Часть 43 слова старейшины

Глава 43 Велимира Ночь была тихой. Редко тихой. Даже море словно уснуло. Мирослава сидела возле древних руин. Там, где обычно писала. Там, где её всегда находили мысли. Рядом лежал блокнот. Открытый. Но пустой. Сегодня слова не приходили. Она всё ещё думала о старом причале. О Насте. О времени. О памяти. — Ты слишком много думаешь. Раздался знакомый голос. Мирослава улыбнулась. — Это плохая привычка? — Иногда. Ответила Велимира. Старейшая медленно опустилась рядом. Некоторое время они просто смотрели на свет луны. Который проникал сквозь воду. Потом Мирослава неожиданно спросила: — Почему ты всегда понимала меня? Велимира не ответила сразу. Это было странно. Потому что обычно ответы у неё находились мгновенно. Но сейчас старейшая молчала. Долго. Очень долго. А потом тихо сказала: — Потому что я уже проходила через это. Мирослава повернулась к ней. — Через что? Велимира смотрела куда-то вдаль. Будто сквозь толщу воды. Сквозь годы. Сквозь столетия. — Через любовь к человеку. Тишина. Мирослава замерла. За сотни лет она ни разу не слышала от Велимиры ничего подобного. Никогда. — Что? Тихо спросила она. — Очень давно. Когда я была моложе. Мирослава невольно усмехнулась. — Ты сейчас говоришь так, будто тебе сто лет. — Мне намного больше. Обе рассмеялись. Но смех быстро стих. Потому что в глазах Велимиры появилась печаль. Старая. Очень старая. — Его звали Святослав. Сказала она. Имя прозвучало непривычно. Будто принадлежало совсем другой эпохе. — Он был воином. Мирослава слушала молча. — Я впервые увидела его после шторма. Он помогал вытаскивать лодки на берег. На несколько секунд Велимира улыбнулась. — Он был упрямым. Невероятно упрямым. — Похоже на одного рыбака. Тихо заметила Мирослава. — Да. Похоже. Велимира снова замолчала. — Мы разговаривали почти два года. Мирослава удивлённо посмотрела на неё. — Два года? — Да. Я тогда думала, что очень осторожна. Что всё контролирую. Что со мной такого не случится. На губах старейшей появилась горькая усмешка. — Какая же я была глупая. Мирослава опустила взгляд. Потому что слышала сейчас саму себя. Ту себя, которая когда-то говорила точно так же. — Что случилось потом? Велимира закрыла глаза. — Он состарился. Тишина. Всего два слова. Но в них оказалось больше боли, чем в длинных рассказах. — Что? — Он прожил хорошую жизнь. Голос старейшей стал очень тихим. — Женился. У него появились дети. Потом внуки. Мирослава удивлённо подняла голову. — Ты не была с ним? — Нет. — Почему? — Потому что любила его. Мирослава замерла. — Иногда любовь — это не быть рядом. Велимира смотрела на лунный свет. — Иногда любовь — это позволить человеку прожить свою жизнь. На несколько секунд Мирослава вспомнила Алексея. И сердце болезненно дрогнуло. — Ты наблюдала за ним? — Всю жизнь. Тихо ответила Велимира. — До самого конца. Мирослава почувствовала, как внутри всё сжимается. Потому что теперь поняла. Сотни лет. Сотни лет Велимира носила эту историю в себе. И никто об этом не знал. Никто. — А потом? Тихо спросила Мирослава. Велимира улыбнулась. Очень тепло. — Потом я поняла одну вещь. — Какую? Старейшая посмотрела на неё. Прямо в глаза. — Любовь не заканчивается со смертью. Мирослава почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Потому что именно это она пыталась понять все последние десятилетия. И вдруг оказалось, что Велимира знала ответ уже много веков. — Почему ты никогда не рассказывала? — Потому что это была моя история. Тишина. Потом старейшая осторожно коснулась её плеча. — А теперь пришло время рассказать её тебе. Вокруг снова воцарилась тишина. Море шумело где-то вдали. А Мирослава впервые за долгие годы почувствовала себя не одинокой. Потому что оказалось, что когда-то очень давно другая сирина тоже смотрела на берег. Тоже любила человека. Тоже теряла. И всё-таки смогла жить дальше.