Глава 2. Чужая среди своих

Утро в Алфеи началось, как и все предыдущие, с нежного, но настойчивого света, пробивающегося сквозь окна. Но для меня это было утро моей новой жизни, и оно должно было пройти по моим правилам. Я поднялась, потянулась, и, глядя в зеркало, приняла решение: Алфея — это школа для сияющих и прекрасных фей, место, где каждый стремится быть в центре внимания. Моя же цель была прямо противоположной — я хотела стать невидимой. Я достала свою походную косметичку. Нет, я не собиралась накладывать макияж, чтобы скрыть что-то. Напротив, я решила добавить несколько деталей, которые бы сделали меня максимально неприметной. С помощью тонкого коричневого карандаша я аккуратно нарисовала россыпь крошечных, почти незаметных веснушек на переносице и щеках. Это не выглядело мило, это выглядело... ну, как веснушки. Затем, я залезла в самый дальний угол сумки и извлекла оттуда пару совершенно жутких, больших круглых очков в дешевой пластиковой оправе. Таких, которые обычно носят самые стереотипные ботаники. Они были мне велики и постоянно сползали, но это было именно то, что нужно. И, наконец, прическа. Я посмотрела на свои роскошные розовые волосы. Оставить их распущенными было бы ошибкой. Вместо этого я зачесала их назад, туго-туго затянув в два низких, безупречно аккуратных пучка, которые спрятали большую часть длины и объема, сделав меня похожей на строгую, нелепую библиотекаршу. Глядя в зеркало, я увидела не прекрасную Элиану Вальмонт, а скучную, серую мышку, которая идеально сливалась с фоном. Улыбнувшись своему новому «я», я взяла сумку и вышла из комнаты. Коридоры Алфеи были полны жизни. По пути к классу Профессора Уизгиса я видела сияющих первокурсниц, оживленно обсуждающих свои будущие силы, и старшекурсниц, демонстрирующих безупречное владение магией. Я шла, опустив голову, стараясь не привлекать внимания, и была так поглощена своими мыслями о том, как бы незаметно сбежать в библиотеку после пар, что совершенно перестала смотреть, куда иду. В голове я уже перелистывала страницы старых книг, когда путь мне преградило что-то высокое, стройное и неожиданно возникшее из воздуха. Удар. Я не просто врезалась — я влетела во что-то твердое, что пахло лесом и свежестью. Моя сумка с учебниками с грохотом полетела на пол, тетради разлетелись по холодному мраморному полу, а я сама, охнув, полетела назад. Мои дурацкие очки сползли на самый кончик носа, и я с трудом поймала их, прежде чем они упали. Меня подхватили за плечи уверенные, сильные руки. — Осторожнее, юная леди, — раздался спокойный, бархатный голос. Я подняла голову, поправляя сползшие на кончик носа очки. Передо мной стоял профессор Палладиум. Его длинные светлые волосы обрамляли лицо, которое сейчас выражало крайнюю степень недоумения. Он, несомненно, ожидал увидеть что угодно — испуганную фею, восторженную первокурсницу, но явно не эту нелепую фигуру в несуразных очках и с тугими, как у строгой смотрительницы архивов, пучками. Палладиум медленно отпустил мои плечи, и в его взгляде на мгновение промелькнуло нечто похожее на замешательство, которое он тут же спрятал за вежливой полуулыбкой. Он наклонился, чтобы помочь мне собрать пергаменты. Его тонкие пальцы коснулись моих, когда мы одновременно потянулись к учебнику «Основы магических метаморфоз». — Прошу прощения, профессор, — мой голос прозвучал ровно, без тени суеты или смущения, свойственного человеку, который только что выставил себя посмешищем. — Я была поглощена размышлениями о структуре магического поля. Моя неосторожность заслуживает порицания. Палладиум замер, держа в руках мой учебник. Он посмотрел на меня — на веснушки, на очки, на эту напускную серость, которую я воздвигла как барьер между собой и миром. В его глазах отразилась искра того самого спокойствия, что было присуще мне самой. Казалось, он пытался разгадать, что за этим фасадом скрывается: искренняя неуклюжесть или осознанная игра. — Структура магического поля — тема весьма глубокая для первого дня обучения, — медленно проговорил он, отдавая мне тетрадь. Его взгляд задержался на моих глазах дольше, чем того требовал этикет. — Но даже самые глубокие размышления не стоят того, чтобы врезаться в преподавателей, мисс… — Вальмонт. Элиана Вальмонт, простите но мне пора на урок — я вежливо поклонилась, поправила сумку на плече и сделала шаг в сторону, и не оглядываясь назад продолжила свой путь. На уроке профессора Уизгиса, пока остальные старались совершить хоть какие-то изменения во внешности, я заняла место на самой задней парте. Сложив руки, я опустила на них голову и закрыла глаза, пытаясь просто выспаться. У меня почти получилось, но профессор, заметив мою «апатию», не преминул вмешаться. — Мисс Вальмонт, — голос Уизгиса прозвучал сухо и требовательно, разрезая гул голосов в классе. — Если вы решили, что ваше присутствие на занятии носит чисто формальный характер, то, возможно, вы продемонстрируете нам хотя бы базовое изменение цвета волос? Остальные уже справились, а вы, я смотрю, даже не открыли учебник. Я медленно подняла голову. Очки снова предательски сползли, и я поправила их с выражением глубокой, почти