Глава 4. Дождь перед репетицией

На следующий день дождь начался ещё до последнего урока. Сначала он был совсем тихим — таким, который не сразу замечаешь. Просто оконное стекло вдруг становится чуть темнее, двор будто покрывается тонкой серой плёнкой, а свет в классе делается мягче и спокойнее. Юи заметила дождь не сразу. Она смотрела в тетрадь, где вместо аккуратных записей по уроку уже успела нарисовать маленькую Гиту с крыльями, три ноты, печенье и странный кружок с подписью: «важный шорох Рицу». Потом за окном что-то мягко зашуршало. Юи подняла голову. Капли скользили по стеклу тонкими дорожками, сливались, разбегались, снова соединялись. Деревья во дворе стояли неподвижно, будто тоже слушали дождь. Юи улыбнулась. Дождь звучал почти как вчерашняя партия Рицу щётками. Тихо. Не спеша. Будто кто-то осторожно проводил по поверхности старой пластинки. Она тут же наклонилась к соседке по парте и шёпотом сказала: — Слышишь? Дождь играет как наша Рит-тян. Соседка посмотрела на неё, потом на окно. — Дождь? — Да. Только более организованно. Учитель повернулся от доски. — Хирасава-сан? Юи мгновенно выпрямилась. — Я слушаю! — Что именно? Юи на секунду растерялась. Потом очень честно сказала: — Дождь. В классе кто-то тихо засмеялся. Учитель посмотрел на окно, потом на Юи, потом вздохнул так, будто давно смирился с тем, что некоторые ученики воспринимают мир слишком музыкально. — Тогда попробуйте одновременно слушать и урок. Юи кивнула с серьёзностью человека, которому доверили важную миссию. — Да! Она честно попыталась. Но дождь всё равно был интереснее. К последнему звонку он стал сильнее. Уже не просто шептал по стеклу, а ровно стучал по крыше, по подоконникам, по школьному двору. В коридорах сразу стало шумнее: кто-то жаловался, что забыл зонт, кто-то пытался вспомнить, где оставил сменную обувь, кто-то радостно объявлял, что дождь — это «романтично», а через минуту поскальзывался у входа и менял мнение. Юи выбежала из класса почти первой. На этот раз она не опаздывала в клубную комнату. Потому что сегодня они должны были продолжить мелодию. Ту самую. Которая вчера на секунду вернулась, потом спряталась, потом снова показалась отдельными фрагментами, стремящимися слиться воедино, когда они перестали тянуть её каждая в свою сторону и начали слушать друг друга. Это казалось Юи удивительным. Обычно, когда она забывала что-то, всё было понятно: вещь или мысль просто оставалась где-то не там. Домашнее задание, ключи, нужная страница, обещание не есть печенье до чаепития. Но эта мелодия забывалась иначе. Она как будто не исчезала. А пряталась в тех местах, где они ещё не научились слушать. Юи бежала по коридору, прижимая к себе сумку, и вдруг остановилась. — Ой. Она медленно открыла сумку. Печенье было на месте. Учебник тоже. А вот медиатора не было. Юи застыла. Потом начала рыться быстрее. — Нет-нет-нет… Из-за угла появилась Рицу, держа в руках барабанные палочки как указки. — Юи, ты выглядишь как человек, который потерял смысл жизни в школьной сумке. — Я потеряла медиатор! Рицу застыла на месте. — Значит, почти угадала. — Он был здесь утром! Маленький, розовый, очень ответственный! — Если он ответственный, то, возможно, сам придёт в клубную комнату. Юи посмотрела на неё с надеждой. — Думаешь? — Нет, но надеюсь, это прозвучало утешительно. Юи снова заглянула в сумку. — Что же делать… Рицу задумчиво постучала палочкой по ладони. — Во-первых, не паниковать. — Я не паникую. — Ты держишь учебник вверх ногами. Юи посмотрела на учебник. — Он тоже волнуется. — Во-вторых, у тебя наверняка есть