Первая глава

      Ночная улица города была пропитана холодом. Тусклый свет фонарей будто специально омрачал некоторые участки земли, где воображение само вырисовывает страшные картинки или инстинкт самосохранения кричит, что туда идти не стоит. Слабый холодный ветер задувал в уши, насквозь пробирался через одежду, вызывая противные ощущения на коже, пробирающиеся до костей. Город уже давно спал: тут не ездят машины, не гуляют с собаками и не возвращаются поздно от гостей незнакомцы, вызывая ощущение мёртвого места. Если поднять взгляд, то можно заметить, как свет от фонарей пропадает через несколько десятков метров, прикрываясь мраком ночи, что так же не вызывало ничего кроме тревожности.       Девушка не знает, сколько она уже стоит посередине проезжей трассы и смотрит вниз на свои босые ноги. Время, кажется, замерло, позволяя мыслям ожить и начать окутывать голову большим чёрным комом, не давая шанса на разрыв для света, чтобы выбраться. Да и к тому же брюнетка не сопротивляется, сливаясь в одно целое со своими потоками голосов в голове. Что-то мягкое и пушистое касается её щеки — и она снова одна, без нитей из мыслей, желающих сожрать всё, что осталось от позитивного мышления. Снова тишина, и сознание начинает проявляться.       Почему она не чувствует боли от старого асфальта под ногами? Что это коснулось её лица? Стеклянные серые глаза наконец смотрят по сторонам. Что-то внутри начинает кричать «беги», и она неуверенно ступает вперёд, судорожно пытаясь найти опасность в кронах деревьев, тёмных углах и переулках, в окнах домов, где уже давно не горит свет. Каждый шаг становился увереннее, но не менее осторожным. Она проверяла дорогу, чтобы не споткнуться. На ступнях не чувствовались маленькие камушки, так же как и боль от них, что немного отвлекло её. Но стоило остановиться и взглянуть в панорамное окно дома, как она заметила множество различных глаз, смотрящих на неё с таким давлением ожидания, что выступил холодный пот.       Девушка рванула вперёд, пытаясь сбежать от них, но чем дальше, тем больше проявлялось взглядов. Тем гуще становился воздух. Дорога не заканчивалась, как и количество глаз, а сзади — пустота, она буквально пожирала дорогу и здания у самых пяток. Она продолжила бежать что есть сил, по пути захлёбываясь слезами и немым криком, не зная, как выбраться из сна.       Всего мгновение — и она вскакивает на кровати вся в слезах, с взъерошенными волосами, бегло просмотрев по сторонам на наличие опасности. Но заметив рядом мирно спящего маленького питомца, тяжело выдохнула и опустилась обратно на подушки. В комнате было прохладно и свежо. Лаванда в горшочке придавала лёгкий сладковатый аромат, который должен был успокаивать, но явно не этой ночью. Спать после такого аттракциона уже не получалось, хотя хотелось. Но всё же, через час или два, она смогла заснуть. Этот недосып даст о себе знать в рабочее время.       Утро началось не лучшим образом. На любимой рубашке из ниоткуда появился след от ручки на самом видном месте. Кофемашина выдала сбой в системе, и пришлось стоять над приготовлением напитка, а не идти в быстрый душ. Неожиданные пробки на излюбленном маршруте. Кто-то не из местных снова занял парковочное место, и пришлось искать его на других этажах парковки.       Рабочий день начался стандартно — что уже надоело. Время тянулось резиной. Куча документов и отчётов, требующих внимания. Звонки клиентам, как всегда, сопровождались рабочей улыбкой. Времени на кофе, как всегда, не хватало, поэтому часто коллеги приносили ей напитки за стол, поражаясь продуктивностью, которую показывала брюнетка. Быстрый обед приводил её в нормальное состояние, и она снова погружалась в работу с головой, сдавая все дедлайны вовремя. — Рей, ты не конь, чтобы столько работать. Весь отдел за тебя уже переживает, — мягко говорит её коллега, что сидит за соседним столом, и опускается на корточки, чтобы быть ближе к брюнетке и, если что, выслушать её.       