Глава 8. Алгея

      Солнце медленно поднималось все выше. Прямо через стекло жестокие утренние лучи, казалось, жгли кожу. Дженни проснулась рано, сидела на подоконнике, грустная, потерянная, одинокая. Волосы спутались, белая майка в чем-то испачкалась. Прошло два дня с того инцидента. Ни от Чона, ни от Юджуна не было вестей. Ни тот ни другой не появлялись в её жизни, словно их никогда и не было. Вроде это должно было облегчить её состояние, это время одиночества – шанс разобраться в себе.       Но почему ей тогда так плохо?       Она не скучала, нет. Было ощущение, что ее просто выкинули как ненужную пешку, которая перестала быть удобной. Это чувство не давало покоя, противно зудело в груди, мысли крутились вокруг их последнего с Чоном разговора. А что она могла сделать? Она ни за кого не заступалась, она просто сказала как есть. Она никто в этой игре – но каждый их ход отравлял ей жизнь, которая и так была уже безвозвратно испорчена.       Внезапно позвонил Чонгук, Ким вздрогнула, неприятно подумав: «Ну вот, стоило только вспомнить». Она не решалась взять трубку, если он позовет ее на очередное романтическое свидание, она, наверное, пошлет его ко всем чертям собачьим. Ей надоело слушать красивые слова, одеваться в красивые наряды, а по факту быть диковинкой возле могущественного господина Чона. Игрушкой. Как однажды выразился господин Чхве.       — Да?       — Нам нужно поговорить, я приеду минут через пятнадцать, — его голос был торопливый, но четкий, дикторский. Дженни сначала опешила, а потом посмотрела на свое слабое отражение в стекле.       — Нет, лучше часа через полтора. Я совсем не собрана...       На том конце повисла тишина. После чего едва заметный вздох и тихое согласие:       — Хорошо, полтора часа. Но ни минутой позже.       Он тут же сбросил звонок. Девушка удивлённо уставилась на экран телефона. Он хочет поговорить о чем-то очень серьезном, иначе его поведение просто не объяснишь. О Юджуне? О них? Если он будет давить на нее с выбором, она точно устроит ему скандал. Ей не хотелось сейчас никаких отношений.       Дженни отправилась в душ, помыла голову одним шампунем, лениво посмотрев на несколько баночек с уходовыми средствами. Волосы не стала сушить, надеясь, что они высохнут так к приезду Чона. Она чувствовала себя бессильной, опустошенной, и только неприятное предчувствие тихонько ползло по спине неприятным холодком. Кажется, всё это было ошибкой. Переезд, знакомство, договор, свидания, их ночь... Дженни обещала себе, что не станет жалеть о своём же решении, но теперь тот осознанный выбор казался ей мимолётной слабостью. Да, сладкой, волшебной, желанной, но слабостью.       Ким посмотрела на незаправленную кровать и не стала её заправлять. Комком засунула в шкаф грязные вещи и захлопнула дверцу. Она совсем распустила себя, раньше, когда они ещё жили с Юджуном в их маленькой квартирке, она не могла спокойно присесть, пока дома не будет чисто, иначе что она за хозяйка такая? А сейчас стало всё равно. Она навешала на себя эти ярлыки: домработница, невеста, девочка для свиданий, которой можно воспользоваться. А кем она была на самом деле? Этого никто не знал.       Чонгук приехал даже раньше, чем говорил, но к его приезду девушка еще успела выпить кофе и переодеться из пижамы в простое платье на бретельках. Волосы высохли и не расчесанными паклями висели на спине. Ким подумала: «Это в первый раз, когда Чонгук заходит в номер отеля». И правда, раньше он ограничивался передачей посылок или ждал её в машине у входа, как бы показывая: я близко, я рядом. Но я оставляю тебе твои границы, только чтобы ты знала – я всегда могу их пересечь.       Дженни открыла мужчине дверь, он, как всегда, оказался собранным, серьёзным и деловым. Рубашка, пиджак, галстук, напряжённые пальцы рук иногда сжимались в кулаки. Но что-то сегодня в нём отчётливо изменилось. Но что, догадаться было невозможно.       