запасной. — Был. — Где? Юи очень тихо сказала: — Возможно… в кармане зимнего пальто. Рицу посмотрела в окно, где мартовский дождь спокойно поливал школьный двор. — Смелый выбор места хранения. В этот момент подошла Адзуса. Она сразу оценила ситуацию: раскрытая сумка Юи, перевёрнутый учебник, лицо Рицу, готовое к комментариям. — Что случилось? Юи повернулась к ней почти трагически. — Азу-нян, мой медиатор исчез. Адзуса моргнула. — У вас нет запасного? — Есть. Но он далеко. — Насколько далеко? Рицу ответила вместо Юи: — В зимнем пальто. То есть примерно в другом сезоне. Адзуса несколько секунд молчала. Потом достала из маленького чехла запасной медиатор и протянула Юи. — Возьмите мой. Только не потеряйте. Юи взяла его так бережно, будто это была драгоценность. — Азу-нян… — И не разговаривайте с ним. Юи уже открыла рот. Адзуса подняла палец. — Пожалуйста. Юи закрыла рот, потом очень тихо прошептала медиатору: — Я буду обращаться с тобой хорошо. Адзуса услышала. — Сэмпай. — Я почти не разговаривала. Рицу рассмеялась. — Не волнуйся, Адзуса. Если медиатор вернётся другим человеком, мы тебе сообщим. — Он не человек. — Пока нет. — Рицу-сэмпай. Рицу подняла руки. — Всё, всё. Идём, пока Мио не решила, что мы опять начали репетицию в коридоре. Когда они пришли в клубную комнату, Мио уже была там. Она сидела за столом, перед ней лежали чистые листы, карандаш, ластик и старый блокнот, открытый на странице с их новой частью мелодии. Всё было разложено так аккуратно, что Рицу сразу замерла у двери. — Мио, когда ты так готовишься, мне кажется, что даже дождь за окном начинает стучать по нотам. Мио подняла взгляд. — Дождь хотя бы попадает в ритм. — Это был удар по моей репутации? — Это была мотивация. Рицу положила руку на сердце. — Приму как очень строгую поддержку. Юи подбежала к столу. — Мио, ты уже переписала ноты? — Да. И ещё я сделала отдельный лист для сегодняшних попыток. — Попыток? — Да. — Звучит так, будто мы заранее готовимся сделать много ошибок. — Мы заранее готовимся их не бояться, — сказала Мио. Рицу наклонилась к Юи. — Видишь? То же самое, но с правильным настроем! В этот момент дверь открылась, и вошла Муги. В руках она держала аккуратный пакет со сладостями, а на плече — сумку. На волосах у неё осталось несколько маленьких капель дождя, которые блестели в свете лампы. — Простите, я немного задержалась. У входа было так красиво, что я остановилась посмотреть на дождь. Юи сразу оживилась. — Правда? Я тоже сегодня слушала дождь на уроке! Адзуса тихо сказала: — Именно поэтому учитель сделал вам замечание? Юи удивилась. — Откуда ты знаешь? — Я предположила. Рицу подошла к окну и посмотрела наружу. Дождь теперь шёл плотнее. Капли стекали по стеклу, размывая вид на школьный двор. Деревья казались мягкими, почти акварельными. Вода собиралась на дорожках тонкими лужами, и в них отражался серый свет неба. — Сегодня прямо день для загадочной мелодии, — сказала Рицу. — Дождь, клубная комната, старый блокнот… Не хватает только, чтобы Мио загадочно посмотрела вдаль. Мио повернулась. — Не буду. — У тебя уже получилось. — Рицу. Юи поставила Гиту рядом со стулом и подбежала к аквариуму. — Тон-тян, сегодня дождь! Черепашка медленно всплыла к поверхности. — Хотя ты и так в воде, — задумалась Юи. — Значит, для тебя каждый день немного дождливый? Адзуса сняла гитару с плеча. — Не уверена, что для черепашки аквариум и дождь — одно и то же. Рицу подошла ближе. — Тон-тян просто не хвастается, что у неё дождь по расписанию. Мио покосилась на неё. — Мы же договорились не говорить про график Тон-тян. — Я