Часть 2

Несмотря на леденящую ауру, которая то и дело прорывалась наружу, Тим не перестал быть Тимом Дрейком. Воспоминания о Тейвате, веках службы Царице и пении среди руин слились с его готэмским опытом, породив причудливый гибрид. В нём по-прежнему жил тот самый парень, который обожал крутой кофе, до безумия любил эту чокнутую приёмную семью и по привычке анализировал каждую мелочь. Просто теперь к этому примешивались абсолютное хладнокровие, аристократическая грация и лёгкое, чисто «колумбиновское» безумие. — Дрейк, ты жуткий, — Дэмиан первым нарушил затянувшуюся тишину, раздражённо ткнув вилкой в тарелку. — Прекрати так улыбаться. Тим тихо, кристально чисто рассмеялся. Этот смех, похожий на звон серебряных колокольчиков, заставил Джейсона подавиться картошкой. — Извини, Дэмиан, — Тим изящно подпёр подбородок ладонью, повернув скрытое маской лицо к младшему. — Я просто подумал, что если бы ты знал, насколько смешно выглядишь, когда пытаешься казаться грозным, ты бы ушёл в монастырь. К слову, у тебя петрушка между зубов застряла. С левой стороны. Дэмиан мгновенно покраснел от злости и схватился за салфетку, а Джейсон откровенно заржал, хлопая себя по бедру. — Ладно, беру свои слова назад, Замена всё ещё умеет кусаться! — Колпак весело оскалился. — Но серьёзно, птица, ты вообще собираешься спать? От тебя обычно за версту несёт тремя литрами энергетика и экзистенциальным кризисом, а сейчас ты… слишком расслаблен. — Я отлично себя чувствую, Джейс, — Тим по привычке потянулся к чашке, но вспомнил, что Альфред налил ему чай, а не его любимый тройной эспрессо. Он тихо вздохнул, и в этом вздохе промелькнула чисто дрейковская скорбь по кофеину. — Хотя от хорошего латте я бы не отказался. Альфред, утка просто божественна. Спасибо. — Рад, что вам угодил, мастер Тим, — Альфред тепло улыбнулся, хотя его проницательный взгляд продолжал изучать белую кружевную повязку. Дворецкий слишком хорошо знал этого мальчика, чтобы не заметить, как изменилась его осанка. Тим сидел прямо, но в его позе больше не было напряжения так сидят короли или те, кто точно знает, что сильнее всех в этой комнате. Стефани, сидевшая напротив, прищурилась и резко взмахнула рукой прямо перед лицом Тима, пытаясь поймать его на блефе. Тим даже не моргнул под маской. Он просто выставил руку и снайперски поймал запястье Стеф в паре сантиметров от своего носа. — Эй! — надулась Стеф. — Ну так нечестно! Ты реально видишь сквозь эту штуку? — Я чувствую движение воздуха, Стеф, — Тим мягко отпустил её руку и вернулся к еде. Дик, который всё это время тихо переглядывался с Брюсом, наконец не выдержал. Он наклонился вперёд, оперевшись локтями о стол, и мягко произнёс: — Тимми. Мы же просто волнуемся. Ты получил сильный удар по голове, потом заперся в комнате, а теперь сидишь с закрытыми глазами в маске и ведёшь себя… ну, очень странно. Если у тебя что-то болит или если… я не знаю, если тебе нужно поговорить, мы здесь. Тим на секунду замер. Внутри него Тим-детектив почувствовал укол вины они ведь действительно любят его и переживают. Но Колумбина внутри лишь снисходительно улыбнулась. Что он им скажет? «Эй, ребят, я тут вспомнил, что я шестикрылый серафим, у меня сегодня днём из спины мясо вырвалось вместе с перьями, а ещё я в прошлой жизни ел человеческие сердца под весёлые песенки»? Да Брюс его запрёт в Аркхеме быстрее, чем Тим успеет допеть первый куплет. — Дик, всё правда хорошо, — Тим повернулся к старшему брату, и его голос наполнился искренней, тёплой готэмской мягкостью, смешанной с абсолютным покоем Субретки. — Мне не нужно говорить. Мне просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть к… новому восприятию. Обещаю, если мне понадобится помощь, вы узнаете первыми. Брюс медленно опустил приборы. Его культовое «Бэт-лицо» не выражало ничего, кроме глубинного анализа. — Тим. Завтра вечером патруль. Если ты не снимешь повязку и не докажешь, что это не мешает твоим боевым навыкам, ты остаёшься в пещере на мониторах. Тим слегка наклонил голову, и под белым кружевом маски на мгновение показался край его загадочной, едва уловимой улыбки. — Как скажешь, Брюс. Завтра на патруле я покажу тебе, что такое настоящая охота. Джейсон тихо присвистнул, предвкушая грядущее шоу, а Тим спокойно сделал глоток чая, чувствуя, как под худи, глубоко под бинтами, его раны медленно, но верно затягиваются, готовя тело к чему-то гораздо большему, чем обычная готэмская преступность.

