Глава 1

Полина Коридор школы всегда как-то одинаково. Шаги учеников,голоса смеющихся девченок, звонки телефонов — всё это сливалось в один большой фон, к которому Полина давно привыкла. Ну, как привыкла. Просто перестала обращать внимание. Это как музыка в торговом центре — она есть, ты её слышишь, но как будто и нет одновременно. Она шла ровно, не спеша, с тем самым выражением лица, которое учителя называли "собранным", а одноклассники — просто "идеальным". Хотя если честно, Полина сама не понимала, что в нём такого идеального. Обычное лицо. Лицо человека, который знает, куда идёт и зачем. Ничего особенного. — Воронцова, доброе утро, — кивнула ей математичка, проходя мимо. — Доброе утро, Светлана Игоревна, — ровно ответила Полина. Математичка уже растворилась в толпе, не замедлившись ни на секунду. Полина тоже не замедлилась. Они оба знали правила этого утреннего ритуала — улыбка, несколько слов, кивок, и дальше. Никто не ждёт нормального разговора в школьном коридоре, когда до звонка три минуты и все носятся как потерянные. Это вообще не про разговоры место, если честно. Она не прибавила шаг, хотя могла бы. Не уткнулась в телефон, как добрая половина класса прямо сейчас. Не опустила голову, хотя иногда реально хотелось — просто провалиться в собственные мысли и не всплывать до самого урока. Но в школе она знала свою роль. Отличница, аккуратная и вежливая девушка. Та, к которой обращаются строго по делу — списать формулу, уточнить дату контрольной, спросить что задали по литературе. Полина-справочник. Полина-которая всегда знает. Полина-у которой всё под контролем. И знаете что? Это было проще, чем объяснять, какая она на самом деле. Намного проще. Полина остановилась у своего шкафчика — третий ряд, второй снизу, с царапиной на дверце в форме кривой молнии, которую она сделала ключом ещё в самом начале сентября и с тех пор каждое утро на неё смотрела. Ну и ладно, пусть будет. Поправила лямку рюкзака, открыла замок и начала копаться внутри в поисках тетради по физике. Нашла. На обложке — как обычно — целый хаос из заметок, стрелок и цветных стикеров. Розовый, жёлтый, зелёный. Всё по системе, всё аккуратно, всё на своём месте. Со стороны, наверное, выглядело как "ну и зануда". Полина знала это. Слышала такое пару раз — не в лицо, конечно, но слышала. И если честно, ей было примерно никак. Ну зануда и зануда. Зато тетрадь всегда найдёт. — Полин, ты на собрание сегодня пойдешь? — крикнула Алина, пролетая мимо с наушником в одном ухе и телефоном в другой руке, едва не врезавшись в какого-то десятиклассника. — Да. — Ок, — и всё. Умчалась. Диалог окончен, занавес. Полина закрыла шкафчик. И осталась стоять одна среди всего этого движения, шума и чужих разговоров. Хотя нет, "одна" — это неправильное слово. Звучит слишком драматично, она вообще не это имела в виду. У неё были друзья. Нормальные живые разговоры. Катя, с которой они сидели на физике и которая вечно забывала выключить уведомления во время контрольной — прямо легенда класса в этом плане. Алина, которая только что унеслась в неизвестном направлении. Ещё несколько человек, с которыми можно нормально поговорить на переменах ни о чём. Просто… никто из них не знал ту часть Полины, которая появлялась после школы. Ту, которая не умела молчать. Ту, которая могла смеяться над своими же мыслями вслух, когда никого не было рядом. Которая могла говорить часами, если рядом был нужный человек. Или просто если никто не мешал. В школе эта часть как будто не существовала. Здесь была только Воронцова. Собранная. Идеальная. Чуть скучноватая — ну, наверное, да, если смотреть со стороны. Та, у которой всегда всё хорошо и всё под контролем и вообще непонятно, бывает ли ей когда-нибудь плохо или нет. Бывало. Просто не здесь. Полина машинально достала телефон — просто руки сами потянулись, привычка. Экран мигнул уведомлением. Она посмотрела на него секунду, потом заблокировала, не открывая. Не сейчас. Убрала телефон подальше в карман и пошла на физику. Звонок уже заливался на весь коридор. Народ резко начал разбегаться по классам. Полина не торопилась — до кабинета физики ей было ровно двадцать три шага, она как-то посчитала однажды от нечего делать, — и пришла ровно тогда, когда нужно. Не раньше, не позже. Школа начиналась. И здесь она была другой. Физика первым уроком — это, если подумать, настоящий садизм. Полина думала об этом каждый раз, садясь на своё место. Третья парта у окна. Всегда третья