Глава 1.Иногда все начинается со взгляда

Весна в этом году была холодной. Настолько, что даже в конце апреля люди всё ещё ходили в пальто, а небо почти каждый день затягивало серыми облаками. Дождь шёл через день, школьный двор утопал в лужах, и казалось, будто город забыл, как выглядит солнце. Я ненавидела такую погоду.Она делала меня слишком задумчивой.А задумываться в последнее время было опасно. Особенно о нём. Я сидела на подоконнике второго этажа и делала вид, что учу биологию. Учебник лежал открытым уже минут пятнадцать, но за всё это время я не прочитала ни строчки. Потому что в другом конце коридора сидел Иван Литотов. И смотрел на меня. Опять. Я чувствовала это даже тогда, когда не поднимала головы. Его взгляд был странным — не наглым, не самоуверенным. Наоборот. Осторожным. Будто он боялся, что я замечу. Но я замечала. Всегда. Я медленно перевернула страницу учебника и всё-таки посмотрела в его сторону. Да. Он действительно смотрел. Сидел на старой лавочке возле окна, чуть сгорбившись, в своей чёрной кожаной куртке поверх школьной формы. Его русые кудри были слегка растрёпанными, а рядом шумели друзья — кто-то смеялся, кто-то спорил про футбол, кто-то слушал музыку через колонку телефона. Но Иван почти не участвовал в разговоре. Он смотрел на меня так, будто кроме меня в этом коридоре никого больше не существовало. У меня снова сжалось сердце. Господи. Ну почему он так делает? Почему просто не подойдёт? Это продолжалось уже несколько месяцев. Сначала я думала, что мне кажется. Ну мало ли — человек случайно посмотрел. Потом ещё раз. И ещё. Но со временем эти взгляды стали слишком частыми. Он смотрел в столовой. На лестнице. Возле кабинетов. В актовом зале. Будто постоянно искал меня глазами среди других людей. И самое ужасное — я начала искать его в ответ. — Ника-а-а, — протянула Лера, плюхаясь рядом со мной на подоконник. — Только не говори, что ты опять зависла на Литотове. — Я не зависла. — Конечно. Именно поэтому ты уже пять минут держишь учебник вверх ногами. Я резко опустила взгляд. Чёрт. Учебник действительно был перевёрнут. Лера засмеялась. — Боже, Синицына, это уже диагноз. — Отстань. — Он опять на тебя смотрит. — Не смотрит. — Ника, да он сейчас глазами тебе признание пишет. Я почувствовала, как начинают гореть щёки. И ненавидела себя за это. Ненавидела, потому что Лера была права. Мне нравилось, когда он смотрел. Это было глупо. Очень. Но каждый раз внутри всё будто переворачивалось. Я снова подняла глаза. Иван тут же отвёл взгляд. Как всегда. Это даже начинало раздражать. Стоило мне посмотреть на него — и он мгновенно делал вид, что ужасно занят разговором с друзьями, телефоном или видом за окном. Трус. Самый настоящий. Но почему-то именно это цепляло сильнее всего. Он не был похож на других старшеклассников. Не выпендривался, не строил из себя короля школы, не пытался казаться круче, чем есть. Наоборот. Рядом со мной он словно терялся. И я понятия не имела, что с этим делать.

***

Всё началось зимой. Я помню этот день слишком хорошо, хотя давно должна была забыть. Мы с Лерой стояли возле кабинета литературы и спорили о каком-то сериале. Я что-то эмоционально рассказывала, размахивая руками, и даже не заметила, как мимо прошёл он. Зато заметила Лера. — Ника. — Что? — Только не оборачивайся резко. — Ты меня пугаешь. — На тебя сейчас смотрел Литотов. Я нахмурилась. — Кто? — Одиннадцатиклассник. Кудрявый такой. В кожанке ходит. Я всё-таки обернулась. И увидела его. Он стоял возле лестницы и действительно смотрел на меня. Тогда это длилось всего секунду. Потом он ушёл. Но почему-то именно этот момент я вспоминала теперь чаще всего. Потому что тогда всё и началось. С одного взгляда. С одной лишней секунды. С одного странного чувства внутри. После этого я стала замечать его постоянно. Иван словно появлялся из ниоткуда. То сидел неподалёку в столовой. То стоял в коридоре. То оказывался рядом после уроков. А потом появились взгляды. Долгие. Тихие. Осторожные. Будто он боялся, что я замечу. И одновременно очень хотел быть замеченным.

***

— Вероника Синицына! Я вздрогнула и резко подняла голову. Учительница биологии смотрела на меня поверх очков. — Может быть, вы всё-таки расскажете нам строение митохондрии, а не будете смотреть в окно? По классу прокатились смешки. Я почувствовала, как краснею. — Простите... — Садитесь. Два. Лера тихо захихикала за соседней партой. — Всё, любовь тебя уничтожила. — Я тебя сейчас сама уничтожу. Но даже после урока я продолжала думать о нём. Это уже становилось ненормальным. Я начала дольше собираться в школу. Красить ресницы. Тщательнее укладывать волосы. Выбирать свитера, которые мне особенно шли. И всё это — ради человека, который даже ни разу нормально со мной не заговорил. Иногда я злилась на себя за это. Очень. Особенно вечером, когда лежала в кровати и пыталась понять, почему вообще думаю о каком-то мальчике столько времени. Но стоило мне увидеть его снова — вся злость исчезала. Оставалось только это странное чувство внутри. Тёплое. Тревожное. Живое.

