Часть 42 старый причал

Глава 42 Старый причал Осень снова пришла на север. Очередная осень. Одна из многих. Для людей времена года были частью жизни. Для Мирославы — частью вечности. Но некоторые вещи она всё равно замечала. Например, как стареет дерево. Как разрушается камень. Как время постепенно забирает всё. В тот день она вернулась к старому причалу. Впервые за несколько лет. Море было спокойным. Небо затянули тяжёлые облака. Ветер пах дождём. Мирослава остановилась возле берега. И замерла. Причал разрушался. Медленно. Неумолимо. Несколько досок уже исчезли. Часть перил обвалилась. Опоры потемнели от времени. Он всё ещё стоял. Но уже не был тем самым причалом. На несколько секунд Мирослава почувствовала страх. Настоящий. Детский. Глупый. Потому что вдруг поняла: время добралось и сюда. Она осторожно поднялась на старые доски. Те жалобно скрипнули под ногами. И именно тогда перед глазами снова возник образ. Молодой Алексей. Двадцать с небольшим лет. Светло-русые волосы. Улыбка. — Сегодня Настя опять устроила катастрофу. Мирослава невольно улыбнулась. Слова всплыли сами собой. Будто прошёл не десяток десятилетий. А всего один день. Она медленно дошла до самого конца причала. И села. На то самое место. Где когда-то сидел он. Некоторое время вокруг слышался только шум моря. Потом Мирослава вдруг заметила кое-что странное. На одной из старых досок были вырезаны буквы. Почти стёртые. Почти исчезнувшие. Она наклонилась ближе. Очень осторожно провела пальцами по дереву. “А” Буква была едва заметна. Потом ещё одна. “Н” Мирослава замерла. Потому что внезапно поняла. Настя. Когда-то давно. Очень давно. Она вспомнила. В один из вечеров Алексей рассказывал, как младшая сестра любит вырезать своё имя на всём подряд. На лодках. На заборах. На деревьях. И теперь следы той девочки всё ещё оставались здесь. Спустя столько лет. На глазах неожиданно выступили слёзы. Не из-за Алексея. Не только. Из-за времени. Потому что впервые она увидела его следы. Настоящие следы. Не в памяти. Не в песнях. В дереве. Которые всё равно постепенно исчезали. Поздно вечером рядом появилась Рада. Она сразу поняла, что что-то случилось. — Что такое? Мирослава молча указала на старые буквы. Рада долго смотрела. Потом тихо спросила: — Это она? — Да. — Настя? — Да. Некоторое время обе молчали. Потом Рада осторожно провела рукой по доске. — Когда-нибудь этого тоже не станет. Мирослава закрыла глаза. Потому что именно этого и боялась. Но неожиданно Рада добавила: — Зато останутся твои песни. Тишина. Лишь море шумело внизу. — Что? Спросила Мирослава. — Ты всё время переживаешь, что забудешь. Что исчезнут люди. Что исчезнут воспоминания. Рада улыбнулась. Очень мягко. — Но пока существуют твои песни, никто не исчезнет окончательно. Мирослава долго смотрела на старый причал. На море. На почти стёртые буквы. И впервые поняла. Возможно, память живёт не в дереве. Не в камне. Не в вещах. А в историях. И пока кто-то рассказывает историю — человек продолжает жить. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, Мирослава открыла блокнот. И написала новую строчку. «Дерево забывает медленнее людей. Но песни не забывают никогда.» А где-то над морем уже загорались первые звёзды. Те самые звёзды, которые когда-то видел Алексей. И которые всё ещё освещали путь домой.