Глава 1

Я не владею мультсериалом Дэнни-Фантом.

Глава1

Десять лет — это целая вечность для ребёнка, особенно если эта вечность проходит в стенах казённого учреждения. Для Элли эти годы слились в череду одинаковых дней, где не было места сказкам и чудесам, а была лишь строгая дисциплина и тихое одиночество. Её жизнь подчинялась неумолимому расписанию: подъём по звонку, безвкусная еда в общей столовой, уроки в шумном классе, где она сидела одна на последней парте, и ранний отбой. Воспитатели были добры, но их доброта была профессиональной, отстранённой. Они заботились о десятках таких же детей, и у них не хватало тепла на каждого. Другие дети сторонились её. Она была другой — слишком замкнутой, слишком серьёзной для своего возраста. В её глазах, цвета светящегося нефрита, таилась вековая печаль, которой не должно быть у десятилетней девочки. Они инстинктивно чувствовали эту отчуждённость и обходили её стороной. Единственным напоминанием о том дне, когда её нашли на пороге, был старый, пожелтевший листок бумаги, который хранился в её личном деле. Иногда, оставшись одна в спальне перед сном, она доставала его из-под матраса и перечитывала неровные строчки при свете фонарика под одеялом. «Тебя зовут Элли. Придёт время, и ты, может быть, всё поймёшь, кто твои родители. И никогда никому не доверяй». Она не понимала смысла этой записки. Кто такие«родители»? Почему ей нельзя никому доверять? Эти вопросы роились в её голове, не находя ответов. Но одно она усвоила твёрдо: она одна. Совсем одна в этом мире. Эта мысль стала её бронёй, защитой от разочарований. Но кое-что ещё отличало Элли от других детей. Это проявлялось спонтанно, пугая её саму. Иногда, когда она испытывала сильный страх или гнев, мир вокруг замирал. Звуки становились глухими, как сквозь вату, а воздух вокруг неё начинал мерцать зеленоватым светом. Однажды во время ссоры с мальчишками, которые пытались отобрать у неё скакалку, её рука прошла сквозь деревянную перекладину кровати, за которую она схватилась. В другой раз, убегая от старшеклассника, она почувствовала невероятную лёгкость и, сама того не желая, зависла в воздухе в полуметре от пола школьного коридора. Эти странности ужасали её. Она прятала их, старалась подавить, боясь, что её сочтут сумасшедшей. Она интуитивно связывала эти вспышки с пугающей силой записки, с этим предостережением«никогда никому не доверяй». Значит, она действительно другая. Не просто сирота без семьи, а... нечто иное. Нечто неправильное. Так Элли и жила — тень среди теней, невидимая и непонятая. Девочка-призрак, которая даже не знала своей истинной природы, но уже научилась бояться её. Её дни были серыми и пустыми, пока однажды, в самый обычный будний день, всё не изменилось. Она сидела в своей крохотной комнате и мечтала о семье что бы её любили. Вдруг она почувствовала как сердце её замедляется и появились два бело-голубых обруча опоясывая её и меняя. Трансформация была не просто болезненной — она была ошеломляющей. Элли показалось, что само её тело растворяется в потоке чистой энергии, а затем собирается заново из света и тени. Сердце, до этого бившееся медленно и гулко, словно пытаясь пробить грудную клетку, внезапно замедлилось ещё сильнее, почти до полной остановки, но вместо паники пришла странная, звенящая ясность. Два бело-голубых обруча вспыхнули вокруг неё один за другим, пронзая насквозь старенькую пижаму. Это было похоже на то, как если бы кто-то невидимый разрезал мир на слои. Волна холода прошла по телу, когда её обычные каштановые волосы в одно мгновение стали абсолютно белыми, сохранив привычный хвост. Обычная резинка для волос с тихим щелчком трансформировалась в гладкое чёрное кольцо. Кожа, бледная от недостатка солнца, приобрела тёплый золотистый загар. Она поднесла к лицу дрожащие руки, затянутые в перчатки. Правая была угольно-чёрной, левая — ослепительно белой. Взгляд упал на остальную одежду. На ней был костюм, который казался одновременно чуждым и невероятно знакомым. Укороченный топ с длинными рукавами, разделённый по диагонали: правая половина и воротник — белые, левая — бездонно-чёрные. Брюки с белыми лампасами и высокие белые сапоги завершали образ. Элли подбежала к небольшому зеркалу на двери шкафа. Из отражения на неё смотрела незнакомка. Но эти глаза... Яркие, светящиеся зелёным огнём, они были полны того же одиночества и непонимания. Она коснулась зеркала, и кончики пальцев прошли сквозь холодное стекло так легко, будто его и не было. Паника отступила, уступив место холодному любопытству. Страх всё ещё жил где-то глубоко внутри, но теперь он смешивался с чем-то новым — ощущением силы. Она подпрыгнула на месте, чисто инстинктивно, и не опустилась обратно. Её ноги оторвались от пола. Элли зависла в воздухе посреди своей маленькой комнаты. Это было чудо. И это было проклятие. «Никогда никому не доверяй», — прошептала она, глядя на своё призрачное отражение. Слова из записки вдруг наполнились ужасающим смыслом. Теперь она понимала, почему она другая. Она поняла, кем была эта «неправильная» часть её натуры. Она была призраком. Осознание ударило её с новой силой. Что ей делать? Как контролировать это? Кто она такая на самом деле? Но внезапно снова появились кольца трансформации и всё вернулось как будто не чего и не было. Это было похоже на то, как если бы кто-то дёрнул за невидимый рубильник. Едва она успела осознать свою новую сущность, как два бело-голубых обруча снова вспыхнули вокруг неё, но теперь в обратном порядке. Трансформация была такой же мгновенной и дезориентирующей. Ощущение всемогущества схлынуло так же быстро, как и появилось. Сила, наполнявшая её тело, вытекла, словно вода из треснувшего сосуда, оставив после себя звенящую пустоту и слабость. Зелёное свечение в глазах погасло, сменившись привычным тусклым нефритовым блеском. Контрастный костюм исчез, растворился в воздухе, уступив место старой, выцветшей пижаме. Элли рухнула на пол, больно ударившись коленями о жёсткий линолеум. Её била крупная дрожь — не от холода, а от шока. Сердце, которое только что билось медленно и размеренно, теперь колотилось в груди как бешеное, пытаясь наверстать упущенное время. Она подняла руки к лицу. Обычные человеческие руки, без перчаток. Каштановые волосы тяжёлой волной упали на плечи. Что это было? Галлюцинация? Сон наяву? Но боль в ушибленных коленях была абсолютно реальной. И зеркало... Она с опаской посмотрела на своё отражение. Из зазеркалья на неё смотрела всё та же десятилетняя девочка-сирота с испуганными глазами. Никакого призрака. Никакой силы. Но память об этом была невероятно яркой. Она помнила ощущение полёта, чувство лёгкости, прохладу стекла под пальцами, которое прошло насквозь. Это не могло быть просто сном. Это было по-настоящему. Сознание того, что внутри неё живёт нечто невероятное, что она может становиться кем-то другим — сильной, быстрой, почти неуязвимой, — одновременно пугало и завораживало. Записка в её матрасе вдруг приобрела новый, ещё более зловещий смысл.«Никогда никому не доверяй». Теперь она понимала почему. Если кто-то узнает о её секрете... Элли вскочила на ноги и метнулась к кровати. Дрожащими руками она вытащила из-под матраса заветный листок бумаги, перечитывая его в сотый раз, будто ища новые ответы. Она одна. Совершенно одна со своей тайной. И ей предстоит научиться жить с ней, понять её и, самое главное, научиться ею управлять. Потому что теперь она знала наверняка: это повторится. Рано или поздно кольца вернутся. И в следующий раз она будет готова. Элли стало скучно и она решила спустится в холл там было несколько кресел и не большой диванчик. Тишина холла, обычно нарушаемая лишь гулом старого телевизора и редкими шагами ночного дежурного, сегодня казалась оглушительной. Элли свернулась калачиком в глубоком продавленном кресле, подтянув колени к подбородку. Её всё ещё потряхивало от пережитого, а мысли метались в голове, как испуганные птицы. Она пыталась убедить себя, что это был просто странный сон, невероятно реалистичный кошмар, вызванный очередной порцией остывшей манной каши на ужин. Но память услужливо подсовывала ощущения: холодный воздух, бьющий в лицо, пьянящее чувство невесомости, твёрдость стекла под пальцами, которое не стало для неё преградой. Это было слишком реально для сна. Взгляд бездумно скользнул по экрану старенького телевизора, где шёл выпуск новостей. Диктор с безупречной причёской и профессионально-сочувственным лицом вещал о чём-то, что поначалу не привлекло её внимания — очередная скучная городская хроника. Но вдруг на экране появился архивный кадр: ночное небо над городом, пронзённое лучами прожекторов, и зависшая в воздухе белая фигура. — ...