Часть 1. Обещание.

Джейкоб Блэк сидел в полумраке своего гаража, с головой уйдя в разборку сложного мотоциклетного двигателя. Вокруг стоял тяжелый, но привычный аромат машинного масла, бензина и старого железа. Его мускулистые руки были по локоть измазаны в черной смазке, а длинные темные волосы он наспех перевязал кожаным шнурком в тугой хвост, чтобы пряди не падали на глаза. Кожа юноши блестела от пота под тусклой лампой — девятнадцатилетний оборотень работал на пределе концентрации, выстукивая залипший клапан, и совершенно не слышал шагов снаружи. Внезапно резкий, будоражащий и до боли знакомый запах прорезал гаражную гарь. Сладкие ноты цитруса, жевательной резинки и дикой волчьей свежести ударили в ноздри. Джейкоб резко обернулся, едва не выронив разводной ключ. На пороге стояла его истинная пара. — О, бейби… — вырвалось у него прежде, чем он успел включить своего привычного «крутого парня». Собравшись с мыслями, Джейкоб тут же понизил голос, придавая ему ленивую, напускную грубость. Но сердце предательски забилось быстрее, а в груди заворочался внутренний волк, приветствуя свою альфу.На пороге, залитом косыми лучами заходящего солнца, стояла Энид Синклер. Ей едва исполнилось 17 лет, но, несмотря на юный возраст, она уже несла в себе неоспоримую ауру вожака — сильной, уверенной в себе альфы из соседнего клана. Энид лукаво сощурила свои яркие зеленые глаза, с искренним любопытством разглядывая тяжело дышащего Джейкоба. Она кокетливым, но уверенным жестом поправила свои вьющиеся каштановые волосы, среди которых яркими искрами выделялись крашеные светлые пряди. На ней было объемное оранжевое худи оверсайз, резко контрастирующее с брутальной обстановкой гаража, и черные узкие джинсы с дизайнерскими потертостями на коленях. На тонком запястье Энид красовался тяжелый кожаный браслет — подарок Джейкоба, который она носила не снимая. Ее семья переехала в этот глухой пригород относительно недавно, и юную альфу сразу представили местной стае Квилетов. Вопреки всем законам логики и вековой настороженности кланов, они с Джейкобом мгновенно нашли общий язык. Сначала это была шумная, неразлучная дружба, которая быстро переросла в нечто гораздо большее. Они начали встречаться тайно, прощупывая почву и оберегая свои хрупкие чувства от чужих глаз. Впрочем, в таком маленьком городке, где все на виду, старейшины наверняка уже замечали их слишком долгие взгляды и то, как отчаянно Джейкоб пытался выпендриться и показать себя во всей красе перед своей сильной девочкой. При виде нее у девятнадцатилетнего волка перехватило дыхание. Он шумно сглотнул, небрежно откинул выбившийся локон назад и скользнул взглядом по ее руке с браслетом. Внутри все замерло от нежности. Стараясь казаться максимально непринужденным, Джейкоб боком прислонился к верстаку, но напряженные плечи и крепко сжатые пальцы выдавали его волнение с головой. — Приветики-пакетики! — звонко протянула Энид, заправляя за ухо светлую прядь. На ее тонких пальцах красовался дерзкий, слегка облупившийся синий лак, который так подходил ее бунтарскому стилю альфы. Джейкоб театрально закатил глаза, услышав это дурацкое, чисто девчоночье приветствие. На его загорелом лице отразилась сложная смесь искреннего веселья и притворного раздражения, которое он всегда использовал как защитную маску. — Привет, коротышка, — Джейкоб дерзко ухмыльнулся, скрестив мощные, испачканные в масле руки на груди. — И что привело тебя в мою берлогу, а? Неужели решила проведать своего любимого старшего волка? Энид лишь вызывающе ухмыльнулась в ответ и уверенно кивнула, даже не думая скрывать своих бурных эмоций. Ее зеленые глаза буквально светились от радости. Джейкоб не выдержал и тихо усмехнулся в ответ, окончательно теряя свой напускной невозмутимый вид под ее обезоруживающим взглядом. Напряжение между ними растаяло, уступив место привычному теплу. — Значит, ты пришла сюда исключительно для того, чтобы отвлекать меня от серьезной работы? — поддразнил он, не сводя с нее горящего взгляда. Он медленно оттолкнулся от верстака и сделал несколько шагов навстречу, сокращая