Глава 7. Сегодня и через века.

Всё равно когда-то это должно было закончиться. Игра, длившаяся неделями. Секреты, которые всплывали один за другим. Смерти, которые Аврора не планировала, но приняла. Всё это вело к одному — к финалу, который она не могла предсказать, но чувствовала каждой клеткой своего тела. Она не знала, что будет после. Единственное, что она знала точно: обратного пути нет. Только вперёд. В огонь. В конец. Аврора думала над тем, что после завершения поручения Лолы что-то должно поменяться — всё её тело кричало об этом, отдавая импульсы на грани двух реальностей. Кожа горела, пальцы дрожали, а в груди пульсировала та самая пустота, которая поселилась там после смерти Пэнси. Или раньше. Аврора уже не помнила. — Когда вернусь, больше никогда не открою ФикПук, — прошептала она, подходя к камину. Зелёное пламя лизало каменную кладку, отбрасывая на стены призрачные тени. Где-то в глубине огня мерцал знакомый силуэт — Лола стояла там, в своём мире, в своём времени, и ждала. Её рука была протянута вперёд, ладонь раскрыта — жест приглашения, жест прощания, жест начала конца. Аврора сделала шаг. Потом ещё один. Ещё. Позади послышались шаги. Громкие, резкие, быстрые — как у убийцы, который бежит за сбежавшей жертвой, понимая, что она вот-вот вырвется из его плена, исчезнет навсегда, оставив его одного с пустотой и незаданными вопросами. — Аврора! — крикнул Драко, вбегая в комнату. — Аврора, стой! Он был растрёпанным. Волосы торчали в разные стороны, рубашка расстёгнута на половину пуговиц, глаза бегали в панике. Он успел добежать до камина, когда её тело уже почти полностью скрылось в пламени. Она видела его лицо в последний момент — испуганное, потерянное, такое, каким не видела никогда. Без маски, без холода, без той стальной уверенности, которую он носил как вторую кожу. Обычный парень, который боится, что его оставят. Аврора не успела ничего сказать. Она уже была в огне, держа за руку Лолу, как Драко рванул вперёд — и вбежал внутрь камина следом за ними. Они скрылись в пелене огня. Шла секунда. Вторая. Третья. Аврора видела темноту. Вязкую, плотную, давящую на виски. Она закрыла глаза и открыла их снова — перед ней всплыли образы её мира. Настоящего. Реального. Квартира в Лионе, ноутбук на кровати, сигареты на подоконнике, голос Лолы из динамика телефона. Всё это казалось чужим. Сном, который снился кому-то другому, а она просто смотрела со стороны. — Боже, это правда конец? — боязливо проговорила Аврора, чувствуя, как по щеке стекает слеза. Единственная за всё время. Она не плакала, когда убивала Пэнси. Не плакала, когда Драко уничтожал её. А сейчас, когда всё заканчивалось, слёзы пришли сами. В тот же момент она почувствовала резкий порыв ветра — холодный, обжигающий, как удар током. Камин выбросил её в странное, тёмное помещение с высокими потолками, и она упала на колени, вцепившись пальцами в старый, потёртый ковёр. Дом Блэков. Аврора узнала его. Она неоднократно писала о нём в книгах, описывала тёмные коридоры, старые портреты и запах пыли, который въелся в каждый сантиметр обоев. Но сейчас она была здесь. Настоящая. Живая. С трупом Пэнси, с Лолой и с Драко, который стоял рядом, тяжело дыша и пытаясь осознать, где он оказался. — Видела бы ты своё лицо, — с усмешкой проговорила Лола, пряча морщины под ладонью. В голосе её звучала усталость и лёгкая насмешка — та самая, которую Аврора так хорошо знала. — И кавалер твой чуть коньки не отбросил. Лола взглянула на Драко, стоящего рядом. Он был в одних незастёгнутых брюках — ширинка так и осталась открытой, ткань сбилась. Туфли надеты наспех — на левой