***

В четверг пошёл дождь. Настоящий апрельский ливень — шумный, холодный и бесконечный. Школьные окна запотели, коридоры пахли мокрыми куртками и кофе из автомата, а настроение у всех было ужасное. У всех, кроме меня. Потому что сегодня я почему-то особенно долго собиралась утром. Полчаса выбирала свитер. Распустила волосы вместо привычного хвоста. Даже накрасила ресницы чуть сильнее обычного. И всё из-за одного человека. Это раздражало. Сильно. Я сидела на полу возле кабинета биологии, поджав ноги под себя, и пыталась выучить конспект. Получалось плохо. Потому что Иван снова был неподалёку. Он сидел со своими друзьями буквально в нескольких метрах от меня. Иногда смеялся, иногда что-то тихо говорил, и каждый раз я ненавидела себя за то, что прислушиваюсь к его голосу. — Ты сейчас дыру в странице прожжёшь, — сказала Лера. — Я учу. — Конечно. Особенно затылком Литотова. — Отстань. Лера уже собиралась ответить что-то ещё, как вдруг резко замолчала. Я нахмурилась. — Что? — Ника... — Что?! — Он идёт сюда. Сердце мгновенно ударилось о рёбра. Сильно. Так, будто пыталось вырваться наружу. Я медленно подняла голову. Иван действительно шёл ко мне. Один. Без друзей. Без своей привычной маски спокойствия. И выглядел так, будто сейчас умрёт от нервов. Шаг. Ещё шаг. Он остановился рядом. Совсем близко. Я впервые видела его так близко. У него были длинные ресницы. Тёмно-карие глаза. И лёгкий запах парфюма — древесный, тёплый, немного похожий на дождь. Несколько секунд он просто молчал. А потом неловко протянул мне конфету. Обычную шоколадную конфету. — Это тебе, — тихо сказал он. И всё. Господи. Даже голос у него оказался красивым. Низким. Немного хриплым. Будто он редко говорит о чём-то важном. Я растерянно посмотрела сначала на конфету, потом на него. — Спасибо... Иван кивнул так быстро, словно боялся передумать. А потом почти моментально ушёл обратно к друзьям. Я ещё несколько секунд сидела неподвижно. Лера смотрела на меня с выражением абсолютного шока. — Я сейчас закричу. — Не надо. — НИКА, ОН РЕАЛЬНО ПОДОШЁЛ! — Это просто конфета. — Ты выглядишь так, будто он сделал тебе предложение. Я опустила взгляд на маленькую шоколадку в своей ладони. И вдруг поняла, что улыбаюсь. По-настоящему. Так, как не улыбалась уже очень давно.

***

После этого всё стало ещё хуже. Или лучше. Я пока не решила. Теперь между нами словно появилось что-то невидимое. Напряжение. Ожидание. Связь. Мы всё ещё не разговаривали нормально, но молчание стало другим. Более личным. Более опасным. Иван начал смотреть ещё чаще. И я тоже перестала делать вид, что ничего не замечаю. Иногда мы сталкивались взглядами в коридоре — и время будто останавливалось на несколько секунд. Иногда сидели рядом. Иногда проходили настолько близко, что я чувствовала запах его парфюма. И каждый раз сердце начинало сходить с ума. Особенно на втором этаже. Это место стало нашей маленькой вселенной. Большое зеркало. Лавочка у стены. Окно. И Иван, который всегда поднимал голову, когда появлялась я. Я сама не заметила, как начала жить этими моментами. Просыпалась утром и думала: «Увижу ли я его сегодня?» Шла по коридору и искала глазами кудрявую голову. Садилась на любимую лавочку только потому, что знала — он где-то рядом. Это было похоже на зависимость. Красивую. И ужасную одновременно.

***

Однажды мы оказались совсем рядом. Неприлично рядом. Иван сидел на кушетке возле окна. Я — на лавочке у стены. Между нами было максимум сантиметров двадцать. Двадцать. Господи. Я слышала, как он тихо смеётся над словами друга. Как стучит пальцами по колену. Как шуршит рукавом кожанки. И всё это казалось слишком личным. Слишком близким. Я открыла учебник, хотя не читала ни строчки. Потому что знала: если сейчас посмотрю на него — всё. Пропаду окончательно. — Ника, — прошептала Лера. — Он опять на тебя смотрит. Сердце сжалось. Я медленно подняла глаза. Иван действительно смотрел. Спокойно. Тихо. Будто кроме меня здесь больше никого не существовало. И в этот момент я поняла страшную вещь. Я влюбилась. По-настоящему. Не как раньше — в актёров, музыкантов или мальчиков из параллели. Нет. Это было другое. Глубже. Тише. Сильнее. Словно кто-то незаметно забрал моё сердце и теперь держал его в руках. И самое ужасное — Иван, кажется, даже не понимал, что делает со мной. Он просто смотрел. А я медленно тонула.

***

Как

Вечером я долго не могла уснуть. За окном шумел дождь. Телефон мигал сообщениями от Леры. «Он точно в тебя влюблён.» «Ты видела, как он нервничает рядом с тобой?» «Это уже как в романах.» Я закрыла чат и перевернулась на спину. Комната была тёмной. Только гирлянда над столом мягко светилась золотистым светом. Я закрыла глаза. И снова увидела его. Кудри. Тёплый взгляд. Кожаную куртку. Эту дурацкую конфету. И то, как он смотрел на меня сегодня. Будто я действительно что-то значила. Я прижала ладони к лицу и тихо простонала в темноту: — Господи, что ты со мной делаешь... А сердце уже знало ответ. Я влюбилась в тишину.