гриффиндорец разговаривал с Грейнджер и Уизли, чего Драко давно не видел. Приятно видеть Гарри с друзьями, улыбающегося и... жующего. Честно говоря, Драко давно не видел, чтобы Гарри так много ел, и это его беспокоит. Разве его не должно беспокоить, что его любимый гриффиндорец ест не так много, как следовало бы? Айви заметила, что ее кузина не сводит глаз с Гарри Поттера, и закатила глаза, улыбаясь. Она гордилась своей кузиной больше, чем кто-либо другой. «Дрей, ты наконец набрался смелости пригласить его на свидание? Ты же знаешь, что мы с Панси ждем». «При чем тут я?» — спросила Панси, наклонившись к ним с поднятой бровью и растерянным выражением лица. Она, конечно, надеется, что о ней не сплетничают без ее ведома. — Ну ты же знаешь, — сказала Айви, вздыхая и тыча кузена в бок, просто чтобы позлить. — Мы ждем, когда он пригласит Гарри на свидание, но, к сожалению, этого до сих пор не произошло. Что нам делать? Оставить все как есть или придумать какой-нибудь план, чтобы свести их? «Я еще не пригласил его на свидание, потому что... просто не знаю, когда это сделать, — говорит Драко девушкам, которые смотрят на него со скучающим и разочарованным выражением лица. — Попробуйте сами заговорить с теми, кто вам нравится, и пригласить их на свидание. Это довольно волнительно». Панси вздохнула, понимая, что Драко прав. Ее возлюбленный, который учится на Гриффиндоре, скорее всего, вообще никогда с ней не заговорит. По крайней мере, она так считает. «Вот что я тебе скажу. Я приглашу Гермиону на свидание, если ты пригласишь на свидание Гарри. Нам не обязательно делать это одновременно или даже сегодня. Это будет просто обещание, которое мы выполним в будущем». — А что, неплохая идея, — кивнула Айви, соглашаясь, и сама посмотрела на гриффиндорский стол. Она улыбнулась девушке с грязно-светлыми волосами и розовыми губами. Очевидно, она нанесла бальзам для губ. — Что ты об этом думаешь, Драко? Ты готов? Драко на мгновение задумался. Если он и сделает это, то не в одиночку. Панси и Айви тоже сделают это, но в разное время. Это не может быть так сложно, не так ли? "Хорошо. Договорились". В любом случае, это казалось справедливым. Все они пожали друг другу руки, соглашаясь со сделкой. ***** Ночь Хэллоуина — Большой зал Была как раз ночь Хэллоуина, и Гарри вошел в Большой зал в сопровождении Гермионы и Рона. Казалось, что все столы факультетов выросли на два метра. Троица спустилась к гриффиндорскому столу и нашла свободное место. Все с нетерпением ждали встречи со школами, которые должны были принять участие в Турнире. Все смотрели в окно, чтобы не пропустить ничего необычного, и, конечно же, Колин увидел, как карета Шармбатона спикировала с неба на территорию Хогвартса и грациозно приземлилась. Дамблдор встал, подошел к трибуне с золотой совой и посмотрел на своих учеников. Все в Большом зале снова обратили внимание на директора. Он начал рассказывать о школах, которые примут участие в Турнире Трёх Волшебников в Хогвартсе. Как только Дамблдор закончил говорить, из вестибюля выбежала группа юношей и девушек в нежно-голубых мантиях и направилась в Большой зал, где они сели за стол Рейвенкло. Их необычайно высокая директриса подошла к Дамблдору, чтобы поговорить. Драко заметил, что Айви пожирает глазами всех девушек из Шармбатона, и это его немного рассмешило. Его кузина-лесбиянка наконец-то осуществила свою мечту, не так ли? Теперь у нее больше девушек, за которыми можно подглядывать и с которыми можно целоваться в коридорах. Мерлина ради... Хотя ему бы хотелось увидеть Гарри в одном из этих мужских нарядов Шармбатона. Как только мадам Максим и Дамблдор закончили говорить, со стороны озера раздался громкий жуткий шум. Прибыл корабль из Дурмстранга. Все смотрели, как силуэты с корабля направляются к замку, и через несколько секунд директор Дурмстранга вошел в Большой зал, чтобы поприветствовать Дамблдора. За директором Дурмстранга в зал организованно вошли его ученики. Как ни странно, среди учеников Дурмстранга оказался Виктор Крам. Рон не мог поверить своим глазам, когда увидел, что Виктор Крам приехал в Хогвартс. Это расстроило Рона еще больше, ведь Виктор решил сесть за стол Слизерина. Драко удивился, увидев учеников Дурмстранга за столом Слизерина. Это было волнительно, ведь там был и Виктор Крам, легендарная звезда квиддича. Казалось, Айви вообще не замечала мальчиков. Она даже выглядела разочарованной из-за того, что ученики из школы Бобатон не сели за стол Слизерина, а устроились за столом Рейвенкло. Панси, похоже, было все равно. Она не сводила глаз со стола Гриффиндора. После представления школ, приславших своих учеников в Хогвартс для участия в Турнире Трёх Волшебников, Дамблдор объявил о начале пира, и все принялись за еду. Гарри поискал на столах что-нибудь съестное. На самом деле он не был голоден, но взял тарелку с начос и вернулся на место. Он посмотрел на еду, и ему стало немного не по себе, но он откусил кусочек от дорито, покрытого сальсой и сметаной. На вкус это было отвратительно похоже на пепел. Рон схватил Гарри за руку, потому что хотел забрать еду, которую тот купил. К сожалению, он задел порезы Гарри, но не заметил этого. «Я хотел начос!» Гермиона спокойно доедала карри и смотрела на своих лучших друзей, которые «сражались» из-за еды. Она не могла поверить, что Рон ведет себя как ребенок. «Рон! — прошипела она. — Гарри первым взял начос, ты не можешь просто так у него их отобрать. К тому же, наверное, где-то есть еще одна тарелка». Гарри вздрогнул от внезапной боли в руках и вырвал их из хватки Рона. «Все в порядке, Гермиона, — пробормотал он, пододвигая миску с начос Рону. — Бери, Рон, угощайся». Его взгляд скользнул по белокурой слизеринке, стоявшей позади Рона. Гарри заметил, что блондинка уже давно на него пялится. Гарри и Драко Малфой встретились взглядами, покраснели и отвернулись. — Ура! — тихо сказал Рон, чтобы не привлекать к себе внимания, и с ухмылкой принялся жадно поедать начос Гарри. Что? Он просто очень голодный. Гарри закатил глаза, глядя на друга, и взял кусочек лазаньи, откусывая от него понемногу, хотя его немного подташнивало. Он просто ждал, когда его настигнет это неприятное чувство, когда хочется бежать в туалет, чтобы вырвать. О, он знал, что это чувство не заставит себя ждать. Троица слышала, как Фред и Джордж обсуждают свои проделки, связанные с возрастной границей, и пытались проникнуть в комнату. Гермиона допытывалась у близнецов, зачем им это нужно и что они никогда не смогут пересечь возрастную границу. Но близнецы, конечно же, не обращали на нее внимания и продолжали строить планы. На столах были разные блюда: французские макаруны, русская кухня и, конечно, обычная английская еда на случай, если кому-то не по вкусу международная кухня. Это удивило Гарри: у Дурслей ему никогда не подавали таких больших порций, потому что они его недокармливали. Впрочем, он и сам ел немного, привыкнув к маленьким порциям. Даже после того, как он съел немного или просто посмотрел на еду, его начало тошнить. После пира Гарри, Рон и Гермиона отправились в гриффиндорскую гостиную, чтобы провести там вечер, ведь занятия начинались на следующий день. Однако Гарри направился прямиком в мужской туалет, оставив растерянных Рона и Гермиону одних. Гермиона хотела спросить, куда убежал ее лучший друг, но переключила внимание на Рона, который возвращался в гриффиндорскую гостиную. Она последовала за своим рыжеволосым другом, немного беспокоясь за своего черноволосого друга. Гарри поспешил в хорошо знакомом ему направлении, миновал Почти Безголового Ника, парящего над гобеленом, и вошел в туалет для мальчиков. Он заскочил в кабинку, запер за собой дверь, склонился над унитазом и выблевал все, что съел. Он вытер рот туалетной бумагой и бросил ее в миску. Ему было так противно, что хотелось порезаться, но его нож лежал в сундуке в Гриффиндорской башне. Он почесал руки, и ему стало немного легче, но он понимал, что одних царапин недостаточно. Гарри вытер рот еще одним куском туалетной бумаги, бросил ее в унитаз и спустил воду. Он смотрел, как смываются остатки того, что было у него в желудке. Он тяжело вздохнул, открыл дверь кабинки и направился к раковине. Во рту все еще стоял отвратительный привкус рвоты. Он открыл один из кранов, подставил рот под струю и набрал воды. Прополоскал рот, прополоскал горло и выплюнул воду в раковину. Повторил процедуру, но на этот раз проглотил воду, чтобы хоть что-то из того, что застряло в горле, вышло наружу. Достал палочку из кармана мантии и очистил зубы и рот заклинанием, чтобы не пахло рвотой. Затем он направился в башню Гриффиндора. Ему нужно было расслабиться, а что может быть лучше чтения? Но, с другой стороны, он хотел наказать себя. Он уставился на шкафчик, в котором хранился его металлический друг, в ванной комнате «Стонущей Миртл». Он открыл шкафчик и достал жестянку со своим лучшим металлическим другом. Открыв ее, он взял лезвие и закатал рукав. Он посмотрел на розовые порезы на руке и на те, что были раньше, которые теперь превратились в шрамы. Не