Глава первая:"Начало"

Свет фар. Шум торможения и боль в боку. Рука медленно разжимает ручку зонтика, телефон выскользнул из правой руки, оставив собеседника без ответа. И дождь. Кап. Кап. Кап. Кап. Кап. В следующий момент в нос попал запах антисептика. Кто-то подошёл ко мне, веки были тяжёлыми, как свинец, всё тело ощущалось по-другому. Я почувствовала, как какие-то руки взяли меня, прижимая к женской груди. Я медленно открыла глаза и встретила незнакомку. В тёмно-карих глазах читалась нежность и любовь, тёмно-русые волосы, завязанные в низкий хвост и убранные назад. Она была в больничном платье. — おはようございます、ハカリ На детских глазках появились слёзы, детский крик немедленно раздался во весь голос. Почему?? Почему??? Кто ты??? Где я?? Что с моим телом??? Почему руки такие маленькие?? Почему всё моё тело маленькое???? Кто я теперь??? Кто ты??? Всё это пыталась сказать шестнадцатилетняя девушка в теле младенца. Но всё, что получалось в итоге, — лишь крик ребёнка, такой же, как у всех детей. Незнакомая женщина попыталась успокоить своё дитя, начиная укачивать и говоря мягким голосом: — 泣かないで。大丈夫よ。お母さんがそばにいて、あなたを支えてくれるから。 Я не знала, что она говорит, и не понимала. Я так хотела, чтобы меня услышали и поняли, но всё, что у меня получалось, — это «капризничать», как ребёнок. Но я… — Ой, лю-люлі, люлі-люлі, На-ле-ті-ли гу~лі, На-ле-ті-ли гу~лі, Та й сіли на лю~лі. Я замерла, посмотрев на женщину. Откуда она её знает? — Стали думати — гадать, Чим дитятко годувать: Чи бублечком, чи медком, А чи солодким молочком. Эту колыбельную мне мама в детстве пела. Веки девочки начали понемногу слипаться, плач понемногу стихал, как и крик. — Ми бублечка купим, Ай медочок влупим, — женщина продолжала петь колыбельную, всё так же убаюкивая дитя. — Ай кашки наварим, Ай молочка спарим. Колисочка рип-рип, А дитинка спить-спить, Колисочка перестала, А дитиночка устала. К концу песни девочка полностью задремала. На губах матери появилась улыбка. Она поцеловала дочку в лобик: — Спи сладко, доченька. В палату зашёл мужчина лет 28–29, с зелёными глазами и светло-русыми волосами. На нём был тёмно-синий свитер и мягкие домашние брюки — видимо, приехал пораньше, не переодеваясь. — Давно не виделись, дорогая. Как вы? — Привет, любимый. Всё хорошо. Вот нашу капризную принцессу убаюкала. — О-хо-хо-хо... Неужели кто-то накапризничал за такой короткий срок? Женщина покачала головой, вздохнула, устало улыбнувшись: — Она просто не успокаивалась, пока я не спела колыбельную. Мужчина крепче прижался к жене, говоря: — Всё хорошо, вполне понимаю. Отец повернулся к дочке, нежно гладя её по голове. — Услышав твоё пение, я и сам заснул без задних ног. Спокойной ночи, Кохари. Он поцеловал в лоб жену, потом и дочку. Перед тем, как выйти из комнаты , сказал: — Я вас жду перед дверью. Собирайтесь, мои любимые.