не хватало шнурка. Свитер, который он надел второпях, оказался задом наперёд. Он выглядел не как наследник древнего рода Малфоев, а как парень, который сбежал из дома среди ночи, забыв о приличиях. Аврора взглянула налево и столкнулась с его ошарашенным взглядом. — Я подумал, было бы весьма опрометчиво отдавать тебя в руки странной старухе, — терпко проговорил Драко, пытаясь скрыть удивление. Голос его дрожал — едва заметно, но Аврора услышала. — Кто знает, что она бы с тобой сделала. — Старухе? — переспросила Лола, закатывая глаза. Из-за спины её вышел мужчина. Точнее, подобие мужчины. Аврора узнала его сразу. Она никогда не видела его вживую, но он был описан в книгах, в фанфиках, в легендах, которые передавали шёпотом в тёмных углах, боясь даже произнести его имя вслух. Волан-де-Морт. Но он был не таким, как в фильмах. Не каноническим монстром с горящими красными глазами и змеиным лицом. Он был… другим. Старше. Морщинистее. С лысой головой, на которой не осталось ни единого волоска, и странным, искажённым лицом, которое уже не было человеческим, но и не стало полностью змеиным. Посередине. Переходная стадия между человеком и чем-то, что боится быть названным. — Как ты с ним целовалась? — тихо спросила Аврора, но Лола не услышала. Или сделала вид, что не услышала. Лола взошла к подобию алтаря, держа под руку своего возлюбленного. Он шёл медленно, почти торжественно — как человек, который знает, что этот момент определит всё. Он вообще старался не произносить ни слова — настолько был сосредоточен на ритуале, который предстояло завершить. Аврора смотрела на эту пару — старую, морщинистую Лолу, которая когда-то была её лучшей подругой, и чудовище, в которое превратился Тёмный Лорд. И думала о том, что всё это было реальным. Каждая слеза, каждая смерть, каждый поцелуй Драко, который теперь стоял рядом, сжимая её ладонь. Они стояли у алтаря — и ждали. Лола взяла тело Паркинсон в руки, поднесла его к остальным жертвам, лежащим как груда мусора во дворце. Пять тел. Пять жизней, принесённых в жертву ради одной — ради того, чтобы Лола и её Том могли начать заново. Аврора смотрела на это и не чувствовала ничего. Ни жалости, ни отвращения. Только пустоту — ту самую, которая поселилась в ней после первой смерти и так и не ушла. Лорд достал палочку из кармана старой мантии, подошёл к Пэнси и вонзил её прямо в сердце. Ни звука. Ни крика. Только глухой, влажный хруст, от которого у Авроры заныли зубы. Драко рядом дёрнулся — его рука сжалась на её плече, пальцы впились в ткань свитера так сильно, что она почувствовала боль. Он тоже смотрел. И не мог отвести взгляд. Аврора перевела глаза на остальные тела, лежащие рядом. У всех были дыры в груди — в местах, где должно было быть сердце. Аккуратные, ровные, будто вырезанные скальпелем. Никакой крови. Только пустота. Они забрали последнее. Лола взяла сердце Пэнси в руку. Сжала — словно апельсин, из которого выжимают сок. Тёмная, густая кровь закапала в золотой кубок, набитый драгоценными камнями. Она падала медленно — капля за каплей. Жидкость в кубке засияла. Золотая, переливающаяся, она обнажила свою суть — эликсир жизни. Тот самый, ради которого были принесены все эти жертвы. Сначала испил Лорд. Он поднёс кубок к своим тонким, почти нечеловеческим губам и сделал глоток. Ровно половину. Капля крови стекла по его подбородку, но он слизнул её своим змеиным языком — длинным, раздвоенным, скользким, как у рептилии. Аврора смотрела на этот язык и вдруг поняла, почему Лола до сих пор с ним. Не из-за магии. Не из-за денег. А из-за того, что он был единственным, кто понимал её жажду власти. Её