колеблясь, он сделал глубокий надрез на руке и увидел, как из него сочится кровь. «Это прекрасно», — подумал он. Итак, он сделал еще четыре надреза, каждый из которых был глубже предыдущего, пока не сделал последний, самый глубокий надрез. Он завороженно смотрел на свою руку, наблюдая, как кровь стекает в раковину. Понаблюдав минут пять за тем, как кровь стекает по руке, словно капли дождя, он смыл ее, вытер руку и отправился спать в общежитие. Он сел на кровать и подтянул колени к груди. Взмахом волшебной палочки он задернул шторы вокруг кровати, погрузив комнату в полумрак. Он укрылся одеялом и, едва коснувшись головой подушки, погрузился в беспокойный сон. ***** Гарри медленно спустился в Большой зал на завтрак, хотя и не был голоден. Он сел рядом с Гермионой и Роном за гриффиндорским столом напротив слизеринцев. Первым, на кого он наткнулся взглядом, был Драко, который ел мюсли с йогуртом. Гарри натянуто улыбнулся ему, а Драко улыбнулся в ответ и подмигнул. Черт бы побрал это подмигивание, оно задело Гарри за живое, и кровь прилила к его щекам, окрасив их в красный цвет. Он взял тарелку с теплой кашей, от которой пахло медом и миндалем, и начал медленно есть. Хорошо, что сегодня утром он действительно был голоден, и это его немного радовало. Он терпеть не может, когда его рвет, даже если знает, что сам виноват, но надеется, что больше его не будет тошнить. «Гарри, на кого ты смотришь?» — спросила любопытная Гермиона Грейнджер, потягивая тыквенный сок. Она оглядывала Большой зал, пытаясь понять, куда смотрит Гарри, но не видела, чтобы кто-то смотрел на него или на неё. — Ни на кого, Гермиона, — ответил Гарри, стараясь, чтобы в его голосе не было грусти, и посмотрел на свою пустую тарелку. Однако он слегка покраснел, когда она поймала его за подглядыванием. Он просто рад, что она не знает, на кого он смотрел. — Хм... — Гермиона немного скептически отнеслась к тому, что ей рассказал Гарри. — Ладно. — Она посмотрела туда, куда смотрел Гарри, и увидела, как Малфой быстро уткнулся в свою тарелку. Она бросила на Малфоя вопросительный взгляд и сделала ещё один глоток тыквенного сока. Гарри ошеломлённо наблюдал за тем, как совы заполняют Большой зал и пикируют вниз, чтобы доставить почту. Он увидел, как на плечо Драко села его сова-филин с пакетом сладостей. Какая грациозная сова. Он задумался, как её приручили. Он увидел, как его знакомая белоснежная сова села на гриффиндорский стол прямо перед ним, закрыв собой Драко. Он вздохнул и взял письмо у Хедвиг, мечтая снова посмотреть на Драко. Гарри. Встретимся в Willow Tree во время обеда? Фальшивая улыбка Гарри стала еще шире при виде письма от Драко. Он смял письмо, чтобы никто не увидел, посмотрел на Драко и слегка улыбнулся, кивнув. Драко улыбнулся, кивнул в ответ и продолжил завтракать. Он просто хотел, чтобы Гарри подошел и позавтракал с ним или чтобы Гарри пришел и сел рядом. Гарри поглаживал Хедвиг до конца завтрака и гадал, что Драко покажет ему за обедом. Больше он ничего не ел, потому что считал, что сейчас его желудок не вместит ничего лишнего.  ***** Гарри пробрался к задней части теплиц. Он и не подозревал, что за ними растет ива. Пройдя мимо трех длинных теплиц, он увидел огромную иву. Она была размером с Гремучую иву, только без ее раскачивающихся ветвей. Это была обычная ива, одиноко стоявшая на территории Хогвартса. Гарри думал, что Драко уже там, но в пне ивы хватило бы места, чтобы спрятать четырех человек. Гарри подошёл к иве и потрогал её листья. Они были прекрасны, словно зелёные драгоценные камни, подвешенные на тонких нитях. Он протиснулся сквозь свисающие ветви ивы, вернулся на прежнее место и посмотрел вверх, туда, где заканчивались ветви. Он почувствовал, как что-то твёрдое уперлось ему в спину. Гарри обернулся и увидел улыбающегося Драко Малфоя. «Привет!» Гарри почувствовал, как его щеки слегка покраснели, и улыбнулся слизеринцу в ответ. Какое же это приятное приветствие — встретиться лицом к лицу с человеком, от которого внутри все трепещет, а сердце бешено колотится в груди. — Привет, Драко. Драко посмотрел на пень от ивы и сел напротив Гарри, вытянув ноги вперед. Он размышлял, какое тайное место показать Гарри сегодня. Или какие места. Гарри не мог отделаться от мысли, что опоздал или что-то в этом роде. Драко в письме назначил встречу за обедом в «Ивовом дереве», а сейчас уже почти обед. «Сколько ты уже ждешь?» — спросил он, потому что ему просто необходимо было это знать. — Около часа, — ответил Драко с озорной ухмылкой. Он увидел обиженное выражение на лице Гарри и усмехнулся. Ему стало немного стыдно за то, что он с ним заигрывал. — Я просто шучу, я только что пришел. Гарри вздохнул с облегчением, но не знал, стоит ли злиться на слизеринца за то, что тот ему «наврал». «Итак, Драко», — сказал он, уже желая увидеть эти тайные места. Эти тайные места могут быть только его и Драко. И больше ничьими. «Что ты собирался показать мне сегодня?» Драко похлопал по пустому клочку травы рядом с собой, приглашая Гарри сесть. «Я хотел показать тебе сегодня одно место в библиотеке, если ты не против», — сказал он и улыбнулся, когда Гарри присоединился к нему. Он положил локоть на плечо Гарри, чтобы быть чуть ближе к нему. Гарри обхватил себя руками и уставился в пол. Он не возражал против того, что делал Драко. От этого ему становилось тепло внутри, и ему хотелось быть ближе к нему. «Да, я не против», — холодно ответил он, поднял глаза и встретился с тёплым взглядом серебристых глаз. «Так когда мы идём?» Драко игриво закатил глаза, глядя на нетерпеливого гриффиндорца, и покачал головой. «Ты такой нетерпеливый, Гарри», — сказал он с лёгкой улыбкой. Он просто поддразнивал его, как ему и нравится. «Да, звучит правдоподобно», — честно ответил Гарри и легонько толкнул слизеринца в бок. Затем он погрузился в свои мысли, глядя на божью коровку, ползающую по травинке. От одного присутствия рядом со светловолосым слизеринцем у него учащается пульс, и он чувствует себя таким легким и взволнованным. Драко просто прекрасен: у него блестящие, красивые серебристые глаза, мягкие идеальные белокурые волосы, сияющие на солнце, и такое красивое лицо. О, Гарри мог бы бесконечно рассказывать о том, какой он удивительный и привлекательный, этот волшебник со Слизерина. В Драко было что-то такое, что позволяло Гарри разговаривать с ним на любые темы. Он не знал, можно ли рассказывать ему о своей депрессии и жестоком обращении со стороны Дурслей. Это было слишком тяжело, но слизеринец дарил ему какую-то... особую атмосферу... Драко наблюдал за Гарри: было видно, что тот глубоко задумался. Он смотрел, как прядь его иссиня-черных волос падает ему на лицо. Ему так хотелось просто откинуть ее и потрогать волосы Гарри, они такие мягкие, хоть и похожи на птичье гнездо. Но это милое птичье гнездо. «Я вижу, ты о чем-то думаешь». — Хм? — Гарри снова посмотрел на Драко, в его серебристые глаза. Он не слышал, что сказал ему слизеринец, — он думал о том, что именно это и делал. Мерлин, как было бы опасно, если бы Драко мог читать его мысли. Драко усмехнулся в ответ и уставился в эти изумрудно-зеленые глаза, которые ему так нравятся. «О чем ты думаешь?» — повторяет он, размышляя о том, что творится в этом прекрасном сознании. Гарри слегка пожал плечами и попытался скрыть панику, вызванную тем, что Драко узнал о его проблемах, за фальшивой улыбкой и потирая горло. «О, — сказал он, совершенно не ожидавший такого вопроса. — Ну... просто жизнь в целом...» Драко кивнул. Он не был уверен, стоит ли верить Гарри, потому что видел легкую панику в его глазах. От Айви он знает, что потирание шеи может означать, что человек тоже в панике. То же самое с поверхностным дыханием, учащенным сердцебиением и зажмуренными глазами. Что же Гарри скрывает? Он безучастно смотрел на листья ивы перед собой. «А ты знал, что во время дождя ива выглядит так, будто плачет, потому что вода капает с каждой вытянутой ветки?» — это была случайная фраза, но он решил сменить тему. Гарри покачал головой, но был рад, что разговор свернул на другую тему. Он с облегчением вздохнул, и паника в груди немного утихла. Он действительно не знал такого о вербе. Было интересно узнавать что-то новое. Особенно от человека, который тебе действительно нравится. Это было похоже на то, как если бы ты учился в школе чему-то новому, но у прекрасной молодой учительницы. «Я этого не знал». Он слегка покачал головой, наблюдая за божьей коровкой, которая ползала по траве. «Интересно, какие тайны хранят деревья, словно секреты прошлого». — Именно! — Драко посмотрел в зеленые глаза Гарри, которые были устремлены на клочок травы. Он улыбнулся и перевел взгляд на щеки Гарри, такие мягкие и манящие. Ему так хотелось провести по ним пальцами, ощутить их нежность и тепло, а потом поцеловать. Гарри взглянул на Драко и заметил, что тот смотрит на него. Он увидел, как на щеках блондина проступил легкий румянец, и отвел взгляд. Гарри попытался сдержать улыбку: этот румянец был очарователен. «Ну что, пойдем в библиотеку? Я бы хотел увидеть это тайное