и ровно десять лет назад этот город потрясла новость, которая до сих пор остаётся одной из главных загадок Амити-Парк, — голос диктора стал торжественно-загадочным. — Наш легендарный защитник, или же, как считало правительство, угроза номер один, известный как Дэнни Фантом, бесследно исчез. На экране замелькали кадры: ожесточённая схватка на крыше небоскрёба, взрыв эктоплазмы, разлетающиеся во все стороны боевые дроны «Парней в белом». Затем — пустое небо. И снова студия. — После масштабной облавы, проведённой совместными силами организации«GIW»и семьи Фентона, Призрак перестал появляться. Был ли он захвачен? Уничтожен? Или, возможно, покинул наш мир? Ответов нет до сих пор. Десять лет тишины. Город привык жить без своего героя-полтергейста, но тайна его исчезновения продолжает будоражить умы... Элли замерла, боясь пошевелиться и даже вздохнуть. Сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой. Герой-призрак. Исчез десять лет назад. Совпадение? В её сознании два пазла со щелчком встали на место. Год, когда её нашли на крыльце. Год, когда пропал этот... Дэнни Фантом. И её собственные способности. То, что она только что испытала. Полёт, нематериальность, зелёное свечение. Дрожащей рукой она выключила телевизор. Экран погас, оставив её в полумраке. Вокруг была привычная обстановка: выцветший ковёр, скрипучие кресла, запах старой мебели. Но внутри неё всё перевернулось. Если то, что показывали по телевизору, правда, если этот призрак действительно существовал... значит, и её превращение тоже реально. Значит, она такая же, как он. Она — призрак. Эта мысль больше не вызывала паники. На смену ей пришёл липкий, холодный ужас иного рода. Кто она? Откуда взялась? Была ли она связана с этим Дэнни? Вопросы множились, вытесняя друг друга. Записка в её руке внезапно стала тяжёлой, как камень. «Никогда никому не доверяй». Теперь она понимала почему. Потому что она — аномалия. Ошибка природы или результат какого-то жуткого эксперимента. И если кто-нибудь узнает... если те люди в белых халатах из новостей найдут её... Элли плотнее закуталась в рукава своей кофты, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Она одна. Снова одна. Но теперь её одиночество обрело новый, пугающий смысл. Она не просто сирота. Она — тайна, которую нужно хранить любой ценой. Элли поднялась обратно в свою комнату сняла тапочки и легла под одеяло. Сон не шёл. Элли ворочалась с боку на бок, комкая тонкое казённое одеяло и сбивая его в бесформенную кучу. Мысли жужжали в голове назойливым роем, не давая покоя. Она снова и снова прокручивала в памяти события этого вечера: вспышку колец, своё отражение в зеркале, кадры из новостей. И костюм. Этот контрастный, почти инь-ян образ не давал ей покоя. Чёрное и белое. Правая половина — белая, левая — чёрная. Это было слишком похоже на стиль Дэнни Фантома, чтобы быть простым совпадением. В новостях изображение было нечётким, но она помнила этот силуэт, эти цвета. «Могут ли они быть родственниками?» — эта мысль билась в сознании, как пойманная птица. Кто-то из её родителей? Но кто? В записке сказано«родители», во множественном числе. А у Фантома... разве были родители-призраки? По телевизору говорили, что он был обычным подростком до той аварии с порталом. Значит, если связь и есть, то какая-то другая? Может, это он оставил её на пороге детского дома? Эта идея была одновременно пугающей и дарила странное, горьковатое тепло. Если так, значит, он знал о ней. Знал, что она такая же. И оставил ей ту записку-предупреждение, пытаясь защитить от мира, который охотится за такими, как они. «Никогда никому не доверяй». Он пытался уберечь её от судьбы, которая постигла его самого. От людей в белых халатах и с оружием. Но почему тогда просто не оставить её себе? Почему обречь на одиночество в приюте? Может, он думал, что так будет безопаснее? Или... или он сам был в опасности и не мог её защитить? От этих вопросов голова шла кругом. С одной стороны, хотелось верить, что где-то там, пусть и в виде призрака-полукровки, у неё есть родственник. Что она не просто ошибка эксперимента, а часть чего-то большего. С другой — эта надежда пугала. Потому что если он исчез десять лет назад, возможно, его всё-таки поймали те самые люди. И теперь они могут искать и её тоже. Элли перевернулась на спину и уставилась в тёмный потолок. Сон окончательно испарился. Она чувствовала себя более одинокой, чем когда-либо, но теперь к этому чувству примешивалось новое. Ощущение невидимой нити, протянувшейся сквозь время и пространство к загадочной фигуре по имени Дэнни Фантом. Кем бы он ни был — врагом общества 1, героем или кем-то ещё — он был ключом к тайне её существования. Она должна узнать правду. Но сначала ей нужно научиться контролировать эту силу внутри себя. Следующий раз, когда появятся кольца, она не позволит им исчезнуть так быстро. Она разберётся, что всё это значит. С этой решимостью, крепко сжимая в кулаке под одеялом заветный листок бумаги, Элли наконец провалилась в тревожный, полный зелёного свечения сон. Во сне Элли увидела Фантома. Сон был не просто тревожным — он был осязаемым, вязким, как холодная болотная вода. Элли снова оказалась в своей комнате, но всё было другим. Воздух казался тяжёлым и плотным, а за окном вместо привычного вида на унылый двор-колодец простиралась бесконечная ледяная пустыня. Она стояла посреди комнаты, одетая в свою обычную пижаму, но чувствовала пронизывающий до костей холод. Внезапно гладкая поверхность зеркала на шкафу пошла рябью, словно это была не амальгама, а тёмная, маслянистая жидкость. Из этой глубины медленно проступила фигура. Это был он. Дэнни Фантом. Но совсем не тот героический образ из размытых кадров новостей. Его бело-чёрный костюм выглядел потрёпанным и тусклым, будто выцветшим от времени. Белые волосы были спутаны и безжизненно свисали, закрывая половину лица. А главное — его сияющие зелёные глаза... они больше не горели яростным огнём. Они были пустыми, мутными, полными невыразимой боли и отчаяния. Он смотрел прямо на неё, прижимая бледную руку к стеклу изнутри. Его губы шевельнулись, с трудом складываясь в слова. Он не кричал, его голос был хриплым шёпотом, который, казалось, звучал прямо у неё в голове. — ...помогите... пожалуйста... Слово «помогите» прозвучало так надломленно и тихо, что у Элли сжалось сердце. Это был не призыв врага общества 1. Это была мольба сломленного существа, запертого в вечной пытке. — Кто ты? Что с тобой случилось? — прошептала она в ответ, делая шаг к зеркалу. Её дыхание превращалось в облачка пара в морозном воздухе комнаты. Фантом с видимым усилием поднял вторую руку и ударил ею по стеклу изнутри. По поверхности зеркала побежала паутина трещин. Его взгляд стал ещё более отчаянным. — ...помогите... — повторил он, и на этот раз в его голосе слышалась такая тоска, что Элли почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она протянула руку, чтобы коснуться стекла, утешить его. В тот же миг её пальцы прошли сквозь зеркало так же легко, как во время трансформации. Поверхность стала нематериальной. Её рука погрузилась в леденящий холод по ту сторону. Пальцы Фантома дрогнули и сомкнулись вокруг её кисти. Прикосновение было обжигающе холодным, почти болезненным. Его глаза расширились, в них вспыхнула искра безумной надежды. — Ты... настоящая? — прохрипел он, притягивая её руку ближе. Но прежде чем она успела ответить, мир содрогнулся. Откуда-то из-под пола донёсся низкий, утробный гул, переходящий в скрежет металла о камень. Лицо Фантома исказилось гримасой ужаса. Он резко отпустил её руку и отшатнулся от зеркала. — Нет... — выдохнул он, глядя куда-то ей за спину. — Они здесь! Беги! Элли обернулась. Стены её комнаты начали таять, растворяясь во тьме. Сквозь шум в ушах она услышала нарастающий механический лязг и чьи-то тяжёлые, размеренные шаги. Последнее, что она увидела, было лицо Фантома. Оно исказилось от боли, а затем его силуэт начал блекнуть, растворяться в темноте зазеркалья. Его губы произнесли беззвучное «прости», и он исчез. Элли проснулась с криком, застрявшим в горле. Сердце колотилось где-то в районе горла, руки дрожали. Простыня под ней была мокрой от холодного пота. Комната была залита предрассветным сумраком, тишину нарушало лишь тиканье часов в коридоре. Сон. Это был всего лишь сон. Но он был таким реальным. Она помнила этот холод. Помнила прикосновение его пальцев. И самое главное — она помнила его глаза, полные невыносимого страдания. «Помогите, пожалуйста». Это был не просто кошмар. Это был зов. Мольба о помощи от того, кто, возможно, был связан с ней самой глубокой тайной. И теперь Элли знала наверняка: она не может его игнорировать. Кем бы ни был Дэнни Фантом — пленником или призраком из прошлого — он нуждался в ней. А значит, ей придётся найти ответы. Ей придётся научиться управлять своей силой. Не для себя. Для него. Глубоко под землёй, в стерильной тишине научного комплексаGIW, время измерялось не днями и ночами, а циклами криогенной заморозки и кратковременными периодами анализа. В главной лаборатории сектора «Омега» царил полумрак, разгоняемый лишь холодным светом голографических мониторов и тусклым голубым сиянием, исходящим от гигантской цилиндрической капсулы в центре комнаты. Внутри, погружённый в клубящийся жидкий азот, плавал Дэнни