готовность идти по головам. Её желание быть той, кого боятся. Аврора улыбнулась — коротко, почти незаметно, — но тут же одёрнула себя, возвращаясь к представлению. Потом испила Лола. Она поднесла кубок к своим морщинистым, потрескавшимся губам и сделала глоток. Аврора затаила дыхание. Кажется, прошло около трёх секунд. Волосы Лолы начали меняться прямо на глазах. Седина исчезала — прядь за прядью, будто кто-то смывал с них возраст. Морщины разглаживались — медленно, но неумолимо. Кожа становилась гладкой, упругой, молодой. Это было похоже на то, как ящерица сбрасывает старую кожу — только быстрее. Красивее. Страшнее. Лорд тоже менялся. Его лицо, которое ещё минуту назад было искажённым, почти змеиным, начало приобретать человеческие черты. Лысая голова покрылась тёмными волосами — густыми, волнистыми, теми самыми, которые Аврора видела на старых фотографиях в фанфиках. Глаза перестали гореть красным — они стали живыми, глубокими, почти человеческими. В них больше не было безумия. Хотя, может, совсем чуть-чуть. Теперь он выглядел как Том Реддл. Тот самый, в которого влюблялись ведьмы. Тот, которого описывали как красивого, опасного, умного. Тот, который мог убить тебя одной улыбкой, но заставлял умирать от желания получить эту улыбку. А Лола стала той, какой Аврора видела её в их мире — юной, красивой, с наглым прищуром и вечной улыбкой, которая могла означать что угодно. Она выглядела так же, как и тогда, в Лионе, когда они сидели в их маленькой кофейне и спорили о том, каким должен быть Драко Малфой. — Не думал, что наш ритуал станет для кого-то представлением, — вдруг заговорил Реддл, поднимая палочку к двоим. Его голос изменился. Стал глубже, мягче. Почти бархатным. Аврора почувствовала, как внутри неё всё сжалось — страх, уважение, любопытство. Он мог бы убить их сейчас. Одним движением. Одним словом. В любой момент. Лола прервала его жест, положив ладонь на его палочку. — Том, они из культа. На них наша метка, — тихо прошептала она, глядя на возлюбленного. Реддл кивнул. Медленно. С достоинством, которое не купить за деньги и не подделать. — Ступайте, дети мои, — тихо проговорил Лорд, и вслед за его словами пелена огня снова накрыла их, возвращая в поместье Малфоев.

***

Молчание длилось долго. Они молчали, когда вышли из камина. Молчали, когда вошли в гостиную. Молчали, когда сели на диван и просто смотрели друг на друга, не находя новых вопросов. Усталость, адреналин, страх — всё смешалось в один густой коктейль, от которого кружилась голова, а в груди пульсировала та самая пустота, что поселилась там после смерти Пэнси. — Как ты и сказала, я не смогу убить тебя, — вдруг заговорил Драко, прикрывая задумчивое лицо за ладонью. Аврора нервно расчесала пальцами упавшие на плечи пряди и уткнулась лицом в колени, полностью усевшись на диван с ногами и обхватив их руками. Она чувствовала его взгляд на себе — тяжёлый, изучающий, такой же, как тогда, в его комнате. Но теперь в нём не было угрозы. Было что-то другое. Что-то, от чего внутри неё всё сжималось. — Ты мне врал, — вдруг начала Аврора. — Врал всё это время. Пытался уничтожить меня. Зачем? Драко не ответил сразу. Он смотрел на неё, и в его серых глазах отражался каминный огонь — тёплый, живой, такой же, каким он никогда не был при ней. — Ты всегда считала, что знаешь меня, — сказал он наконец. — Что я просто жестокий мальчишка из богатой семьи. Что у меня нет чувств, а есть только холодный расчёт. Ты была права — я хотел, чтобы так и было. Чтобы ты ненавидела меня. — Зачем? — Чтобы ты ушла, — Драко провёл рукой по лицу, устало, будто сбрасывая маску. — Ты