место». Сам того не осознавая, Драко коснулся руки Гарри. Он мог бы увернуться, но не стал. Оба мальчика резко выдохнули от неожиданности. — Прости, — пробормотал Драко, его щеки покраснели, и он убрал руку. Гарри покачал головой. Драко вообще не стоило извиняться, это было просто невинное движение. Он поднялся с пола и протянул Драко руку. Слизеринец улыбнулся и осторожно пожал руку Гарри. Гарри с улыбкой помог ему подняться с пола. Ему казалось, что он держит слизеринца за руку, и это ему очень нравилось. Он хотел бы держать за руку Драко и идти с ним по коридорам Хогвартса, чтобы все знали... что они ничего не значат друг для друга. Не стоит питать напрасных надежд. «Пойдем посмотрим на эту потайную комнату». — Тогда пошли, — ответил Драко с радостным вздохом и широкой улыбкой. Он вывел Гарри из-под ивы, мимо трех оранжерей, обратно в замок. Они молча шли по коридорам, пока Драко не нарушил тишину. Ему хотелось побольше узнать о Гарри, и он спросил: «Что ты думаешь о ЛГБТК+, Гарри?» Гарри удивлённо посмотрел на Драко: он не думал, что тот знает о маггловской организации, выступающей за разнообразие сексуальных ориентаций. Если только она не проникла в волшебный мир... «По моему мнению, любовь есть любовь, — сказал он Драко так, словно ему нечего скрывать о своей сексуальной ориентации. — Неважно, кто ты — лесбиянка, гей, бисексуал, трансгендер или квир. Главное, чтобы ты любил того, кого хочешь, и был счастлив». Драко кивнул и с облегчением вздохнул, поняв, что Гарри его поддерживает. Было бы обидно, если бы он не поддержал или если бы ему не нравились парни. Это означало бы, что он не свободен. — Тогда кто же ты? Гарри приподнял бровь, гадая, что имел в виду Драко. «Что ты имеешь в виду, кто я такой?» — спросил он игривым тоном. Драко усмехнулся, гадая, играет ли Гарри с ним или действительно настолько наивен. Он бы не возражал, если бы Гарри и правда был таким. В этом его прелесть. — В каком смысле ты относишься к ЛГБТК+? Гарри задумался над тем, о чем его спросил Драко. Очевидно, что ему больше нравятся парни, чем девушки. С парнем он чувствует себя более естественно и невероятно, хотя и знает, что девушки тоже могут быть красивыми. Он просто предпочитает парней — их тела, характер и притягательность. С парнем все просто. «Я бы сказал, что я бисексуал, но все же больше склоняюсь к парням. А ты как думаешь?» «Мне нравятся парни. Так что я гей», — автоматически ответил Драко. Он широко улыбался, понимая, что у него есть шанс с Гарри. Ему просто нужно было выяснить, взаимны ли его чувства, а это был вопрос номер один. Глаза Гарри слегка расширились от удивления, но он знал, что Драко нравятся парни, потому что Блейз сказал ему нечто подобное неделю или две назад. «Это мило, Драко», — говорит он. Какого черта он сказал «Это мило»? Что с ним не так? О, он знает. С ним всё не так. «Но как же Айви?» — ему нужно было убедиться, что его не обманули. «Нет, она моя кузина», — говорит Драко, качая головой и усмехаясь при мысли о том, чтобы встречаться с девушкой. Девушки — это просто... Нет. А вот парни... они прекрасны, сногсшибательны, красивы и сексуальны. У них упругие накачанные мышцы, подтянутые задницы, возбуждающие члены, неотразимые изгибы и линии. О, он мог бы перечислять бесконечно. Даже если у Гарри нет шрамов, он все равно очень сексуальный и привлекательный парень. Гарри кивнул и задумался о том, кто мог понравиться такому красавчику, как Драко. Неужели кто-то с таким же богатством, как у него? Слизеринец? А ему-то какое дело, с какого факультета этот парень? «Тебе кто-то нравится, Драко Малфой?» Драко тепло улыбнулся Гарри. Он не знал, что на это ответить. Стоит ли кивнуть или покачать головой? Стоит ли соврать и сказать, что это был кто-то вроде... Блейза? Хотя это было бы смешно. — Да, — быстро ответил он и гордо кивнул. — О, правда? — спросил Гарри со смесью любопытства и удивления. — Есть какой-то определенный тип, который нравится этому слизеринцу? Или это может быть кто угодно: эмо, стиляги или качки? — Могу я узнать подробности? «Все, что я могу сказать, это то, что он очень любит квиддич и у него есть два лучших друга», — сказал Драко, глядя на гигантскую дверь библиотеки, но при этом не упуская из виду реакцию Гарри. Когда они подошли к библиотеке, гриффиндорец просто смотрел в пол. «Но... пару недель назад у него появился новый лучший друг», — добавил он и, откинув упавшую на лицо прядь волос, поправил ее. — Дра-а-ако! — протянул Гарри, растягивая «а». Ему хотелось узнать об этом человеке побольше, чтобы ненавидеть и презирать его. И не обращать на него внимания до конца своих дней. О, как бы он хотел вернуть такого Драко! — Это мог быть кто угодно! Ты не собираешься рассказать мне, как он выглядит? Драко покраснел, разглядывая Гарри и восхищаясь этим гриффиндорцем. Он же не может в буквальном смысле сказать ему, что у него пушистые черные волосы, зеленые глаза, что он гриффиндорец и что у него теперь есть огненный болт, верно? Он посмеялся про себя, представляя, как отреагирует Гарри, когда он признается ему во всем этом. «В любом случае, вот мы и здесь», — сказал он, входя в библиотеку вместе с Гарри. Они миновали множество книжных полок в библиотеке, несколько студентов занимались, и некоторые из них с любопытством поглядывали на них, пока они не дошли до середины зала. Драко подмигнул Гарри и свернул налево, пройдя между двумя большими полками с книгами, и остановился у книжного шкафа в конце зала. Гарри оглядел библиотеку, пытаясь скрыть румянец, выступивший на щеках из-за Драко, и увидел Гермиону, которая в одиночестве читала за столом. Словно почувствовав, что за ней кто-то наблюдает, Гермиона подняла глаза на Гарри и помахала ему, подзывая к себе.  Гарри почувствовал, как чья-то рука схватила его за запястье и потянула к старому книжному шкафу, заставленному старомодными книгами времен Мерлина. Он надеется, что эта небольшая сцена не вызвала у Гермионы подозрений. Но сейчас он просто не мог поверить своим глазам. — Ух ты! — прошептал он в полном благоговении. Он все еще чувствовал руку Драко на своем запястье, но не возражал: она была теплой, уютной и по-настоящему успокаивающей. Драко взял большую книгу в черной кожаной обложке с изображением белой розы под названием «Книга тайн» и открыл ее. Книжный шкаф затрясся и раскрылся, как двустворчатые двери, образовав туннель, ведущий в темноту. Гарри и Драко пошли по темному туннелю, но, когда они вошли, настенные факелы зажглись желтым пламенем, и стало светлее. Они услышали позади себя какое-то движение и увидели, что книжный шкаф закрылся, как будто ничего и не было. Гарри забеспокоился, спрашивая себя, удастся ли им выбраться. Драко заметил страх Гарри, подтолкнул его в бок и указал на единственный настенный факел без пламени. «Вот так ты выйдешь», — четко произнес он, улыбаясь растерянному, но облегченному выражению лица Гарри. «Просто потяни факел вниз, и книжная полка снова откроется». — А, — сказал Гарри, ничуть не удивившись. Это же Хогвартс, место, где по всему замку спрятаны секреты. Интересно, сколько еще таких мест можно найти, просто потянув за настенный факел. — Я понимаю, почему ты сюда пришел. Ты ведь единственный, кто знает об этом месте, верно? — Да! Это отличное место, чтобы спрятаться от людей и побыть одному, — ответил Драко, кивнув в ответ на вопрос Гарри, но в его голосе слышалось облегчение от того, что Гарри теперь знает об этом месте. Приятно, когда кто-то знает о твоих тайных убежищах. Он мог бы рассказать об этом друзьям или Айви, но иногда ему нужно побыть вдали от них. Но его беспокоило, сохранит ли Гарри эту тайну. «Иногда я прихожу сюда, чтобы позаниматься или сделать домашнее задание». Гарри стало немного неловко, потому что это было место Драко, о котором знал только он, а теперь о нем узнал кто-то еще. «Так что же там в конце?» — спросил он с любопытством. Хогвартс постоянно удивляет его секретами, о которых он даже не подозревал. «Я вижу только дубовую дверь». «За дверью комната с мебелью и еще парой книжных полок, но они меньше, чем в библиотеке», — сказал Драко, улыбаясь. Он рад, что Гарри рядом, и эти дни для него особенные. «Это просто еще одна библиотека, только поменьше». — О! — сказал Гарри, уставившись на дубовую дверь. Мысль о том, что может быть в этих книгах в потайной комнате, заинтриговала его ещё больше. В них могут быть мировые тайны или пергаменты времён Архимеда. Или даже египетские секреты, например о том, как мумифицировали умерших. А может, эти книги расскажут ему об Атлантиде, скрытом под водой затонувшем городе, и о том, действительно ли там жили люди. — Ну что, войдем? Драко с улыбкой и легким румянцем на щеках отпустил руку Гарри, хотя ему хотелось держаться за нее, потому что она была такой теплой. Он и забыл, что держит его за руку, просто ему было так приятно и тепло. Они шли по освещенному факелами туннелю, украдкой поглядывая друг на друга, пока не добрались до дубовой двери. Драко без колебаний открыл дверь, за которой оказалась большая комната размером 6 на 6 