Часть 94 Владивосток

Глава 94 Владивосток После Екатеринбурга тур продолжился. Города сменяли друг друга. Самолёты. Поезда. Гостиницы. Концертные залы. Тысячи лиц. Десятки тысяч голосов. Но Владивосток оказался особенным ещё до начала концерта. Потому что впервые за весь тур Мирослава увидела море. Настоящее. Не своё северное море. Совсем другое. Но всё же море. Когда автомобиль поднялся на одну из сопок, она попросила остановиться. Анна удивлённо посмотрела на неё. — Что случилось? — Ничего. Мирослава вышла из машины. И долго смотрела вдаль. Туда, где вода встречалась с небом. Где над бухтой кружили чайки. Где ветер пах солью. И чем-то удивительно знакомым. — Скучаешь? Тихо спросила Анна. Мирослава улыбнулась. — Немного. — По дому? — По морю. Тишина. Потом Анна встала рядом. И тоже посмотрела вдаль. — Оно красивое. — Да. — Но твоё лучше. На этот раз Мирослава рассмеялась. Очень искренне. В день концерта произошло ещё одно событие. Впервые за весь тур возле арены собрались не только поклонники. Приехали журналисты. Со всей страны. Многие специально летели через несколько часовых поясов. Чтобы увидеть феномен Сирин своими глазами. Потому что слухи о туре давно вышли за пределы музыкальной индустрии. Теперь о нём говорили все. Концерт начался вечером. И снова зал был переполнен. Снова люди знали каждую песню. Снова пели вместе с ней. Но когда подошло время подарка городу, атмосфера изменилась. Сразу. Словно весь зал одновременно затаил дыхание. На сцене погас свет. Только мягкое синее сияние осталось вокруг Мирославы. Будто лунный свет над водой. Заиграла музыка. Очень тихая. Очень глубокая. Песня называлась: «Маяк» В этот раз история была о человеке. Которого почти никто не замечал. Смотрителе старого маяка. Мужчине, который десятки лет жил на скалистом берегу. Каждую ночь зажигал свет. Каждую ночь проверял огонь. Каждую ночь помогал кораблям находить путь домой. Люди редко вспоминали его имя. Редко благодарили. Редко думали о нём вообще. Но если бы однажды его не стало… Многие корабли так и не нашли бы дорогу. Мирослава действительно знала его. Очень давно. Почти двести лет назад. Она помнила высокий каменный маяк. Помнила запах соли. Помнила старого человека с добрыми глазами. Который однажды сказал ей: — Не обязательно быть солнцем. Иногда достаточно просто быть огнём в окне. Тогда она не поняла этих слов. Теперь поняла. С каждым куплетом зал становился всё тише. История текла над людьми словно море. Спокойно. Глубоко. Не спеша. Во время последних строк многие уже плакали. Но не от горя. От благодарности. Потому что каждый вспоминал кого-то своего. Учителя. Родителя. Друга. Человека, который когда-то помог ему найти дорогу. И не попросил ничего взамен. Когда песня закончилась, зал молчал. Очень долго. Дольше, чем обычно. В этой тишине слышалось только её собственное дыхание. И далёкий гул арены. Мирослава стояла неподвижно, чувствуя, как в груди медленно разливается странное тепло. Будто сквозь годы до неё дотянулись сотни забытых голосов. Тех, кого когда-то любили. Тех, кого когда-то спасали. Тех, кто сам был чьим-то маяком. А потом люди подняли вверх фонарики. Сначала несколько огней вспыхнули в темноте. Потом десятки. Потом сотни. И вдруг вся арена озарилась мягким золотистым светом. Тысячи огней. Сотни рядов света. Они дрожали, покачивались, отражались в заплаканных глазах людей. Словно прямо внутри арены зажглись десятки маяков. Словно ночное море внезапно наполнилось кораблями, которые наконец нашли дорогу домой. Кто-то плакал открыто. Кто-то прижимал ладонь к губам. Кто-то обнимал сидящего рядом человека. И над всем этим бескрайним светящимся океаном медленно поднимались аплодисменты. Не громкие. Почти бережные. Как благодарность. Как молитва. И в этот момент у Мирославы неожиданно защипало глаза. Горло сжалось. На миг ей показалось, что она снова стоит на холодном берегу возле старого каменного маяка. Слышит шум волн. Чувствует солёный ветер на лице. И видит в окне тот самый огонь. Маленький. Но способный провести через любую тьму. Потому что картина перед ней оказалась слишком красивой. Слишком настоящей. Слишком живой. И впервые за долгое время ей захотелось просто запомнить этот миг. Не как певице. Не как легенде. А как человеку. Позже ночью они сидели в гостинице. Рада спала. Анна разбирала документы. А Мирослава стояла возле окна. Перед ней мерцали огни ночного Владивостока. И вдруг телефон коротко завибрировал. Сообщение. От Яромира. Редкость. Очень большая редкость. Она открыла экран. Там было всего несколько слов: Как море? Мирослава долго смотрела на сообщение. Потом улыбнулась. Очень тепло. И написала ответ: Красивое. Но не наше. Ответ пришёл почти сразу. Слишком быстро для того, кто якобы совершенно не ждёт сообщений. Хорошо. И почему-то после этого короткого разговора Владивосток показался ей чуть менее далёким. А впереди уже ждал следующий город. Следующая история. И ещё одна человеческая судьба, которую Мирослава собиралась вернуть людям через музыку.