***

Тим, как и обещал, не снял свою белую кружевную маску. Брюс пристально следил за каждым его шагом через линзы своего капюшона, но Дрейк двигался безупречно. Более того, его движения стали пугающе бесшумными он больше не прыгал по крышам, он словно скользил над ними, едва касаясь подошвами бетона. Закрытые глаза ни капли не мешали ему ориентироваться; он уклонялся от выступов и ловил баланс на узких карнизах с грацией, которая заставила бы позавидовать даже Дика. Вдруг коммуникатор Брюса затрещал, и в наушнике раздался на удивление напряжённый голос Супермена: — Бэтмен. Срочный сбор Лиги Справедливости. Нам нужна твоя голова… Мы нашли кое-что, что ломает законы физики. Брюс нахмурился, его голос упал до леденящего баритона: — Координаты, Кларк. Что случилось? — Мы назвали это «Закулисьем», — ответил Супермен, и Тим, стоявший чуть позади на краю крыши, едва заметно вздрогнул под своим объёмным худи. — Это в заброшенных секторах под Готэмом, на стыке со старыми линиями метро. Выглядит как простой бетонный туннель, уходящий глубоко под землю, со ступенями, которым будто нет конца. И там горит свет. Но место кажется… нереальным. Двумерным, что ли. И самое страшное никто из нас не может туда войти. — Поясни, — скомандовал Бэтмен, уже подавая сигнал бэтмобилю. — Я попробовал спуститься на три ступени и начал задыхаться. Мои лёгкие будто горели изнутри. Диана попробовала следом — то же самое. Даже Джон Джонз не смог преодолеть этот барьер. Атмосфера там… ядовита для всего живого. Мы оцепили периметр. Ждём тебя. Брюс обернулся к Тиму: — Возвращайся в Пещеру. Это дело Лиги. — Ну уж нет, Брюс, — Тим мягко улыбнулся, поправляя белое кружево на лице. Внутри него сердце забилось в бешеном, восторгающемся ритме Колумбины. — Ты обещал проверить меня в деле. Бэтмен недовольно поджал губы, но времени на споры не было.

***

Через двадцать минут бэтмобиль уже тормозил у старого, заброшенного депо на окраине города. Там собралась вся верхушка Лиги: Супермен, Чудо-Женщина, Флэш и Зелёный Фонарь. Все они выглядели растерянными и напряжёнными. В стене старого коллектора зияла идеально круглая, будто вырезанная лазером арка. За ней начинались бесконечные бетонные ступени, уходящие вниз. Место действительно выглядело странно: свет там был слишком ярким, неестественным, без единой тени, словно вырванным из текстур компьютерной игры. — Рад, что ты приехал, Брюс, — Кларк сделал шаг навстречу, но тут же перевёл взгляд на Тима. — Красный Робин?.. Что у него с лицом? И почему он с закрытыми глазами? — Травма. Он в порядке, — отрезал Брюс, подходя к краю арки и доставая трикодер. — Экран показывает, что состав воздуха за чертой абсолютно идентичен нашему. Никаких токсинов. Кларк, ты уверен, что вам не показалось? — О, поверь, Брюс, такое не покажется, — мрачно отозвалась Диана, скрестив руки. — Стоит сделать шаг, и ты чувствуешь, как сама жизнь высасывается из твоего тела. Это древняя, чуждая магия. Или что-то похуже. Пока Лига Справедливости спорила над показаниями приборов, Тим медленно подошёл к самой границе арки. Под белым кружевом его глаза распахнулись. Ярко-красно-розовые зрачки сфокусировались на бесконечных ступенях. Внутри него запела древняя память. «Закулисье… Пространство между мирами. Изнанка Тейвата. Место, где Колумбина прятала то, что не должно было видеть Небо». Тим вспомнил, как часто бывал здесь в прошлой жизни. Вспомнил, как один из наглых, самонадеянных клонов Дотторе этого мерзкого, безумного доктора решил разведать эти туннели. Дотторе притащил туда свои механизмы, расставил камеры, опутал проводами священную пустоту, думая, что сможет подчинить себе изнанку мира. Колумбина тогда пришла за ним. Тим до сих пор помнил этот момент в мельчайших деталях.