расстояние между ними. — Итак, над чем ты на этот раз так усердно корпишь? — спросила Энид, вальяжно проходя внутрь и с интересом осматривая заваленный инструментами гараж. Джейкоб остановился прямо перед ней. Из-за своего огромного роста и мощного телосложения он буквально возвышался над девушкой, надежно укрывая ее от всего внешнего мира. Снова прислонившись бедром к верстаку, он кивнул в сторону разобранного металлического узла. — Да так, вожусь с этим старым мотоциклетным двигателем, — ответил он, а его голос стал заметно мягче. Он открыто любовался тем, как уютно и одновременно дерзко Энид выглядела в своей огромной толстовке. — Что-то внутри странно дребезжит при заводе. Пытаюсь локализовать стук и понять, в чем дело, пока полностью не запорол поршневую. — Дребезжит? — Энид сделала еще шаг вперед, шумно втянув носом воздух. На секунду она прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как ее собственный запах альфы смешивается с его ароматом — терпким запахом горячего мужского тела, касторки и бензина. Она задорно вскинула подбородок и посмотрела прямо ему в глаза. — А когда ты наконец починишь этого монстра... покатаешь меня с ветерком? Джейкоб усмехнулся, и эта ухмылка была насквозь пропитана мальчишеской самоуверенностью, которая так шла ему. Он сделал еще один уверенный шаг вперед, намеренно вторгаясь в личное пространство Энид. Девушка-альфа тут же почувствовала исходящий от него жар — ту самую сверхъестественную, обжигающую температуру оборотня, которая сейчас, казалось, взлетела еще выше от ее близости. — «Покатаешь»? — переспросил Джейк, явно забавляясь. Он опустил взгляд на облупившийся синий лак на ее тонких пальцах, а затем снова посмотрел ей прямо в глаза, принимая вызов. — Слушай, малявка, этот зверь будет летать, а не просто катать. Но для тебя, так и быть, забронирую VIP-место. Только держись за меня крепче, а то сдует на первом же повороте. Он нарочно двинулся вперед и прошел мимо, собственнически задев Энид плечом — мимолетный, почти случайный контакт, от которого по коже обоих мгновенно пробежали мощные искры волчьей искры. Вернувшись к верстаку, Джейкоб подхватил старую замасленную ветошь и принялся неторопливо вытирать руки, не сводя с девушки пристального, чуть лукавого взгляда. Ему чертовски нравилось, как яркий оранжевый цвет ее оверсайз-худи контрастирует с угрюмым полумраком гаража, и то, как органично эта утонченная, но сильная альфа вписывается в его суровый мир из железа, мазута и гари. — А вообще, — голос Джейкоба стал чуть тише и серьезнее, окончательно растеряв напускную грубость, — я почти закончил. Осталось пару гаек подтянуть и проверить зажигание. Раз уж ты здесь... подай-ка мне вон тот рожковый ключ на двенадцать. Проверим, на что способны твои ручки с этим модным маникюром. Он кивнул на инструмент, лежащий на самом краю стола, и замер в ожидании. Юноша откровенно любовался тем, как золотистый солнечный свет из дверного проема ложится на каштановые кудряшки Энид и подсвечивает яркие светлые пряди. В этом запыленном гараже, среди груды запчастей и резкого запаха бензина, тайна, которую они так бережно хранили от своих стай, казалась им обоим чем-то по-настоящему правильным и неоспоримым. Энид уверенно кивнула и, засучив объемные рукава своего оранжевого худи, потянулась за ключом. Она кожей чувствовала на себе пристальный, горячий взгляд Блэка, но даже не подумала смутиться. Наоборот, на ее губах играла победоносная улыбка альфы. Она легко подхватила инструмент и подала Джейкобу именно то, что он просил. Когда парень развернулся и снова вернулся к делу, наклонившись над мотором, Энид мягко улыбнулась. Она бесшумно подошла со спины — достаточно близко, чтобы поймать момент, потянуться на цыпочках и нежно чмокнуть старшего оборотня в испачканную мазутом щеку. От этого внезапного прикосновения мягких губ Энид по спине Джейкоба пробежала мощная, приятная дрожь, мгновенно отозвавшаяся теплом в груди его волка. Он замер на секунду, выронив ключ из пальцев. — Кто-то сегодня в ударе, да? — мягко поддразнил он, отчаянно пытаясь скрыть