метров, освещенная факелами. В ней были серые стены, три небольшие деревянные книжные полки с резными цветочными узорами, большой каменный камин кремового цвета, два больших зачарованных окна с черными шторами, деревянный антикварный стол с несколькими книгами, большой коричневый деревянный туалетный столик с круглым зеркалом и выдвижными ящиками, два темно-синих кресла с черной обивкой и диван в тех же тонах. Драко направил палочку на камин, и в комнате сразу стало теплее, когда вспыхнуло пламя. Глаза Гарри расширились от удивления, когда он увидел открывшуюся перед ним картину. Это была такая удивительная маленькая комната, но даже он не стал бы делить ее с Роном и Гермионой, потому что знал, что время, проведенное в одиночестве, — лучшее в мире. Ну, иногда так и было. «Это потрясающе, Драко!» — сказал он, удивленно глядя на комнату. Все было в винтажном стиле, но не в стиле 60-х. Оно просто старое, ему сотни лет. «Ты когда-нибудь рассказывал мне, как нашёл это место?» Может быть, это место подойдёт лучше всего, когда ему понадобится... резать. Нет, это опасно. Драко может в любой момент зайти и увидеть, что он делает со мной. — Судя по всему, нет, — сказал Драко с довольной улыбкой. Он просто никогда никому не показывал это место. — Мне о нем рассказала мама, она уже бывала в этой комнате. Но она никогда не говорила об этом месте отцу, это секрет семьи Блэк. Она нашла это место вместе со своей сестрой Андромедой, когда училась на пятом курсе. Они никогда не рассказывали об этом моей тёте Беллатрисе. Наверное, знали, какая она хитрая и злая, или что-то в этом роде. Гарри кивнул и подошёл к зачарованному окну. Он смотрел на густой лес, но это был не Запретный лес. Это был красивый лес с высокими вечнозелёными деревьями и кустарниками. Он даже видел, как среди деревьев прыгают, ползают и мелькают какие-то животные. «Ты видишь лес или это просто то, что ты хочешь видеть в окне?» Драко подошел к Гарри и выглянул в окно. Он увидел прекрасный лес, полный самых разных оттенков зеленого, и нескольких животных. Но у человека, стоящего рядом с ним, в теплых, но тусклых глазах был его любимый оттенок зеленого. «Я тоже вижу лес, так что нет», — сказал он. Он не мог оторвать взгляд от этих зеленых глаз, от которых у него внутри все трепетало всякий раз, когда они смотрели на него. «Разве что у нас с тобой одинаковые мысли, но я в этом сомневаюсь». Гарри усмехнулся, услышав последнюю фразу Драко, и стал наблюдать, как белый пушистый кролик скачет вокруг дерева, принюхиваясь. На дереве он заметил удава, который наблюдал за кроликом. Гарри быстро попятился, испугавшись того, что может произойти. «Можно я, э-э... сяду?» — спросил он, указывая на диван. Он не хотел видеть, как кролика убьют у него на глазах. — Будь моим гостем! — сказал Драко с вежливой улыбкой, которая, как он надеялся, озарит мир Гарри. Втайне он надеялся, что это подарит Гарри немного надежды и света в его жизни. — Знаешь, тебе не обязательно спрашивать. Гарри покраснел и сел на темно-синий диван, в который буквально провалился, не подозревая, насколько он удобный. Ему казалось, что он падает в облаках или в сахарной вате — настолько мягким был диван. Из чего вообще сделаны эти диванные подушки? Из настоящих облаков или ватных шариков? Драко подошел и сел рядом с Гарри, скрестив ноги и положив локоть на спинку дивана, и посмотрел в изумрудно-зеленые глаза Гарри. «Раз уж мы здесь одни, и у нас нет ничего, кроме книг, не хочешь сыграть в игру?» Гарри склонил голову набок, одновременно смущенный и заинтригованный. В какую игру они могли играть, если в этой комнате не было ни волшебных шахмат, ни карт «Взрывной щелчок»? «Что ты имеешь в виду?» Драко вздохнул, потому что у него не было никаких игр, и он о них ничего не знал. Ну, разве что «Правда или действие», но, честно говоря, ему хотелось бы просто сказать: «А ну-ка, поцелуй меня». «Честно говоря, я не знаю. А ты знаешь какие-нибудь игры?» «Я знаю несколько, но это маггловские игры», — сказал Гарри, прикусив губу, когда увидел, как на него смотрит Драко. Честно говоря, он мог бы просидеть здесь весь день, пока эти красивые серебристые глаза не сводят его с ума, а это прекрасное лицо не маячит так близко. Они с Драко были одни в этой комнате, и казалось, что больше ничего в мире не имеет значения. «Правда или действие, бутылочка, поцелуй, выходи замуж или убей, никогда не...» Драко положил правую ногу на левую. Конечно, «Правда или действие» — одна из игр, в которые играет Гарри. Он решил не выдавать себя и спросил об этих играх, хотя понятия не имел, что такое «Я никогда не...», «Бутылочка» или «Поцелуй, женись и убей». Он просто хотел послушать, как Гарри продолжит рассказ, чтобы насладиться его сладким голосом. «Расскажи мне об этих играх подробнее». — Э-э... «Правда или действие» — это когда ты задаешь кому-то вопрос, — сказал Гарри, и в голове у него пронеслось множество вопросов, которые он хотел бы задать Драко. — «Вызов» означает, что человек должен что-то сделать, а «Правда» — что ты задаешь вопрос о нем, и он не может солгать. Драко прикусил губу, размышляя обо всех тех вопросах, которые он мог бы задать Гарри. Даже если бы они не были невинными. Но поцеловать Гарри — это было бы лучшим испытанием, и он бы сделал это не раздумывая. Но ему хотелось узнать и о других маггловских играх. «А какие еще игры есть?» «Никогда не делал» — это игра, в которой нужно сказать что-то, чего они не делали, — объяснил Гарри. Ему стало интересно, что же такого Драко сделал и чего никогда не делал. — Например, «Никогда не ломал ничего в доме друга и не говорил ему об этом». Если ты что-то сломал в доме друга и не сказал ему об этом, то теряешь одно очко. Затем следующий игрок говорит что-то, чего он не делал. «В бутылочку можно играть двумя способами», — объяснил Гарри, но подумал о самом распространенном варианте. Особенно с Драко. «Это игра для компании, в которой вы ставите пустую бутылку в центр круга. Вы крутите бутылку, и тот, на кого она укажет, должен вас поцеловать. Другой вариант: если бутылка указывает на вас, вы выполняете задание того, кто ее крутил». «Поцелуй, женись или убей» — это когда кто-то называет тебе три имени, и ты должен поцеловать одного из них, жениться на другом и убить третьего. Например, если бы ты назвал мне Рона, Гермиону и миссис Норрис. Я бы сказал... «Боже, это сложно. Я бы женился на Гермионе, поцеловал Рона и убил бы миссис Норрис». Драко кивнул, понимая, что нужно делать и что можно сказать в этих играх. В этом предложении он полностью проигнорировал Уизли и Грейнджер, но почему Гарри не мог выбрать в качестве дополнения к этому предложению Блейза или Панси? Честно говоря, эти двое были лучше, чем Грейнджер и Уизли. «Ладно», — сказал он и согласился с Гарри в том, что кота нужно убить. Это было чертовски неприятно и раздражало. «Хочешь выбрать, в какую игру будем играть?» «Сначала надо посмотреть, сколько времени», — предложил Гарри, хотя ему хотелось прогулять урок, чтобы подольше побыть с Драко. Он быстро произнёс «Темпус!», чтобы узнать время. «Не хочу случайно опоздать на урок». «Мерлинова борода!» — Драко в шоке уставился на сияющие золотые цифры, появившиеся на кончике волшебной палочки Гарри. «До начала урока пять минут!» Он быстро направился к дубовой двери, готовый выйти и пойти на урок. Жаль, что у него не было занятий с Гарри. «Нам лучше поторопиться... » Гарри грустно вздохнул, не желая уходить, и встал с дивана, чтобы проводить Драко до двери. «Черт», — сказал он, досадуя на то, как быстро летит время. «Я так наслаждался обедом с тобой». Драко улыбнулся, соглашаясь с Гарри. Ему совсем не хотелось уходить из «Гриффиндора», ведь он так весело проводил время. «Я тоже! Я наслаждался каждой минутой, проведенной с тобой». Он подошел к дубовой двери, подождал, пока Гарри выйдет из комнаты, и закрыл дверь за ним. — Стыдно, — сказал Гарри и посмотрел на Драко, который шел рядом с ним. — Мне нравится открывать для себя новые места. «Мне нравится показывать их тебе», — тихо сказал Драко, с улыбкой глядя на Гарри. Он остановился у незажжённого настенного факела и нажал на него. Стена раздвинулась, как двустворчатые двери, и в проёме появилась открытая книжная полка. Мальчики быстро вышли из туннеля и вошли в библиотеку. Гарри остановился, оказавшись в освещенной библиотеке, и повернулся к Драко. К сожалению, у него есть дар прорицания, и он знает, что ему предскажут смерть, и это его не слишком радует. «Теперь у меня есть дар прорицания. А у тебя?» Драко посмотрел в сверкающие зелёные глаза Гарри, мечтая, чтобы у него тоже были способности к прорицаниям, чтобы он мог заниматься этим вместе с Гарри. Возможно, это предвзятое мнение, но ему нравится изучать звёзды и то, что они означают с точки зрения прорицаний. «Древние руны». Гарри больше всего на свете хотелось провести остаток дня с Драко, даже несмотря на то, что Древние руны казались ему скучными. Но, может быть, изучение нового предмета — это и неплохо. Так он узнает, что изучает Драко. «Что ж, пришло время снова предсказать