Глава 1. Преисподняя

Здравствуйте, дорогие читатели. Меня давненько не было, и эта история — мой личный глоток свежего воздуха и отдельный вид зависимости. Кто тоже скучал по одержимым героям, больной, зависимой любви и множеству слёз в каждой главе — добро пожаловать в ад.

      Алкоголь не то что не действовал успокаивающе, он ещё сильнее приводил мужчину к пику ярости. Пальцы так сильно сжались на бокале, что ещё немного и посыпались бы осколки.       — Если ты не можешь выполнить элементарный приказ, за что я плачу тебе деньги? — Чонгук перебил тараторившего сотрудника, и тот замолчал так резко, словно внезапно вовсе разучился разговаривать. Его лицо стало бледным, а руки, сжимающие папку с документами, предательски задрожали.       — Я делаю всё, что в моих силах, но юристы вашего отца... У нас нет доступа ко всем нужным документам, вы же понимаете, что подделать завещание...        — За что я, блядь, тебе плачу? За то, чтобы сейчас выслушивать, почему вы не можете оспорить его ебаную последнюю волю? Если всё дело в его людях, значит, их нужно подкупить, если они не подкупны, нужно убрать их с дороги. Компания должна принадлежать только мне! Никому не должно достаться ни гроша, ни процента, ты понял меня? — Ничего не оставалось, кроме как поджать губы и согласиться со своим боссом. Назначив срок в три дня для того, чтобы уладить все вопросы, Чонгук едва ли не вышвырнул подчинённого из кабинета. Злость бурлила внутри и не выходила наружу. Прошло не так много времени с похорон отца, но мёртвый он доставлял еще больше проблем, чем живой.       Чону не верилось в это. Он знал, что станет владельцем компании отца ещё когда был в утробе. Не успело ему исполниться восемнадцать, он вёл все дела в компании от его имени. Выслушивал и терпел его дурацкие приказы, бегал как собачка, порой впахивал без сна и отдыха, и вот сейчас, спустя двенадцать лет, ему отошло только семьдесят процентов от всей компании. А оставшиеся тридцать он отписал какому-то щенку из провинции. Долго рыться не пришлось, чтобы сразу понять: его новый совладелец приходится ему братом. Чонгук усмехнулся, наблюдая, как виски мерно бьётся о стенки в его бокале. Отец не терял даром времени, когда уезжал в командировки. А может, командировок и не было. Может, он любил ту женщину и любил того мальчика, что она родила? Может, он был с ним добрым, читал ему на ночь сказки, делал после школы с ним уроки. А может...        Бокал полетел в стену, прямо туда, где висела их семейная фотография. Стекло разбилось, рама покосилась набок, немного покачалась и упала на пол, прямо в объятия осколков. Никогда в жизни Чонгук не чувствовал себя таким преданным. Он всю жизнь старался заслужить любовь и внимание отца, но об него просто вытерли ноги.       Времени на то, чтобы страдать, не было. Меньше чем через полчаса его ждёт знакомство с братцем, и оно должно пройти удачно, щенок не должен понять, что братьями и уж тем более партнёрами по бизнесу им не быть. Пусть чувствует себя как дома, пусть радуется свалившемуся на него счастью, не успеет он опустить пятую точку в кресло своего офиса, как его выпрут обратно в провинцию.       Чонгук переоделся. Рубашка не застегнута на три верхних пуговицы, волосы небрежны, слабый запах алкоголя вперемешку с одеколоном, строгие черные брюки и тлеющая сигарета, зажатая между пальцев. В дверь постучали, старшая из прислуги оповестила, что гости прибыли. Можно было начинать спектакль.        Прежде чем выйти и поприветствовать долгожданных гостей, мужчина остановился в проходе и, небрежно прижавшись к стене, выглянул из-за угла. Прислуга хлопотала вокруг паренька лет двадцати пяти и его спутницы — хрупкой девушки в юбке-карандаш и простенькой, но элегантной блузке с открытыми плечами. Посмотрев на своего брата, Чонгук со скрежетом на зубах отметил про себя, как они схожи с отцом. Чону от матери достались черные угольные волосы, карие глаза, вспыльчивость, особый вид злости и собственничество. Другое дело его отец — голубоглазый блондин с гордостью и самомнением выше небес, всегда холоден и безразличен ко всем: сотрудникам, семье, друзьям, а порой и работе. Смотря на своего брата, Чонгук словно смотрел на своего отца в молодости, и это открытие практически подорвало всю его уверенность, выбило почву из-под ног. Ему пришлось глубоко вдохнуть воздух, прежде чем спуститься к гостям.       — Господин Чон, я так рад вас видеть, — паренёк склонился в поклоне вместе с девушкой, Чон только отмахнулся и по-простому пожал ему руку. — Не стоит этих формальностей, Юджун, всё же мы с тобой не чужие друг другу люди. — Услышав эти слова, парень просиял, и внутри у Чона как будто всё перевернулось. Перед ним стоял почти юный, неопытный, совершенно безобидный человечишка. Теперь его опасения подтвердились — отец точно любил этого ребёнка. Это в его духе — привязываться к беззащитным букашкам.       — Позволь представить — это моя невеста Ким Дженни. Свадьба уже в сентябре, мы надеемся, ты придёшь, — девушка протянула руку для рукопожатия, но Чонгук властно перехватил её ладонь и, едва склонившись, поднёс к губам. Кожа девушки пахла смесью цветов и страха. Её большие бездонные глаза смотрели на него с опаской, её плечи были слишком хрупкими, что вот так оголять их перед всеми было преступлением.       — Рад познакомиться, я обязательно приду. Нам просто необходимо наверстать упущенное время разлуки.