накатившее волнение и сбой в дыхании. Джейк резко выпрямился и повернулся к ней. Переведя дух, он протянул свою огромную руку, чтобы ласково взъерошить и без того растрепанные каштановые кудри Энид, заставляя светлые крашеные пряди забавно выбиться в стороны. — Просто поцелуй на удачу, ничего особенного, — Энид лишь независимо пожала плечами, продолжая лукаво улыбаться и смотреть на него снизу вверх. Джейкоб низко усмехнулся, услышав это нарочито небрежное оправдание. Отрицать, что этот невинный жест подействовал на него как разряд тока, было просто глупо. Его широкая ладонь переместилась с макушки девушки и задержалась на ее затылке, мягко, но уверенно фиксируя, а на губах заиграла опасная, лукавая улыбка. — Просто поцелуй на удачу, да? И это все, на что способна грозная альфа? — он игриво поддразнил ее, медленно опустив взгляд на приоткрытые губы Энид. В этот момент ему больше всего на свете хотелось наклониться и по-настоящему, до головокружения поцеловать эти дразнящие губы. — Я могу лучше, честное слово, Джейк… — выдохнула Энид, дерзко сокращая последние сантиметры между ними и преданно глядя ему прямо в глаза. Джейкоб замер, и в гараже на мгновение воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только мерным тиканьем каких-то приборов и далеким, глухим шумом прибоя Ла-Пуш. Вызов был принят. Джейк медленно отложил ключ на верстак, даже не заботясь о том, что инструмент может испачкать чистую поверхность. — «Честное слово», значит? — переспросил он, и его голос опустился до низкого, вибрирующего баса, который обычно предвещал либо хорошую драку, либо что-то куда более личное. — Словам я не очень верю, Энид. В нашей стае ценят действия. Он сократил расстояние между ними до абсолютного минимума, так что оранжевая ткань худи оверсайз коснулась его замазанной в масле майки. Джейкоб был намного выше, и теперь ему приходилось заметно наклонять голову, чтобы смотреть девушке прямо в глаза. Его широкая ладонь, всё еще пахнущая металлом и бензином, осторожно легла на талию Энид, собственнически притягивая ее ближе, но всё же оставляя ей возможность отстраниться, если она захочет. — Ну же, — прошептал Джейк, и в его темных глазах вспыхнул тот самый опасный и одновременно невероятно нежный огонек, который он показывал только ей одной. — Докажи. Или ты только дразниться мастер, а как доходит до дела — сразу в кусты, назад к своему «соседнему клану»? Он специально подначивал ее, зная, как легко задеть гордость и вспыльчивый характер молодой альфы, и с замиранием сердца ждал, когда Энид наконец перейдет от слов к тому самому «лучшему», что только что пообещала. Энид прикрыла глаза и уверенно потянулась губами к губам девятнадцатилетнего оборотня. Сердце Джейкоба на мгновение замерло, когда молодая альфа закрыла глаза и сама наклонилась к нему, стирая последние сантиметры между ними. Его охватила мощная смесь волнения и дикого предвкушения. Взгляд парня на секунду задержался на этих дразнящих губах, после чего он тоже закрыл глаза и подался навстречу девушке. Поцелуй быстро стал глубоким и страстным, стирая всю неловкость тайных отношений. Их тела плотно прижались друг к другу: объемная ткань оранжевого худи Энид смялась под напором сильных рук Квилета.Джейкоб крепче обхватил Энид за талию, собственнически притянул её к своему горячему телу и жадно ответил на поцелуй, разжигая внутри себя и своего волка первобытное желание. Чувствуя его напор, Энид мягко приоткрыла рот, впуская проворный язык Джейкоба внутрь и перехватывая инициативу с истинно альфийской уверенностью. Их дыхание смешалось, языки переплелись в горячей, дразнящей игре, и в этот момент Джейкоб отчетливо ощутил во рту Энид слабый, контрастный привкус клубничной конфеты, который так странно, но сладко сочетался с брутальными запахами старого гаража. Весь его напускной контроль испарился в ту же секунду, как он почувствовал податливость Энид и этот приторно-сладкий привкус клубники, который так странно, но правильно сочетался с жестким запахом гаража. Джейк издал низкий, едва слышный горловой звук, похожий на рычание довольного