Глава 3. Наваждение в Запретном лесу.

Пока остальные феи с визгом обсуждали фасоны платьев, а школа превращалась в сияющий дворец из света и цветов, я тихо проскользнула через черный ход. Мне не нужны были ни ленты, ни приглашения, ни свет софитов. Мне нужно было место, где магия течет медленно и лениво, не требуя от меня ни подвига, ни хотя бы минимального участия в «великих свершениях». Я направилась прямиком в Запретный лес, что окаймлял территорию Алфеи. Там, где вековые деревья смыкались кронами, создавая естественный купол, стояла та самая ива — раскидистая, с тяжёлыми ветвями, касающимися влажной земли. Ее называли «Жертвенной» из-за древнего предания, но для меня она была просто идеальным убежищем. Я села, прислонившись спиной к шершавому стволу, и вытащила из сумки потрепанный томик любимого романа. Книга была старой, с пожелтевшими страницами, пахнущими библиотечной пылью и уютом. Это была простая история, без монстров, без злодеев, мечтающих поработить мир — только переплетения человеческих судеб и тихие диалоги. Я открыла нужную главу, чувствуя, как шум школы окончательно растворяется в лесном гуле. Шелест листвы действовал как колыбельная. Строчки текста начали плавно плыть перед глазами, переплетаясь с игрой солнечных зайчиков на бумаге. Я сама не заметила, как книга в моих руках стала тяжелее. Мышцы, напряженные после длинного дня, наконец расслабились. Голова сама собой склонилась на плечо, и веки, ставшие свинцовыми, сомкнулись. В этой густой, лесной тишине, вдали от блеска праздничных огней, я впервые за десять воплощений почувствовала абсолютную, ничем не нарушаемую пустоту в мыслях.

***

Когда Элиана погрузилась в свой глубокий и умиротворённый сон, из глубины леса показалась чья-то тень. Из полумрака чащи бесшумно вышел мужчина. Заметив девушку, которая крепко спала под деревом, незнакомец замер на мгновение, а затем медленно направился к ней. На его безупречном лице читалось странное, глубокое удивление. Настолько неуместной и безмятежной выглядела эта хрупкая фигура здесь, на самой границе опасного леса. Оказавшись прямо перед Вальмонт, он опустился на одно колено. Неизвестное, интуитивное чувство заставило его протянуть руку к её лицу. Кончики его пальцев едва коснулись её щеки. Элиана же во сне неосознанно потянулась навстречу этому теплу и слегка прижалась к его ладони, словно ласковый котёнок, который просит, чтобы его ещё погладили. От этого простого, доверчивого жеста по губам мужчины скользнула мимолётная, непривычно мягкая улыбка. Но это странное, сладкое наваждение длилось недолго. Будто внезапно опомнившись, незнакомец резко отпрянул от неё. Его окутала невидимая, пугающая своей новизной сила, которой было невозможно сопротивляться — и, если быть честным, в первую секунду даже не хотелось. Мужчина посмотрел на свою ладонь, словно та могла дать ему ответы на все вопросы: почему эта странная, нелепая первокурсница в нелепых пучках заставила его сердце дрогнуть? Быстро поднявшись, словно пытаясь сбежать с места преступления, он стремительно направился обратно в чащу. Уже скрывшись в тени деревьев, он в последний раз обернулся, бросил долгий взгляд на спящую фею и окончательно растворился среди стволов.