Фантом. Его тело было неподвижно, лицо — безмятежно и бледно, как у мраморной статуи. Он выглядел мёртвым, если бы не едва заметная пульсация призрачного зелёного света где-то в районе его грудины, видимая сквозь толщу льда и сверхпрочного стекла. Это был не признак жизни, а мерное истощение энергии из источника его сил, которую учёные выкачивали для своих нужд. У основания криокамеры стояла доктор Елена Вольт. Её белый халат был безупречно чист, а на лице застыло выражение глубокой сосредоточенности. Она не сводила глаз с огромного экрана, по которому ползли ровные, предсказуемые графики потребления эктоплазмы. Десять лет эти графики были её жизнью. Они были скучной, монотонной симфонией абсолютного нуля. Но сейчас эта симфония дала сбой. На экране произошёл резкий, невозможный всплеск. Ровная линия энергопотребления взлетела вверх почти до критической отметки, образуя острый пик, а затем так же стремительно рухнула вниз, вернувшись к своему обычному, едва заметному значению. Всё это произошло за доли секунды. — Этого не может быть, — прошептала доктор Вольт себе под нос, инстинктивно делая шаг назад от консоли. Её пальцы замерли над клавиатурой. Стоявший рядом с ней старший агентGIW, чьё имя она никогда не утруждалась запоминать, мгновенно напрягся. Он положил руку на кобуру с табельным оружием, хотя прекрасно знал, что объект нейтрализован и физически неспособен на атаку. — Что такое, доктор? — его голос был низким и требовательным. — У нас нестабильность? Доктор Вольт медленно повернулась к нему, её глаза всё ещё были прикованы к монитору. На её лице читалось не беспокойство, а глубокое научное изумление, смешанное с недоверием. — Нет... то есть да, но... — она тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями. — Показатели Фантома. Они... они подскочили. Резко. И сразу упали. Агент нахмурился, подходя ближе к экрану. — Артефакт? Сбой оборудования? — Я проверила датчики. Все системы работают в штатном режиме. Это не сбой, — доктор Вольт снова посмотрела на неподвижную фигуру в капсуле. — Это он. Источник его энергии на мгновение активировался на полную мощность, а затем... словно выплеснул эту энергию вовне. Она вернулась к консоли, быстро выводя на экран архивные данные. — Такого никогда не было за все десять лет. Никогда. Он стабилен. Абсолютно стабилен. Как батарейка на вечной подзарядке, которая только отдаёт ток. А это... это похоже на импульс. На короткий, мощный выброс. Её взгляд стал острым, пронзительным. Учёный в ней победил секундный страх. — Агент, я хочу, чтобы вы немедленно проверили периметр. Если это был выброс энергии, возможно, наши сенсоры зафиксировали его вектор. Мне нужно знать, куда ушла эта энергия. И кто... или что... могло послужить целью. Проверка периметра не дала никаких результатов. АгентыGIWметодично просканировали каждый сектор, проверили все датчики и сенсоры на многие мили вокруг подземного комплекса. Но приборы молчали. Никаких всплесков призрачной энергии за пределами лаборатории зафиксировано не было. Энергия словно растворилась в воздухе, не оставив следа. Доктор Вольт была раздосадована. Её гипотеза о внешнем воздействии или попытке связи рассыпалась. Она провела ещё несколько часов, перепроверяя логи системы, калибруя датчики и прогоняя симуляции. В конце концов, с тяжёлым вздохом она была вынуждена признать то, что ей нравилось меньше всего: аномалия могла быть внутренней. — Возможно, это был спонтанный выброс, — сухо доложила она Директору по защищённой линии связи. — Кратковременная нестабильность в самом источнике. Подобно статическому разряду у конденсатора. Объект снова стабилен, показатели вернулись к норме. Директор помолчал, обдумывая её слова. — Уверены, что это не было попыткой... побега? Или контактом? — Контакт потребовал бы приёмника, — уверенно ответила доктор Вольт. — А наши сенсоры — самые чувствительные в мире. Если бы кто-то или что-то приняло этот импульс, мы бы знали. Нет. Это был просто сбой. Первый за десять лет, но всё же сбой. Мы продолжим наблюдение. Связь оборвалась. Доктор Вольт ещё раз взглянула на ровную линию графика потребления энергии. Всё было под контролем. Научно объяснимо. Неопасно. Она списала этот инцидент на досадную погрешность и вернулась к рутинной работе, приказав усилить мониторинг. Но она ошибалась. Импульс не пропал бесследно. Он нашёл свою цель. В сотнях миль от стерильной лаборатории, в своей тёмной комнате Элли проснулась со странным чувством. Сон о Фантоме уже начал таять в памяти, оставляя после себя лишь гнетущее ощущение холода и безысходности. Но теперь появилось кое-что новое. Тёплая, пульсирующая нить, протянувшаяся откуда-то из глубины её собственного существа. Это было похоже на второе сердце, бьющееся в такт с первым, где-то в районе солнечного сплетения. Она села на кровати, прижимая руку к груди. Под ладонью ощущалось лёгкое, едва заметное биение. Оно не причиняло боли, наоборот, оно дарило слабое, успокаивающее тепло. И вместе с этим теплом пришло осознание. Этот импульс, эта вспышка энергии, которую учёные так и не смогли отследить... Это был зов. Элли легла обратно в кровать и попыталась уснуть и снова увидеть Фантома но не получилось. Утро ворвалось в жизнь детского дома с грохотом кухонной посуды и резкими голосами воспитателей, призывающих всех к завтраку. Элли механически выполнила привычный ритуал: умылась ледяной водой, пытаясь прогнать остатки странного сна, переоделась в свою униформу одиночки — чёрные джинсы, чёрную футболку, красную толстовку с капюшоном, который она почти никогда не опускала, и удобные чёрные кеды. Этот наряд был её бронёй, способом слиться с тенями. В столовой она, как всегда, взяла поднос с безвкусной овсянкой и стаканом бледного чая. Сев за свой обычный столик в углу, она быстро съела завтрак, даже не почувствовав вкуса. Её мысли были далеко, сосредоточены на двух вещах: пульсирующем тепле в груди, оставшемся после ночного «зова», и твёрдом решении. Сегодняшний день должен стать другим. Она больше не может ждать случайных вспышек своей силы. Ей нужно научиться вызывать их по своей воле. Если Дэнни Фантом действительно взывает о помощи, она должна быть готова ответить. Попрощавшись кивком со знакомым дежурным, Элли вышла из казённого здания на улицу. Воздух снаружи был свежим и прохладным, пах осенней листвой и далёким дождём. Она плотнее запахнула толстовку и направилась в сторону школы — серого трёхэтажного зданияКаспер-Хай, которое виднелось в конце квартала. Школа была ещё одним испытанием. Шумные коридоры, любопытные взгляды, группы смеющихся подростков — всё это было для неё чужим миром. Но сегодня, проходя через школьный двор, она чувствовала себя иначе. Внутри неё жила тайна, знание, которое отделяло её от всех остальных. Они смеялись над обычными вещами — оценками, сплетнями, новыми кроссовками. А она несла на себе бремя возможного спасения пленённой легенды. Элли вошла в здание вместе с шумным потоком учеников, но тут же отделилась от толпы, свернув в пустой боковой коридор. Остановившись у окна, выходящего во внутренний двор, где галдели другие дети, она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Она вспомнила вчерашнюю трансформацию. Страх, холод, ощущение растворения... Как вызвать его снова? Что стало катализатором? «Сосредоточься», — приказала она себе. Представь эту силу внутри. Представь зелёное свечение. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Ничего. Сердце билось ровно и испуганно. Никакого холода, никакого мерцания воздуха вокруг. Только глухие удары собственного пульса и доносящийся издалека смех одноклассников. Элли открыла глаза и разочарованно посмотрела на свои обычные человеческие руки. Сила не подчинялась ей по желанию. Она оставалась дикой, непредсказуемой стихией. Но Элли знала одно: она не сдастся. Это лишь первая попытка. У неё есть время. И у неё есть цель. Она будет тренироваться каждый день, каждую свободную минуту, пока не научится контролировать этот дар. Ради него. Элли прошла в класс по англискому там был лысый учитель Мистер Лансер. Юная полукровка села в конец класса и достала блокнот для записей. Уроки тянулись, как густая патока. Мистер Лансер, лысый и вечно подозрительный учитель английского, монотонно бубнил о метафорах в сонетах Шекспира, но Элли не слышала ни слова. Она сидела на последней парте, невидимая для всех, и механически рисовала в блокноте. На страницах раз за разом появлялся один и тот же образ: потрёпанный силуэт с пустыми зелёными глазами, прижимающий руку к стеклу. Прозвенел звонок на обеденный перерыв, и класс мгновенно наполнился гулом голосов, топотом ног и скрипом отодвигаемых стульев. Школьная рутина брала своё. Элли собрала вещи и направилась к выходу из класса, намереваясь, как всегда, по-быстрому перекусить в одиночестве и вернуться в библиотеку или пустой коридор — туда, где её никто не тронет. Но сегодня ей не удалось избежать внимания. В дверях, прислонившись плечом к косяку и перегораживая