зверя. Его ладони, все еще испачканные в масле, теперь бесцеремонно прижали Энид к верстаку, заставляя девушку слегка прогнуться в пояснице. Холодный металл за спиной Энид резко контрастировал с обжигающим жаром тела Блэка, заставляя её волка внутри сладко встрепенуться. Язык Джейкоба действовал уверенно, по-хозяйски, исследуя каждый уголок, словно он пытался запомнить этот вкус навсегда. Он на мгновение отстранился, лишь на миллиметр, чтобы глотнуть воздуха, и тут же снова припал к губам Энид, но теперь уже более требовательно. Его пальцы впились в ткань оранжевого худи, сминая её на тонкой талии альфы. — Клубника?.. — выдохнул он прямо в губы Энид, опаляя их своим горячим дыханием. — Серьезно? Ты решила меня окончательно с ума свести? Джейкоб прижался своим лбом к её лбу, тяжело и прерывисто дыша. Его глаза потемнели, зрачки расширились, отражая первобытное восхищение своей парой. В этот момент ему было абсолютно плевать на недочиненный мотор, на стаю Квилетов и на то, что кто-то может зайти в эту глухую берлогу. Весь его мир сузился до этой невероятной девушки в испачканной теперь толстовке, которая умудрялась сочетать в себе дерзость сильного лидера и такую умопомрачительную нежность. — Всё в порядке? — хрипло спросила Энид, одной рукой опираясь на верстак, холодная поверхность которого приятно остужала разгоряченную кожу. Взгляд Джейкоба мгновенно смягчился, стоило ему услышать этот тихий вопрос, и от одной лишь интонации девушки по его телу пробежала мощная волна нежности. Он придвинулся еще ближе, прижимаясь к Энид всем телом и продолжая собственнически сжимать ее бедра. Юноша уткнулся носом в изгиб ее шеи, ловя губами чувствительную кожу прямо под ухом. — Ты сводишь меня с ума, — тихо пробормотал он, и его голос сорвался на хрип от переполнявшего его желания. Джейк нежно прикусил мочку уха Энид, дразня и слегка покусывая, отчего внутренний волк девушки-альфы согласно зарычал. Позволив своим рукам скользнуть под край объемной оранжевой толстовки, он проложил дорожку теплыми пальцами вдоль ее обнаженного живота и боков. Эти прикосновения были почти благоговейными, полными трепета перед своей парой. Он осторожно приподнял плотную ткань худи, и Энид судорожно вдохнула прохладный воздух гаража. Она лишь тихо выдохнула, откинув голову назад и полностью подставляя себя под его ласки, стремясь к еще большему контакту. Ее тело едва заметно дрожало — не от холода, а от оглушительного волнения, которое затапливало сознание. — Джейки... ты уверен?.. — прошептала она, преданно заглядывая ему в лицо. В темных глазах Джейкоба вспыхнула сложная смесь дикого желания и внезапной нерешительности. Он на секунду замер. Его пальцы все еще покоились на нежной коже молодой альфы, а прикосновения оставались одновременно невероятно бережными и собственническими. Юноша на мгновение прикрыл глаза, делая тяжелый, прерывистый вдох, чтобы справиться с бурей эмоций. Когда он снова открыл их, его горящий страстью взгляд был намертво прикован к Энид. — Я никогда в жизни не был так уверен ни в чем другом, — ответил он едва слышным, вибрирующим шепотом. Он наклонился и запечатлел нежный, тягучий поцелуй на ее ключице, слегка прикусив чувствительную кожу и оставляя едва заметный след. — Но ведь мы... Ведь мы еще не прошли обряд спаривания... — попыталась робко возразить Энид, напоминая о строгих законах их волчьих кланов, которые они сейчас так отчаянно нарушали в этом полумраке. Слова Энид повисли в тяжелом, пропитанном волчьими феромонами и запахом бензина воздухе гаража. Джейкоб замер. Его горячие ладони все еще согревали кожу на животе девушки, но он перестал двигаться. Это напоминание об обряде спаривания — священном, древнем и окончательном акте для их рода — заставило его внутреннего волка согласно рыкнуть, но человеческая часть Квилета прекрасно понимала всю серьезность момента.