мою смерть». «Погодите, что?» — тут же спросил Драко, услышав шокирующую новость из прекрасных уст Гарри. Он ничего не знал ни об этом, ни о том, что кому-то могли предсказать смерть. «Предсказание смерти?» — Угу, — сказал Гарри и грустно кивнул. Он бы выбрал другой предмет, но все остальные кажутся слишком сложными. Особенно арифмантика, что бы это ни было. Одно только название наводит на мысль, что для изучения этого предмета нужен большой мозг. — И все благодаря профессору Трелони. Драко скрестил руки на груди и приложил палец к губам, размышляя, действительно ли прорицатель из Хогвартса умеет делать точные предсказания. Он очень надеялся, что нет, ради Гарри. Если бы Гарри каким-то образом погиб из-за предсказания профессора, это разбило бы ему сердце. «Интересно, сбываются ли некоторые предсказания профессора?» — спросил он, чтобы выбросить из головы тревожные мысли. «Не думаю», — сказал Гарри и вздрогнул при мысли о том, что его предсмертные предсказания могут сбыться. Хотя он всегда задавался вопросом, каково это — умереть. Есть ли загробная жизнь, существует ли ад или после смерти ничего не происходит? Сможет ли он увидеть своих родителей... «В любом случае, мне пора на урок. До свидания, Драко». — О, ладно, — сказал Драко и помахал Гарри на прощание. Он надеется скоро увидеться с Гарри. Может быть, через несколько часов. — Пока, Гарри! Гарри слегка улыбнулся Драко и повернулся, чтобы выйти из библиотеки, надеясь, что не опоздает на урок, хотя на самом деле ему было все равно. Драко проводил Гарри взглядом, а затем с улыбкой развернулся и направился на урок древних рун. ***** Прошло ровно столько дней, сколько Дамблдор говорил о том, что в Хогвартс прибудет Турнир Трёх Волшебников. Рон и Гарри ждали, когда Гермиона войдёт в Большой зал, чтобы поужинать и узнать, кто будет участвовать в Турнире. «Да где же она, я проголодался!» — немного нетерпеливо сказал Рон, жадно глядя на еду, словно у неё вот-вот вырастут ноги и она сама подойдёт к его тарелке. Если бы это было возможно. «Она скоро будет здесь, я на это рассчитываю», — неохотно заверил его Гарри, в миллионный раз за эту неделю глядя на стол Слизерина. Он заметил Драко, Блейза, Айви и Панси, которые, похоже, увлеченно о чем-то беседовали. Драко смотрел в стол, но ничему не улыбался, а его щеки были ярко-красными. Гарри было очевидно, что он краснеет, но почему? Неужели эти четверо слизеринцев говорили о ком-то, кто нравится Драко? Он знает, что Драко влюблен в парня с Гриффиндора, который увлекается квиддичем. Но квиддичем увлекается каждый парень с Гриффиндора. Хотел бы он знать больше о том, кто нравится Драко. Были представлены все новые виды блюд, такие как болгарский салат «Шопска», суп из рубца, фаршированный перец, французский «Бёф бургиньон», картофель по-дофине, кассуле и вишневый клафути.  «Ты когда-нибудь задумывался, каково это — участвовать в Турнире Трёх Волшебников?» — внезапно спросил Рон, пытаясь отвлечься от еды на столе: некоторые блюда выглядели неаппетитно, а другие — интересно и вкусно. Он просто не знал, что выбрать. — Да, — сказал Гарри, слегка вздохнув, и посмотрел на грозовые тучи за огромными арочными окнами, в которых сверкнула молния. — Я думал об этом и, наверное, рад, хоть и не будет тренировок по квиддичу. — Он закрыл глаза и прислушался к шуму дождя, стучащего по окнам. Это было так успокаивающе, но стоило ему сосредоточиться на этом звуке, как в голове всплыли мысли о Драко. — Да, сейчас как раз время ужина, — сказал Рон, сосредоточенно глядя в центр зала. Ему не терпелось узнать, кто будет участвовать в Турнире. — Пора посмотреть, кто будет соревноваться в чемпионате Трёх Волшебников. «Ладно, успокойтесь, успокойтесь. Спасибо. А теперь пришло время узнать, кто станет чемпионом Трех Волшебных Турниров», — сказал Дамблдор, быстро подходя к Кубку в голубой мантии. Через пару секунд кубок выплюнул первое имя. «Виктор Крам, Дурмстранг», — прокричал Дамблдор, чтобы его было слышно сквозь гомон и радостные возгласы студентов. «Да, очень хорошо. Пожалуйста, пройдите в Зал трофеев». Прошла еще минута, и из кубка вылетело второе имя. «Флёр Делакур, Шармбатон», — объявил Дамблдор. По всему Большому залу раздались громкие аплодисменты. «Отправляйтесь в Зал трофеев», — сказал Дамблдор. Последним, но не по значимости, был назван третий и последний участник. «Седрик Диггори, Хогвартс», — объявил Дамблдор. По всему Большому залу раздались громкие аплодисменты, хлопали даже профессора. «Отличная работа, Седрик», — сказал Дамблдор, похлопав Седрика по спине. «Теперь это включает в себя «Три волшебника»...» Кубок огня снова раскалился и выплюнул одно имя. Дамблдор поймал его и прочитал вслух. «Гарри Поттер». В Большом зале повисла тишина, оглушительная тишина. Гарри не мог поверить в происходящее. Он чувствовал, как все головы в зале повернулись в его сторону. Он недоверчиво смотрел на листок бумаги, который держал Дамблдор, где было написано его имя. Он ничего такого не делал. Он не прикасался к кубку и не выходил на арену. Он не мог этого сделать. Гермиона, появившаяся словно из ниоткуда, толкнула Гарри в плечо, намекая, что ему пора идти в Зал трофеев вместе с другими участниками. Гарри сидел как вкопанный, желая, чтобы этот день никогда не наступал. О, Мерлин. Этого не может быть, особенно с ним. Он почувствовал, что его охватывает паника. Дамблдор снова окликнул его по имени, но на этот раз с большей настойчивостью: «ГАРРИ ПОТТЕР!» Гарри встал и быстро направился в комнату с кубками, не обращая внимания на пристальные взгляды и перешептывания. Это было просто великолепно. Он почувствовал, что его социальная тревожность нарастает и вот-вот начнется паническая атака, но продолжал глубоко дышать, чтобы попытаться ее предотвратить. Рон недоверчиво смотрел вслед уходящему Гарри, словно хотел убить его одним лишь взглядом. Он не мог поверить, что его лучший друг так поступил, хотя и чувствовал, что Гарри не сделал ничего плохого. Но это произошло. Гермиона тоже смотрела на Гарри, пытаясь найти в его глазах признаки невиновности. Гарри присоединился к другим участникам, и они не могли поверить, что 14-летний подросток попал в возрастную группу Дамблдора. Но, по правде говоря, Гарри ничего такого не делал. Гарри прижался спиной к столу, когда Дамблдор подбежал к нему и спросил, не он ли бросил свое имя в Кубок огня. У Гарри возникло ощущение дежавю. Ему показалось, что он снова в доме на Тисовой улице, 4, и вот-вот получит нагоняй от дяди Вернона. У Гарри началась паническая атака, ему казалось, что он вот-вот снова перенесется в прошлое. «Нет, сэр, я ничего такого не делал». — Он не мог этого сделать, Альбус, — сказала профессор Макгонагалл. Она знала, что ни один из ее учеников или учеников профессора Флитвика, независимо от возраста, не владеет столь сложными заклинаниями. — Он не мог знать таких продвинутых заклинаний. Даже шестикурсники не знают таких. «Но, возможно, Поттер попросил старшекурсника вписать его имя в Кубок вместо него», — предположил Снейп своим холодным монотонным голосом, зная, что мистер Поттер готов на всё, чтобы привлечь к себе внимание. Гарри с тревогой переводил взгляд с одного профессора на другого. Он надеялся, что преподаватели ему поверят, ведь он не бросал свое имя в этот чертов Кубок. Он вообще не понимает, как это произошло. Все профессора с тревогой и недоверием обернулись к Гарри. «Гарри, это ты попросил старшекурсника бросить твое имя в Кубок?» — спросил Дамблдор. Гарри снова покачал головой, не понимая, почему его жизнь должна быть такой чертовски сложной и несправедливой. «Нет, сэр», — сказал он правду. Он не любит лгать, даже если иногда это того стоит. «Я бы никогда не стал». «Возможно, кто-то действительно поместил его имя в Кубок, но не спросил сначала согласия Поттера», — предположил Снейп, хмурясь. Он знал, что Поттер каким-то образом сам в это ввязался. Ему просто нужно было выяснить, как именно. «Северус, что ты имеешь в виду?» — с любопытством спросила Макгонагалл у декана Слизерина, зная, что тот любит докапываться до сути. «Вы хотите сказать, что на территории школы орудует убийца?» — спросил Дамблдор, не выказав ни страха, ни беспокойства. Он был совершенно спокоен, словно мог за минуту преодолеть все магические барьеры Хогвартса и найти нарушителя. «Вполне возможно, что это правда, Альбус», — откровенно ответил Снейп, не выказав никаких эмоций. Флер не могла поверить своим ушам. Как может молодой парень попасть в возрастную группу? Она была в полном замешательстве. Неужели это чья-то шутка? «Вы что, издеваетесь? Как может парень попасть в возрастную группу?! » «Мне очень жаль, но мы ничего не можем с этим поделать», — сказала профессор Макгонагалл французской ведьме, понимая, что ни она, ни другие профессора ничего не могут сделать, кроме как позволить Гарри участвовать в Турнире. "Но он же мальчик!" Резко сказала Флер. Она не могла в это поверить. Эта школа позволила невинному маленькому мальчику участвовать в таком опасном турнире с тремя другими участниками постарше. Что, если