была слишком близко. Слишком… настоящей. Я не знал, что делать с этим. И решил, что проще сделать так, чтобы ты сама захотела сбежать. Аврора подняла голову, встречаясь с ним взглядом. — А теперь? — спросила она тихо. — Что теперь, Драко? Он молчал. И в этом молчании было больше слов, чем в любом ответе. — Всё, что я делал, — сказал он глухо, — было жестокостью. Но когда я смотрел, как ты уходишь в тот камин… я побоялся, что ты сбежишь и мы больше не увидимся, понял, что не хочу оставаться один. Что я готов на что угодно, только чтобы ты была здесь. Рядом. Аврора почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Она не плакала, когда убивала Пэнси. Не плакала, когда Драко душил её. А сейчас слёзы пришли сами — не от боли, не от страха, а от облегчения. От того, что всё заканчивается. Что можно наконец выдохнуть. — Ты не убьёшь меня, — сказала она, и это было не вопросом. Это было утверждением. — Нет, — ответил Драко. — Никогда. Он взял её за руку — впервые без приказа, без принуждения. Просто взял, как будто имел на это право. Аврора смотрела на их переплетённые пальцы и чувствовала, как его ладонь сжимает её — нежно, почти боязливо. Так, как если бы он боялся, что она исчезнет, если ослабит хватку. — Сможешь на пару часов побыть полукровкой? — спросил Драко, кладя ладонь на её макушку. Аврора подняла голову и показала своё недоуменное лицо. Она столкнулась с ним глазами, в которых впервые видела то, что было сложно описать — нежность, страх, надежду. Что-то тёплое, что не вязалось с тем жестоким садистом, который уничтожал ее семь лет. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, как Малфой кивнул в сторону коридора, где только что прошла Ребекка. Та, удивлённо охнув, прижала корзину с бельём к груди и быстро побежала прочь, даже не обернувшись. Драко быстро поправил на себе свитер — тот самый, который был надет задом наперёд, — и спрятал ногу с туфлей без шнурка под другую. В гостиную вошла Нарцисса Малфой. Кажется, Аврора ожидала всё, что угодно, но только не это. Малфой упал на неё с небес и решил познакомить с родителями после того, как ночью пытался её удушить. Аврора мгновенно выпрямилась, одёрнула свитер, попыталась придать лицу безмятежное выражение, хотя внутри всё дрожало. Она чувствовала себя нашкодившей школьницей, которую застали за чем-то запретным — только запретное было намного серьёзнее, чем сигареты за углом школы. Нарцисса была именно такой, какой её описывали в книгах — высокая, бледная, с идеальной осанкой и взглядом, который оценивал каждого человека на вес золота. Длинные тёмные волосы уложены волнами, платье сидит безупречно, на шее сверкает фамильное ожерелье Малфоев. Она смотрела на Аврору так, будто решала, оставить её в живых или приказать выкинуть. Аврора чувствовала этот взгляд на себе — сканирующий, холодный, как рентген. — Мама, это Аврора, — сказал Драко, и голос его звучал ровно, почти буднично, будто он приводил девушек домой каждый день. — Она будет у нас… пару дней. Нарцисса перевела взгляд с сына на Аврору. Медленно. Напряжённо. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как в камине потрескивают угли. — Приятно познакомиться, — сказала Аврора, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. — Аврора Кравец. Она не стала добавлять «полукровка». Не стала уточнять, кто она и откуда. Просто имя. Этого должно было хватить. Драко сделал шаг вперёд, положил руку на плечо Авроры — жест собственнический, почти вызывающий. — Она из хорошей семьи, — сказал он, глядя матери прямо в глаза. — Из чистокровной, но с примесью другой крови… Полукровка, в общем. У