Джейк медленно поднял голову, глядя Энид прямо в глаза. Его дыхание все еще было рваным, а зрачки — огромными, почти стирающими радужку. — Я знаю, коротышка, — выдохнул он, и его бас ощутимо вибрировал от сдерживаемого напряжения. — Знаю, что это значит для нас обоих. У оборотней это не просто человеческая интрижка. Это печать. Клятва стае, крови и луне. Навсегда. Он осторожно, преодолевая внутреннее сопротивление, убрал руки из-под оранжевой толстовки, но не отстранился, оставаясь в опасной, пьянящей близости. Джейкоб бережно поправил край плотной ткани худи Энид, возвращая молодой альфе чувство защищенности, хотя его собственные пальцы заметно подрагивали от необходимости сдерживать первобытную силу. — Ты боишься? — спросил он уже гораздо мягче, без тени привычного мальчишеского бахвальства. — Если ты еще не готова к тому, чтобы наши души сплелись так же бесповоротно, как тела… я подожду. Твой статус альфы в соседнем клане, наши стаи... всё это сложно. Я не хочу, чтобы ты жалела о поспешности только потому, что я не умею держать себя в руках, когда ты рядом. Джейк нежно провел костяшками пальцев по скуле Энид, заправляя каштановый локон со светлой прядью ей за ухо. В этом жесте было столько абсолютной преданности, сколько не снилось ни одному обычному человеку. Для Квилетов связь истинных пар — это не клетка, а единственный дом, и Джейкоб больше всего на свете хотел, чтобы его сильная, но сейчас такая уязвимая девочка чувствовала себя в полной безопасности. — Я... Я... Просто я волнуюсь. Ты уверен, что пришло время, Джейкоб? — тихо спросила Энид, и её яркие зеленые глаза слегка заблестели от переизбытка нахлынувших эмоций. Сердце Джейкоба болезненно сжалось при виде этой внезапной уязвимости на лице сильной девушки-альфы. Он нежно поднял свою широкую ладонь и бережно обхватил её лицо, аккуратно стирая большим пальцем влагу, которая вот-вот должна была покатиться по её щеке. — Эй, эй, расслабься... Нервничать — это совершенно нормально, малышка. Я всё понимаю, — прошептал он самым мягким, ободряющим голосом, на какой только был способен. Джейк прекрасно знал, насколько ошеломляющим, пугающим и резким может быть проявление истинной связи, ведь он и сам чувствовал, как внутри него бушует ураган. Но одновременно с этим он был абсолютно, железобетонно уверен, что хочет быть с Энид всем своим сердцем и душой. Он бережно притянул её к себе, крепко обнял, укрывая в своих мощных объятиях от всего мира, и нежно поцеловал в висок, прямо в мягкие каштановые кудряшки. — Я не плачу, — Энид упрямо помотала головой и до крови прикусила нижнюю губу, пытаясь вернуть себе привычный контроль. — Просто это... Это волчьи гормоны, понимаешь?.. На днях должна начаться моя первая течка... Слова Энид подействовали на Джейкоба как ушат ледяной воды, мгновенно сменившийся вспышкой неконтролируемого жара. Он резко выпрямился, его пальцы на мгновение сжались на плечах молодой альфы чуть крепче, чем нужно. — Первая течка?.. — переспросил Джейк, и его голос сорвался на низкий, вибрирующий рокот. В мире оборотней это меняло всё. Это был период, когда древние инстинкты затапливали разум, а запах истинной пары становился единственным ориентиром в пространстве. Джейкоб шумно втянул воздух носом, и теперь, когда он знал, что искать, он отчетливо почувствовал этот тонкий, едва уловимый сладковатый шлейф, пробивающийся сквозь аромат клубничной конфеты и свежести. Это был запах готовности, зов самой природы. Но Энид сама была альфой своего клана — сильной, гордой, и её первая течка должна была стать настоящим испытанием для их обоих, проверяя на прочность их волю и скрытую связь. — Черт, Энид... — Джейкоб прикрыл глаза, пытаясь обуздать собственного волка, который внутри него уже вовсю скребся в ребра, требуя окончательно присвоить и защитить пару. — Ты хоть понимаешь, что это значит? Если я сейчас не остановлюсь, или если ты позволишь мне зайти дальше... пути назад не будет. Мой волк уже признал тебя, но в течку... это свяжет нас так, что даже смерть не разлучит. Он медленно отступил на полшага, хотя это физическое отстранение далось ему с огромным, почти нечеловеческим трудом. Его руки повисли вдоль тела, а кулаки были сжаты до белизны в костяшках от попытки сдержать бушующий внутри жар. — Твоя стая... они знают? — он пытливо и серьезно