вторая глава

      Следующие дни пролетели незаметно. А после той ночи, когда в кошмаре впервые появился силуэт, Рей просыпалась с непривычным чувством — будто кто-то переключил в её голове тумблер. Страх никуда не делся, но теперь к нему примешивалось странное, почти навязчивое любопытство. Она даже пару раз ловила себя на мысли, что ждёт следующего сна. Чтобы снова увидеть его. Но этого не происходило, хотя спать стало чуть спокойнее.       В обеденном перерыве она впервые за месяц попросила небольшой отгул. Все близкие коллеги чудом согласились взять понемногу из её задач, чтобы она отдохнула. Такое происходило слишком редко, чтобы быть правдой, но не воспользоваться этим было преступлением. Поэтому она быстро набрала номер своей подруги и пригласила на кофе в уютную кофейню недалеко от офиса.       Всего пятнадцать минут — и Рей уже там. Ждёт свой американо и кусочек нежного торта, поглядывая то в окно, то на экран телефона в ожидании подруги. Солнце приятно касалось кожи и лениво скользило по столешнице. За стеклом город жил: люди спешили или неторопливо проходили мимо. Внутри тихо играла музыка, посетители за соседними столиками тихо разговаривали о своём, кто-то вовсе что-то быстро печатал на ноутбуке. Это место давало покой и ощущение, что здесь можно спрятаться от отчётов, забот и звонков.       Покой продлился недолго. Рей услышала знакомый стук каблуков, и за столик села молодая девушка. Блондинистые волосы заплетены в аккуратный пучок, глаза цвета васильков за имиджевыми очками от Miu Miu, на ней лёгкий плащ, свитер и джинсы. Пространство сразу окутал запах её свежего и сладкого парфюма. — Ты не поверишь, кто устроил скандал в общежитии! Двое второкурсниц кидались друг в друга вещами, потому что одна из них устала от шума за стеной, хотя звук всегда исходил над её комнатой. Сплошной детский сад! — с этого момента Рей слушала бесконечный подкаст вполуха. Она знала, что Мейв не остановится, пока не расскажет всё сразу, поэтому с мягкой, но усталой улыбкой кивала на её вопросы, не требующие ответа, и неторопливо отпивала свой кофе. Голос у неё был громким и энергичным, заполняющим пустоту. — …но после она сказала, что видела призрака в тёмной аудитории. Серьёзно? Мы на четвёртом курсе психологии, а она туда же. — Может, у неё галлюцинации, — вставила Рей, чтобы показать, что она всё ещё с ней и не выпала из реальности, как обычно это бывало. Мейв заметила и тихо усмехнулась, отпивая свой латте. — Рей, выглядишь как смерть, — с ходу сказала блондинка, бегло оценивая внешний вид подруги. А ведь она права: глаза красноватые, синяки под глазами заметны даже под тональником, волосы наспех закреплены небольшим крабиком. — Знаешь, на практике я познакомилась с хорошим специалистом. Я могу договориться, и тебе сделают скидку… — Мейв. Я в порядке, просто много работы. — Я забочусь о своей подруге с возможным ПТСР или… — девушка не договорила, встретившись с раздражённым взглядом Рей, и, надув губы как ребёнок, начала лениво мешать ложкой кофе. — Всё нормально, ладно? Недосып из-за стресса. — Ага, а стресс вызван работой или тем, что Эрл уже давно не выходит на связь? Рей, тебе явно снятся кошмары почти каждый день, если не постоянно. Я лишь хочу помочь. — Блондинка наклонилась вперёд, аккуратно касаясь ладони брюнетки. — Всё ещё снится тот же кошмар? Стало хуже или всё одно и то же?       Рей замялась, отводя взгляд на уже пустую чашку. Рассказывать, как всё стало в десятки раз хуже, про появление мужского силуэта, что будто временно залечил ноющую рану, не хотелось. Мейв точно начнёт перебирать все симптомы и поставит диагноз сама или затронет её детские травмы. Блондинка заметила это и отстранилась, давая пространство. — Я не буду давить. Но пообещай, что сходишь к специалисту. — Обещаю подумать.       