проход, стояла Джулли Аллен. Королева школьного улья, капитан группы поддержки и главная мучительница Элли. Её идеально уложенные светлые волосы и безупречная улыбка были таким же оружием, как и свита из двух подружек, маячивших у неё за спиной. — И кто тут у нас? Серая мышка и сиротка Элли, — пропела Джулли, её голос был сладким, как яд. Она сделала шаг вперёд, заставив Элли отступить обратно вглубь опустевшего кабинета. Дверь за спиной Элли захлопнулась, отрезав её от спасительного шума коридора. Элли ничего не ответила. Она знала это правило: любое слово будет использовано против неё. Она просто опустила голову ниже, надеясь, что если она станет достаточно маленькой и незаметной, они потеряют интерес. Это не сработало. — Что молчишь? Язык проглотила? Или тебе нечего сказать, потому что ты ничтожество? — Джулли подошла вплотную, нависая над ней. Одна из её подружек хихикнула. Элли крепче сжала лямку рюкзака, впиваясь ногтями в ладонь. Внутри неё начала закипать знакомая ярость — холодная, тёмная волна, которая иногда заставляла мир вокруг замирать. «Никогда никому не доверяй», — всплыли в памяти слова из записки. Эти девочки точно не стоили того, чтобы доверять им свои секреты. Но гнев был силён. — Эй, я с тобой разговариваю! — Джулли схватила Элли за плечо и резко развернула к себе. Это было ошибкой. В тот момент, когда чужие пальцы грубо сжали её кожу через толстовку, что-то внутри Элли щёлкнуло. Ярость перестала быть холодной. Она стала обжигающей. Воздух в классе словно загустел, звуки извне стали глухими и далёкими. По контуру тела Элли пробежала едва заметная зеленоватая рябь. Она медленно подняла голову и посмотрела прямо в глаза Джулли. Её собственный взгляд, обычно тусклый и безжизненный, теперь горел недобрым нефритовым огнём. Голос, который сорвался с её губ, не был громким, но он прозвучал так властно и пугающе, что улыбка сползла с лица Джулли. — Не смей ко мне прикасаться, — прошипела Элли. Джулли отшатнулась, как от удара током. Её лицо исказилось от страха, который она попыталась скрыть за возмущением. — Ты... ты что, угрожаешь мне? — пролепетала она, но её голос дрогнул. Элли не ответила. Она просто смотрела. Смотрела до тех пор, пока Джулли, нервно одёргивая свою куртку, не отступила к двери. Триумфаторши больше не было. Был лишь испуганный подросток, столкнувшийся с чем-то необъяснимым. — Психичка, — бросила Джулли напоследок, скорее пытаясь убедить саму себя, и пулей вылетела из класса, утянув за собой притихших подруг. Дверь снова осталась одна. Элли стояла посреди пустого кабинета, тяжело дыша. Зеленоватое мерцание угасло. Сердце колотилось как бешеное. Это была не полноценная трансформация, а лишь отголосок, вспышка силы, вызванная гневом. Но это уже что-то. Это был первый осознанный контроль. Первый урок. И этот урок преподала ей Джулли Аллен. Инцидент с Джулли оставил после себя странное послевкусие. Страх, который она увидела в глазах своей мучительницы, был почти так же опьяняющ, как и сама вспышка силы. Но это чувство быстро прошло, уступив место холодной решимости. Элли поняла главное: её гнев — это ключ. Ключ к контролю, к силе. И теперь у неё была цель для этой силы. Последний урок закончился, и школа опустела, наполнившись гулким эхом шагов последних уходящих учеников. Элли не пошла домой. Она знала, что должна сделать. Ответы не найдутся сами по себе в стенах детского дома. Если Дэнни Фантом действительно исчез десять лет назад, то кто может знать об этом больше, чем те, кто за ним охотился? Семья Фентон. От одной мысли о том, чтобы приблизиться к этим людям, её пробирала дрожь. По всем новостям, которые она когда-либо видела, Джек и Мэдди Фентон были одержимы идеей поймать или уничтожить призраков. Они были экспертами, изобретателями оружия, создателями ловушек. Для них призрак был не личностью, а целью. Объектом для изучения в их подвальной лаборатории. Но они также были самыми осведомлёнными людьми в городе, когда дело касалось всего паранормального. Элли дождалась, пока школьный двор окончательно опустеет, и направилась не в сторону автобусной остановки, а к окраине города, где, как она помнила из уроков географии, находился знаменитый «Фентон Работс» — семейный бизнес Фенто-нов, совмещавший в себе магазин, лабораторию и штаб-квартиру их охоты. Когда она подошла к зданию, солнце уже начало клониться к закату. Вывеска над входом гласила«Фентон Работс: Охотники на привидений». Здание выглядело одновременно нелепым и пугающим: причудливая смесь викторианского особняка и футуристического бункера, увешанная вывесками вроде«Призрачный корм: скидка 20%!»и«Гарантия уничтожения эктоплазмы!». Собрав всю свою храбрость, Элли глубоко вздохнула и толкнула входную дверь. Раздался весёлый звон колокольчика. Внутри царил организованный хаос. Стены были увешаны трофеями: отрубленные клешни каких-то чудовищ, светящиеся черепа, дипломы в рамках. Воздух пах озоном, машинным маслом и чем-то сладковатым, незнакомым. Из-за стойки, заставленной приборами, выглянул Джек Фентон. Его лицо расплылось в широкой, добродушной улыбке. — Привет-привет! Юная леди интересуется охотой на призраков? Отлично! У нас как раз новая модель«Фентон Фантом-Пинчера», которая реагирует даже на самые слабые всплески эктоплазмы! Прежде чем он успел продолжить свой восторженный монолог, сверху раздался грохот, а затем голос Мэдди: — Джек! Я закончила калибровку плазменного резака! Нам нужно испытать его на симуляторе! Элли воспользовалась секундой паузы. Её сердце колотилось где-то в горле, но голос прозвучал на удивление ровно. — Простите... мистер Фентон. Я... я хотела спросить вас кое о чём другом. Это касается Дэнни Фантома. Улыбка на лице Джека слегка потускнела, сменившись задумчивостью. Он перегнулся через стойку и заговорщически понизил голос: — А-а-а, Призрак-из-легенды. Да, мы много чего можем рассказать об этом парне. Мэдди подошла и присоединилась к разговору. -Милая помни что призракам доверять нельзя они не чувствуют боли или человеческих эмоций. -И так Дэнни-Фантом. Он один из самых опасных призраков что существовал в нашем мире. После его исчезновения мы кое кого потеряли и очень просили не упоминать по новостям о смерти нашего сына Дэнни Фентона. -Фантом долгое время заслонял его и …. Элли застыла. Слова«смерть нашего сына»ударили её, как физическая пощёчина. Воздух в лёгких внезапно стал тяжёлым и горячим. Её мир, который всего минуту назад был сосредоточен на загадке исчезновения призрака, перевернулся с ног на голову. Её мысли заметались в панике. Дэнни Фантом... Дэнни Фентон. Два имени одного человека. Она знала это из новостей, но никогда не сопоставляла факты так, как сейчас. Значит, тот подросток, чью жизнь она видела в обрывках старых репортажей... он умер? И этот факт скрывали? — Я... я не знала... — прошептала Элли, отступая на шаг. Её рука непроизвольно сжалась в кулак у груди, прямо над тем местом, где пульсировала невидимая нить связи. Если Дэнни мёртв, то кто же тогда взывал к ней из сна? Кто посылал импульс энергии? Мэдди Фентон, казалось, приняла её шок за страх или скорбь. Она кивнула, её лицо стало жёстче, а взгляд — пронзительным. — Да, милая. Мы потеряли его. Наш сын погиб десять лет назад, в той самой аварии, которая создала этого монстра, — Мэдди сделала паузу, подбирая слова. — Долгое время мы думали, что Призрак — это просто злой дух, захвативший тело нашего мальчика. Но потом... мы поняли страшную правду. Что наш Дэнни на генном уровни обединен с Фантомом Джек, стоявший рядом, тяжело вздохнул, его энтузиазм полностью испарился. — Это очень грустная история, юная леди. Очень личная. Поэтому мы и просили журналистов не копаться в этом. Нам нужно было сохранить память о нашем сыне чистой, без всей этой... паранормальной грязи. В ту страшную ночь нам точнее GIW получилось его поймать и по слухам он сейчас заморожен в криогенной камере как уже 10-лет. Элли оглянулась и увидела фото на котором стоял сам Дэнни в человеческой форме, а рядом с ним была девушка гот и тёмнокожий парень. -Мисис Фэнтон это он на фото указал Элли. -Да это наш Дэнни с друзьями Сэм и Такер. Сказала Мэдди. Слова Мэдди Фентон о том, что их сын погиб, и последовавшее подтверждение от Джека —«заморожен в криогенной камере»— обрушились на Элли ледяной волной. Всё встало на свои места с ужасающей ясностью. Сон не был сном. Это была реальность. Дэнни Фантом не исчез по своей воле. Его поймали. Десять лет назад. И всё это время он... существовал. Взаперти. Замороженный. Живой ли? Мысль об этом была невыносима. Человек, точнее, мальчик на фотографии, который улыбался рядом со своими друзьями — Сэм, готической девушкой, и Такером, темнокожим парнем, — провёл все эти годы не в покое, а в бесконечной пытке, будучи живым источником энергии для своих врагов. Он не умер. Он страдал. Элли почувствовала, как к горлу подступает комок. Она смотрела на фотографию, и лица друзей Дэнни расплывались из-за навернувшихся слёз. Они тоже потеряли его. Для