Глава вторая -"Приветствие"

Белый потолок. Незнакомые люди. И колыбельная Хюррем. Это были самые первые мои воспоминания в этом мире — после моей смерти в прежнем. Пришлось учиться всему заново: нормально говорить, справляться с сонливостью, ползать, терпеть прорезывание зубов и заново учиться ходить. Но у первых трёх лет были и свои плюсы. Я была окружена любовью и теплом. А ещё я уже начинала понимать японский язык и пыталась на нём говорить. Плюс, во время одной из прогулок с новыми родителями я увидела героев, задерживающих злодея. Именно в тот день я поняла, что попала в мир аниме — «Моя геройская академия». Я тогда плакала весь оставшийся вечер, подавленная мыслью, что могу умереть от какого-нибудь сумасшедшего злодея. Но удача оказалась на моей стороне. К шести годам я не только полностью освоила японский, но и впервые проявила свою причуду. Это произошло в садике. Я чихнула — и внезапно изменила размер своей руки. Первая мысль была: «"Что за хуйня?!", а следом пришла радость —" я не безпричудная!" С того момента, как родители меня успокоили и я поняла, что хочу стать героем и давать отпор злодеям, во мне проснулось настоящее желание тренироваться. С семи лет я начала работать над причудой. Сначала всё было довольно невинно: я меняла цвет волос, длину пальцев на руках — то, что могла контролировать чисто по своему желанию. С каждым годом возможности росли. Чтобы изменить руку или ногу, мне уже нужно было хотя бы раз увидеть эту часть тела у кого-то. Чтобы скопировать голос — услышать его несколько раз, а потом ещё несколько раз «отредактировать» его у себя в голосе подбирая интонации и тембр. Когда я пошла в среднюю школу, внимание к моей причуде сильно возросло. Одноклассники то и дело просили показать что-нибудь «крутое». Мне это льстило. Очень. Я начала чувствовать себя особенной, почти безнаказанной. «"Поменяю голос — подшучу — и свалю, кто докажет?" Когда кто-то предложил подшутить над одноклассниками, я, опьянённая силой, не отказалась. Сначала это были безобидные розыгрыши. Потом — уже не очень. Родители, узнав, что я использую причуду для подколов, начали строго останавливать меня: нотации, запреты, долгие разговоры. Но я почти не слушала. Мне казалось, что я контролирую ситуацию. Пока однажды, в четырнадцать лет, я не зашла слишком далеко. Я полностью скопировала внешность и манеру поведения бабушки одной девочки из класса — той самой, которая умерла год назад. Девочка увидела «бабушку» и разрыдалась прямо посреди коридора. В тот же вечер у меня поднялась высокая температура, тело начало сводить судорогами. Два дня я провела в больнице под капельницей, в полубреду. Когда я наконец пришла в себя, отец сидел у кровати. Он взъерошил мои тёмно-русые волосы и заглянул в точно такие же зелёные глаза. — "Мы не смогли вовремя тебя остановить… От этих слов меня будто прорвало. Я разрыдалась, дрожа всем телом". — "Это я сама виновата! — всхлипывала я — вы хотели как лучше, а я вас не слушала ... Я думала, что это просто шутки, что мне всё можно… Простите меня, пожалуйста…" Родители долго меня успокаивали. Мама обнимала, отец гладил по голове и повторял, что всё будет хорошо. Спустя несколько дней меня выписали. И вот тогда, уже дома, отец позвал меня на задний двор нашего дома. Мы стояли напротив друг друга на мягкой траве. — "Пап, зачем мы здесь? "— спросила я, всё ещё немного хрипло после болезни. Отец улыбнулся, но уже без привычной шутливости. — "Хватит с тебя на пока развития причуды. Пора заняться настоящей физической подготовкой. Йога и танцы, которым тебя мама обучала и на которые ты ходила, хорошо развивают гибкость и растяжку, но тебе нужна сила. Даже если причуда у нас не атакующего типа, ты должна уметь драться сама. И использовать то, что даёт «*Метаморфоз*», по максимуму — но уже с головой и ответственностью." Я моргнула. — "Метаморфоз?.." — "Именно. Я специально не говорил тебе название раньше"— отец слегка усмехнулся. -"Хотел, чтобы ты сама до всего дошла. Ну и… ради шутки, если честно. Но после того, что произошло, шутки закончились.". Он положил руку мне на плечо. — "Теперь будем работать серьёзно, Кохару". Я кивнула. На этот раз — без возражений. И вот теперь, через год после того разговора, я сидела в актовом зале и слушала пояснения Мика для прохождения второго этапа поступления в Юэй.