его ранят или того хуже? Убьют! «Можешь идти, Гарри», — сказала ему профессор МакГонагалл, но уже не таким строгим тоном. В конце концов, проблема была серьёзная. «Мы найдём того, кто это с тобой сделал». Не успел Гарри уйти, как к нему подошел Седрик и встал прямо перед ним с полуулыбкой. «Привет, Гарри, — неловко сказал он, и казалось, что он хочет что-то сказать. — Похоже, мы оба участвуем в соревновании. Как ты это сделал?» «Я не виноват! Ты же знаешь, я не могу преодолеть возрастной барьер, это невозможно! Ты должен мне верить!» — честно сказал ему Гарри, чувствуя, что дружба, которую он завёл с Седриком, ускользает от него. Почему ему никто не верит? В конце концов, он всего лишь подросток. Седрик вздохнул и уставился в пол. Было ясно, что он совсем не верит Гарри. — Я... э-э... Спокойной ночи, Гарри, — сказал он и вышел из комнаты с кубками, чтобы вернуться за стол Хаффлпаффа. Гарри смотрел вслед уходящему Седрику, и ему казалось, что их дружба медленно угасает. Он грустно вздохнул и вернулся в Большой зал. Седрик ему не поверил. Вот и все, что он подумал. За те месяцы, что он общался с этим мальчиком, он действительно принял его дружбу. Было приятно, что есть с кем поговорить, но только не о его проблемах с психическим здоровьем. На Гарри оказывается такое давление, что он может легко покалечиться или, что еще хуже, умереть, выполняя эти задания. Гарри поспешил в гостиную Гриффиндора, чтобы побыть в тишине и спокойствии, справиться с социальной тревожностью, попытаться успокоиться и лечь спать. Однако Гарри знал, что есть только один способ справиться с нарастающей тревогой. Это был его острый металлический друг, единственный друг, к которому он прибегал, когда чувствовал, что ему это необходимо. Гарри быстро пробрался в туалет Плаксы Миртл и наложил на себя несколько защитных заклинаний. Он подошел к шкафчику и открыл его, достав жестяную коробочку с мятным леденцом и своим металлическим другом. Гарри открыл коробочку заклинанием, перевернул ее и уронил тонкое лезвие себе на руку. Гарри уставился на лезвие, вспоминая, когда он в последний раз им пользовался. Мерлин, это был тяжелый день. Но для него каждый день тяжелый. Гарри закатал рукав до локтя и осмотрел последние шрамы, которые появились у него во время каникул. Он поднес лезвие к руке и почувствовал покалывание от соприкосновения с острым холодным металлом. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он полоснул лезвием по коже. Он зашипел от боли, но внезапно почувствовал облегчение, когда тревога отступила. Гарри смотрел, как кровь тонкой струйкой стекает по его руке. Ему нравилось, как алая кровь растекается по белой коже, поэтому он провел лезвием по руке еще четыре раза, сделав в общей сложности пять порезов. Гарри смыл кровь с лезвия под ледяной водой из-под крана и положил его обратно в жестяную коробочку из-под мятных леденцов, заперев ее заклинанием. Он смыл кровь с руки, наблюдая, как вода в раковине становится светло-красной от стекающей крови. Закончив, он закатал рукав, поставил жестяную коробочку обратно в шкаф и закрыл его. Затем он спустился в общую комнату и поднялся по лестнице в свою комнату в общежитии. Он забрался в постель, натянул на себя одеяло и уснул, едва коснувшись головой подушки. Однако через час он проснулся от повторяющегося кошмара, который снился ему раньше, — о кладбище. Почему он должен так страдать? Он и так весь в шрамах от наказаний, которые достаются ему от дяди Вернона. Чего еще он может желать в жизни, кроме смерти? Поэтому остаток ночи он просто сидит и смотрит в центр комнаты, не заботясь о том, что его режим сна нарушен. Ему больше не нужно спать. Он размышляет, можно ли ему сейчас находиться в общей комнате. Он знает, что до рассвета ему нельзя выходить в коридоры, но ему просто хочется остаться здесь, где тепло и... одиноко. ***** Неделя выдалась тяжелой для Гарри, потому что Рон по-прежнему с ним не разговаривал. Гермиона начала раздражаться из-за того, что ей приходилось бегать от Рона к Гарри и пересказывать им то, что сказал другой. Она чувствовала себя совой, передающей сообщения от одного человека к другому, и ей это не нравилось. За эту неделю Гарри стало намного хуже, его терзало чувство вины, а они с Роном продолжали игнорировать друг друга. Гарри хотел бы видеть Хагрида на уроках по уходу за магическими существами, но, поскольку он был чемпионом по квиддичу, ему приходилось иметь дело и со слизеринцами. Как и ожидалось, Драко подошел к хижине Хагрида в сопровождении своих приспешников. «Ну и ну, неужели это наш чемпион?» — сказал он своим подручным, Крэббу и Гойлу. «Лучше доставайте свои альбомы для автографов, потому что, думаю, он долго не протянет, ведь большинство чемпионов Турнира Трёх Волшебников уже умерли. Как думаешь, Поттер, сколько ты продержишься?» Спорим, ты не продержишься и пяти минут! — ухмыльнулся он. Крэбб и Гойл захихикали от такого оскорбления, но Драко пришлось замолчать, потому что из хижины вышел Хагрид с целой горой ящиков. Гарри не обращал внимания на Драко и его оскорбления, даже в присутствии Хагрида. Он знал, что Драко просто притворяется, как и обещал, когда заключал перемирие. Но после каждого оскорбления ему хотелось выплеснуть свои эмоции. Драко словно резал его пилой, одно оскорбление впивалось в кожу, сменяясь другим. Он подошел к Хагриду, как ему было велено, но думал, что ему придется надеть ошейник на взрывопотама, но нет, его всего лишь спросили о волшебнике-тви. Гарри с облегчением вздохнул, когда Хагрид сказал, что не верит, что он сам бросил своё имя в Кубок. Гарри сидел в классе зельеварения рядом с Невиллом, потому что все остальные места были заняты. Невилл ему не нравился, но, когда узнаешь его получше, понимаешь, что он очень умный. Он был из тех, кого маглы называют «ботаниками». Гарри не мог поверить в то, что Драко — нет, не Малфой — натворил на зельеварении. Он так разозлился на Драко из-за заклинания, которым тот ударил Гермиону. Из-за этого они с Роном тоже оказались на отработке, хотя Рон даже не участвовал в драке. Гарри посмотрел на слизеринцев: на всех были знакомые значки с надписью «От Поттера воняет». Гарри чувствовал себя намного хуже, чем когда проснулся. Он впился ногтями в руку, прикрытую рубашкой с длинным рукавом, и ощутил знакомую боль, которая на время притупила его чувства. Дверь в кабинет зельеварения захлопнулась, и это могло означать только одно: вошел профессор Снейп. «Сегодня мы будем готовить противоядия. Я уверен, что у вас есть все необходимые ингредиенты и вы уже изучили рецепты. Нам просто нужен кто-то, на ком можно их опробовать». — Снейп посмотрел прямо на Гарри. Гарри был настолько подавлен, что даже не слышал, что говорит Снейп. Он не услышал даже стука в дверь класса, от которого все вздрогнули. Он не услышал, как вошел Колин Криви и спросил, не хочет ли Гарри пойти с ним на фотосъемку для Турнира. Повинуясь приказу, Гарри встал и вышел с Колином, чувствуя, как его снова затягивает в пучину депрессии. ***** После отработок Гарри видел, как Рон в гневе выбежал из кабинета зельеварения после того, как ему пришлось драить котлы. Отработки были очень долгими и тихими, мальчики не разговаривали, только драили котлы. — Гарри! — позвал Малфой, с ухмылкой подходя к Гарри. На самом деле ему было очень больно, когда Гарри его игнорировал. Но его любимый гриффиндорец должен знать, что он просто шутил про оскорбления. Гарри закатил глаза и посмотрел на Драко. "Чего ты хочешь, Малфой?" Прямо сейчас он был не в настроении ни для чего. Он просто хотел вернуться в Гриффиндорскую башню и расстроиться из-за Турнира, который состоится через месяц. — Значит, мы снова на «ты» по фамилиям? — спросил Малфой, сверкнув значком «Поттер воняет» на своей мантии. Он просто не понимает. Он лишь отказался от некоторых оскорблений, которые собирался использовать, и выбрал менее обидные. — Что случилось, Поттер? Гарри горько усмехнулся. «О, хм... Дай угадаю? Проклял моего друга! Эти чертовы значки! Вот что произошло!» — сказал он, доставая палочку и постукивая ею по значку Малфоя, чтобы вернуть его на место. «С чего ты взял, что я захочу продолжать с тобой перемирие?» Драко вздохнул, и на его лице появилась хмурая гримаса. Он, честно говоря, ничего такого не имел в виду. Просто хотел, чтобы его отец ничего не заподозрил, если Крэбб и Гойл что-нибудь расскажут своим отцам. — Слушай, прости! — с сожалением сказал он и провел рукой по лицу. — Помнишь, я говорил, что мне все равно придется тебя оскорблять, чтобы люди ничего не заподозрили? Гарри слегка кивнул, вспомнив тот самый день. Он до сих пор не мог поверить, что Малфой снова извиняется. По крайней мере, он старается. Но зачем ему было накладывать заклятие на Гермиону? Она не сделала ничего, чтобы заслужить это. «Что ж, мне все равно придется сохранять свое... отношение к происходящему», — говорит Драко, поджав губы и чувствуя себя виноватым за свой поступок. «Еще раз прошу прощения за Грейнджер. Я просто разозлился, ясно?» «Сердится?!» — недоверчиво выплюнул Гарри. С