них он просто пропал десять лет назад, оставив после себя лишь тайну и боль утраты. Они даже не знали правды. — Да, это наш Дэнни с друзьями, Сэм и Такер, — голос Мэдди смягчился, наполнившись грустью. — Хорошие были ребята. До всего этого кошмара. После того как Дэнни... как всё случилось, они очень изменились. Замкнулись в себе. Мы пытались им помочь, но... некоторые раны слишком глубоки. Джек тяжело вздохнул, глядя на фото поверх головы жены. — Славные были времена. До портала. До призраков. Когда главной проблемой Дэнни была контрольная по тригонометрии. Элли молчала. Её мир сузился до одной пульсирующей точки в груди. Тепло, которое она чувствовала всю ночь, теперь ощущалось как биение второго сердца, связанного с другим, запертым в ледяной тьме. Это было не просто совпадение. Не просто похожая сила. Эта связь была реальной. Биологической. Генетической, как сказала Мэдди. «На генном уровне объединён». Она подняла взгляд от фотографии и посмотрела прямо в глаза Мэдди Фентон. Женщина, которая только что оплакивала своего сына, выглядела уставшей и сломленной. Но Элли больше не могла испытывать к ней жалость. Только холодную отстранённость. Потому что эта женщина, сама того не зная, была частью системы, которая держала Дэнни в плену. Ведь именно её исследования, её изобретения, помогали таким организациям, какGIW, охотиться на него. — Спасибо, что рассказали, — тихо произнесла Элли, её собственный голос звучал глухо и незнакомо. — Мне... мне пора идти. Не дожидаясь ответа, она развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Каждый шаг отдавался болью в груди, но эта боль придавала ей решимости. Фентоны думали, что знают правду. Они думали, что их сын мёртв или упокоен. Они ошибались. Элли добравшись до двери детского дома захлопнулась за Элли, отрезая её от холодного вечернего воздуха и ещё более холодного мира снаружи. Она не пошла в общую комнату, где другие дети смотрели телевизор, а сразу направилась к себе. Её маленькая комната-келья стала крепостью, местом, где можно было обдумать всё, что она сегодня узнала. Слова Фентонов эхом отдавались в голове:«смерть нашего сына»,«на генном уровне объединён»,«заморожен в криогенной камере как уже 10 лет». Они думали, что говорят о трагедии прошлого, но для Элли это была карта. Карта, указывающая на место его заточения. GIW. Правительственная организация. Место, куда увозят то, что нужно спрятать от всего мира. Она села на край кровати, сжимая в руках свой старенький планшет — одну из немногих вещей, принадлежащих только ей. Пальцы двигались быстро, привычно обходя блокировки. Поиск по именам, которые назвала Мэдди. «Сэм Мэнсон», «Такер Фоли». Результаты поиска заставили её замереть. Фотографии. Не старые, со времён школы, а новые. Современные. На них была Сэм. Волосы, конечно, были менее вызывающего цвета, чем десять лет назад, но стиль узнавался. Рядом с ней стоял улыбающийся Такер, повзрослевший, уверенный в себе. А на руках у Сэм сидела маленькая девочка с любопытными глазами. Элли увеличила изображение. Подпись под фотографией гласила:«Сэм и Такер Фоли на прогулке с дочерью Лилли (2 года)». У неё перехватило дыхание. Друзья Дэнни... они не просто пережили потерю. Они нашли способ жить дальше. Создали семью. У них был ребёнок. Маленькая Лилли, которая никогда не знала своего дядю или друга семьи, чьё исчезновение, должно быть, оставило глубокий шрам на их жизнях. Элли смотрела на счастливое лицо маленькой девочки, и внутри неё боролись два чувства. Первое — горькая радость за Сэм и Такера. Несмотря ни на что, они смогли найти свет после такой тьмы. Второе — холодный, расчётливый долг. Они должны знать правду. Их лучший друг не погиб. Он жив, и он взывает о помощи из ледяного плена. Они имеют право знать. И, возможно, они смогут помочь. Она закрыла вкладку с фотографиями и открыла карту города. Адрес, который она нашла в социальных сетях, вёл в тихий пригородный район. Спокойное место для счастливой семьи. Завтра суббота. Скорее всего, они будут дома. Элли отложила планшет и легла, натянув одеяло до самого подбородка. Пульсация в груди была ровной и сильной, словно второе сердце билось в такт с её решимостью. Завтра она сделает следующий шаг. Это будет сложнее, чем зайти в магазин охотников за привидениями. Ей придётся заглянуть в глаза людям, чья боль так же реальна, как и её собственная тайна. Но она должна попытаться. Ради него. И ради них. С этой мыслью, сжимая в кулаке под подушкой старую записку, Элли наконец провалилась в сон без сновидений. Ей нужны были силы для завтрашнего дня. Утро выдалось серым и промозглым, мелкий дождь моросил не переставая, словно само небо оплакивало судьбу пленённого героя. Элли проделала весь привычный утренний ритуал на автопилоте: умылась, переоделась в свою неизменную чёрно-красную униформу, съела безвкусный завтрак в пустой столовой. Её мысли были далеко, сосредоточены на адресе, который она вбила в память. Пригород оказался полной противоположностью шумному центру Амити-Парка. Здесь царили тишина, аккуратно подстриженные газоны и одинаковые двухэтажные домики с гаражами на две машины. Дом Фоули ничем не выделялся из общего ряда — уютное кирпичное строение с синей входной дверью и качелями на крыльце. Элли остановилась на противоположной стороне улицы, спрятавшись от дождя под раскидистым дубом. Несколько минут она просто смотрела на дом. Изнутри доносились приглушённые звуки: детский смех, музыка из мультфильма, звон посуды. Нормальная, счастливая семейная жизнь. Жизнь, которой у неё никогда не было. И которую Дэнни, её... кто?.. создатель?.. родственник?.. был лишён десять лет назад. Собрав всю свою храбрость, которая, казалось, вся ушла на визит к Фентонам, Элли перешла улицу. Поднявшись по ступенькам, она несколько секунд медлила перед дверью, глядя на своё отражение в глянцевой поверхности. Обычная девочка-подросток. Никто бы не догадался, что внутри неё дремлет призрачная сила. Она нажала на кнопку звонка. Внутри дома мелодичная трель сменилась топотом маленьких ножек, а затем дверь распахнулась. На пороге стояла Сэм Мэнсон-Фоли. Она действительно изменилась: иссиня-чёрные волосы теперь были уложены в элегантную причёску, готический стиль уступил место удобной домашней одежде — мягким брюкам и тёплому свитеру. Но глаза остались прежними — умными, проницательными и немного настороженными. В одной руке она держала полотенце, которым вытирала тарелку, а другой придерживала за плечи маленькую девочку, которая с любопытством выглядывала из-за её ног. Взгляд Сэм скользнул по лицу Элли, и на мгновение в нём мелькнуло что-то странное — тень узнавания или просто удивление при виде незнакомки. Профессиональная настороженность уступила место вежливому вопросу: — Да? Чем могу помочь? Элли открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Как сказать им правду? «Здравствуйте, я знаю вашего пропавшего друга, он жив и его пытают»? Это прозвучит как бред сумасшедшей. Они посмотрят на неё как на городскую сумасшедшую и захлопнут дверь. Или того хуже — позвонят в полицию. Она стояла под дождём, молча глядя на женщину и ребёнка, чувствуя, как холодный страх парализует её решимость. Пульсация в груди стала болезненной, почти невыносимой. Она должна была что-то сказать. Что угодно. — Я... простите, — наконец выдавила Элли хриплым шёпотом. — Я, Хотела узнать про Дэнни-Фантома . Мне в школе задали написать про легенду Амити-Парк. Лицо Сэм, которое секунду назад было вежливо-нейтральным, мгновенно изменилось. Улыбка исчезла, а в проницательных глазах промелькнула тень — острая, как лезвие бритвы. Это была не просто настороженность незнакомца, это была защитная реакция на болезненную тему. — Легенда Амити-Парк? — переспросила она ровным, почти ледяным голосом. В нём не было ни капли тепла. — Интересный выбор для школьного задания. Она сделала едва заметное движение, словно собираясь закрыть дверь, но остановилась. Её взгляд снова скользнул по Элли, изучая её с головы до ног. Девочка-подросток в чёрной одежде, стоящая под дождём. Что-то в ней казалось... неправильным. Слишком знакомой эта бледность и странные глаза цвета нефрита. — Я думаю, тебе лучше поискать информацию в библиотеке или в интернете, — продолжила Сэм, и её тон не оставлял места для возражений. Она крепче обняла дочку, которая начала хныкать от холода и незнакомой атмосферы. — Мы не даём интервью о прошлом. Дверь начала медленно закрываться. Для Элли этот момент растянулся на вечность. Она видела, как исчезает последняя возможность поговорить с ними напрямую. Паника смешалась с отчаянием. Она должна была что-то сделать, хоть что-то, чтобы доказать, что она не просто любопытная школьница. Внутренний голос кричал: «Не делай этого! Они охотники за привидениями! Они тебя возненавидят!». Но другой, более сильный голос заглушил его. Голос пульсирующей нити связи с Дэнни. Элли инстинктивно подняла руку и упёрлась ладонью в закрывающуюся дверь. Это был жест отчаяния, но он сработал. В тот