Часть 45 мир меняется

Глава 45 Мир меняется Время ускорилось. Именно так это ощущалось. Раньше десятилетия проходили медленно. Почти незаметно. Теперь мир менялся буквально на глазах. Появлялись новые города. Новые машины. Новые дороги. Люди становились всё многочисленнее. Всё смелее. Всё удивительнее. Мирослава наблюдала. Как всегда. Издалека. Но теперь её взгляд всё чаще задерживался не на море. А на людях. Потому что они продолжали удивлять её. Даже спустя сотни лет. Однажды она увидела самолёт. Настоящий. Огромный. Он прорезал облака и исчез за горизонтом. Рада тогда испугалась настолько сильно, что спряталась под водой. — Он сейчас упадёт! — Не упадёт. — Откуда ты знаешь?! — Потому что это уже сотый самолёт за этот месяц. Рада выглянула из-за камня. — Люди точно сумасшедшие. — Немного. — Немного?! Они решили летать! Мирослава тогда смеялась почти целый час. Но позже ей стало не до смеха. Потому что люди продолжали идти дальше. Телевидение. Первые экраны. Первые фильмы. Первые передачи. Однажды вечером Мирослава наблюдала через окно небольшого дома. Вся семья собралась вокруг странного светящегося ящика. На экране двигались люди. Говорили. Пели. Смеялись. И тогда Мирослава снова вспомнила ту старую мысль. Голос можно сохранить. Лицо тоже. Историю тоже. Люди научились сохранять память. По-своему. И это восхищало её. Проходили годы. Настя умерла. Тихо. Спокойно. Во сне. Мирослава узнала об этом случайно. Стояла далеко от деревни. И увидела траурные одежды. Увидела собравшихся людей. Увидела фотографию. Седую женщину с доброй улыбкой. Последнего человека, который помнил Алексея живым. В тот день Мирослава долго сидела на старом причале. Не плакала. Слёз больше не было. Но ощущала странную пустоту. Будто закрылась последняя дверь в прошлое. Теперь кроме неё никто не помнил его голос. Никто не помнил его смех. Никто не помнил его мечты. Кроме неё. Именно тогда она написала одну короткую строчку. «Когда уходит последний свидетель, память становится твоей ответственностью.» Эта фраза осталась в блокноте навсегда. Шли годы. Появились компьютеры. Потом интернет. Мирослава ещё не понимала, что это такое. Но постоянно слышала новое слово. Интернет. Интернет. Интернет. О нём говорили дети. Студенты. Рыбаки. Учителя. Все. И однажды даже Яромир спросил: — Что такое этот ваш интернет? Рада рассмеялась. — Не наш. Человеческий. — Тем более. Что это? — Не знаю. — Тогда почему ты смеёшься? — Потому что ты звучишь как старик. — Мне больше трёхсот лет. — Именно поэтому. Даже Мирослава тогда улыбнулась. Но внутри неё постепенно росло чувство. Странное. Будто мир готовился к чему-то. Будто все дороги постепенно сходились в одной точке. И пока она ещё не понимала какой. Но уже чувствовала. Очень скоро её жизнь изменится. Сильнее, чем за все предыдущие столетия.