сказала «по расписанию», это совсем другое. Адзуса сухо заметила: — Нет. Юи улыбнулась черепашке. — Не слушай их, Тон-тян. Ты у нас специалист по воде. — Почётный специалист, — добавила Рицу. — Без права голоса на репетициях, — сказала Адзуса. — Зато с правом одобрительно всплывать, — сказала Юи. Муги поставила пакет на стол. — Я принесла пирожные-безе с лимонным кремом. Мне показалось, к дождю подойдёт что-то светлое. Юи застыла. Потом медленно повернулась. — Муги, ты спасла наш дождливый день. Муги рассмеялась. — Он и так не был плохим. — Теперь он стал ещё и вкусным! Мио посмотрела на часы. — Сначала репетиция. Все повернулись к ней. — Серьёзно? — спросила Рицу. — Да. — Даже перед лимонными пирожными? — Особенно перед лимонными пирожными. Адзуса кивнула. — Я поддерживаю. Юи прижала к себе Гиту. — Азу-нян, ты на стороне дисциплины даже в дождь? — Дождь не отменяет репетицию. Рицу подняла палочку. — Но может создать атмосферу. — Атмосфера уже создана, — сказала Мио. — Теперь играем. И они начали. Сначала всё шло хорошо. Даже очень хорошо. Дождь за окном действительно помогал. Он не мешал, не перебивал, не отвлекал. Наоборот — его ровный стук будто удерживал комнату в нужном мягком ритме. Рицу сначала хотела пошутить, что у неё появился природный конкурент, но потом сама прислушалась и решила играть тише. Они начали с уже записанной части. Юи вела мелодию на Гите, стараясь не спешить. Адзуса сидела рядом и ловила каждый переход. Мио держала басовую линию уверенно и спокойно. Муги добавляла аккорды, от которых музыка наполнялась светлым настроением, даже несмотря на серую картину за окном. Рицу снова использовала щётки, но теперь её шорох смешивался с дождём так естественно, что казалось, будто он всегда был частью композиции. — Вот здесь хорошо, — сказала Адзуса после первого прохода. Юи просияла. — Правда? — Да. Только в следующем такте вы чуть-чуть торопитесь. — Я не тороплюсь, я радуюсь заранее. — Радуйтесь после правильно сыгранной ноты. Рицу негромко рассмеялась. — Адзуса, это звучит как жизненный совет. — Это техническое замечание. — У тебя все технические замечания похожи на жизненные советы. Мио посмотрела на лист. — Давайте повторим с середины. Они повторили. Потом ещё раз. И ещё. Первые двадцать минут прошли неожиданно продуктивно. Даже Рицу не просила чай. Даже Юи почти не отвлекалась на пирожные, хотя несколько раз её взгляд всё-таки соскальзывал к пакету Муги. — Сэмпай, — сказала Адзуса, не отрываясь от нот. — Я ничего не делала. — Вы смотрите на пирожные. — Я проверяю, не скучно ли им. — Им не скучно. — Откуда ты знаешь? — Потому что это пирожные. Рицу наклонилась к пакету. — Держитесь, ребята. Скоро ваша очередь. Мио вздохнула. — Вы можете хотя бы не подбадривать десерты во время работы? — Это часть моральной поддержки клуба, — сказала Рицу. — Десерты не член клуба. Юи тихо сказала: — Но очень близкий друг. Муги улыбалась так, будто это был самый обычный разговор в мире. После третьего повтора они дошли до места, где вчера мелодия изменилась. Туда, где каждый должен был вспомнить свой кусочек. И тут всё стало сложнее. Юи снова начала немного торопиться. Адзуса попыталась подхватить, но сама сбилась на полтона. Мио вошла слишком рано. Рицу, услышав это, остановилась. Муги задержала аккорд, чтобы удержать всех вместе, но музыка всё равно распалась. Они замолчали. Дождь за окном продолжал играть ровно, будто показывал пример. Рицу первая опустила щётки. — Дождь нас переиграл. — Дождь не играет нашу партию, — сказала Мио. — Вот именно. И всё равно звучит