Часть 95 Калининград

Глава 95 Калининград Калининград встретил их особенным морским ветром. Он пах водой, камнем, старым городом и чем-то далёким. Когда самолёт приземлился, Мирослава долго смотрела в окно. Этот город всегда казался ей необычным. Даже много лет назад. Потому что здесь постоянно что-то менялось. Границы. Названия. Люди. Но одно оставалось неизменным. Желание человека найти место, которое можно назвать домом. В гостинице Анна почти сразу ушла работать. Телефон разрывался. После Владивостока интерес к туру вырос ещё сильнее. Настолько, что несколько европейских музыкальных изданий неожиданно написали статьи о Сирин. Пока ещё небольшие. Но всё же. Это был первый случай, когда о ней начали говорить за пределами России. Анна читала материалы уже третий раз и всё больше хмурилась. Каждая новая публикация выглядела безобидно. Но Анна слишком хорошо знала, как всё начинается. Сначала короткие заметки. Потом интервью. Потом вопросы. А затем внимание, которое уже невозможно остановить. И чем больше она думала об этом, тем сильнее внутри росло неприятное чувство. Словно где-то далеко уже сдвинулся первый камень будущей лавины. — Что случилось? Спросила Мирослава. — Пока ничего. — Но? — Но скоро начнётся. Тишина. — Что начнётся? Анна вздохнула. — Мирослав, кажется мир начинает замечать тебя. На несколько секунд стало тихо. Потому что обе понимали: однажды этот момент всё равно должен был наступить. И всё же Мирослава почувствовала странное напряжение. Она всегда знала, что её песни могут уйти далеко. Но одно дело — представить это. И совсем другое — увидеть первые доказательства. Если её начнут слушать миллионы людей в других странах, что произойдёт потом? Сколько ещё глаз будет следить за каждым её шагом? Сколько вопросов зададут те, кто никогда не слышал о сиринах? Мысль была тревожной. Потому что вместе с популярностью всегда приходит чужой интерес. А чужой интерес редко бывает безопасным. Тем временем далеко на севере происходило кое-что другое. Яромир снова пришёл к дому Мирославы. Без особой причины. По крайней мере официально. Велимира наблюдала за этим уже несколько месяцев. И её это начинало забавлять. — Ты опять пришёл. — Да. — Анны здесь нет. Тишина. Яромир медленно поднял голову. — Я знаю. — Конечно знаешь. Рядом захихикала Рада. Яромир посмотрел на неё таким взглядом, что обычный человек немедленно замолчал бы. Рада не была обычным человеком. Точнее сириной. Поэтому только улыбнулась ещё шире. — Ты скучаешь. — Нет. — Врёшь. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Рада. — Что? — Исчезни. Рада рассмеялась так громко, что чайки взлетели со скал. Вечером начался концерт. И снова был полный зал. Тысячи людей и песни, которые знала уже вся страна. Но сегодня в воздухе чувствовалось что-то другое. Будто сам город ждал именно эту историю. Когда подошло время подарка Калининграду, свет медленно погас. Арена замерла. Тысячи людей затихли. И в тишине зазвучало пианино. Медленно и красиво. Песня называлась: «Возвращение домой» Она рассказывала о мужчине. Который всю жизнь искал своё место. Менял города. Страны. Моря. Дороги. Пытался найти счастье где угодно. Кроме одного места. Своего дома. Мирослава знала его. Очень давно. Он был моряком. Почти всю жизнь провёл в путешествиях. Побывал там, куда большинство людей никогда не добиралось. Но чем старше становился, тем чаще смотрел на горизонт. Не вперёд. Назад. К тому берегу, который однажды оставил. И однажды вернулся. Седой. Уставший. Почти старик. Вернулся в деревню, которую покинул юношей. И понял: искал всю жизнь не место. А чувство. Чувство дома. С каждым куплетом зал становился всё тише. Потому что многие понимали эту историю слишком хорошо. Кто-то уехал учиться. Кто-то работать. Кто-то строить новую жизнь. Но почти каждый хоть раз скучал по дому. По запахам детства. По знакомым улицам. По людям, которые ждут. Во время последнего припева многие уже плакали. Не скрывая этого. А когда песня закончилась, в зале повисла тишина. Та самая. Особенная. Которую Мирослава любила больше аплодисментов. Потому что именно она означала: история нашла своих людей. Через несколько секунд зал поднялся. Весь. До единого человека. Аплодисменты были долгими. А позже ночью Анна снова разбирала сообщения. И вдруг остановилась. На одном письме. Потом на втором. Потом на третьем. — Мирослава. — Что? — Кажется у нас новая проблема. — Какая? Анна повернула экран. Там были десятки сообщений на иностранных языках. Польский. Немецкий. Французский. Испанский. Люди переводили песни Сирин. Делились концертами. И пытались понять тексты. Мирослава некоторое время смотрела на экран. Потом спокойно спросила: — Это плохо? Анна закрыла лицо руками. На самом деле её пугали не письма. Пугала скорость. Ещё недавно о Сирин знали только здесь. Теперь же имя начало пересекать границы само по себе. Без рекламы. Без крупных контрактов. Без контроля. А значит дальше всё могло стать намного сложнее. — Нет. — Тогда почему ты так выглядишь? — Потому что международная популярность всегда начинается именно так. Тишина. Мирослава снова посмотрела на сообщения. И впервые задумалась не о концертах. А о последствиях. Если интерес продолжит расти, однажды кто-нибудь начнёт искать ответы. Находить старые истории. Странные совпадения. Необъяснимые события вокруг её песен. И тогда внимание мира может обратиться не только к музыке. От этой мысли по спине пробежал холодок. А потом где-то далеко за окном шумело море. И впервые за всё время Мирослава почувствовала: мир за пределами России начал приближаться. Медленно. Но неизбежно. И почему-то это неизбежное больше не казалось ей хорошей новостью.