Нарциссы дёрнулся глаз. Буквально. На секунду показалось, что она развернётся и уйдёт, не сказав ни слова. Но она осталась. Медленно, с ледяным достоинством, протянула руку — тонкую, в чёрной перчатке. Аврора пожала её. Сухое, холодное прикосновение, как у человека, который не привык к тактильному контакту, но вынужден его терпеть. — Драко, твой отец наверху, — сказала Нарцисса, не сводя глаз с Авроры. — И, мисс Кравец, если я правильно запомнила вашу фамилию… Она сделала паузу. Аврора почувствовала, как внутри неё всё оборвалось. Сейчас скажет что-то, от чего она захочет провалиться сквозь землю. — Вы первая, кого мой сын привёл в этот дом, — закончила Нарцисса. — Я бы советовала вам быть осторожнее. Драко не привык к ответственности за чужие жизни. И эта ответственность может раздавить вас, если вы не будете готовы. Аврора сглотнула. Горло пересохло, слова застряли где-то в груди. Но она улыбнулась — широко, почти нагло, как учила Лола. — Я готова, — сказала она. Нарцисса ничего не ответила. Только кивнула — коротко, холодно — и вышла из гостиной так же бесшумно, как вошла. Её шаги затихли где-то в глубине коридора, оставляя после себя только запах дорогих духов и тишину. Тишину, в которой утонули все их слова. Аврора выдохнула — громко, с облегчением, — и прислонилась к спинке дивана. Ноги дрожали, ладони вспотели, а сердце колотилось где-то в горле. — Твоя мама жуткая, — прошептала она. Драко усмехнулся — коротко, почти незаметно. Но в его глазах мелькнула благодарность. — Она тебя не тронет, — сказал он, и в голосе его вдруг прорезалась та сталь, которую Аврора знала так хорошо. — Я не позволю. Никто не тронет. Никогда. Он взял её за руку — впервые без приказа, без принуждения. Просто взял, как будто имел на это право. Как будто всю жизнь ждал этого момента. Аврора смотрела на их переплетённые пальцы и чувствовала, как его ладонь сжимает её. Тепло разливалось по руке, поднималось выше, к груди, заставляя забыть о холоде, о смерти, о той пустоте, что сверлила её изнутри. — Драко, — сказала она тихо. — Что теперь будет? Он посмотрел на неё. В его серых глазах не было ни холода, ни страха. Только она. — Всё будет, — ответил он. — Но теперь вместе.

***

Люциуса они не дождались. Малфой ушёл на второй этаж искать его, и Аврора последовала его примеру. Она обходила каждую комнату, заглядывала в каждую дверь — словно искала что-то важное, хотя сама не знала, что именно. Заглянула даже в ту коморку, где ещё немного попахивало тухлым мясом, но там уже никого не было — только вёдра, швабры, и пустота, которая осталась после того, как исчезло тело Пэнси. Вскоре она подошла к кабинету Люциуса. Драко рылся в другой части этажа, пытаясь найти отца, — Аврора слышала его шаги где-то далеко, за стеной. Она толкнула дверь. Та оказалась незапертой. Кабинет выглядел как типичная комната богатого волшебника: тёмное дерево, книжные шкафы, массивный письменный стол, на котором лежали стопки бумаг и какие-то артефакты. Но Аврору привлекло другое — в углу, у самой стены, стоял компьютер. Старый. Пыльный. Аврора подошла ближе, провела пальцем по монитору. Экран засветился — он был включён. Вкладка браузера была открыта. «ФикПук». Аврора замерла. Рука дрожала, когда она коснулась мыши. Страница загрузилась. Профиль Анонима — тот самый, с аватаркой чёрного кота и серыми глазами. Те же сообщения, те же угрозы, те же задания. И в этом профиле был указан пол — мужской. С фотографией. Аврора уставилась на экран, не веря своим глазам. Аноним существовал. Он был здесь. Он был Люциусом Малфоем. — Ну и дела, — прошептала она, отступая от стола.