миг, когда её кожа коснулась дерева, произошло нечто невероятное. Воздух вокруг неё на мгновение замерцал слабым зеленоватым светом. Пульсация в груди вырвалась наружу, пройдя через руку. Дерево под её ладонью стало нематериальным, как дым, и её рука прошла сквозь него, останавливая дверь в нескольких сантиметрах от косяка. Сэм застыла. Её глаза расширились от шока. Она смотрела не на дверь, а на руку Элли, которая всё ещё была погружена в твёрдое дерево по запястье. Медленно, очень медленно она перевела взгляд на лицо девочки. — Какого... — прошептала она, её голос сорвался. Элли так же медленно убрала руку. Зеленоватое мерцание угасло. Несколько секунд они смотрели друг на друга в абсолютной тишине, нарушаемой лишь шумом дождя. Сэм больше не выглядела как уставшая домохозяйка. Теперь она была той самой готкой из старых новостей — собранной, опасной и готовой к действию. — Кто ты такая? — тихо и требовательно спросила Сэм, приоткрывая дверь чуть шире, но всё ещё загораживая проход своим телом. Элли сглотнула, чувствуя, как дрожат колени. Она только что раскрыла свою самую главную тайну. Пути назад не было. — Меня зовут Элли, — ответила она, её собственный голос звучал удивительно твёрдо. — И я думаю, нам нужно серьёзно поговорить о вашем друге Дэнни. Потому что он не мёртв. Он жив, и ему нужна наша помощь. -Нет сказала Сэм мы не будем ему помогать он заслужил сидеть там и это прошлое которое я бы хотела забыть. И если ты не уберёшься с моего крыльца то ты с Фантомом встретишься через 5секунд я вызову GIW. Слова Сэм обрушились на Элли, как ледяной водопад. Она ожидала чего угодно — недоверия, страха, шока... но не этой холодной, непреклонной ненависти. — Заслужил? — прошептала Элли, и её собственный голос показался ей чужим. В нём звенела обида и гнев. — Он спасал вас! Весь этот город! Каждую ночь он рисковал жизнью! Сэм лишь горько усмехнулась, крепче прижимая к себе испуганную Лилли. Её взгляд был полон застарелой боли, которая превратилась в ожесточение. — Спасал? Ты ничего не знаешь. Мы каждую ночь сходили с ума от беспокойства. А потом... после того случая с его будущим «я»... мы поняли, что игра не стоит свеч. Он был бомбой замедленного действия. И когда он исчез... это было облегчением. Так что нет, девочка. Я не буду ему помогать. Не после всего, через что нам пришлось пройти. Это моё последнее предупреждение. Убирайся. Или я вызываюGIW. Это была стена. Непробиваемая стена из боли и предательства, которую Элли не могла разрушить словами. Угроза была реальной. За спиной Сэм уже слышались тяжёлые шаги Такера по лестнице. Ещё мгновение — и всё будет кончено. Её либо сдадут охотникам, либо она будет вынуждена раскрыть всю свою силу в бою с друзьями Дэнни. Зелёное свечение вокруг Элли вспыхнуло ярче, отражая бушующую внутри бурю. Но она заставила себя погаснуть его. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, она сделала шаг назад. Пульсация в груди стала болезненной, почти невыносимой, но теперь эта боль была направлена не на призыв силы, а на то, чтобы её сдержать. Элли посмотрела прямо в глаза женщине, которая когда-то была лучшим другом человека, чья судьба теперь зависела от неё. - И ещё если тебе так интерестно поговори с его старшей сестрой Джэс Фентон, а нет она сейчас Джэс Канингейм. Слова Сэм, брошенные вслед, заставили Элли замереть на нижней ступеньке крыльца. Она медленно обернулась, но дверь уже захлопнулась, оставив после себя лишь глухой стук и звук поворачивающегося замка. «Поговори с его старшей сестрой». Имя эхом отдавалось в голове, пока она шла под дождём обратно к автобусной остановке. Джас Фентон... нет,Канингейм. Старшая сестра Дэнни. Та самая, о которой упоминал Джек. Влад Мастерс позаботился о ней, стерев память, чтобы защитить от правды о брате. Но теперь её воспоминания не имели значения. Важно было другое: она была родной кровью Дэнни. Единственной оставшейся у него семьёй. В отличие от друзей, которые отвернулись от него из-за боли и страха, сестра могла почувствовать зов крови. Если кто-то и мог поверить в невероятную историю Элли, то это была она. К тому же, если Влад Мастерс — создатель Элли — решил стереть память Джас, значит, он видел в ней угрозу или ценный актив. Это лишь подтверждало её значимость. Вернувшись в свою комнату в детском доме, Элли первым делом включила планшет. Поиск по имени «Джассмин Канингейм» выдал стандартный набор социальных сетей: фотографии счастливой молодой женщины, свадебные снимки, посты о семейной жизни. На одной из фотографий она стояла рядом с высоким темноволосым мужчиной, вероятно, своим мужем, и держала на руках младенца. Элли долго смотрела на экран. Счастье Джас выглядело таким же хрупким и неприкосновенным, как и мир Сэм с Такером. Врываться в её жизнь с правдой о призраках и криогенных тюрьмах казалось актом жестокости. Но выбора не было. Время шло. Каждая минута, проведённая Дэнни в ледяном плену, была пыткой. А Элли уже поняла, что действовать в одиночку будет слишком опасно и сложно. Она нашла адрес семьи Канингейм. Они жили в другом пригороде, ещё более тихом и респектабельном, чем тот, где обосновались Фоули. Решение было принято. На следующий день, дождавшись полудня, когда нормальные люди обычно бывают дома, Элли отправилась по новому адресу. Дом Канингеймов был больше и светлее, чем у Фоули, окружённый идеально ухоженным садом. Здесь пахло уютом, стабильностью и дорогим кофе. Поднимаясь по чистым ступеням к красивой дубовой двери, Элли чувствовала, как пульсирует нить связи в груди. Это придало ей смелости. Она нажала на кнопку звонка, который издал нежную, мелодичную трель. Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла молодая женщина с тёплыми каштановыми волосами и добрыми глазами. Она улыбалась, ожидая увидеть курьера или соседку. — Здравствуй! Ты, наверное, насчёт благотворительной акции? Проходи, я как раз... Её взгляд упал на лицо Элли, и профессиональная вежливость сменилась искренним удивлением. Улыбка дрогнула, но не исчезла полностью. — ...собиралась пить чай. Я Джассмин. Чем могу помочь? Элли сглотнула, глядя в эти открытые, дружелюбные глаза. Ей вдруг стало невыносимо стыдно за то, что она собиралась сделать — разрушить этот покой. Но затем она представила Дэнни, запертого во тьме, и сделала шаг вперёд. — Меня зовут Элли. И мне нужно поговорить с вами о вашем брате. О настоящем Дэнни. О том, что случилось десять лет назад. Улыбка на лице Джассмин не исчезла, но её природа изменилась. Из открытой и дружелюбной она превратилась в вежливо-заинтересованную, с ноткой настороженности, которую Элли научилась замечать у взрослых, когда они сталкивались с чем-то непонятным. — О моём брате? — переспросила Джас, делая шаг назад и жестом приглашая Элли войти в просторную прихожую. — Проходи, не стой под дождём. Только... обувь снимай, пожалуйста. Элли неловко стянула мокрые кеды и прошла за хозяйкой дома в светлую кухню-гостиную. Здесь пахло свежей выпечкой и детским шампунем. На диване сидел годовалый малыш и сосредоточенно грыз резиновое кольцо. Увидев гостью, он замер и уставился на неё огромными любопытными глазами. Джас ловко подхватила сына на руки, усаживая его на бедро. — Это мой младший, Дэниел-младший. Мы назвали его в честь брата, — сказала она с тёплой улыбкой, от которой у Элли защемило сердце. — Так что ты хотела узнать о Дэнни? Я думала, все истории о нём уже давно стали городскими легендами. Элли села на край предложенного кресла, чувствуя себя чужой в этом уютном мире. Она посмотрела на малыша, названного в честь пропавшего брата. Это было как знак. — Легенды часто скрывают правду, — тихо начала Элли, собираясь с мыслями. — Фентоны сказали мне, что он погиб. Что после того, как он исчез, они потеряли своего сына. Лицо Джассмин помрачнело, взгляд стал отстранённым, словно она смотрела куда-то далеко в прошлое. — Да, это так, — кивнула она, машинально поглаживая спинку сына. — Для нас он умер в ту ночь. После всего, что случилось... с тем монстром из будущего... мы поняли, что наш маленький Дэнни больше не вернётся. Фантом забрал его тело и его жизнь. Его исчезновение десять лет назад... это было просто финальной точкой. Конец мучениям. Элли почувствовала, как внутри поднимается волна протеста. Они все говорили одно и то же! «Он мёртв», «он заслужил», «это был конец». Но она знала правду. — Он не умер, — твёрдо произнесла Элли, поднимая глаза на Джассмин. В них горел огонь убеждения. — И он никого не бросал. Его поймали. Правительственная организацияGIW. Они заперли его в криогенной камере и вот уже десять лет выкачивают из него энергию. Он жив, Джассмин. Он страдает. Она ожидала увидеть недоверие или гнев, как у Сэм. Но реакция Джас была другой. Её лицо стало абсолютно белым, а рука, гладившая ребёнка, замерла. Малыш на её руках захныкал, почувствовав напряжение матери. — Что... что ты такое говоришь? — прошептала Джэс, её голос дрожал. — Откуда ты можешь это знать? Это был шанс. Тот самый момент, ради которого