заглянул в блестящие зеленые глаза Энид. — Если твои пронюхают, что я был рядом с тобой в такие дни, они решат, что я нарушил границы и воспользовался уязвимостью их будущей альфы. Но я... — он тяжело сглотнул, его кадык дернулся. — Я хочу, чтобы это было твоим осознанным выбором, Энид. Нашим выбором. А не просто дикими гормонами природы. — Мои мне сказали, что... что сперва мне нужно будет вступить в брак, — Энид тяжело сглотнула, и в её зеленых глазах промелькнула тень искренней досады. — По всем канонам. А потом уже можно будет спариваться... Они слишком консервативны, да? Джейкоб на мгновение лишился дара речи. Свадьба? Настоящий брак между альфой одного клана и волком другого, одобренный старейшинами и скрепленный перед всеми? Для девятнадцатилетнего Квилета, который привык жить моментом и просто хотел защитить свою тайную любовь, это прозвучало как гром среди ясного неба. Он грустно и понимающе улыбнулся, глядя на то, как Энид переживает из-за давления своей семьи. Напряжение, сковавшее его тело минуту назад, немного спало, уступив место зрелой, осознанной нежности. — «Консервативны» — это еще мягко сказано, коротышка, — тихо ответил Джейк, делая шаг назад к ней и снова сокращая дистанцию, но теперь уже без прежней пугающей страсти, а ради поддержки. — Они мыслят старыми законами. Для твоего клана ты — будущая альфа, их гордость. Они хотят устроить из этого дипломатический союз, защитить тебя и укрепить влияние. Они просто не знают, что природа уже всё решила за нас двоих. Он осторожно взял её ладони в свои огромные, горячие руки, согревая её подрагивающие пальцы с облупившимся синим лаком. — Но знаешь что? — Джейкоб заглянул ей прямо в душу, и на его губах появилась его фирменная, дерзкая ухмылка Квилета. — Если ради того, чтобы официально назвать тебя своей перед всем миром и получить право быть рядом в каждую твою течку, мне придется надеть этот дурацкий костюм и пройти через все их каноны... я сделаю это. Пусть только попробуют мне отказать. Энид шмыгнула носом, и на её лице сквозь волнение наконец пробилась слабая, но счастливая улыбка. Зов её внутреннего волка ласково отозвался на его слова, подтверждая: этот парень пойдет ради неё на всё. — Меня и так в течку из дома не выпустят, — глухо призналась она, качая головой. — Сестра уже сварила какую-то горькую травяную жижу, чтобы я могла пережить эти дни... без своего альфы. И запаслась кучей чистых простыней. Семья сделает всё, чтобы запереть меня. Мой запах никого, кроме тебя, не должен привлечь... Я знаю, что мне придётся тяжко. Но старшие говорят, что если пить этот отвар, волчья боль не должна быть такой сильной. Слушать это для Джейкоба было настоящей пыткой. Внутренний волк Квилета яростно взвыл от одной мысли, что его истинную пару, его сильную девочку-альфу, запрут в четырёх стенах, пока она будет мучиться от жара и лихорадки. Мысль о том, что Энид будет пить какую-то горькую дрянь вместо того, чтобы греться в его объятиях, заставила его желваки заходить ходуном. — Травяную жижу? Серьёзно? — Джейк недовольно нахмурился, а его ладони крепче сжали её руки. — Энид, это же средневековье какое-то. Твой клан слишком буквально блюдёт свои дурацкие традиции. Никакая трава не заглушит зов крови, если мы уже нашли друг друга. Он подался вперёд, почти касаясь своим носом её щеки, чтобы она уловила его собственнический, защищающий аромат. — Обещай мне одну вещь, — его голос упал до едва различимого, вибрирующего рыка. — Если станет совсем невыносимо... Если эта их жижа не поможет и тебя будет выворачивать от волчьего жара — только позови. Мне плевать на запертые двери, на законы твоего клана и на их консерватизм. Я приду и заберу тебя. Поняла? Энид закусила губу, чувствуя, как от его слов по телу разливается волна первобытного облегчения. Ей, как будущей альфе, было непривычно отдавать контроль, но с Джейкобом всё было иначе. С ним она могла позволить себе быть просто защищаемой. — А если прийдешь, то сможешь ли сдержаться, любовь моя? — Переспросила заискивающе она. Этот вопрос застал Джейкоба врасплох. Одно лишь ласковое «любовь моя», слетевшее с ее губ, заставило его сердце пропустить удар, а по телу прокатилась мощная волна жара. Он замер, глядя сверху вниз в ее лукавые и одновременно полные тревоги зеленые глаза.