Рей лишь округляет глаза и с лёгкой улыбкой наклоняет голову на бок, будто слова знакомого её удивляют. — Я в порядке, Алекс. Просто хочу немного перевыполнить план до конца месяца.       Все, кто услышал, тихо усмехнулись и продолжили работать, а коллега поднял руки в знаке капитуляции и вернулся к себе на место, иногда поглядывая на девушку, явно заинтересованный в помощи, даже если Рей о ней не попросит.       Вечер приблизился быстро. Это означало лишь то, что Рей уже может заканчивать с отчётом, выключать компьютер и уходить домой. Снова дорога домой, попутно забегая в магазин за продуктами. И вот 19:24 вечера она дома. Радостно прижимает любимого белого хорька Зефирку к груди, нежно целует зверька в макушку и отпускает, направляясь на кухню.       После тихого ужина брюнетка включает спокойную музыку и выходит на балкон, проветривая голову и оставаясь наедине с собой и сигаретой, каждый раз приходя к выводу, что пора менять работу или идти в отпуск. Время приблизилось к ночи, и она ложится спать, уже готовая к очередному кошмару, но всё ещё надеясь, что это закончится.       Опять тот же сон. Та же улица, те же фонари и, боже, то же поглощающее чувство напряжения. Тьма липла к коже, воздух становился холоднее и тяжелее, а по коже прошлись мурашки. Оглядевшись, Рей вновь замечает глаз в трещине стены одного из зданий, а потом ещё и ещё. Посмотрев вниз — там, на асфальте, тоже они. Везде были чёртовы глаза, которые она уже не может выносить, и снова начинает бежать.       Каждый взгляд сильным шлейфом проходился по коже, напрягая сильнее от самого ощущения, что они что-то ждут от неё, бесконечно давя на подступающий ком в горле. Дорога стала влажной, что не могла заметить девушка, пока бежала от них. Лёгкие рвёт холодный, почти ледяной воздух, и уже казалось, вот-вот они догонят её, поглотят — и она уже никогда не проснётся. Именно такое ощущение вызывал сон.       Глаза моментально выпрыгивали на стенах и дороге, сзади смыкались вместе, преследуя её по пятам, пока всё её внимание концентрировалось лишь на звуке дыхания. В моменте она замечает что-то странное. Под фонарём расслабленно стоит высокий силуэт мужчины и протяжно курит, что не могло не вызвать недоверие. Силуэт никак не сдвигался с места. Он явно единственный, кто не пытается заглянуть брюнетке в душу и откусить кусочек — нет, он просто не спеша выкуривал сигарету.       Не придумав ничего дельного, Рей побежала к нему, молясь, что он не сделает хуже. С каждым шагом становилось всё хуже, будто они боролись за право оставить у себя девушку. Ноги уже едва слушались, плечи тяжелели, а воздуха становилось меньше, пока в ушах звенели голоса, шепчущие на неизвестном языке, которого она не знала, но от которого хотелось сжаться в комок и закрыть голову руками.       Будто на пересечении миров, Рей сделала последний шаг и рухнула в нескольких метрах от силуэта, закрывая голову руками и поджимая ноги к груди, рыдая навзрыд. Всё пространство отдавало ужасно громким звоном в ушах. Девушка не могла ни увидеть, ни услышать, куда направляется и что делает мужчина. Но после его прикосновения к плечу — такого тёплого и одновременно лёгкого — всё начало исчезать. Первыми растворились глаза, дальше начало пропадать пространство, и последнее, что она запомнила перед тем, как проснуться, — это рыжие кудрявые волосы.       В спальне было темно, Зефирка так же спал на своём любимом месте рядом с хозяйкой, а часы показывали 03:53. На этот раз на душе после кошмара не было терзающего чувства страха — только лёгкость и радость, что это закончилось.