увереннее. Юи сжала медиатор Адзусы. — Я опять потеряла её. Адзуса сразу повернулась к ней. — Не потеряли. Просто этот переход пока не держится. — Он скользкий. — Скользкий? Юи посмотрела в окно. — Как мокрая дорожка у входа. Думаешь, идёшь нормально, а потом — ой. Рицу кивнула. — Хорошее описание. Музыкальная лужа. Мио неожиданно задумалась. — На самом деле… в этом есть смысл. Рицу моргнула. — Я сказала «музыкальная лужа», и Мио считает, что в этом есть смысл? — Не в самой луже. В ощущении. Мы пытаемся пройти переход так, будто он прямой. А он, возможно, должен быть мягче. Как будто там нужно не наступить, а скользнуть. Адзуса подняла голову. — То есть, сыграть легато? Мио кивнула. — Может быть. Рицу посмотрела на Юи. — Поздравляю. Ты изобрела лужное легато. Юи сияла. — Я помогла? — Очень странным способом, но да, — сказала Адзуса. Муги мягко сыграла несколько аккордов. — Попробуем сделать переход плавнее? Они попробовали. Юи в этот раз не стала резко брать следующую ноту. Она позволила предыдущей звучать чуть дольше, будто дождалась, пока та сама приведёт её дальше. Адзуса подстроилась. Мио вошла мягче. Рицу провела щётками почти незаметно, как капли по стеклу. Муги добавила аккорд, который словно растворился в воздухе. Переход не получился полностью. Но уже не развалился. — Лучше, — сказала Адзуса. Юи облегчённо выдохнула. — Музыкальная лужа стала меньше. — Или мы нашли мостик, — сказала Муги. — Мостик звучит красивее, — сказала Мио. Рицу покачала головой. — Нет, лужа смешнее. В официальных нотах напишем: «место лужного легато». — Мы не будем это писать, — сказала Адзуса. — Хотя бы маленькими буквами? — Нет. Юи тихонько нарисовала на своём листе маленькую каплю. Адзуса заметила. — Сэмпай. — Это не лужа. Это памятная капля. — Памятная капля? — Чтобы не забыть скользить мягко. Адзуса посмотрела на рисунок. Потом вздохнула. — Ладно. Но только на вашем листе. Юи улыбнулась так радостно, будто ей разрешили назвать песню в честь дождя. Они продолжили репетировать. Дождь усилился. Теперь он стучал по окну чаще, и время от времени по стеклу сбегали крупные капли, оставляя за собой прозрачные дорожки. Комната стала ещё уютнее. Лампа над столом горела мягким светом, а за окном всё было серым и размытым. Казалось, будто мир снаружи немного отодвинулся, оставив им эту комнату, музыку и тёплый запах чая, который Муги всё-таки успела заварить «на потом». Но чем дольше они играли, тем сильнее Юи начинала напрягаться. Она очень хотела, чтобы получилось. Слишком хотела. А когда Юи слишком старалась, её пальцы становились неуверенными, а звук — жёстким. Адзуса заметила это первой. — Сэмпай, остановитесь. Юи сразу убрала руку со струн. — Я ошиблась? — Нет. То есть да, но не поэтому. — Тогда почему? Адзуса села рядом. — Вы опять держите руку слишком напряжённо. Юи посмотрела на свои пальцы. — Я просто хочу не потерять мелодию. Мио мягко сказала: — Мы все хотим. Рицу положила щётки на барабан. — Но если зажать её слишком крепко, она начнёт пищать от страха и убежит. Адзуса посмотрела на неё. — Это странное объяснение, но смысл верный. Рицу подняла брови. — Сегодня мои странные объяснения работают. Надо отметить в календаре. Муги поставила чайник на стол. — Может, всё-таки сделаем перерыв? Адзуса посмотрела на Юи, потом на ноты. — Да. Думаю, сейчас стоит. Юи виновато улыбнулась. — Простите. Я испортила репетицию? Мио сразу покачала головой. — Нет. Рицу поднялась. — Испорченная репетиция — это когда я случайно измазываю свои палочки заварным кремом. А это просто пауза. Адзуса посмотрела на неё с