Джейк шумно сглотнул. Честный ответ пугал его самого. Сдержаться рядом с истинной парой, от которой на километры разит призывным запахом первой течки, для волка было практически за гранью физических возможностей. — Ты бьешь без промаха, коротышка, — хрипло отозвался он, и на его губах появилась горькая, но честная ухмылка. Он медленно опустил руки на ее талию, бережно, но крепко привлекая Энид к себе. — Если я ворвусь к тебе и почувствую твой настоящий запах… мой волк просто сойдет с ума. Он потребует сорвать с тебя это чертово худи, запереть дверь и никого не впускать, пока всё не закончится. Потребует заявить на тебя права вопреки всем вашим законам. Он наклонился ниже, почти касаясь губами ее уха, и его дыхание опалило кожу девушки. — Но я смогу, — твердо прошептал Джейкоб, хотя его собственный голос дрожал от напряжения. — Ради тебя — смогу. Наш вид силен инстинктами, Энид, но я люблю тебя больше, чем эта волчья природа любит контроль. Я не притронусь к тебе так, чтобы ты потом пожалела или чувствовала себя обязанной из-за гормонов. Если я заберу тебя, то только для того, чтобы укрыть от боли, согреть своим теплом и стать твоим щитом. Я буду дышать через раз, буду кусать свои руки до крови, но сдержусь. Пока ты сама, в здравом уме и без всякой течки, не скажешь мне «да» перед твоими старейшинами. Энид восхищенно приоткрыла рот, чувствуя, как внутри нее, переплетаясь с ее собственной силой альфы, зарождается абсолютное, безграничное доверие к Квилету. Джейкоб решил в этот раз не прятаться и не юлить. Хватит с них чужих углов и вечной оглядки на чужое мнение. Он уверенно перехватил Энид за запястье, мягко, но настойчиво увлекая её за собой. Когда они вышли из душной, пахнущей мазутом полутьмы гаража на залитый предзакатным солнцем двор, Квилет сразу увидел отца и Сэма. Те только что приехали и теперь стояли у старого пикапа, застыв как два каменных изваяния. — Отец! — с порога громко и твердо окликнул его Джейкоб, стараясь, чтобы голос не дрогнул перед вожаком. — Я знаю, что ты видел нас и заочно знаешь клан Синклеров и дочь Мюррея. Ну так вот, знакомься — это Энид, моя девушка. Сэм резко выпрямился, его плечи мгновенно напряглись, а взгляд черных глаз стал пугающе проницательным. Билли в своем кресле подался вперед. В ту же секунду легкий вечерний бриз Ла-Пуш донес до чутких носов старших оборотней едва уловимый, но совершенно однозначный сладковатый шлейф. Билли заметно помрачнел и весь подобрался, почувствовав этот характерный, призывный запах приближающейся первой течки молодой альфы. В мире оборотней этот аромат означал высшую степень опасности — это была пороховая бочка, готовая взлететь на воздух от малейшей искры, особенно учитывая вековое соперничество их кланов. Джейкоб тут же спохватился, заметив, как потемнели лица отца и вожака стаи. Он инстинктивно сделал шаг вперед, закрывая Энид своим мощным телом от их осуждающих взглядов. — И моя невеста! — выпалил Джейк, и хотя его дыхание перехватило от собственной дерзости, он упрямо вскинул подбородок. — Я.. я.. недавно сделал ей предложение... И мы собираемся сделать всё правильно. По всем вашим канонам, со свадьбой и одобрением старейшин, понял? Я не притронусь к ней до этого момента, клянусь своей волчьей кровью! Энид от такой внезапной тирады парня слегка округлила зеленые глаза, но не отстранилась и не смутилась. Напротив, в ней тут же проснулась гордая кровь её собственного клана. Она сильнее сжала горячие пальцы Джейкоба, демонстрируя непоколебимую твердость истинной альфы перед лицом вожака Квилетов. Сэм медленно перевел взгляд с тяжело дышащего, взъерошенного Джейкоба на Энид, а затем на их намертво сцепленные руки, на которых отчетливо выделялся подаренный кожаный браслет. На лице Сэма не дрогнул ни один мускул, но в воздухе буквально разлилось тяжелое, давящее ментальное эхо стаи — вожак лихорадочно просчитывал