Мейв осталась недовольной, но спорить не стала и быстро перевела тему на общих знакомых и пустые разговоры, чтобы развеселить Рей. Минуты пролетели незаметно. За эти полчаса брюнетке показалось, что жизнь не так плоха, как она её видит, но пришлось возвращаться обратно в офис — заканчивать с делами.       В пять часов вечера она сдала последний отчёт, выключила компьютер и почувствовала, как с плеч упала гора. Не физическая. Та, которая наваливалась каждый день — от ожиданий, от серости, от того, что ничего не меняется. Холодный весенний воздух летал в городе, и это не могло не радовать: ведь совсем немного, и придёт лето, тепло и лёгкая одежда.       Позже она вышла на прогулку с Зефиркой, по пути забежала в магазин и с небольшим пакетом продуктов в одной руке и уставшим от активности хорьком в другой неспешно направилась домой, разглядывая небо, опуская взгляд на отдохнувшего питомца, готового снова бегать за мотыльком в траве.       Вечер следующего дня был хуже всех за последнюю неделю. Рей вышла на парковку, и первый же порыв ветра ударил в лицо — холодный, злой. Она не подняла воротник пальто. Не ускорила шаг. Просто шла, глядя под ноги, считая трещины на асфальте, потому что считать счастливые мгновения этого дня было бесполезно.       Начальник с его вечной улыбкой. «Рей, ты же справишься». «Рей, это важно». «Рей, задержишься на час?» Час превратился в три, три — в ком в груди, который давил на рёбра с каждым новым письмом, с каждым новым «срочно»       Она достала ключи, нажала на кнопку брелка. Машина пикнула где-то далеко, в четвёртом ряду, потому что кто-то — очередной кто-то, кому плевать на правила — занял её место. Не первый раз. Не последний. Рей выругалась сквозь зубы. Беззвучно. Красиво. Матом, который она никогда не использовала на людях, которых стоило.       Рей ненавидела этот день. Ненавидела часы, которые пробежали мимо, не спросив, хочет ли она за ними поспеть. Ненавидела парковку, этот ветер, эти туфли, эту работу. Она ненавидела себя за то, что не сказала «нет».       Сумка съехала с плеча. Рей поправила её, сделала глубокий вдох — и выдохнула так, будто хотела выпустить весь день наружу, оставить его здесь, на сером асфальте. Не получилось. И подойдя к машине, всё моментально забылось. На капоте поддержанной тойоты сидел парень. Чёрные короткие волосы, чёрная кожанка на широких плечах, красивый профиль лица. Это был тот, кого она знала уже очень давно.       Девушка подошла к нему, скрестив руки на груди. Эрл не заметил её, и она успела разглядеть, как он расслаблен. Наконец он поднял голову и ухмыльнулся той самой улыбкой, от которой Рей захотелось одновременно закатить глаза и ударить его в плечо. — Быстро слезь с капота, придурок, — наигранно угрожающе сказала брюнетка, облокачиваясь об капот рядом с ним. Эрл не торопился вставать, специально чтобы позлить, но долго не упирался и встал, возвышаясь над девушкой на сантиметров пятнадцать. — Какого чёрта ты не отвечал на звонки? — Оу, малышка Рей переживала за меня, как мило. — Парень дразнил её и за это получил беззлобный удар в живот и лёгкую улыбку девушки, на что он и рассчитывал. — Оставляй сумку и поехали. Жизненно необходимо выпить за мой приезд.       Эрл ловко выхватил у неё сумку, закинул на пассажирское сидение тойоты и, обняв за плечи Рей, потащил к своему внедорожнику. — Мне на работу завтра, я не пойду. — Ну, давай же, я уверен, ты вылазишь из дома не дальше чем на работу. — Ясно. Если я напьюсь, будешь сам объяснять моему начальнику, почему я не вышла на работу. — Договорились. — Эрл улыбнулся так, будто только что выиграл спор, и, усадив девушку на пассажирское место, сам сел за руль и выехал с парковки по направлению в бар. Там царил полумрак — тёплый, уютный, почти домашний. Светильники на стенах напоминали старые фонари, их жёлтое свечение отражалось в глянцевых столиках, создавая блики, похожие на солнечных зайчиков. Где-то играла тихая музыка — джаз, кажется, с медленным, тягучим ритмом, который сам собой успокаивал нервы. Эрл сделал заказ, и через несколько минут перед ними поставили кальян, алкоголь и закуску.       