***

Клон Дотторе стоял у своих экранов, когда в туннеле раздалось её тихое, ангельское пение. Он обернулся, маска-клюв блеснула в искусственном свете. Колумбина подошла ближе. Она не просто открыла свои пугающие, алые глаза Безды — она явила ему свой истинный облик Серафима. Из её головы, прямо над ушами, с влажным хрустом вырвались дополнительные маленькие крылья, усыпанные перьями, в центре каждого из которых открылось по одному огромному, сочащемуся кровью глазу. Чудовищный, священный кошмар. Дотторе закричал, когда её шесть больших крыльев за спиной окрасились его же кровью. Тим помнил вкус его плоти. Помнил, как ломались кости под его (её) тонкими пальцами. Как он медленно, со смаком ел его сердце, пока клон угасал, осознавая всю глупость своей гордыни.

***

Тим тихо, едва слышно рассмеялся, возвращаясь в реальность. Лига Справедливости до сих пор безуспешно сканировала проход. — Тим, отойди от края, это опасно, — крикнул Брюс, заметив, что он стоит слишком близко. Но Тим его не слушал. С абсолютно безмятежной, ласковой улыбкой Колумбины, он просто сделал шаг вперёд. И переступил черту. Как только обувь Робина коснулась безупречно гладкого бетона первой ступени, пространство вокруг него отозвалось низким, вибрирующим гулом. Яркий, неестественный свет, заливавший туннель, резко дрогнул. Лампы под потолком начали бешено мигать, погружая бесконечную лестницу то во тьму, то в слепящую белизну. С каждым миганием тени на стенах изламывались, принимая очертания огромных, растрёпанных крыльев. Лига Справедливости отступила на шаг. Супермен, чьё суперзрение пыталось пробиться сквозь барьер, зажмурился от резкой вспышки чужеродной энергии. — Что за чертовщина… — выдохнул Зелёный Фонарь, крепче сжимая кольцо. — Приборы вообще зашкаливают. Мальчишка должен был отключиться ещё на пороге! Тим шёл спокойно. На нём был его привычный красно-чёрный костюм Робина, но сейчас, в этом странном месте, плотная ткань казалась чужеродной, слишком дешёвой для существа его порядка. Тяжёлый плащ плавно покачивался в такт шагам. Тим спустился на десяток ступеней вниз, туда, где лестница делала крутой поворот, уходя к следующему пролёту. Он остановился прямо на углу. Белое кружево маски идеально контрастировало с тёмными тонами его готэмского снаряжения. В этот момент в депо ворвался тяжёлый топот берцев и свист троса. К краю арки подбежали Найтвинг и Красный Колпак, которых вызвал Брюс на подмогу до того, как ситуация окончательно вышла из-под контроля. — Брюс! Какого хера здесь происходит?! — Джейсон резко затормозил у самого края, его шлем зловеще блеснул в полумраке коллектора. — Где Замена? Дик, тяжело дыша, подбежал к Бэтмену и замер, уставившись вглубь туннеля. — О боже… Тимми! Все они величайшие герои Земли, полубоги и лучшие бойцы Готэма толпились у невидимой черты, не в силах сделать и шага вперед. А там, внизу, под мигающими лампами Закулисья, стоял семнадцатилетний Тим Дрейк. Тим медленно развернулся всем телом к замершей толпе. Его голова чуть склонилась набок, коснувшись плеча. Губы Робина растянулись в той самой ласковой, пугающе безмятежной улыбке Колумбины. Под белым кружевом его глаза были плотно закрыты, но каждый из присутствующих кожей почувствовал, что парень смотрит прямо на Брюса. Смотрит сверху вниз, несмотря на то, что стоял ниже по лестнице. Атмосфера в туннеле сгущалась. Воздух вокруг Тима заискрился едва заметной белой пыльцой, похожей на ледяную крошку Снежной. — Тим, — голос Брюса прозвучал непривычно глухо, в нём впервые за долгое время промелькнула настоящая, человеческая тревога за сына. Он сделал полшага вперёд, но барьер тут же отозвался резким уколом боли в лёгких, заставив Бэтмена остановиться. — Вернись за черту. Это приказ. Мы не знаем, что это за место и как оно на тебя влияет. Джейсон, оценив обстановку, выругался: — Какого блять хуя он там стоит и улыбается? Эй, птица недоделанная! Выходи оттуда, пока я тебя за шкирку не вытащил! — Не вытащишь, Джейс, — мягко, почти пропел Тим. Его голос, усиленный эхо туннеля, прозвучал чисто, без единой хрипоты, свойственной уставшему подростку. В