Не дожидаясь её разрешения, он прошёл внутрь номера, Ким растерянно повернулась к нему.       — Что случилось? — он сверлил её глазами и долго молчал, девушка чувствовала себя неловко, и тревога нарастала внутри липким комом. Наконец он ответил.       — Я вижу, Юджун не появлялся.       — Ты приехал убедиться, что мы с ним не помирились? — она обошла мужчину стороной и присела на диванчик, сложив руки на груди.       — Нет. Я приехал узнать твой окончательный ответ. Помнишь наш разговор у меня дома? — ну еще бы ей не помнить.       "Звёздочка, я не привык делиться тем, что принадлежит мне. Или ты сама определишься, или я помогу. Только учти, что ошибочные решения имеют последствия."       — Если ты начнёшь мне угрожать или ставить условия, это не закончится ничем... — он перебил ее.       — Я хочу дать тебе возможность выбрать. Да, это не совсем будет честный выбор для тебя, но поверь, это лучшее, что я могу сделать ради нас. У меня есть кое-что, что может причинить тебе боль. Ты можешь расстаться с Юджуном и просто стать моей. А можешь узнать правду, которая разрушит твою жизнь, и всё равно стать моей. Но будет очень больно.       Дженни опешила. Его слова сумели ее заинтриговать и напугать одновременно. Что такое шокирующее он может рассказать ей, что разрушит ей жизнь? Разве руины можно разрушить?       — Я выбираю правду. Рассказывай уже, что хотел.       — Дженни... Правда тебе не понравится.       — Ты сказал, что даешь мне выбор. Я выбрала. Или что, снова решил все за меня? — он не нашел что ответить, его рука потянулась к внутреннему карману пиджака, но потом снова опустилась. Джен не успела ничего сделать, как мужчина оказался непозволительно близко к ней.       — Я знаю, что ты сейчас уйдёшь, убежишь от меня. Как и всегда. И я не буду тебя останавливать – не имею права, но не смогу отпустить тебя вот так.       Она хотела что-то сказать, но он накрыл ее губы своими. Этот поцелуй отдавал горечью и сожалением, почти раскаяньем за все случившееся. Она отвечала, тело предательски поддавалось ему навстречу, пальцы желали ощутить тепло его оголённой кожи, но одежда мешала это сделать. Он сжимал в руке её волосы, словно держал ее на самом краю пропасти. В последний раз. Перед тем как окончательно столкнуть её вниз.              Его лоб прижался к ее лбу, дыхание рваное, нервы напряжены до предела, он отстранился, вкладывая ей в руки конверт. Шершавая бумага, вздымающаяся грудь. Может лучше не нужно? Может просто забыть обо всем, остаться с ним и плевать на то, чего она не знает. Но Дженни не хотела больше быть безликой фигурой, чьи ходы всегда определяются кем-то, но не ей самой.       Этот конверт мог разрушить ей жизнь, а мог остаться не раскрытым, и она полностью погрузилась бы в пучину своей тёмной привязанности к этому мужчине. Но вот тишину пронзает звук разрывающейся бумаги, Чонгук отходит назад, словно не может смотреть на нее.       А Дженни вынимает изнутри фотографии и долго смотрит. Без эмоций, без слов. Словно не верит. Онемевшими пальцами листает их одну за другой. Это же Юджун. Или нет? Может, это не он?       Но на фото слишком хорошо видно его лицо. Слишком хорошо она узнает его обнажённое тело, склоняющееся над незнакомкой. И хорошо помнит эти даты.       В этот день она была на той самой злосчастной вечеринке, а Юджун сказал, что не сможет приехать, потому что будет с коллегами в баре. Ложь. Вот он на этом снимке, целуется с другой девушкой.       А вот день ее первого свидания с Чоном. Она вернулась в отель, а вместо жениха ее ждала записка о том, что он на работе. Он действительно был на работе, вот он и его любовница на рабочем столе занимаются сексом. И таких снимков, кажется, целая куча. Они падают у нее из рук на пол, но она не обращает внимания. Грудь сдавило от боли.       — Ты знал, — ей хочется кричать, но вместо крика получается шёпот. Слёзы обжигают щёки. Ким чувствует себя тряпкой, об которую двое братьев просто вытерли ноги.       — Да. Это я познакомил его с Мари. Хотел, чтобы он отвлёкся от тебя, как видишь, долго стараться ей не пришлось. Я должен был сказать раньше, но боялся тебя потерять.       Дженни пропускает мимо ушей его последнее предложение. Она уже не верит никому. А Юджуну, да, не пришлось. Ещё до заключения сделки он спал с другой девушкой, а потом умолял Дженни согласиться на условия Чона. Голова начинает кружиться, а к горлу подкатывает тошнота.       Ложь. Кругом одна ложь.       — Отвези меня к Юджуну, — она встаёт со своего места, сжимая в руках конверт. Ноги, кажется, онемели, судороги скрутили живот, слёзы застилали глаза. Чонгук молча ведёт её к машине, они в тишине садятся в салон. Ким давит в себе рыдания. Как же она ненавидит их двоих. И себя тоже. За то, что верила, надеялась, любила... Дважды разбитое сердце... Человек неспособен столько вынести.       Поднимаются молча. Чонгук остается ждать возле лифта, а Ким без стука заходит в кабинет. Юджун оказывается занят, он сидит во главе стола, по бокам от него несколько сотрудников, на большом экране презентация. Дженни вспоминает знакомый кадр: на этом столе он занимался сексом с какой-то Мари. С трудом сдерживает рвотный рефлекс.       — С ума сошла? У меня совещание, — она молча кидает на стол фотографии. Несколько человек изумленно расширяют глаза и подавляют в себе улыбки. Юджун заметно бледнеет. Он хватает фото и переворачивает их лицевой стороной вниз, одновременно рявкнув на подчинённых.       — Вышли вон! Живо! — кабинет пустеет. Дженни видит, как у бывшего жениха взмок лоб. Он всегда потел, когда нервничал.       — Джен... Это... Я...       — Просто скажи честно. Хотя бы раз в жизни будь честен со мной. Ты хоть немного любил меня эти пять лет?       — Я... Да. Наверное. Я не знаю. Всё слишком запуталось. Ты была дорога мне, но потом мы приехали сюда, Чонгук начал угрожать и...       —Вот только не делай его виноватым! Ты изменил мне до того, как Чон выдвинул условия. На фото были поставлены даты. Ты трахался с другой, а потом умолял меня встречаться с твоим братом. К чему тогда были эти дурацкие заскоки ревности? Что, любовница тебя бросила? — пачка бумаг, лежащая на краю стола, разлетелась в стороны. Сердце внутри бешено колотилось. Обида разъедала всё тело, проникала всюду.       — Джен! Чонгук просто хочет отнять у меня всё, что есть. У меня есть бизнес — он хочет лишить меня этого. У меня есть девушка — его это тоже не устраивает. Неужели ты не понимаешь, что всё это было сделано специально!       Юджун кричал, а Дженни слушала, и внутри не было ничего, кроме боли. Никаких чувств не осталось, пять лет отношений превратились в нечто грязное, гниющее, и девушка почувствовала отвращение.       — Чонгук — та еще сволочь. Вот только он не заставлял тебя спать с другой. Не он вел тебя за руку в чужую постель. Этот выбор ты сделал сам.       Дженни последний раз посмотрела на бывшего парня. Развернулась и на ватных ногах отправилась прочь.       — Джен! Постой! Пожалуйста, неужели ты позволишь ему всё разрушить? — он кинулся за ней, Дженни с отвращением отдернула руку, громко хлопнула дверью. Чонгук стоял по-прежнему возле лифта, наверное, он хорошо слышал их крики. Но теперь уже было все равно.       Он не пошел за ней, ну и хорошо. Дженни в одиночестве вышла из офиса, чувствуя, как ненависть вонзается прямо в душу. Только вернувшись обратно в номер, она упала на кровать, уткнулась в подушку и позволила себе закричать. Отчаянно, громко, болезненно. Только сейчас она позволила себе реветь навзрыд, проклиная тот день, когда приехала сюда, когда увидела Чона, когда согласилась на это все.       