Рей взяла трубку, сделала затяжку. Дым оказался сладко-кислым, немного тяжёлым, он наполнил лёгкие теплом, а потом вышел лёгким, почти прозрачным облачком. Вокруг сидели другие посетители — кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону, кто-то просто молча смотрел в стену. Но Рей казалось, что они в маленьком пузыре, отгороженном от всего мира. Здесь не было ничего напрягающего, только дым, музыка и голос Эрла, который рассказывал о своих дурацких вылазках в клубы, жестикулируя так активно, что чуть не опрокинул стакан. Она слушала и улыбалась. Впервые за долгое время ей не хотелось, чтобы вечер заканчивался. — Так что было в командировке? — спросила Рей, выдыхая очередной клуб дыма в сторону.       Парень откинулся на спинку дивана и отпил виски. — Ничего нового. Бумаги. Расследование. Одна сплошная нервотрёпка. — Это не ответ. Что ты расследовал помимо юбок тех красоток из бара?       Эрл негромко засмеялся, забирая у девушки трубку кальяна, сделал глубокую затяжку и после пустил тонкую струйку дыма в лицо Рей, забавляясь её недовольным выражением лица. — Ты знаешь, я не могу подробно всё рассказать, но могу сказать, что то дело точно не для твоих ушей. — Парень замолк, обдумывая слова и наслаждаясь атмосферой бара, пока в один момент он совершенно небрежно, как бы между прочим, говорит: — А, меня повысили. — Что?! — Теперь я спецагент. Не надо меня хвалить, я знаю, что я крут. — О нет, я не собиралась, но я за тебя рада, правда. — Рей расплылась в улыбке, действительно счастливая за повышение близкого друга.       Так они проговорили ещё пару часов — о жизни, работе, даже о погоде, — но пришлось закругляться под напором Рей, которую дома ждал скучающий питомец, а утром работа. Парень вызвал ей такси, посадил в машину и сам не спеша поплёлся домой. Рей осталась одна в салоне автомобиля с чувством, что внутри что-то чуть-чуть оттаяло.       Наконец наступила суббота. Этот день обещал быть солнечным и тёплым. Солнце висело высоко, разливая по городу тепло, от которого оживали даже самые хмурые лица. Небо над Нордхейвеном было чистым, ярко-голубым, без единого облачка — редкий подарок для этого северного края. Набережная, обычно серая и пустынная, сегодня гудела от жизни. Дети бегали, пенсионеры сидели на скамейках с газетами, кто-то катался на велосипедах и скейтбордах, ловко лавируя между прохожими. Ветер дул с реки, но не холодный, а ласковый, солоноватый, пахнущий свободой. Рей шла по гранитной плитке, разогретой солнцем, и чувствовала, как тепло проникает сквозь подошву кроссовок, поднимается по ногам, разливается по телу. Зефирка бежала впереди, белый комочек меха на фоне серого камня и синей воды. Её маленькие лапки цокали по плитке, она останавливалась, нюхала воздух, а потом снова мчалась вперёд, словно хотела обогнать саму весну.       Рей улыбалась. Широко, открыто, не пряча улыбку. Солнце слепило глаза, но она не щурилась — ей хотелось вобрать в себя этот свет, запомнить каждую деталь: как вода переливается на солнце, как кричат чайки, как пахнет свобода. В ушах играла музыка — та самая, что она включила утром, лёгкая и беззаботная. И на душе было так спокойно, так чисто, будто кошмары остались в другой жизни. Будто она никогда не стояла босиком на холодном асфальте, не бежала от глаз, не падала в пустоту. Будто всё это было не с ней. А потом она подняла голову.       И мир замер.