чего бы ему сердиться и почему? Он не сделал ничего плохого. Гермиона тоже не сделала ничего плохого, как и Рон. Просто он иногда не понимает парней. — Да, Поттер! Злой, — сказал Драко, выпятив подбородок и скрестив руки на груди. Он не мог в это поверить. Почему он не понимает? — Это же эмоция, знаешь ли. — Он даже не заметил, что говорит с сарказмом, пока не стало слишком поздно. Гарри проигнорировал сарказм и направил палочку на значок. «Ты правда думаешь, что у меня хватит духу соблюдать перемирие, когда это на мантии каждого слизеринца?!» — спрашивает он, презрительно поджав губы. Он знает одно. Без Драко, который стал ему по-настоящему хорошим другом, он бы совсем пропал. С тех пор как они подружились, ему стало чуть легче, чем во время каникул. Но он не хочет, чтобы слизеринец так легко вернул его доверие. — Как я уже сказал, я был зол, — холодно повторил Драко, глядя на палочку Гарри. Он размышлял о том, сколько заклинаний было произнесено этой палочкой, но внезапно понял, что палочка, о которой он думал все это время, — а о ней ему сейчас думать не следовало, — была в штанах Гарри. Мерлин, спаси его от этих мыслей. — Я думал, тебе захочется увидеть свое имя в «Ежедневном пророке». Гарри вздохнул и убрал палочку, покачав головой в сторону слизеринца. «Когда ты уже в своей черепушке это уяснишь?» — спросил он. Что ж, он задавал этот вопрос всему миру. «Я не хочу привлекать к себе внимание, меня так раздражает, когда «Пророк» рассказывает зрителям обо мне всякие гадости. Я не могу контролировать то, что пишут обо мне в газетах, Рита вечно выдумывает обо мне всякие истории!» Ты не понимаешь! Никто не понимает! Никто не знает, как живет великий Гарри Поттер. Все думают, что я живу в каком-то замке и со мной обращаются как с королевской особой, но это не так! — он замолчал, не успев договорить. Малфой прикусил губу и уставился в пол, снова нахмурившись. Теперь его плечи немного отяжелели, и он сказал: "Прости". Он имел в виду извинения. Он хотел, чтобы Гарри снова вернулся в его жизнь. Это все, чего он хочет прямо сейчас. Гарри развернулся и ушел, не оглядываясь, даже когда услышал, как его зовут по имени. Он просто не мог сейчас с этим разбираться. Он яростно тер порезы под рукавом, пока наконец не почувствовал облегчение. Он шел по замку, не особо заботясь о том, куда идет, лишь бы побыть одному. ***** Гарри вошел в Большой зал на ужин и заметил Драко — нет, Малфоя, — который разговаривал со знакомой черноволосой и голубоглазой девушкой, в которой он узнал Айви. Айви улыбнулась Гарри, и он попытался улыбнуться в ответ, но не смог, поэтому просто кивнул и сел напротив слизеринцев. Вспоминая инцидент с зельем, он просто не мог поверить, что Малфой способен на такое. Он помнил, как сказал Малфою, когда тот просил о перемирии, что тот больше не должен оскорблять его друзей. Но Малфой нарушил перемирие, и теперь ему придется об этом пожалеть. Несмотря на то, что Гарри хотел заключить перемирие с Малфоем, он не мог позволить оскорблять своих друзей. Гарри вздохнул, взял пару «Франкфуртов», плеснул на тарелку немного томатного соуса и макнул в него «Франкфурт». На самом деле он не был голоден, но съел «Франкфурт», чтобы набраться сил до конца дня. Он знал, что потом его стошнит, как и всегда. Это было ужасно. Все было ужасно, включая его жизнь. Почему он просто не подавится и не умрет? Гарри поднял глаза на стол Слизерина и заметил, что у Малфоя значок на стороне Седрика. Он заметил, что Малфой тоже играет с едой: его любимым блюдом были жареные кошерные солёные огурцы с укропом. Он знал, что Малфой не упустит возможности взять добавку. Он почувствовал, как краснеет, зная, какое блюдо любит Малфой. Он понимал, что это ненормально — знать такое, если только они не знакомы много лет и не являются лучшими друзьями. Они были всего лишь мальчишками, которые одолели своего соперника. Ну, по крайней мере, попытались. Затем Гарри услышал знакомый шорох перьев и уханье сов, которые только что влетели в Большой зал. Совы были не в большом количестве, но это не помешало ему увидеть, как его собственная белая сова Хедвиг садится на стол. Он заметил, что у Хедвиг в клюве письмо. Письма ему присылали только Сириус, миссис Уизли и Ремус. «Привет, Хедвиг». Хедвиг угукнула и по-дружески клюнула Гарри в щёку. Она была не глупа. Она практически чувствовала эмоции людей, и то, что она ощущала от своего хозяина, говорило ей, что что-то не так. Ей не хватало лишь способности читать мысли, тогда она смогла бы понять, почему её хозяин всё время такой подавленный. Гарри не обратил внимания на укус своей снежной совы, схватил письмо и сунул его в карман, чтобы прочитать позже. «Спасибо», — сухо сказал он, не желая ни с кем и ни с чем вступать в переписку. Не то чтобы он считал Хедвиг чем-то вроде вещи... Хедвиг ухнула, взъерошила свои белоснежные перья и вылетела из Большого зала в совятню. Она должна была внимательно следить за своей хозяйкой, и если бы что-то заподозрила, то сразу же отправилась бы к милой книжной черве по имени Гермиона и рыжему Рону, помешанному на еде. Гарри вздохнул и продолжил рассеянно макать свой «Франкфурт» в томатный соус. Ему просто хотелось поскорее уйти из этого места, где полно студентов и преподавателей. Можно было бы пойти куда-нибудь в одиночестве, например в туалет к Миртл. Но он предпочитает, чтобы она не лезла не в свое дело, даже если с ней приятно и спокойно. За столом Слизерина Айви толкнула кузена локтем, зная, что Гарри уже давно не сводит с него глаз. Это было забавно и волнительно. Либо Гарри тоже нравится ее кузен, либо что-то еще... «Знаешь, Драко, Гарри смотрел на тебя, когда вошел секунду назад». «Он, наверное, все еще злится на меня», — хмуро ответил Драко, тыкая вилкой в жареные кошерные соленые огурцы в соусе «ранч». Ему не нравится, что Гарри с ним не разговаривает. Он жалеет, что вообще согласился с Гойлом заколдовать Грейнджер. «Мы немного повздорили после урока зельеварения, ты наверняка слышал, что мы заколдовали друзей друг друга». Айви вздохнула, глядя на своего кузена, разочарованная тем, что он затеял драку с Гарри Поттером. Куда только подевалась вся их дружба? Она так радовалась, что кузен наконец пригласил Гарри на свидание. «Драко! Что случилось с перемирием и обещанием не оскорблять друг друга?» «Я уже не уверен», — сказал Драко, слегка пожав плечами, сам не понимая, что произошло. Он очень скучает по Гарри и хочет, чтобы тот вернулся в его жизнь. Гарри сделал его счастливее, чем когда-либо. Он... любит его. «Сначала мы стали друзьями, а теперь... Мне так плохо». Он вздохнул и положил голову на плечо Айви, надеясь, что снова завоюет доверие Гарри. Айви погладила Драко по волосам, хотя чувствовала, что ему не нравится, когда к его волосам прикасаются. Но ничего страшного. Она понимает, почему он никому не позволяет трогать свои волосы. Они такие мягкие, и она чувствует, что они намазаны гелем. «Я знаю... Зачем ты это сделал?» «Ты же знаешь, что я должен соответствовать статусу Малфоя», — сухо говорит Драко и убирает голову с ее плеча. Он бы предпочел положить голову на плечо Гарри. Было бы здорово. Или просто лежать рядом с ним и украдкой поглядывать на него. «Я не знаю, что будет, если отец узнает, что я дружу с Гарри или даже что у нас романтические отношения». — Ох, Драко, — Айви покачала головой, подумав об этом, и приобняла кузена. — Давай пока не будем говорить о проклятиях... — она замялась, с отвращением глядя на еду, и отстранилась, заметив, что на них смотрят несколько слизеринцев. Обниматься в Большом зале — это ненормально. Она не любит привлекать к себе внимание. Совсем чуть-чуть. «Знаешь, Гарри действительно смотрел на тебя». "Это не может быть тем, что я думаю, Айви. Но я бы хотел, чтобы это было так", - сказал Драко, его брови сошлись на переносице, когда он представил, как Гарри тайком смотрит на него с видом влюбленного. Мерлин, что это был бы за сон. Он вроде как почувствовал себя немного лучше, неужели это правда? "Может быть, он смотрел на тебя?" Этот вопрос причинил ему боль всем телом. Он знает, что Гарри больше нравятся парни, но он все равно... — Нет, иначе я бы знала, — сказала Айви и с легкой улыбкой покачала головой. Она бы почувствовала, что кто-то на нее смотрит, и это был бы не Гарри. Никто на нее не смотрел, поэтому она все время чувствует себя призраком. Просто душа, путешествующая в своем собственном маленьком мире. — Он точно смотрел на тебя. Единственный раз он взглянул на меня, когда вошел в Большой зал, я ему улыбнулась, и он ответил на улыбку. Кроме того, ты же знаешь, что я лесбиянка. Драко усмехнулся, вспомнив, как год назад она рассказала ему, кто ей нравится. «Да, Браун — гей», — сказал он с ухмылкой и легонько потрепал ее по голове, но, похоже, ей это не понравилось. - Тсс! Не будь таким громким! Айви зашипела в его сторону и легонько хлопнула его по плечу. Это только рассмешило Драко. "Да, я влюблен в Лаванду Браун, но не думаю, что когда-нибудь смогу быть с ней. И это называется не "гей", это "Лесбийский". Драко поднял руки