Но назад уже было ничего не вернуть.       Чтобы собрать все свои вещи, много времени не потребовалось. Ким вспомнила, как судорожно собирала их после вечеринки с Чоном, а Юджун ее останавливал, кричал, умолял, просил. Сейчас уже никто так не сделает. Теперь только она принимает решения в своей жизни, и никто другой.       Дженни возвращалась туда, откуда приехала. Она помнила, с какими счастливыми глазами слушала рассказы жениха о переезде в столицу, красивая жизнь, бизнес, их собственный частный дом и счастливая семья. Ничего из этого не случилось, а то, что уже было, рассыпалось в прах. Она возвращается назад одна, с разбитым сердцем, с пустотой. С одной единственной целью — начать жизнь заново в свои двадцать пять лет.       Ким обвела взглядом номер в последний раз. Много всего случилось здесь с ней за это время, и пришло наконец-то время расстаться. Начать всё заново, забыть про Сеул, про эти пять лет, забыть про него...       «И я надеюсь, что когда я открою тебе все свои секреты, они не отпугнут тебя настолько, что ты захочешь уйти. А если захочешь, я не позволю. Ты не знаешь, каким я могу быть, и мне не хочется, чтобы ты узнавала. Лучше тебе отвечать мне взаимностью, потому что иначе... Зверь сорвётся с цепи».       Так где же этот зверь сейчас? Почему он ее не останавливает? Почему просто так дает ей уйти? Почему...       Дженни спускалась вниз по лестнице, старый чемодан на колесиках издавал неприятный поскрипывающий звук. Ноги подкашивались, а слезы не унимались. Видеть перед отелем чужую машину таксиста оказалось больно. Она привыкла видеть здесь Чонгука. Но больше они не увидятся, а Дженни никогда не сможет себе простить эту ошибку. Мужчина сухо поздоровался, сердце сжалось. Чон всегда открывал ей дверь, целовал руку, он умел быть завораживающе пугающим и восхитительно нежным... Теперь это только воспоминания.       Дженни старалась не смотреть в окно. Не вспоминать, как она проезжала по знакомым улицам с ним. Как они гуляли, их первая поездка в спортзал... Теперь все это казалось таким далёким, словно мечта, приснившаяся во сне. Она не сдержалась, из неё вырвался рваный всхлип, таксист не обратил на нее никакого внимания.       Девушка понимала: она потеряла теперь свою ценность. Поэтому ее отпустили, поэтому ей дают уехать. Больше она в игре не нужна.

* * * 

      — Господин. Ким Дженни только что отправилась в Тегу рейсом Сеул – Тегу.       — Хорошо, на сегодня можешь быть свободен.       Чонгук положил телефон, задумчиво уставившись в стену. Первый ход был сыгран, остался еще один. Решающий.       Звёздочка уехала, наивно полагая, что более они не увидятся. Что игра окончена. Но на самом деле он просто даёт ей небольшую передышку. Скоро они встретятся вновь, но роли поменяются. Теперь Дженни будет определять чужие судьбы вместе с ним. Ей понравится, он уверен.       Как ни странно, Юджун не пришёл к нему в кабинет со скандалом. Щенку не нужна была девушка, он просто хотел, чтобы она не досталась Чону из принципа. Ну и боялся потерять свое место. Теперь младший наивно уверен, что закрепил свой статус, но даже если бы это действительно было так, Чонгук все равно не остановился бы. Мужчина вспомнил, как неверяще Ким смотрела на снимки, как не понимала, чем заслужила это предательство. И он тоже не понимал. Но по-другому Чон бы не избавился от соперника. Благо, папаша воспитал достойное чучело, с которым было не сложно справиться, но возиться нужно было слишком долго и утомительно. Но звёздочка этого стоила. Однозначно стоила.       И Чонгук сделает всё, чтобы ее вернуть. Это было в последний раз, когда он позволил ей уйти, больше такого не случится, она не отойдет от него ни на шаг, не посмеет вздохнуть где-то в одиночестве без его ведома.       Пришло время определиться, звёздочка, кому ты принадлежишь.