парта у окна — это было что-то вроде негласного закона, который никто не устанавливал, но все соблюдали. Она открыла тетрадь, провела линию сверху, написала дату. Вывела тему урока ровным почерком. Всё как обычно. Всё на автопилоте. Катя Морозова плюхнулась рядом с таким видом, как будто только что пробежала марафон. — Я вчера вообще ничего не учила, — зашептала она немедленно. — Вообще. Ноль. Абсолютный. — Знаю, — тихо сказала Полина, не поднимая глаз от тетради. — Это как — знаешь? Ты что, следишь за мной? — Ты до часа ночи сторис выкладывала с сериалом. Катя открыла рот. Закрыла. Потом хихикнула, прикрывая рот рукой: — Ну это вообще ни о чём не говорит. — Катя. — Ладно-ладно, говорит, — вздохнула она и начала копаться в рюкзаке в поисках ручки. — Ты зануда, Воронцова. Я это с любовью говорю. — Знаю, — повторила Полина. И чуть улыбнулась, глядя в тетрадь. Вот так они и общались — коротко, без лишнего, с лёгкими подколками в обе стороны, и это было нормально. Даже хорошо. Катя никогда не лезла туда, куда не просят. Полина отвечала ей тем же. Такой вот негласный договор. У доски учитель физики, Игорь Петрович, уже что-то бубнил про электромагнитные волны с видом человека, которому самому не особо интересно. Половина класса делала вид, что слушает. Вторая половина вообще не заморачивалась с видом. Полина открыла новую страницу и начала писать. Всё шло как обычно. Как всегда. Как надо. Демьян Гул спортзала всегда был честнее, чем школьные коридоры. Там никто не притворялся. Ну, или притворялся, но как-то по-другому — там это было сразу видно, и поэтому как-то не считалось. В спортзале всё было просто: либо можешь, либо нет. Либо попадаешь, либо мимо. Никаких "ну ты молодец, старался" — только результат. Демьяну это нравилось. — Соколов, давай ещё круг! — крикнул тренер с того конца зала. — Иду, — бросил Демьян, вытирая пот со лба прямо рукой. Футболка уже давно была мокрой насквозь, так что смысла особого не было, но привычка есть привычка. Мяч ударился о паркет, отскочил, снова ударился — привычный ритм, в котором было проще существовать, чем думать. Хотя думать Демьян в принципе умел — он просто предпочитал не затягивать этот процесс. Зачем думать дольше, чем надо? Ему больше нравилось делать. Прыжок. Бросок. Попадание. — Нормально, — буркнул Артём откуда-то сбоку. Демьян только кивнул. "Нормально" от Артёма — это считай стоячая овация, если что. Артём вообще никого особо не хвалил, считал это лишним и немного странным. Такой вот человек. Демьян знал, как его видят в школе. Громкий — это раз. Уверенный — это два. Местами раздражающий — это три, и он это слышал, причём от людей, которые, видимо, думали, что он не слышит. Тот, кто всегда в центре любой компании, кто может ляпнуть что-нибудь лишнее и даже не заметить этого, тот, кто травит истории на переменах и ржёт громче всех над собственными же шутками. Ему это подходило. Почти. Потому что дома всё выглядело иначе. Дома не надо было быть громким. Не надо было соответствовать какой-то версии себя, которую все вокруг давно придумали и теперь ждали. Дома можно было просто сидеть, слушать музыку, смотреть в потолок и вообще ни о чём не думать. Или думать, но о своём. И никто не смотрел с таким видом: "э, Соколов, ты чего такой тихий, случилось что-ли?" Ничего не случилось. Просто иногда хочется помолчать, блин. Это вообще нормально. Но об этом никто не спрашивал. И он не рассказывал. Смысл, если всех и так всё устраивало. — Слышь, Соколов, — окликнул его Никита, кидая мяч, — директор сегодня собрание мутит. Для старших классов. — Серьёзно? — Демьян поймал мяч одной рукой. — И чего на этот раз придумали? — Говорят, какой-то проект. Медийный или типа того. Ну там, снимать что-то, писать что-то, не знаю. — Медиапроект, — повторил Демьян с таким выражением, как будто ему сообщили, что на следующей неделе вместо физры — урок по вязанию крючком. — Звучит весело, капец. — Ну может норм будет, — пожал плечами Никита. — Ага, щас, — хмыкнул Демьян. Он резко крутанулся и отправил мяч в кольцо. Попал. В зале на секунду стало как-то тише — не сильно, но заметно. Потом всё вернулось: крики тренера, скрип кроссовок по паркету, чей-то смех с другого конца зала. Демьян провёл рукой по волосам и выдохнул. Скоро конец тренировки. Потом душ. Потом коридоры, уроки, собрание с каким-то там медиапроектом, и снова быть тем, кем его привыкли видеть. Громким. Уверенным. Соколовым. Ну и ладно. Не впервой.