стоило рушить их покой. — Потому что я чувствую его, — ответила Элли, вставая. Пульсация в груди стала громче, отдаваясь во всём теле. — С тех пор как моя сила проснулась, я чувствую эту связь. Как нить, натянутая между нами. Он звал меня. Во сне я видела его. Он умолял о помощи. Элли подошла ближе, не обращая внимания на испуганный взгляд Джессики. Она должна была показать ей. — Посмотрите на меня, — попросила она. — Вы ничего странного не замечаете? Джессика медленно подняла глаза. Она всматривалась в лицо девочки перед собой: бледная кожа, черные волосы, собранные в хвост (они высохли и теперь были заметны), и самое главное — глаза. Глаза цвета неба. Точно такие же, как у её младшего брата. Внезапно выражение лица Джассмин изменилось. Страх уступил место шоку осознания. Её губы приоткрылись в беззвучном «О». — Ты... — выдохнула она. — Ты похожа на него. Не внешне... но эти глаза. И эта сила... Элли слабо улыбнулась. Кажется, первый барьер пал. — Меня зовут Элли, — повторила она мягко. — И я думаю, пришло время вернуть вашего брата домой. Но для этого мне понадобится ваша помощь. Мне нужно попасть в комплексGIW. А я одна не справлюсь. -Прости малышка сказала Джас. Я не могу бросить семью и это произошло 10-лет назад может он уже и правда умер. Слова Джас, сказанные мягким, но непреклонным тоном, были как приговор. Это был не гнев Сэм и не научный интерес Фентона. Это была холодная стена ответственности перед своей новой семьёй. Элли стояла в светлой, уютной кухне, чувствуя себя так, будто её снова вытолкнули на холодный дождь. Она посмотрела на малыша Дэниела-младшего, который перестал хныкать и теперь с любопытством тянул к ней ручку. Он был ни в чём не виноват. У него была мать, отец, дом. Будущее. А у его дяди было только ледяное забвение. — Может быть, он уже и правда умер... — эхом повторила Элли слова Джас. Внутри неё что-то оборвалось. Последняя хрупкая надежда на то, что всё можно решить простым разговором, разбилась вдребезги. Друзья предали его из-за страха. Родители оплакивали его, веря в ложь о смерти. Сестра выбрала спокойствие своей семьи, а не спасение брата. Все они отказались от него. «Никогда никому не доверяй». Теперь она понимала смысл этих слов до конца. Не потому, что все вокруг злые, а потому, что никто не готов нести бремя чужой боли. Они все хотели забыть. Забыть кошмар, забыть призрака, забыть мальчика по имени Дэнни Фентона -Хорошо я сама его найду и вытащу. Сказала Элли и ушла.Начало формы Элли не стала спорить. Не было смысла тратить слова на того, кто уже всё для себя решил. Она молча развернулась и пошла к выходу, чувствуя на спине взгляд Джэс. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, который прозвучал как точка в последней главе её надежды найти союзников. Холодный воздух улицы обжёг лёгкие после тёплого уюта дома Канингеймов. Дождь прекратился, оставив после себя мокрый асфальт и запах озона. Она стояла на крыльце, глядя на идеальный домик, где жила идеальная семья. Малыш Дэниел-младший никогда не узнает своего дядю. Для него «Дэнни» — это просто красивое имя, данное брату в память о ком-то, кого решили считать мёртвым ради собственного спокойствия. «Может, он уже и правда умер». Эти слова эхом отдавались в голове, но теперь они звучали иначе. Они звучали как вызов. Элли сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль была реальной. Гнев был реальным. И связь с тем, кто страдал во тьме, тоже была абсолютно реальной. Она больше не могла полагаться на других. Никто не поможет ей спасти его. Значит, она сделает это одна. Пульсация в груди, которая раньше казалась тёплой нитью связи, теперь ощущалась как холодный, твёрдый кристалл решимости. Сэм предала его из-за страха. Такер — из солидарности с женой. Родители оплакивали пустую оболочку. Сестра выбрала уютную клетку своей новой семьи. Что ж, им всем придётся жить с этим выбором. А у неё есть своя цель. — Я сама его найду, — прошептала Элли в пустоту улицы. Её голос был полон холодной ярости, совсем не детский. — И вытащу оттуда. Решение было принято. Путь ясен. Ей нужно стать сильнее. Гораздо сильнее. Ей нужны знания, ресурсы и информация. У неё не было друзей, не было семьи, не было дома. Но у неё была цель. Элли шла, не разбирая дороги, пока асфальт не сменился гравием, а затем и мягкой, усыпанной прошлогодней листвой землёй. Парк остался позади, и её окружила тишина старого леса. Здесь не было ни шума машин, ни детского смеха, ни любопытных взглядов. Только сырой запах мха, мокрой коры и увядающей листвы. Идеальное место. Она нашла небольшую поляну, окружённую плотным кольцом старых дубов. В центре росла одинокая ель, чьи нижние ветви касались земли, образуя подобие шатра. Элли шагнула под эту природную крышу и остановилась. Здесь её точно никто не увидит. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Гнев на Джассмин всё ещё клокотал внутри, но сейчас он был не нужен. Он мешал сосредоточиться. Она заставила себя выдохнуть, отпуская разочарование и холодную ярость. Осталась только цель. Элли опустилась на колени прямо на влажную землю. Холод тут же пробрался сквозь джинсы, но она не обратила на это внимания. Она положила ладони на колени и выпрямила спину. «Сосредоточься», — приказала она себе. Она потянулась внутрь, к той самой нити, что связывала её с Дэнни. Обычно она ощущалась как тёплое, живое биение где-то в районе солнечного сплетения. Сейчас же это был тугой, натянутый до предела канат, вибрирующий от боли и отчаяния на другом конце. Элли ухватилась за это ощущение, позволяя ему заполнить всё её сознание. Мир вокруг начал меняться. Сначала исчезли звуки леса. Затем пропали запахи. Осталась только она и эта связь. Она представила себе трансформацию не как внешнее изменение, а как высвобождение скрытой энергии. Это было похоже на то, как если бы внутри её тела находился сгусток чистого света, запертый в хрупкой человеческой оболочке. Нужно было просто... позволить ему выйти. Кончики пальцев начало покалывать. Ощущение распространялось по рукам, поднималось к плечам. Элли чувствовала, как привычная тяжесть тела уходит, сменяясь невероятной лёгкостью. Это было не просто физическое изменение — менялась сама её суть. Воздух вокруг неё задрожал. Сначала это была едва заметная рябь, как над раскалённым асфальтом в жаркий день. Но с каждой секундой марево становилось всё плотнее, сгущаясь в бело-голубое сияние. Оно окутало её фигуру плотным коконом, скрывая от посторонних глаз сам процесс превращения. Внутри кокона человеческая плоть истончалась и становилась бесплотной. Кости, мышцы и органы уступали место чистой эктоплазменной энергии. Ощущение было странным: одновременно пугающим и освобождающим. Будто сбрасываешь с себя тесную, неудобную одежду после долгого дня. Сияние вспыхнуло ярче, на мгновение ослепив бы любого наблюдателя, а затем начало стремительно таять. На том месте, где только что сидела на коленях промокшая девочка-подросток, теперь парила в нескольких сантиметрах над землёй юная девушка с белоснежными волосами и пронзительными глазами цвета изумрудов. Элли медленно открыла глаза. Мир вокруг стал другим. Она видела каждую пылинку в луче света, пробивающемся сквозь ветви ели. Слышала, как глубоко под землёй ползёт червь. Чувствовала слабое электромагнитное поле работающего где-то вдалеке телефона. — Получилось... — прошептала она своим новым, слегка звенящим голосом. Первое что Элли хотела попробовать это полет. Это был не просто полёт. Это было чувство абсолютной, пьянящей свободы. Элли подняла взгляд к густому переплетению ветвей над головой, сквозь которое лишь изредка проглядывали клочки серого неба. Лесной шатер, который только что укрывал её, теперь казался тесной клеткой. Она слегка оттолкнулась от земли. Этого едва заметного движения хватило, чтобы её тело, ставшее невесомым сгустком энергии, плавно взмыло вверх на полметра. Паника, которая обычно охватывает человека при потере опоры, не пришла. Вместо неё накатила волна чистого восторга. Она парила. Элли подняла руку и коснулась нижней ветки ели. Она ожидала почувствовать шершавую кору, но её пальцы прошли сквозь дерево, вызвав лишь лёгкую рябь на поверхности и слабое покалывание в ладони. Предметы были материальны для неё, но она для них — нет. Это было странное, почти божественное ощущение. Осмелев, она сделала более сильный толчок. Тело рвануло вверх, пронзая плотный слой еловых лап так, будто их и не было. Вокруг неё закружились потревоженные иголки и мелкий лесной мусор. Она вырвалась из-под лесного купола на открытое пространство. Ветер, который казался умеренным внизу, здесь, на высоте кроны, ударил в лицо с неожиданной силой. Но он не мог сбить её. Элли зависла в воздухе, раскинув руки в стороны. Отсюда лес уже не казался непроходимой чащей — это был зелёный океан с редкими вкраплениями золота и багрянца. Мир лежал у её ног. Она наклонилась вперёд. Тело послушно подалось в том же направлении и заскользило по воздуху горизонтально. Это