* * *

      За бокалом вина разговор длился медленно и почти уютно. Чонгук ощущал себя на семейных посиделках, и его от этого тошнило. Его семья — это совещания, конфликты и переговоры, но никак не этот незрелый мальчишка, смотрящий на него как на единственную опору в жизни. Темы обсуждений менялись как перчатки, Юджун говорил практически без остановки, то без умолку рассказывая о себе, то засыпая Чонгука вопросами. Ни то ни другое не было ему интересно, его взгляд то и дело возвращался к спутнице брата. Слишком хрупкое, слишком нежное создание и возле такого болвана, как его братец, будь он проклят.       Дженни сидела как на иголках, она первый раз в своей жизни была в столице, первый раз сидела за столом, где один бокал вина стоил дороже, чем её наряд. И первый раз в жизни она ощущала такую опасность, окутавшую её плечи, что ноги едва ли не тряслись. Еда не лезла ей в горло, обстановка с каждой минутой всё меньше и меньше была похожа на семейное воссоединение, но её жених словно нарочно ничего не замечал, им здесь не рады, но ей не переубедить в этом Юджуна. Напряжение в ней дошло до критической точки, когда мужчина обратился к ней.       — Дженни, вам всё нравится? Вы так скромно себя ведёте, не стесняйтесь, — в его голосе проскользнула притворная нежность, и она словно кольнула девушку куда-то в грудь. Она попыталась улыбнуться, но вышло также неискренне, как и беспокойство хозяина дома.       — Всё отлично, не стоит переживать.        — Дженни у меня и правда очень скромная. За это я её и люблю, — Юджун поцеловал невесту в висок, и, кажется, девушке удалось немного расслабиться. Эта картина вызвала настолько сумбурные чувства в Чоне, что он сам не понял, что почувствовал.       Спустя еще двадцать минут было принято решение перейти к более насущным вопросам касательно бизнеса. Юджун ранее работал в небольшой фирме аналитиком, но сейчас его знания были крохой в сфере, в которую ему предстояло окунуться с головой. Чонгук вежливо попросил его подняться наверх в кабинет, услышав, что мужчины уходят, Дженни расслабленно выдохнула, ей было незачем присутствовать на таких разговорах. Девушка спросила, где здесь уборная, и поспешила отлучиться, Чонгук попросил подождать его наверху и сам как бы невзначай ушёл туда, где минуту назад скрылась невеста его брата. Дженни умыла лицо водой, напряжение потихоньку спадало, не успела она привести мысли в порядок, как дверь открылась и Чонгук занял соседнюю раковину, включил воду и стал как ни в чем не бывало мыть руки.        — Вы так тихо вели себя весь вечер, наверное, потому что я пугаю вас? — Дженни опешила от такого прямого вопроса, она выдавила из себя улыбку и постаралась говорить как можно более непринуждённее.       — Не поймите неправильно, я всегда чувствую себя неуютно в компании незнакомых людей. Это пройдет.       — Несомненно пройдет, теперь мы будем часто видеться, — выбросив использованное одноразовое полотенце, Чонгук вынул из кармана визитку и подошёл ближе к девушке, сократив расстояние так, что от страха та замерла на месте, пока холодная вода лилась ей в ладони.       — Я заметил, что мой братец не очень-то искушен в вопросах любви, поэтому нам с вами определённо стоит увидеться в более уединённой обстановке. Без этого болтуна, — его пальцы аккуратно поддели вырез декольте на её блузе и просунули визитку ровно в чашечку лифа так, чтобы сверху выглядывал небольшой краешек. После этого он отошёл так же быстро, а ещё через секунду дверь захлопнулась, оставляя Дженни одну.        Она резко выдернула визитку и бросила на пол как нечто скверное, способное навредить ей. Её грудь часто вздымалась, слезы подступили к глазам, но она заставила себя успокоиться. Не зная зачем, она подняла визитку с пола и сжала в руке. Ей срочно нужно было убираться отсюда. Выбежав из уборной, она бегом ринулась к выходу, едва не забыв сумку, по пути набрала сообщение жениху, что вынуждена срочно уйти по важным делам.       Чонгук смотрел из окна своего кабинета, как девушка чуть ли не вылетела из особняка, кидая по пути его скомканную визитку, улыбка сама появилась на его губах. Ничего, пусть немного позлится и успокоится, впереди их ещё ждёт много всего интересного. С неохотой Чону пришлось вернуться в реальность, где его братец с деловым видом что-то рассказывал, держа в руке документ. Проклятье, все его мысли занимала Дженни, а вместе с тем и план, как нанести противнику двойной удар, забрать и компанию, и девушку.