подозрением. — Вы пачкали кремом свои барабанные палочки? Рицу отвела взгляд. — Не будем тревожить прошлое. Муги рассмеялась и начала разливать чай. Чаепитие в этот раз было будто дождливым по настроению. Именно так Юи потом подумала. Не грустным, не сонным, не тихим до неловкости — а уютно-дождливым. В нём были тёплые чашки, шум капель по стеклу, лимонный крем, мягкий свет лампы и ощущение, что можно ненадолго не торопиться. Юи держала чашку двумя руками и смотрела на пар. — Мне кажется, мелодия сегодня прячется из-за дождя. — Почему? — спросила Мио. — Может, ей хочется слушать дождь, а не нас. Рицу взяла пирожное. — Понимаю её. Дождь сегодня очень уверенный исполнитель. Адзуса аккуратно ела маленькими кусочками. — Может, дождь не мешает, а помогает. Мы просто пока не поняли как. Муги кивнула. — Он делает всё мягче. Юи посмотрела на окно. — И немного медленнее. — Вот, — сказала Адзуса. — Может, нам тоже надо медленнее. Мио взяла карандаш. — Тогда после перерыва попробуем сыграть этот переход в половину темпа. Рицу подняла пирожное. — Я знала, что лимонный крем приведёт нас к решению. — Это предложила Адзуса, — напомнила Мио. — Но крем создал условия. Адзуса вздохнула. — Я не буду спорить с пирожным. — Мудро, — сказала Рицу. Юи вдруг тихо засмеялась. Все посмотрели на неё. — Что? — Я просто подумала… Вчера мы искали мелодию как тайну. А сегодня она как мокрая кошка. Мио моргнула. — Что? — Её нельзя хватать за хвост. Надо позвать мягко, чтобы сама подошла. Рицу прикрыла рот рукой. — Юи, это одновременно очень странно и очень понятно. Адзуса задумалась. — На самом деле… да. Нужно не дёргать фразу, а дать ей спокойно подойти. Мио посмотрела на Юи с улыбкой. — У тебя сегодня день образных объяснений. Юи гордо кивнула. — Это всё дождь. — И пирожные, — добавила Рицу. — И чай, — сказала Муги. — И репетиция, — напомнила Адзуса. — Да, Азу-нян, и репетиция тоже, — улыбнулась Юи. После перерыва они начали по-другому. Не с начала всей мелодии, а только с трудного перехода. Мио считала медленно. Адзуса записывала изменения. Муги держала аккорды с тонким чувством трепета, почти прозрачно. Рицу убрала щётки и сначала просто слушала, чтобы понять, где именно ей войти. Юи играла очень осторожно. Первый раз — почти получилось. Второй — стало хуже. Третий — Рицу случайно чихнула, потому что пыль от старой папки всё ещё лежала на столе, и чьим-то резким движением была поднята в воздух. Мио закрыла глаза. — Рицу. — Это был не я. Это был нос. — Твой нос. — Но без моего согласия. Юи рассмеялась, и напряжение немного ушло. Четвёртый раз получился лучше. Пятый — ещё лучше. На шестом Юи вдруг перестала бояться. Она не знала, почему. Может быть, потому что дождь стучал так ровно. Может, потому что Мио стояла рядом и тихо считала, чтобы никто не сбился. Может, оттого, что Адзуса перестала хмуриться и просто слушала. Может, из-за того, что Рицу, несмотря на все шутки, была удивительно внимательной. А может, потому что Муги своим аккордом словно говорила: ничего страшного, даже если не получится сразу. Юи вдохнула. И сыграла переход. Мягко. Не идеально чисто. Но так, как нужно. Адзуса сразу подняла голову. — Вот. Юи замерла. — Получилось? — Да. Рицу очень тихо ударила щёткой по барабану, как маленький праздничный салют. — Лужное легато официально пересечено. Мио улыбнулась. — Не официально. — Но пересечено? — Пересечено. Юи радостно зажмурилась. — Гита, мы смогли! Адзуса уже записывала. — Повторите, пока не забыли. — Да! И они повторили. На этот раз получилось снова. Потом ещё раз. Потом Мио добавила бас чуть