Часть 87 Москва

Глава 87 Москва Первый город тура встретил их дождём. Настоящим московским дождём — свинцово-серым, холодным до ломоты в пальцах, упрямым, барабанящим по карнизам и стеклу без малейшего намерения останавливаться. Рада стояла возле окна гостиницы. За мутным от капель стеклом тянулись мокрые улицы, вспыхивали красные огни светофоров и бесконечной лентой ползли машины, разрезая лужи белыми веерами брызг. И выглядела крайне недовольной. — Где море? — В двух тысячах километров отсюда, — ответила Анна. — Ужасный город. — Ты здесь десять минут. — Мне хватило. Мирослава только улыбнулась, потому что уже знала: через пару часов Рада найдёт себе приключение и забудет про дождь. Так и произошло. К вечеру она уже спорила с местными организаторами концерта о том, какой чай лучше. Причём проигрывать явно не собиралась. Тем временем Анна проверяла площадку. Огромный концертный зал. Десятки тысяч мест. Ряды кресел терялись в полумраке, а под потолком мерцали технические огни. Свет, аппаратура, экраны — всё то оборудование, на которое ушла значительная часть денег после фестиваля. И сейчас Анна впервые поняла: оно того стоило. Потому что сцена выглядела великолепно. Современно. Красиво. Лучи прожекторов скользили по конструкциям, отражаясь в металле и превращая пустой зал в нечто почти нереальное. Но при этом оставалась похожей на Сирин. Без лишней роскоши. Без вычурности. Главным оставался голос. Вечером началась репетиция. Когда Мирослава вышла на сцену, зал был пуст. Но всё равно стало немного не по себе. Потому что завтра здесь будут люди. Много людей. Очень много людей. И почему-то от этой мысли внутри появлялось странное напряжение, словно сам воздух огромного зала уже ждал чего-то. После репетиции они вернулись в гостиницу. За окнами уже горела Москва — бесконечными цепочками фонарей, сиянием реклам и жёлтыми квадратами окон, растворяющимися в дождевой дымке. Именно тогда Анна заметила кое-что странное. Мирослава сидела возле окна и смотрела на дождь очень долго. Капли стекали по стеклу тонкими дорожками, а где-то внизу непрерывно шумел вечерний город. — Ты скучаешь, — сказала Анна. — По морю? — По дому. Повисла тишина. Потом Мирослава кивнула. — Немного. Анна улыбнулась. — Значит всё хорошо. — Почему? — Потому что теперь у тебя есть место, по которому хочется скучать. На несколько секунд Мирослава замолчала. Потом тихо рассмеялась. Потому что раньше она никогда об этом не думала. А ведь Анна была права. В это же время далеко на севере, возле дома, Яромир сидел на скале. Смотрел на море. И выглядел ещё более недовольным, чем обычно. Рядом появилась Велимира. Старейшая некоторое время наблюдала за ним. Потом спросила: — Они добрались? — Да. — Концерт завтра? — Да. Повисла тишина. — Ты переживаешь. — Нет, — ответил Яромир слишком быстро. Велимира улыбнулась. Очень мудро. Очень понимающе. — Конечно. На этом разговор закончился. Но уже через минуту Яромир достал телефон. Посмотрел на экран. Потом убрал обратно. Потом снова достал. Именно в этот момент Велимира окончательно убедилась: одна человеческая девушка стала для него слишком важной. А это обещало много интересных проблем в будущем. Тем временем в Москве постепенно наступала ночь. Мокрые проспекты отражали огни витрин, неон вывесок и белые потоки фар длинными дрожащими полосами. Дождь настойчиво стучал по крышам автомобилей и шуршал по асфальту, а пронизывающий ветер гулял между высотками, принося запах мокрого камня и далёкий гул никогда не засыпающего города. Последняя ночь перед первым концертом тура. Никто из них ещё не знал, что уже завтра зал окажется переполнен. А возле входа останутся тысячи людей, которым не хватит билетов. Никто ещё не чувствовал, как быстро спокойное ожидание сменится давлением толпы, бесконечными очередями, шумом, криками и напряжением организаторов, пытающихся удержать ситуацию под контролем. Но предчувствие чего-то большого уже витало в воздухе. Слишком много внимания. Слишком много людей. Слишком много ожиданий, собравшихся вокруг одного вечера. Потому что после фестиваля Сирин перестала быть просто известной певицей. Она стала событием. И завтра вся Москва собиралась это доказать. А вместе с этим принести хаос, который уже стоял на пороге.