этом голосе звенела вечность. — Сюда нельзя войти. Дик сделал шаг к Кларку, отчаянно ища ответы: — Кларк, ты можешь вытащить его на скорости? — Нет, Найтвинг, — Кларк мрачно покачал головой. — Плотность энергии там такова, что если я пересеку черту на скорости, барьер просто разорвёт мои лёгкие в клочья изнутри. Тим… он физически приспособлен к этой среде. Я не понимаю как, но он дома. Тим тихо рассмеялся, и этот серебряный смех эхом покатился вниз, в бесконечную глубину Закулисья. — Не нужно паники. Брюс, ты ведь хотел проверить меня в патруле? — Тим плавно повёл рукой, указывая на уходящие вниз ступени. — Я иду осматривать периметр. Не скучайте здесь. Он повернулся спиной к Лиге и своей семье, готовый сделать шаг за поворот, скрываясь из виду в мигающем, нереальном свете туннеля. — Дрейк, стоять, твою мать! — рявкнул Джейсон, вскидывая пистолеты, будто это могло остановить парня, шагающего в другое измерение. — Брюс, сделай что-нибудь! Он же сейчас свалит к чертям собачьим! Бэтмен не ответил. Его пальцы сжались на бэтаранге с такой силой, что перчатка жалобно скрипнула. Величайший детектив в мире впервые за долгие годы чувствовал себя абсолютно беспомощным. Перед ним была загадка, которую невозможно разгадать с помощью логики Готэма, и загадкой этой был его собственный сын. Тим даже не обернулся на крик Колпака. Плащ Робина взметнулся, когда он плавно переступил через угол и начал спускаться по следующему пролёту. Как только он скрылся из поля зрения Лиги Справедливости, мигание ламп прекратилось. Свет снова стал ровным, густым и давящим. Пространство Закулисья вокруг Тима словно вздохнуло с облегчением, узнав своего старого гостя. Бетонные стены туннеля слегка вибрировали, передавая привет от изнанки вселенной. «Как же давно это было…» — подумал Тим, касаясь пальцами в перчатке холодной стены. Перед его закрытыми глазами вспыхнули воспоминания о Тейвате. Закулисье всегда оставалось идеальным местом для того, чтобы спрятать концы в воду. Никто из простых смертных, ни один преданный Царице солдат не мог выдержать давления этого места их лёгкие просто сгорали, как у Супермена сегодня. А для Предвестников, особенно для неё, третьей из них, это место было личным садом. Садом без цветов, но с вечным, чистым покоем. Тим спускался всё ниже. Ступени казались бесконечными, но он знал, что у этого места нет физической длины оно измерялось намерениями. Вдруг за его спиной, далеко наверху, послышался глухой, тяжёлый звук. Тим остановился. Он не открывал глаз, но его обострившиеся чувства уловили, как барьер на входе в туннель затрещал. Брюс всё-таки попытался войти. Тим повернул голову назад. Наверху, у самого поворота лестницы, послышался хриплый, болезненный кашель Бэтмена и отчаянный крик Дика: «Бэтмен, назад! Твой противогаз не справляются!» Следом раздался тяжёлый удар тела об асфальт Супермен вытащил упрямого Тёмного Рыцаря обратно за шкирку, спасая от неминуемой смерти. Тим вздохнул, и на его губах снова появилась та самая смесь дрейковского раздражения и колумбиновской снисходительности. — Брюс, Брюс… Каким бы гением ты ни был, ты всего лишь человек, — тихо прошептал Тим в пустоту туннеля. — Сиди там и не мешай. Мне нужно кое-что проверить. Он потянулся рукой к воротнику своего костюма, и слегка оттянул его, смотря на спину. Раны на спине больше не кровоточили бинты держались крепко, а регенерация работала на полную мощность в этой родной среде. Тим чувствовал, как фантомная тяжесть шести крыльев покалывает кожу под лопатками. Они хотели наружу. Они требовали свободы. Но Тим лишь ласково похлопал себя по груди, усмиряя внутреннюю силу. — Тихо… Ещё не время. Сначала я найду, почему этот проход открылся именно в Готэме. Впереди, в самом конце следующего лестничного марша, свет внезапно изменил свой оттенок с мертвенно-белого на слабо мерцающий, багровый. Тим замер, уловив до боли знакомый, приторно-сладкий запах, который он не чувствовал с момента своего исчезновения в прошлой жизни. Запах старой крови и чужой, безумной порчи. Улыбка Тима стала шире, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.