блаженной безмятежности. В классе воцарилась тишина: все обернулись, чтобы посмотреть на странную «ботаничку». — Простите, профессор, — мой голос прозвучал мягко и извиняюще, без тени страха. — Должно быть, я еще не нашла правильный внутренний отклик для этой дисциплины. Я лениво взмахнула палочкой (или рукой, для убедительности), концентрируя вокруг себя потоки магии. На самом деле я могла бы изменить форму и цвет волос в мгновение ока, даже с закрытыми глазами, но сейчас мне нужно было выглядеть максимально бездарно. Я позволила своей энергии «споткнуться», намеренно развеяв искры раньше, чем они коснулись моих волос. Вместо ожидаемого розового или серого оттенка, мои волосы лишь на секунду вздрогнули, выпустив облачко серой пыли, а затем… остались такими же розовыми, как были. Я виновато улыбнулась, сложив руки на коленях. — Кажется, сегодня магия не желает идти мне навстречу, — я сказала это с такой искренней и спокойной готовностью принять неудачу, что даже Уизгис на мгновение опешил. — Наверное, мне стоит больше практиковаться в медитации, чтобы лучше чувствовать потоки. Прошу прощения за потраченное время, профессор. Уизгис, привыкший к тому, что феи либо хвастаются успехами, либо отчаянно пытаются скрыть провалы, выглядел сбитым с толку. Мое смирение перед «неудачей» было настолько обезоруживающим, что придраться было невозможно. — Что ж… — он недовольно дернул щекой, разворачиваясь к доске. — Надеюсь, к следующему разу ваша связь с магией станет… более осязаемой, мисс Вальмонт. Садитесь. Я тихо кивнула и снова опустила голову на руки, чувствуя на себе любопытные взгляды однокурсниц. Мое сердце билось ровно. Стать «невидимкой» оказалось даже проще, чем я думала: достаточно просто не оправдывать чужих ожиданий, и люди сами потеряют к тебе интерес, принимая твою «неспособность» за обычную посредственность. Это был путь наименьшего сопротивления, и, признаться, он мне начинал нравиться. Столовая гудела, словно растревоженный улей. Я сидела за самым дальним столом, стараясь слиться с деревянной поверхностью, и методично отковыривала вилкой кусочек пудинга. Рядом, буквально в паре кресел от меня, расположились те самые феи, которых все называли «клубом Винкс». Они оживленно болтали, даже не замечая моего присутствия. Внезапно в центре зала возникла голограмма директрисы Фарагонды. Ее голос, спокойный и властный, наполнил пространство: — Юные леди, пожалуйста, внимание. В волшебных школах существует традиция: сегодня, в честь наших новых студентов, у нас состоится ежегодный бал учащихся колледжей для фей Алфеи и школы волшебников Красный фонтан. Собирайтесь в нашем дворце, чтобы провести традиционный обмен приветственными подарками. Зал взорвался радостными криками. Кто-то за соседним столом уже начал обсуждать платья, кто-то — магические прически. Гризельда, стоявшая рядом с проекцией, недовольно поджала губы и хлопнула в ладоши. — Пожалуйста, тише! — скомандовала она. — Говорит ваша директриса, мисс Фарагонда! Давайте проявим уважение! Шум утих так же быстро, как и возник. Фарагонда слегка кивнула. — Спасибо, Гризельда. Я хочу сказать еще одну вещь: я призываю всех напрячь воображение и превратить эту простую комнату в красивый бальный зал. Уроков сегодня не будет. Начинайте работу, мы хотим вами гордиться. Едва проекция исчезла, столовая превратилась в хаос восторженной деятельности. Ко мне подошла Несса — я знала ее, она была довольно дружелюбной девушкой. Она нерешительно улыбнулась, явно собираясь предложить мне присоединиться к ним для подготовки украшений. Но тут путь ей преградила Амарил. Она сложила руки на груди, смерив меня таким взглядом, будто я была пятном на безупречно чистом полу. — Несса, ты серьезно? — громко, чтобы все слышали, произнесла Амарил, кивнув в мою сторону. — Ты посмотри на нее. С такими очками, веснушками и этими нелепыми пучками она только испортит нам всю эстетику. Такие, как она, не подходят для нашего круга. Пусть лучше остается в углу, так даже безопаснее для декора. Я медленно подняла взгляд. Мои очки сползли на кончик носа, но я даже не попыталась их поправить. Внутри меня не шелохнулось ни единого чувства обиды или раздражения — мир был слишком велик, а мнение Амарил слишком мало, чтобы тратить на него внутренние силы. Я тихо и мягко улыбнулась, сложив руки на коленях в знак почтения к ее прямоте, и ответила спокойным, ровным голосом: — Ты права, Амарил. Мой внешний вид — это, пожалуй, самое меньшее из того, что может сейчас беспокоить Алфею. И если твое видение праздника требует безупречности, было бы неправильно с моей стороны навязывать свою компанию и портить общую гармонию. Несса, благодарю за любезность, но я лучше займусь чем-нибудь менее заметным — например, приведением в порядок инвентаря в дальнем углу. Это позволит вам творить красоту без лишних помех. Я поднялась, слегка поклонилась, поправила сумку и, не дожидаясь ответа, направилась к выходу, сохраняя на лице все ту же безмятежную, почти отстраненную вежливость. Амарил осталась стоять с открытым ртом, явно ожидая спора или хотя бы смущения, но я была уже слишком далеко, чтобы заметить ее реакцию.