иначе, и переход стал глубже. Муги нашла аккорд, в котором было что-то похожее на свет, открывающийся из-за туч после дождя. Рицу вернула щётки и сделала свой «важный шорох» настолько точно, что даже Адзуса не стала ничего исправлять. — Сейчас было хорошо, — сказала Адзуса. Рицу подозрительно посмотрела на неё. — Это ты мне? — Всем. — Но и мне тоже? — И вам тоже. Рицу положила руку на сердце. — Я запомню этот день. Адзуса похвалила мой шорох. — Не делайте из этого церемонию. — Поздно. Внутри уже идёт парад. Юи засмеялась. И тогда в комнате снова что-то изменилось. Не сильно. Но все это почувствовали. Дождь за окном на мгновение будто стал тише, хотя капли продолжали всё так же размеренно падать. Свет лампы мягко дрогнул. Вода в аквариуме отразила блики на стене. Блокнот, лежавший на столе, сам не открылся, не зашевелился, не выдал новую строку. Но страница с их нотами чуть приподнялась от лёгкого движения воздуха. И на чистом поле листа, где Юи нарисовала маленькую каплю, вдруг проступило несколько слабых точек. Не слова. Не ноты. Скорее следы. Как будто на бумагу упали крошечные капли дождя. Но лист оставался сухим. Юи первой подошла к столу. — Смотрите… Адзуса взяла лист очень осторожно. — Это не чернила. Мио наклонилась ближе. — Похоже на отметки. Рицу подошла с другой стороны. — Карта сокровищ? — Нет, — сказала Адзуса. — Карта мелодии? Адзуса хотела возразить, но остановилась. Точки действительно располагались не случайно. Они шли короткой цепочкой над тем местом, где был трудный переход, будто показывали движение вверх, потом мягкий спуск. Муги тихо сказала: — Может, это подсказка для фразы? Мио взяла карандаш. — Попробуем перенести это в ноты. Они несколько минут спорили, что именно могут означать эти точки. Рицу предлагала назвать их «дождевыми нотами». Адзуса требовала сначала проверить звучание. Юи была уверена, что капля на её рисунке помогла. Мио пыталась не отвлекаться, но всё равно время от времени улыбалась. Муги просто смотрела на лист так, будто маленькое чудо не должно быть громким, чтобы оставаться настоящим. Они попробовали сыграть фразу по новой подсказке. И она легла. Очень естественно. Так, словно всё это время не хватало именно этих нескольких маленьких звуков между переходами. Мелодия стала не длиннее, а связнее. В ней появилось дыхание. Не уверенное торжественное движение, а мягкое продолжение, как шаги под зонтом после репетиции, когда домой идти не хочется, потому что в клубной комнате было слишком хорошо. Юи сыграла фразу ещё раз и вдруг сказала: — Она стала дождливой. — Это не музыкальный термин, — сказала Адзуса. Рицу подняла палочку. — Предлагаю сделать музыкальным термином. — Нельзя просто так придумывать термины. — Можно, если делаешь это очень уверенно. Мио посмотрела на ноты. — Вообще… для нас это может быть пометкой. Адзуса удивлённо повернулась. — Вы серьёзно? Мио немного покраснела. — Не в официальных нотах. Но чтобы помнить настроение. Юи сияла. — Значит, пишем «дождливо»? Адзуса закрыла глаза. — Только карандашом. Рицу торжественно сказала: — Исторический момент. Адзуса разрешила дождливую пометку. — Я разрешила рабочую пометку. — Именно это я и сказала. — Нет. Но спорили они уже легко. Трудный переход был пройден. Испытание сегодняшнего дня оказалось не страшным и не большим. Никто не поссорился, никто не ушёл, никто не сказал ничего обидного. Просто мелодия не давалась, Юи испугалась, что снова потеряет её, а дождь за окном заставил их замедлиться. И когда они перестали торопиться, музыка сама нашла путь. К концу репетиции на листе стало