последствия этого союза для Квилетов и Синклеров. Билли тяжело, со свистом выдохнул, положив свои натруженные ладони на колени, и устремил на сына долгий, испытующий взгляд, полный вековой мудрости и искренней тревоги. — Надел ты себе хомут на шею, Джейк, — глухо и на удивление спокойно произнес Билли, хотя его брови все еще были сурово сдвинуты. — Ты хоть понимаешь, какую кашу вы заварили? Мюррей Синклер за свою дочь и будущую альфу тремя стаями на нас пойдет, если решит, что Квилеты перешли черту до официального договора. А её запах... Джейкоб, она едва держится. — Я всё контролирую, папа, — упрямо отрезал Джейк, хотя его кадык нервно дернулся. — Я не притронусь к ней, пока её клан не даст добро. Но скрывать её я больше не буду. Она моя пара. — Всё в порядке, — Энид мягко, но уверенно улыбнулась, изо всех сил стараясь скрыть внутреннюю тревогу под маской напускного спокойствия, подобающего будущей альфе. Она расправила плечи, демонстрируя старейшине Квилетов, что полностью контролирует своего волка.Билли медленно, понимающе кивнул ей, внимательно осматривая девушку с ног до головы. Его умудренный опытом взгляд задержался на её подрагивающих пальцах с синим лаком, а затем переместился на Сэма. — Её нужно срочно сопроводить домой, — ровным, не терпящим возражений тоном проговорил вожак, чётко чеканя каждое слово. — В таком состоянии ей нельзя разгуливать по лесу в одиночку. Какой бы быстрой, ловкой и сильной альфой она ни была, сейчас её запах — это приманка для любого одиночки или оборотня, потерявшего контроль. Рисковать безопасностью двух кланов мы не имеем права. Сэм сделал весомый шаг вперед, готовый лично исполнить приказ стаи. Но Джейкоб тут же перегородил ему дорогу, его глаза опасно блеснули, а из груди вырвался предупреждающий глухой рык. — Я сам её провожу, — жестко отрезал Джейк, еще сильнее сжимая запястье Энид, словно боясь, что её прямо сейчас заберут у него. — Это моя пара, Сэм. И её безопасность — моя забота. Я довезу её прямо до порога дома Мюррея на байке, и ни один чужак к ней даже на милю не подберется. Билли и Сэм переглянулись, понимая, что влюбленный и разъяренный Квилет сейчас ни за что не уступит свою территорию. Сэм внимательно посмотрел на Джейкоба, считывая каждую его эмоцию через ментальную связь, которая между ними сейчас буквально звенела от напряжения. Вожак прекрасно понимал, что если он сейчас применит силу и прикажет парню отойти, это лишь спровоцирует внутренний бунт и конфликт между кланами. Тяжело вздохнув, Сэм слегка опустил плечи и сделал шаг назад, уступая. — Хорошо, — глухо разрешил вожак, фиксируя Джейка жестким, предупреждающим взглядом. — Вези её сам. Но только без глупостей, Джейкоб. Никаких остановок в лесу, никаких «прогулок под луной». Довезешь до самого крыльца Синклеров, передашь лично в руки Мюррею — и чтобы сразу пулей домой. Если ты задержишься там хоть на минуту, я сам приду за тобой. Ты меня понял? Джейк стремительно кивнул, даже не пытаясь спорить — это разрешение и так было для него огромной победой. — Понял. Спасибо, Сэм, — бросил он, уже разворачиваясь обратно к гаражу, где его ждал только что перебранный, готовый к взлету мотоцикл. Он крепко держал Энид за руку, увлекая её за собой. — Пойдем, малявка. VIP-место ждет. Тебе нужно домой, пока этот твой волчий жар окончательно не снес нам обоим крышу. Энид послушно пошла за ним, напоследок вежливо кивнув Билли и Сэму, хотя внутри неё всё буквально пело от гордости за своего парня. Джейкоб уверенно подкатил тяжелый байк к выходу, запрыгнул в седло и завел мотор. Двигатель послушно взревел, работая идеально ровно — теперь ничего не дребезжало. — Садись и держись так крепко, как только можешь, — обернувшись, крикнул Джейк сквозь рокот мотора. — Нам нужно успеть до того, как твоя сестра заставит тебя пить ту горькую жижу. Энид ухмыльнулась, ловко запрыгнула сзади и намертво обхватила его мощный, горячий торс своими руками, прижимаясь всем телом к его надежной спине. Байк с пробуксовкой сорвался с места, унося их со двора Квилетов по лесной дороге прямо к границам соседнего клана.