***

Я резко открыла глаза, дезориентированная и заспанная. Солнечные лучи уже сменили свой золотистый оттенок на глубокий янтарно-пурпурный закатный свет. Мои дурацкие круглые очки съехали набок, а книга сиротливо лежала на траве, едва не собрав на свои пожелтевшие страницы лесную росу. Странно. На мгновение мне показалось, что кто-то был здесь. На щеке до сих пор оставалось едва ощутимое, покалывающее чувство чужого тепла, словно меня коснулась чья-то ладонь. Я огляделась по сторонам, но вокруг царила лишь безмятежная лесная тишина. — Ну вот, дожилась, — пробормотала я себе под нос, поднимая книгу и бережно отряхивая её от земли. — Десятая жизнь, а мне уже призраки чужого присутствия снятся. Пора завязывать со сном в неположенных местах. Потерев затекшую шею, я поднялась со своего насиженного места. Взглянув на небо, я поняла, что времени осталось совсем мало: предпраздничная суета в Алфее наверняка была в самом разгаре, а до прибытия специалистов из Красного Фонтана оставались считанные часы. Мой план «отпуска» требовал безупречного исполнения. Раз уж мне суждено жить в одной комнате с эпицентром всех бед этой вселенной, нужно было соответствовать своему новому образу серой мышки до конца. А значит — нужно тихо прийти, тихо переодеться и забиться в самый тёмный угол бального зала, ближе к фуршетному столу с тарталетками. Когда я открыла дверь блока 201, меня встретила… абсолютная, оглушительная тишина. Я моргнула, поправляя очки. Никакого урагана из блёсток, ни криков Стеллы, ни летающих по воздуху туфель. Гостиная была пуста. На столах аккуратно лежали учебники Текны, на подоконнике тихо шелестели листья цветов Флоры, но самих девчонок нигде не было. Я хлопнула себя по лбу. Ну конечно! Мой заспанный мозг совсем позабыл канон. Стелла ведь утащила Блум и остальных в Магикс по магазинам — выбирать самое потрясающее, сногсшибательное платье для Блум, у которой с собой не было бального наряда. Они сейчас наверняка примеряли половину ассортимента центральных бутиков, пока Трикс готовили свой очередной мелкий пакостный план с яйцом какаду. — Ну и отлично, — вслух произнесла я, блаженно улыбнувшись. — Меньше суеты, больше личного пространства. Оставшись в полном одиночестве, я смогла без лишней спешки подготовиться к балу. Достав из шкафа заранее припасённый наряд, я направилась в ванную. Это платье было моим идеальным компромиссом между «не выделяться» и «соблюдать минимальный дресс-код». Это был комплект, который сочетал в себе строгость и изящество. Мой выбор пал на вариант с белоснежным лифом из плотной, матовой ткани с высоким, закрытым воротом-стойкой. Этот ворот украшал небольшой, аккуратный бант из тёмно-синей ленты, что придавало всему образу скромный, почти ученический вид. Главной деталью были рукава: объёмные, пышные, сосборенные у плеча и манжет. Верхняя часть рукава была чисто-белой, но ниже локтя она плавно переходила в глубокий тёмно-синий цвет с мягким, дымчатым градиентом у самых запястий. Пышная, многослойная короткая юбка была выполнена в том же тёмно-синем цвете, переходящем в чуть более светлый оттенок у подола, идеально вторя рукавам. Широкий тёмный пояс туго стягивал талию, подчёркивая силуэт, но не добавляя образу лишней кокетливости, а тонкая чёрная лента-чокер на шее завершала этот строгий ансамбль. Я посмотрела в зеркало на свои роскошные розовые волосы. Оставить их распущенными было бы непозволительной роскошью для невидимки. Вместо этого я аккуратно разделила их на прямой пробор и заплела в две тугие, длинные косы по бокам. Никакого объёма, никаких романтично выбившихся прядей — только идеальная, почти спартанская аккуратность. Напоследок я проверила нарисованные веснушки на носу — они держались стойко. Нацепив на переносицу свои огромные круглые очки в дешёвой оправе, я слегка наклонила голову. Из зеркала на меня смотрела прилежная, скромная отличница-тихоня. Нарядная, но абсолютно не бросающаяся в глаза на фоне будущих неоновых платьев других фей. — Идеально, — прошептала я своему отражению. — Никаких спасений мира. Только чай, покой и наблюдение со стороны. Я вышла из блока и направилась по пустым коридорам в сторону главного бального зала. Оттуда уже доносились чарующие звуки торжественной музыки, смех и приветственные голоса прибывающих гостей. Моё сердце билось ровно и спокойно. Я была полностью готова раствориться в праздничной толпе.