больше пометок. «Мягче». «Не спешить». «Здесь шорох». «Дождливо». «Не хватать мелодию за хвост» — это Рицу настояла записать на отдельном черновике, потому что ей очень понравилось выражение Юи про мокрую кошку. Адзуса долго сопротивлялась, но потом сказала: — Только не на чистовом листе. — Значит, в историю клуба войдёт черновик, — сказала Рицу. Мио собрала листы. — На сегодня хватит. Иначе мы устанем и начнём больше ошибаться. Юи посмотрела в окно. Дождь всё ещё шёл. — А он не заканчивается. Муги подошла рядом. — Красиво. За стеклом школьный двор был почти пуст. Несколько учеников пробежали под зонтами. Дорожки блестели. Лужи отражали окна школы, и от этого казалось, что внизу есть ещё одна школа — дрожащая, зеркальная, тихая. Рицу убрала щётки. — У кого есть зонты? Мио подняла свой. — У меня. Адзуса кивнула. — У меня тоже. Муги мягко сказала: — У меня есть. Все посмотрели на Юи. Юи замерла. Потом улыбнулась очень виновато. — Мой зонт… тоже в другом сезоне. Рицу медленно повернулась к Адзусе. — Рядом с медиатором? — Возможно. Адзуса вздохнула. — Сэмпай… — Но я не специально! Мио покачала головой. — Я могу проводить тебя до станции. У меня большой зонт. Юи сразу просияла. — Спасибо, Мио! Рицу подняла руку. — А я тогда пойду с Муги. У неё зонт наверняка самый воспитанный. Муги рассмеялась. — Обычный зонт. — У тебя даже обычные зонты, наверное, умеют держаться достойно. Адзуса сказала: — Я дойду сама. Юи тут же повернулась к ней. — Азу-нян, ты точно не промокнешь? — У меня есть зонт. — А если дождь будет хитрый и залетит сбоку? — Я справлюсь. Рицу шепнула: — Адзуса против дождя. Битва века. Адзуса посмотрела на неё. — Я вас слышу. — Значит, дождь тоже услышит и испугается. Они выключили свет, проверили, закрыто ли окно, убрали ноты в папку. Блокнот сегодня остался у Мио, а лист с дождевыми пометками она аккуратно вложила внутрь отдельной папки. — Не потеряй дождь, — сказала Юи. Мио улыбнулась. — Постараюсь. — Если потеряешь, мы найдём его за окном, — сказала Рицу. — Очень полезно, спасибо. Когда они вышли из школы, дождь встретил их мягким шумом. Не холодным, не злым. Просто настоящим. У крыльца они раскрыли зонты. Над головами раскрылись разные купола: строгий чёрный зонт Мио, аккуратный серый Адзусы, светлый пастельный Муги и разноцветный полосатый зонт Рицу, который она раскрыла так резко, что едва не задела себя по носу. — Я в порядке, — сразу сказала Рицу. — Никто ещё не спросил, — заметила Мио. — Я заранее. Юи стояла рядом с Мио под одним зонтом, прижимая к себе Гиту. — Дождь после репетиции — это красиво. Адзуса поправила ремень сумки. — Главное, не намочить инструменты. — И пирожные, — добавила Рицу. — Пирожных уже не осталось, — сказала Муги. Рицу посмотрела на неё с искренним удивлением. — Как быстро закончилась эпоха. — Она была вкусной, — сказала Юи. Они пошли к воротам. Под зонтами идти близко друг к другу было неудобно, но весело. Рицу всё время пыталась попасть в шаг с Муги и называла это «ансамблем зонтов». Мио следила, чтобы Юи не высунула Гиту под дождь, потому что Юи периодически забывала, где заканчивается зонт. Адзуса шла чуть сбоку и делала вид, что ей не смешно. У ворот они остановились. Обычно здесь было много учеников, но сегодня почти все уже разбежались. Дождь размывал очертания улицы, одинокие машины проезжали мимо с тихим шипением шин по мокрому асфальту. Юи посмотрела на всех. — Сегодня было хорошо. — Несмотря на музыкальную лужу? — спросила Рицу. — Благодаря ей. Мио кивнула. — Мы нашли переход. Адзуса добавила: — И метод. Медленнее, мягче, по