Часть 9. Дом Эграсселя.

Большая часть тёмных туч постепенно рассеялась, оставив в небе просветы голубого неба. С крыш белокаменных строений стекали последние капли недавно прошедшего дождя, создавая звонкую мелодию. Стволы деревьев и кустарников насытились цветом и расправили свои ветви ещё больше. Каждый шаг Тадмавриэля сопровождался брызгами воды, на которые он не обращал внимания. Низ его штанов, как и ботинки, уже полностью промок. Он очень торопился: когда на его пути появлялись прохожие, учёный мог невзначай растолкать толпу. Эграссель шёл последним, замыкая незамысловатую цепь. Он держался за руку, которую предложил Лололошка. Мироходец часто бросал на маленького друга взгляды, чтобы убедиться, успевает ли тот за ними. Наконец Отец завернул в последний переулок, в конце которого уже виднелись массивные дубовые ворота поместья. Он достал свои ключи и одним быстрым движением на ходу открыл их, показав вид на цветочный сад, в котором виднелось множество редких растений. Через него проходила череда развилок, создавая иллюзию лабиринта. Учёный шёл прямо, не сворачивая и не оборачиваясь. — Лололошка, что вам понадобится для лечения? — неожиданно раздался голос Отца после долгого молчания. — Таз с кипячёной водой, мыло, антисептик и чистый шприц, — чётко и коротко сказал междумирец. — Тогда, Эграссель, можешь всё подготовить? Я должен отвести лекаря к маме и присмотреть за ним. — Понял! Скоро буду! — мальчик повернул направо и бегом направился к небольшому зданию рядом с домом. Тадмавриэль кивнул сыну, остановившись на минуту. Дальше, когда он убедился, что Эграсса уже скрылся в кустах, то взглянул на Лололошку, осмотрев того сверху вниз, и пошёл дальше. — Не отставайте, — деловито проговорил эльф. — Как скажете. Видимо слишком непривычное спокойствие Ло было интерпретировано Отцом плохим признаком. Он резко остановился и схватил первого за плечо. — Если я узнаю, что ваши методы нанесут вред Тейрассе, то я лично разберусь с вами. Если вы не верите в своё лечение, то лучше сказать об этом сейчас, до того как станет худо. — Я полностью уверен в своих силах. Эльф остановился и протянул руку к дверной ручке. — Входите. Тадмавриэль открыл ему проход в комнату, жестом пропуская вперёд. — Я буду присутствовать при лечении,— безотказным тоном сказал учёный. «С одной стороны, сила искры не должна быть известна никому, пока междумирка не решит раскрыть её. С другой стороны, она поощряет использование силы во благо развития…» — Хорошо. Можете смотреть сколько угодно. Лололошка вошёл в тёплую комнату, стены которой были увешаны рисунками Эграсселя. На них корявым почерком были написаны слова поддержки. В небольшом, слегка приоткрытом окошке виднелся пейзаж засаженных рожью полей. В белых простынях лежала сама Тейрасса. Её волосы были аккуратно сплетены в косу, однако некоторые пряди всё равно выбивались. Она была очень бледна, с мешками под глазами от бессонных ночей. Удивительно, что эльфийка выглядела намного лучше тех, кто находился в лечебнице. Особенно стоило обратить внимание на её поведение: оно не было агрессивным, наоборот, очень спокойным. Тадмавриэль подошёл к ней ближе и уселся на пол возле кровати. — Лучше не будить её. Он нехотя отодвинулся подальше, не отрывая взгляда от неё. «Удивительно! Он меня послушался!» Послышался стук в дверь. Эграссель вошёл с небольшой сумкой на плече и тазом в руках. Он расставил предметы на столе, который пододвинул поближе. — Я принёс! — шёпотом сообщил мальчик. — Тогда приступаю. Лололошка тщательно промыл руки с мылом несколько раз, а затем обработал антисептиком. Он набрал в шприц лекарство и выпустил из него пузырьки воздуха. На этот раз ему не нужно было спешить. Полукровка подошёл к Тейрассе и обработал место укола в два этапа, прежде чем ввести зелье. — Предупреждаю: после введения препарата ваша жена должна застыть. Затем я использую силу, и тогда не вмешивайтесь, а иначе… Вы же не станете этого делать, верно? Тадмавриэль ничего ему не ответил, лишь скрестил руки на груди. — Я ввожу. Междумирец под прямым углом вонзил шприц. Тейрасса резко открыла глаза и застыла. Видимо, она хотела напасть в этот момент, но лекарство действует быстрее. Эграссель, стоящий рядом с Отцом, зажмурился и закрыл уши, ведь он не хотел видеть и слышать, как эльфийка будет мучиться. Тадмавриэль, конечно, заметил его действия и напрягся, став следить за действиями Ло ещё тщательнее. В нём недоверие всё больше смешивалось с нарастающей злостью и отвращением, когда он видел, что малознакомый человек делает с ней. Он сам одобрил лечение, однако сделал это скорее в порыве отчаяния. — Теперь, пожалуйста, не отвлекайте. — Я сам решу, когда следует вмешаться. Лололошка обречённо выдохнул. Он поднёс свои руки к Тейрассе. Яркий свет озарил маленькую комнату, затмевая солнечные лучи.