Часть 44 первая запись

Глава 44 Первая запись Прошло ещё несколько лет. Мир продолжал меняться. Быстрее. Быстрее. И ещё быстрее. Однажды Мирослава поняла, что уже не успевает привыкать к новым изобретениям людей. Сначала было радио. Потом появились новые музыкальные устройства. Потом ещё какие-то странные приборы. Люди словно соревновались со временем. И пока выигрывали. В тот день Мирослава оказалась возле небольшого приморского города. Совсем случайно. На городской площади собралась толпа. Кто-то играл музыку. Кто-то танцевал. Кто-то смеялся. А потом внимание Мирославы привлёк пожилой мужчина. Он держал в руках странную коробку. Очень маленькую. Мужчина нажал кнопку. И над площадью раздался голос. Женский голос. Красивый. Чистый. Живой. Мирослава резко замерла. Потому что женщины рядом не было. Вообще. Только голос. Голос жил внутри коробки. Невозможно. Абсолютно невозможно. Но он звучал. Пел. Люди вокруг слушали. Улыбались. Некоторые даже подпевали. Мирослава не могла отвести взгляд. После окончания песни мужчина снова нажал кнопку. И голос исчез. Словно его никогда не существовало. Но Мирослава уже не могла забыть увиденное. Поздно ночью она рассказала обо всём Раде. — То есть человек был внутри коробки? Спросила Рада. — Нет. — Тогда как? — Не знаю. — Люди становятся всё страшнее. Мирослава рассмеялась. — Немного. Но позже, когда Рада уплыла, смех исчез. Потому что Мирослава всё ещё думала о том голосе. О том, что произошло сегодня. О том, что впервые в истории она услышала песню человека спустя много лет после того, как тот её спел. И вдруг её словно ударила мысль. Настолько неожиданная, что она даже поднялась со скалы. Если голос можно сохранить… Если песня может жить отдельно от человека… Тогда… Мирослава медленно посмотрела на свои блокноты. На десятки песен. На сотни страниц. На годы воспоминаний. И впервые за долгое время сердце забилось быстрее. А что если сохранить не только слова? Что если сохранить сам голос? Песню. Интонацию. Чувства. Память. Навсегда. Впервые за сотни лет она почувствовала настоящее волнение. Не грусть. Не тоску. Что-то новое. Будто перед ней приоткрылась дверь. Которая раньше была закрыта. На следующий день Мирослава отправилась к Велимире. Старейшая внимательно выслушала её рассказ. Не перебивая. Потом спросила: — И о чём ты думаешь? Мирослава посмотрела на море. Очень долго. Потом тихо ответила: — Я думаю… Если бы голос моей матери был сохранён… Я бы никогда его не забыла. Тишина. Велимира ничего не сказала. Но в её глазах появилось понимание. Потому что она сразу поняла то, чего сама Мирослава пока ещё не осознавала полностью. Песни переставали быть просто памятью. Они постепенно становились её будущим. А далеко впереди уже приближался новый век. Век компьютеров. Интернета. Цифровой музыки. И век, в котором одна сирина однажды решит выйти к людям не как легенда. А как голос, который услышит весь мир.