в знак капитуляции с ухмылкой на лице, но это была всего лишь шутка. «Я знаю, я просто дразнюсь», — сказал он, слегка толкнув ее локтем в плечо. Но потом его бровь взлетела вверх, когда он услышал, что сказала ему Айви. «Более того, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что не думаешь, что сможешь быть с ней?» Айви грустно вздохнула и наполнила свой кубок тыквенным соком. Ей пришлось рассказать ему, как она рассказывает своей кузине, обо всем, через что ей приходится проходить. «Ну, ты же знаешь, что гриффиндорцы и слизеринцы недолюбливают друг друга и все такое?» — спросила она, и когда Драко кивнул в знак понимания, продолжила. «Не думаю, что Лаванда захочет иметь дело с такой слизеринкой, как я». «Но разве ты не говорила, что шляпа распределила бы тебя на Гриффиндор?» — спросил Драко, вспомнив историю о том, как шляпа заговорила с ней. Он не верит, что шляпа разговаривает с людьми напрямую, она просто делает свою работу. Айви кивнула и отпила тыквенного сока. «Да, так и было», — тихо сказала она, снова услышав голос шляпы в своих воспоминаниях. Такое далекое воспоминание из прошлого, а она все еще здесь. Все еще жива, хоть и сломлена внутри. «Но я сама выбрала Слизерин». «Наверное, но это не значит, что ты не можешь быть с ней», — говорит Драко, потому что это правда. Никто не должен лишаться возможности быть с кем-то только из-за своей принадлежности к факультету, расе, полу, сексуальной ориентации и так далее. Это просто дискриминация. Айви вспомнила обещание, которое дала Драко, и ей очень хотелось сменить тему, чтобы не впасть в еще большее уныние. Некоторые воспоминания, даже приятные, вызывают негативные мысли. «Ты все еще не выполнила обещание, которое я тебе дал». — Я знаю, знаю. Просто не знаю, когда его спросить, — раздраженно ответил Драко на вопрос, который ему постоянно задают кузина и Панси. Он посмотрел на Айви, желая, чтобы она хоть что-нибудь съела. — Он либо с Грейнджер, либо с Уизли. К тому же он, скорее всего, не согласится, ведь я проклял его друга. Айви закатила глаза, но понимала, что он беспокоится только о ее здоровье. «Ладно, я поем», — сказала она, и она действительно поест, если это его так волнует. Просто ей больше не нравится вкус еды. Даже мороженое на вкус как пепел. «Не моя вина, что мама меня не кормит». Драко заметил, что на глазах у его кузины заблестели слезы, поэтому приобнял ее, чтобы утешить, и положил на ее тарелку несколько сосисок в тесте. Он знает, что она любит сосиски и пирожки, это одно из ее любимых блюд, не считая лазаньи. Она вечно придумывает что-то вроде того, что лазанья — это еда богов и богинь, и что какой-то кот по кличке Гарфилд с ней согласен. Хотя кто такой этот Гарфилд, черт возьми? Честно говоря, звучит как имя какого-нибудь дворецкого. Айви взяла сосиску в тесте и медленно откусила кусочек, ощущая отвратительный пепельный привкус, который ей так не нравится. Драко наблюдал за страданиями своей кузины и печально качал головой. «Тебе правда нужно начать есть больше, Айви, — сказал он серьезно, но мягко, чтобы не расстроить ее еще больше. — Это вредно для здоровья — чувствовать тошноту после такого маленького кусочка. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, но ты должна позволить мне помочь». Тебе нужно разрушить эти стены из чувства собственной значимости и впустить меня в свою жизнь». Айви кивнула и принялась за сосиску в тесте. Теперь, когда она съела мясную часть, вкус стал немного лучше. Она посмотрела на стол Рейвенкло, где сидели девушки из Шармбатона в синих мантиях и очень коротких юбках. Честно говоря, это просто объедение. Драко заметил, что его кузина смотрит на стол Рейвенкло, и ему было очевидно, на кого она смотрит. «Не хочешь рассказать мне, почему я почти каждый вечер вижу, как ты ведешь девочек из Шармбатона в женское общежитие шестого курса?» — с любопытством спросил он, хотя и знал ответ. Чертовы лесбиянки... Айви покраснела от того, что ей наговорила двоюродная сестра, и та была почти права. Айви тайком переспала с несколькими девушками из «Биксбатона», хотя думала, что это останется в секрете. Может, ей стоит привести их в общежитие попозже, вечером, прямо перед комендантским часом. Самое удачное в ее сексуальной жизни — это заклинания, с помощью которых она может на час или два скрыть свои шрамы. Так что у нее могут быть чистые руки, которые не будут ее беспокоить, пока она спит с другими девушками. «Я так и думал», — сказал Драко после того, как его кузина замолчала, и продолжил есть свой сэндвич, пока через пару минут кто-то не ущипнул его за руку. «За что это?» — холодно спросил он. Иногда она перегибает палку. «Гарри снова смотрит в твою сторону», — прошептала Айви и не смогла сдержать смешок. Мерлин и его борода, она так любит этих двух парней, которые явно симпатизируют друг другу, но не замечают этого. Но в этом-то и проблема. Почему они не видят, что оба неравнодушны друг к другу? Это так раздражает. Ей так и хочется свести их вместе, чтобы они обнялись или, еще лучше, поцеловались. Драко обернулся и встретился взглядом с Гарри Поттером. Он надеялся посмотреть на Гарри, пока тот отвернулся, но так даже лучше. Изумрудно-зеленые глаза встретились с серебристыми, и оба мальчика покраснели. Айви хихикнула, глядя на своего кузена и гриффиндорца, которые явно влюблены друг в друга. Почему они этого не замечают! Драко попытался скрыть румянец, но безуспешно. По крайней мере, единственным, кто заметил его смущение, была Айви. «В любом случае, ты когда-нибудь замечала, как он изменился со второго курса?» — спросил он, зная, что поведение Гарри стало довольно... тревожным. Он беспокоится за здоровье своего возлюбленного. «Я не так часто с ним вижусь, как ты, так что не знаю», — сказала Айви, безучастно глядя на сосиску в тесте, вкус которой уже порядком наскучил. Ей хотелось бы есть так же, как все остальные. «И вообще, что значит «изменилась»?» «В последнее время он выглядит довольно худым и угрюмым», — сказал Драко, и его брови нахмурились от беспокойства. Он надеется, что не только он это заметил. Грейнджер и Уизли, должно быть, тоже. Они постоянно сидят с ним за одним столом. Айви печально кивнула, решив почаще проверять, как там Гарри. Если с Гарри действительно что-то не так, они с Драко выяснят это, но каждый по-своему. «В смысле, он как обычно худой или слишком худой для своего возраста?» «Он слишком худой для своего возраста и выглядит довольно подавленным», — сказал Драко и нахмурился при мысли о том, что Гарри может быть подавлен. Что плохого может быть в его жизни? Кроме того, что у него нет родителей... «Честно говоря, это немного тревожно. Я даже не знаю, замечают ли его друзья то же, что и я». «Я понимаю, но как ты думаешь, он в депрессии из-за родителей?» — спросила его Айви, потому что все знают о Великом Гарри Поттере и о том, что ему пришлось потерять родителей в столь юном возрасте. Это, честно говоря, очень тяжело. Но она знает, что это не может быть причиной депрессии и отказа от еды. Должна быть какая-то предыстория. Драко посмотрел на Гарри, который то и дело макал «Франкфурт» в томатный соус. Ему хотелось подойти и присоединиться к нему. Но он знал, что ему, скорее всего, не разрешат сесть рядом из-за его происхождения. «Не уверен, но мне бы хотелось знать». Гарри закрыл лицо руками, все еще чувствуя румянец на щеках. Он понимал, что не должен был рассеянно пялиться на Малфоя, потому что Айви, скорее всего, сказала Малфою, что он пялится. Он тяжело вздохнул и принялся за «Франкфурт», покрытый томатным соусом. Он не обращал внимания на тошнотворный вкус и тяжесть в желудке — он знал, что потом его просто стошнит. Когда он почувствовал, что наелся, хотя съел всего два кусочка, он решил пораньше пойти на занятия, но оказалось, что ему нужно в туалет. После обеда, когда его стошнило в туалете, он решил пойти в свою комнату, чтобы прочитать письмо перед занятиями. Он оглядел комнату, никого не увидел и направился к своей кровати. Задернул шторы, вскрыл конверт и начал читать письмо. Дорогой Гарри Как прошла твоя первая неделя в Хогвартсе? Я слышал, тебя допустили к участию в Турнире. Я знаю, что ты не настолько глупа, чтобы делать что-то подобное. Джеймс бы тоже никогда такого не сделал. Если тебе нужна помощь с заданиями, я всегда готов выслушать тебя — будь то чары, зелья или что-то ещё. А теперь расскажи мне об этом парне, которым ты восхищаешься. Ты же знаешь, что я принимаю тебя такой, какая ты есть, верно? Можешь пока не называть его имя, просто опиши, как он выглядит. Какой у него цвет волос, кожи и так далее. Я не против, если он из Слизерина. Не все слизеринцы злые, Гарри. Ты знаешь это по Мерлину, ведь он учился на Слизерине. В общем, на этом я заканчиваю письмо. С Сириуса Гарри перечитал письмо Сириуса и грустно усмехнулся, вспомнив, что его крестный хочет узнать об «этом мальчике», то есть, конечно же, о Драко Малфое. К сожалению, у Гарри не было времени написать ответ, поэтому он положил письмо под подушку, чтобы вернуться к нему позже, и отправился на занятия.