частям. Рицу подняла палец. — И без хватания мелодии за хвост. — Это не метод, — сказала Адзуса. — Но помогает помнить метод. Адзуса подумала. — Ладно. Немного помогает. Рицу победно улыбнулась. — Прогресс. Муги посмотрела на мокрый школьный двор. — Мне кажется, сегодняшняя часть останется в мелодии даже потом. Даже если мы сыграем её в солнечный день. Юи прижала Гиту крепче. — Потому что дождь помог нам раскрыть её глубже. Мио мягко сказала: — Потому что мы научились его слушать. На секунду все замолчали. Дождь стучал по зонтам. И в этом стуке теперь действительно слышалось что-то знакомое. Не сама мелодия, не точные ноты, а её настроение — мягкое, скользящее, чуть светлое, как лимонный крем на дождливом столе. Рицу первой нарушила паузу. — Ну что, завтра продолжаем? — Конечно, — сказала Адзуса. — Ого. Без замечания про дисциплину? — Завтра продолжим так же дисциплинированно. — Вот оно. Юи улыбнулась. — Я принесу зонт. Мио посмотрела на неё. — Правда? Юи немного подумала. — Я напишу себе записку. Адзуса сказала: — Лучше две. — Одну повесь на сумку, одну на дверь, — предложила Рицу. — И одну на Гиту, — добавила Юи. Адзуса сразу сказала: — На Гиту ничего не клеить. — Тогда рядом с Гитой. Муги мягко рассмеялась. — Я тоже напомню утром. — Спасибо, Муги! Они попрощались. А потом разошлись под дождём — каждая в свою сторону, но с одной и той же мелодией, которая теперь звучала чуть увереннее. Юи шла рядом с Мио до станции и всё время старалась держать Гиту глубже под зонтом. — Мио, а если дождь запомнит нашу мелодию? — Дождь? — Ну да. Мы же сегодня его слушали. Может, он тоже слушал нас. Мио посмотрела на мокрую улицу. — Тогда пусть запомнит хорошую версию. — Значит, завтра надо сыграть ещё лучше. — Именно. Юи улыбнулась. — Мио, ты сказала это как Азу-нян. — Не говори ей. — Не скажу. Наверное. Рицу шла с Муги и пыталась подстроить шаги под звук капель. — Слышишь? Если идти вот так, получается почти ритм. Муги прислушалась. — Правда. — Значит, я могу репетировать даже по дороге домой. — Очень ответственно. Рицу сияла. — Скажи это Мио завтра. — Обязательно. — Только не говори, что я просила. Адзуса шла одна, держа зонт ровно и аккуратно. Дождь стучал над головой, и она мысленно повторяла переход. Медленнее. Мягче. Не схватить, а провести. Она вдруг поняла, что Юи, со всеми своими странными сравнениями, иногда удивительно точно чувствует музыку. Это раздражало. Совсем немного. И восхищало. Дома Мио достала папку и ещё раз посмотрела на лист с пометкой «дождливо». Она хотела переписать её аккуратнее, но потом решила оставить как есть. Почерк был немного неровный, рядом маленькая капля Юи, стрелка Адзусы, пометка Рицу про шорох и аккуратный аккорд Муги. Это был не идеальный лист. Но он был их вкладом в разгадку чего-то удивительного. Юи дома первым делом положила зонт прямо у двери. Потом подумала и написала записку: «Взять зонт. Не забыть. Это важно». Потом добавила ниже: «И медиатор». Потом ещё ниже: «И печенье, если есть». Уи прочитала записку и улыбнулась. — Сестрёнка, а если печенья нет? Юи задумалась. — Тогда это будет грустная строчка. — Я сама испеку. Юи просияла. — Уи, ты уже спасла завтрашний день! А за окнами клубной комнаты на третьем этаже, дождь ещё долго стучал по стеклу. Тон-тян медленно плавала в аквариуме, вода чуть колыхалась от едва заметных движений. На столе не было ни чашек, ни пирожных, ни нот. Но где-то в комнате, в самой её тишине, будто остался сегодняшний звук. Не громкий. Не завершённый. Просто несколько мягких нот, которые наконец нашли переход через дождь.