***

Три года спустя

Министерство исследовало перемещение сквозь миры, доверив разработку Люциусу Малфою. Вскоре, поняв, что он — не самое доверенное лицо, сняли с него права, и эксперимент провалился, закрыв все порталы навсегда, как сообщал сам Люциус в сводке статьи. Цитаты его гласили о следующем: « — Да, я решил начать эксперимент непосредственно с действий. Теория — для слабаков. Два человека, о именах которых я не имею права разглашать из личных убеждений, проникли через портал с моей помощью. Я уже получил своё наказание, когда с меня сняли права на эксперимент. Разумеется, без моего вмешательства он сразу провалился. Волшебники из Министерства говорят, что связь с другими мирами может стать доступна не менее чем через пару веков. И, мисс, уберите перо, от него слишком сильно воняет чернилами.» Кравец читала эти строчки, стоя в поместье Блэков вместе с Лолой. На шее Авроры сверкало фамильное ожерелье Малфоев — тяжёлое, с крупными изумрудами, которые переливались при каждом её движении. Лола коснулась его, затем одёрнула платье на подруге, поправила кудри и отступила на шаг, оценивая результат. — Ты нервничаешь? — спросила Лола. — Нет, — ответила Аврора, хотя голос её дрогнул. — Врёшь. — Немного. Аврора повернулась к зеркалу. Белое платье, расшитое по бокам драгоценными камнями, элегантные кудри, уложенные в мягкие волны, фамильное ожерелье, кольца с камнями, подаренные Драко после выпуска. Длинные рукава скрывали чёрную метку — ту самую, которую когда-то вжигала Лола. Теперь она стала частью её истории. Её жизни. — Думаю, ты готова, — довольно сказала Лола, улыбаясь. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошли двое. Том Марволо Реддл — тот самый, которого Аврора впервые увидела у алтаря, когда он сбрасывал старую оболочку. Теперь он выглядел как человек — красивый, опасный, с живыми глазами, в которых читался холодный ум. Но в них не было той пустоты, что когда-то. Было что-то другое — нежность, которую он прятал от всех, кроме неё. Он подошёл к Лоле, взял её за руку и поцеловал в висок. Она повернулась к нему, и в этом движении было столько доверия, сколько не бывает у врагов. Сколько не бывает у бывших. Сколько не бывает у тех, кто когда-то стоял по разные стороны баррикад. — Ты прекрасна, — сказал Том, глядя на Лолу. — Как всегда. — Ты меня балуешь, — ответила Лола, но глаза её сияли. Они стояли рядом — Тёмный Лорд, который когда-то хотел уничтожить весь мир, и девушка, которая стала его миром. Аврора смотрела на них и думала: как же странно устроена жизнь. Как же странно устроена любовь. Она не спрашивает разрешения. Она не смотрит на метки на руках и цвет крови. Она просто приходит — и меняет всё. Рядом был и Малфой — тот, ради кого она осталась. Высокий, светловолосый, в идеально сидящем чёрном костюме, с той самой надменной осанкой, которую не стереть годами. Он смотрел на неё так, будто она была единственной женщиной на свете, единственной реальностью, которая имела значение. В его серых глазах не было ни холода, ни той жестокости, что когда-то. Только тепло и удивление — будто он до сих пор не верил, что она здесь. С ним. — Лола Реддл, — произнёс Том, глядя на свою возлюбленную. Драко шагнул к Авроре. Его глаза скользнули по её платью, по сверкающему ожерелью, по волосам, уложенным в мягкие волны. Он протянул руку, и его пальцы коснулись её ладони. — Аврора Малфой, — тихо сказал он. — Пока что Кравец, — поправила Лола, приобнимая Тома. Драко перевёл взгляд на неё. В его глазах мелькнула тень улыбки. — Только сегодня.