было похоже на прыжок в воду, только без сопротивления среды — чистое, стремительное движение. Она пролетела над поляной, которую только что покинула, описав в воздухе широкую дугу. Элли сделала кувырок в воздухе, просто из чистого озорства и чтобы проверить координацию. Её новый облик слушался идеально. Затем она резко взмыла вверх по спирали, пронзая низкие облака. Холодный и влажный воздух окутал её, но она не чувствовала холода. Оказавшись над лесом, она остановилась. Внизу простирался парк, по дорожкам которого шли крошечные фигурки людей. Они не подозревали о девочке-призраке, парящей у них над головами. Полет был великолепен. Он давал то, чего не могли дать ни гнев, ни решимость — чувство превосходства над ситуацией. Теперь она не была беспомощной беглянкой. Она могла перемещаться незамеченной. Могла вести разведку с воздуха. Элли медленно опустилась обратно на свою поляну, приземлившись так же мягко, как падающий лист. Её белоснежные волосы слегка светились в полумраке под елью. Восторг от полёта всё ещё бурлил в ней, но он быстро уступал место холодной прагматике. Это была лишь первая ступень. Полёт — это инструмент. Теперь ей предстояло выяснить главное: где именно находится этот комплексGIWи как до него добраться. Она была одна, но теперь у неё были крылья. Она снова закрыла глаза, прислушиваясь к той самой нити связи с Дэнни. Она была натянута так туго, что казалась готовящейся лопнуть струной. Элли попыталась определить направление. Тяга шла откуда-то... с севера? Из промышленной зоны? Точно сказать было сложно — боль Дэнни была всепоглощающей и не имела чёткого вектора. Следующий день Элли провела в городской библиотеке, в самом дальнем углу компьютерного зала. Она использовала общественный терминал, создавая видимость, что делает домашнее задание, но на деле её пальцы летали по клавиатуре с одной-единственной целью. Она искала всё. Официальные сайты, новостные архивы, форумы городских сумасшедших — она просеивала терабайты информации. КомплексGIW(если он и существовал) не упоминался ни в одном государственном реестре. Никаких тендеров на строительство, никаких экологических отчётов, никаких новостей о передислокации военных частей. Пустота. Это само по себе было ответом: организация, способная десятилетиями скрывать пленника и замалчивать исчезновение целой семьи, умела заметать следы. Разочарование было горьким, но не напрасным. В процессе поисков на задворках даркнета и в архивах старых городских легенд всплыло кое-что другое. Имя. Дэнни Фентон. В сочетании со словами«призрак»,«герой»,«спаситель». Это были обрывки историй десятилетней давности: слухи о подростке в белом костюме, который защищал город от призрачных угроз. Большинство этих историй были давно забыты или высмеяны как городская байка, но Элли видела в них подтверждение. Он был здесь. Он был реальным. И эти же легенды, эти обрывки чьих-то воспоминаний и фанатских теорий, дали ей то, что она искала — список способностей. Вечером, вернувшись в своё укрытие на заброшенной автобусной остановке на окраине города, Элли открыла блокнот, куда выписала всё самое важное. Способности Фантома (по слухам и легендам): Невидимость и неосязаемость.Она уже проверила это в лесу. Способность проходить сквозь стены — это ключ к проникновению на любой объект. Полёт.Проверено. Это её главный козырь для разведки и быстрого отступления. Эктоплазменные атаки.«Луч эктоплазмы», «призрачный вой», «призрачный удар». Это было её оружием. Ей нужно было научиться контролировать эту энергию, чтобы не просто светиться, а формировать её в разрушительные сгустки. Дублирование.Слухи утверждали, что он мог создавать своих клонов. Элли отнеслась к этому с долей скепсиса — слишком сложно для первого этапа тренировок. Криокинез.Управление холодом и льдом. Эта способность могла бы стать решающей против охранных систем или для создания отвлекающих маневров. Элли смотрела на список. У неё была цель и было понимание инструментов. Но одного знания было мало. Ей нужна была практика. Она закрыла блокнот и посмотрела в мутное окно остановки. Боль в груди, связывающая её с Дэнни, пульсировала ровно и сильно. Это был её компас и её топливо. — Что ж, — прошептала она в пустоту. — Начнём с основ. Она вышла из укрытия в сгущающиеся сумерки. Впереди была долгая ночь тренировок. Ей предстояло научиться не просто летать, а сражаться. Не просто светиться, а стрелять. Она была одна против системы, но теперь у неё был план и пробудившаяся сила. И она не собиралась сдаваться.-Начало формы Месяц пролетел в вихре изматывающих тренировок, одиночества и постоянного, гложущего чувства времени, утекающего сквозь пальцы. Дни Элли слились в единый, монотонный цикл: Детский дом, Школа. Её прогресс был заметен. Невидимость стала её второй кожей. Она могла часами стоять посреди оживлённой улицы, и никто бы её не заметил. Неосязаемость работала безупречно — она проходила сквозь бетонные стены и стальные двери, как нож сквозь масло. Это было её главное преимущество перед любой физической преградой. Эктоплазменные атаки тоже поддавались контролю. Сначала это был лишь слабый сгусток света, который рассеивался в воздухе, не долетая до цели. Но со временем её«луч»стал плотным, осязаемым пучком зеленоватой энергии, способным оставить оплавленную воронку на стволе старого дерева или расколоть крупный валун. Она научилась концентрировать энергию, придавать ей форму. Но вот криокинез... С ним была война. Элли стояла на той же поляне под елью. Лес вокруг был укрыт первым, ноздреватым снегом. Она снова и снова пыталась вызвать хоть искорку холода. Она вспоминала всё: лёд в морозилке, иней на окнах, чувство, когда зимой без перчаток касаешься металлической перекладины. Она тянулась к этой памяти, пытаясь вытянуть из неё силу. Ничего. Вместо холода из её рук срывался привычный сгусток эктоплазмы, оставляя на снегу дымящуюся проталину. Это было издевательством. Она могла испепелить дерево, но не могла заморозить ни одной снежинки. — Да чтоб тебя! — в отчаянии выкрикнула она, и этот крик больше походил на звон разбитого стекла. Элли с силой ударила светящимся кулаком по стволу ближайшего дерева. Кора разлетелась в щепки. Сверху, потревоженная шумом и вибрацией, упала целая лавина снега с еловой лапы, засыпав её с головой. Холодные, мокрые комья забрались за шиворот. И в этот момент, стряхивая с волос снег, она замерла. Она не создала этот холод. Он пришёл извне. Снег был просто... снегом. Он был холодным сам по себе. Месяц подошёл к концу, оставив после себя лишь горькое послевкусие. Элли сидела на крыше самого высокого небоскрёба в деловой части города, свесив ноги в пустоту. Ветер здесь был пронизывающим, но она его не чувствовала. Внизу раскинулся океан огней — тысячи машин, похожих на светлячков, и неоновые вывески, пульсирующие в вечернем сумраке. Город жил своей жизнью, не подозревая о тайнах, которые он скрывал. Её блокнот, лежавший рядом, был исписан вдоль и поперёк. В нём были схемы, карты, обрывки слухов и вычеркнутые варианты. Она перепробовала всё. Она облетела весь город, следуя за едва уловимым, но неизменно тупиковым «зовом» от Дэнни. Она проникала невидимкой в полицейские участки, архивы, офисы коммунальных служб. Она искала любые упоминания о масштабном строительстве десять лет назад, о странных перебоях с электричеством, о необъяснимых исчезновениях. Ничего. КомплексGIWбыл призраком более реальным, чем она сама. Его не существовало на бумаге. Он не оставлял следов. Это было идеальное прикрытие для организации, которая десятилетиями охотилась на таких, как Дэнни. Элли сжала кулак, и на кончике её пальца вспыхнул маленький, плотный шарик эктоплазмы. Она с раздражением погасила его. Сила была бесполезна без цели. Она могла бы сровнять с землёй это здание, но не могла найти один-единственный бункер. — Я везде искала, — прошептала она в пустоту, её голос звенел от отчаяния. — Я проверила всё. Промышленные зоны, заброшенные заводы, старые военные базы... Его нигде нет. Нить связи в груди пульсировала тупой, ноющей болью. Это было похоже на попытку найти источник звука в звукоизолированной комнате. Ты знаешь, что он там, ты его слышишь, но не можешь определить направление. Элли закрыла глаза и снова потянулась к этой нити. Она больше не пыталась определить направление по компасу. Вместо этого она попыталасьпочувствоватьсаму природу этой тюрьмы. Что это за место? Чем оно пахнет? Какое оно на ощупь? Холод. Неестественный, стерильный холод. Тишина. Глухая, давящая тишина, в которой нет ни единого звука жизни. И... пустота. Ощущение абсолютной изоляции от внешнего мира. Это не помогло найти адрес. Но это дало ей новое понимание.GIWне просто спрятали комплекс. Они создали для него идеальную среду. Место, которое невозможно найти случайно. Элли открыла глаза и посмотрела на город с новой решимостью. Она искала не там. Она искалаобъект. А нужно было искатьотсутствие объекта. Место, которого нет на картах. Зону полного радиомолчания.