Часть 11 После

                  От лица Мэнди       Анна недавно тоже переехала из кампуса — сняла свою первую отдельную квартиру, маленькую, но свою. Мы помогали ей разбираться с коробками ещё на прошлой неделе, а теперь она позвала нас на что-то вроде небольшого новоселья — несколько девочек, домашняя еда, вино и разговоры до позднего вечера. Именно то что я люблю — без шума, без толпы, просто свои люди и время которое летит незаметно.       Я не планировала задерживаться так долго. Но пока мы все наконец собрались после учёбы и подработок, пока расставили еду на столе — незаметно стало восемь. Потом десять. Разговор не хотел заканчиваться — мы смеялись, делились, перебивали друг друга, снова смеялись. Около половины одинадцатого я написала Стиву из метро: "Еду. Устала, но всё хорошо."       Он ответил сразу: "Я тебя встречу. Скажи где пересадка."       Я посмотрела на экран телефона. За окном метро мелькали огни тоннеля.       "Не надо, я доеду нормально. Ты уже наверное спать собирался."       "Уже выхожу, пиши название."       Я смотрела на это сообщение и думала: Стивен бы приехал в любом случае. Даже если бы уже спал — встал бы, оделся и поехал. Я знала это так же точно как знала расписание метро и стоимость аренды.       Я не сразу его заметила — просто шла по платформе к станции метро, думала о своём, и вдруг увидела что навстречу мне идёт знакомая фигура. Руки в карманах куртки, спокойный шаг — он уже нашёл меня взглядом раньше чем я его.       — Ну надо же, — сказала я. — Ты серьёзно приехал.       — Приехал, — сказал он просто. — Давай рюкзак.       — Не надо, я сама       Он уже снял его с моего плеча. Почувствовал вес и чуть поднял бровь.       — У тебя тут ноутбук?       — Ну да, мы с Анной разбирали один наш проект между делом.       — Между делом, — повторил Стив с такой интонацией, которая означала примерно "ты даже на новоселье берёшь учёбу".       — Не смотри так, — я засмеялась.       — Я ничего не говорю, — сказал он. И перекинул рюкзак на своё плечо.       — Пойдём.       Я пошла рядом и подумала: Стивен приехал в почти полночь, на другой конец линии, чтобы забрать мой рюкзак с ноутбуком и проводить домой. И почему-то это казалось совершенно естественным.

***

             В вагоне было почти пусто — поздний рейс, редкие пассажиры. Я закрыла глаза и почувствовала его плечо рядом — тёплое, надёжное — и подумала: хорошо что он приехал, что он здесь, и завтра выходной, никуда не надо торопиться, можно выспаться.Ритм метро убаюкивал, и я сама не заметила как мысли начали расплываться — приятно, медленно, как бывает когда засыпаешь и знаешь что можно. Завтра выходной. Никуда не надо. Успела даже поймать какой-то образ на границе сна — что-то светлое, неясное.       И вдруг ощутила — сквозь эту полудрёму — как Стивен напрягся. Не резко, но я почувствовала это плечом, всем телом — что-то изменилось. Я открыла глаза. В вагон вошёл мужчина. Я увидела его взгляд — тот самый, который сразу понимаешь без слов. Он смотрел на меня.       — Эй, красивая, — сказал он, разглядывая меня.       Я опустила глаза и придвинулась чуть ближе к Стивену.       — Я с тобой разговариваю, — мужчина сделал шаг в нашу сторону.       Я вжалась в сиденье. И в ту же секунду — как вспышка, как удар — что-то накрыло меня изнутри. Не мысль. Память. Другое место, другой человек — но тот же взгляд. Те же руки. Тот же голос который говорит расслабится. Я почувствовала как меня накрывает волна паники, стало трудно дышать.       И тут Стив встал. Просто встал — между мной и тем человеком, как будто это было единственное возможное действие. Не геройство, не бравада. Просто — он встал.       Потом я помню нож, Стив отступил — но не упал. Устоял. И тот человек снова замахнулся. Я вскочила, закричала — и одновременно уже держала рюкзак и ударила, не думая, просто потому что он стоял между мной и Стивом и я должна была что-то сделать.       Потом — мужчина с дальнего конца вагона, который вдруг оказался рядом и выкрутил руку с ножом. Кто-то нажал красную кнопку у двери. Кто-то кричал.       А потом я увидела кровь. И что-то внутри меня — что-то очень тихое и очень глубокое — сломалось. Не от страха. Я умею справляться со страхом. Я рациональный человек, я умею держаться.Я уже справлялась — однажды, когда рядом никого не было. Боролась. Вырвалась.       Но это была его кровь.И я вдруг поняла что не умею с этим справляться. Совсем. Я опустилась рядом с ним на пол — грязный пол вагона, мне было абсолютно всё равно — и прижала руки к его боку и думала только одно: пусть порез будет неглубоким. Пожалуйста. Пусть это будет неглубоко.       — Мэнди, — произнёс Стивен. — Что с тобой?       Я подняла взгляд на него.       Он смотрел на меня с беспокойством. Он — раненый, с кровью на куртке — смотрел на меня с беспокойством и спрашивал что со мной. Я почувствовала как к горлу подступает что-то острое и горячее. Что со мной?       Я не знала как это назвать. Я умею называть вещи своими именами — это моя сильная сторона. Но сейчас у меня не было слова для того что происходило внутри. Была только его рука — тёплая, живая — и моя ладонь поверх, и где-то в голове билась мысль которую я ещё не была готова додумать до конца.

***

      Полицейские метро наложили первичную повязку прямо в вагоне — быстро, профессионально, поверх разрезанного свитера. Потом приехали парамедики, осмотрели рану.       — Ничего критичного — сказал один из них. — Внутренние органы не задеты. Зашьём.       Мне сказали это один раз. Потом второй. Потом третий. Только после третьего раза я смогла выдохнуть по-настоящему. Меня пустили в скорую — на переднее сиденье, рядом с водителем. Я смотрела через перегородку как парамедики работают с ним и думала что никогда раньше не понимала насколько медленно едет машина скорой помощи когда ты внутри.       В приёмном покое нас разделили — его сразу в смотровой бокс, меня в коридор. Пришёл детектив. Немолодой, усталый, с блокнотом. Спросил спокойно — имя, что видела, с какого расстояния, как выглядел нападавший. Я отвечала. Слова выходили правильные, последовательные — я умею держаться когда нужно держаться. Но где-то на четвёртом вопросе я поняла что не слышу собственного голоса. Как будто это кто-то другой отвечает, а я — где-то рядом, чуть в стороне.       Детектив поблагодарил за помощь и ушёл. Я осталась сидеть на пластиковом стуле и смотрела в стену.В приёмном покое было светло и шумно — каталки, голоса, чей-то плач за занавеской. Обычная ночь в городской больнице. Я сидела посреди всего этого и пыталась вспомнить когда в последний раз мне было так страшно.       Вспомнила. Один раз. Тогда, два года назад. Когда всё закончилось хорошо только потому что я смогла ударить в ответ. Тогда тоже была кровь — моя. И я справилась. Одна. Без чьей-либо помощи. Но сейчас было иначе. Сейчас я смотрела на тёмное пятно на рукаве пальто — его кровь, не моя — и понимала что это другой страх. Незнакомый. Тот который не умеешь контролировать потому что он не про тебя. Он про кого-то другого. Про кого-то важного. Я закрыла глаза. И увидела снова — как Стивен встаёт. Просто встаёт и оказывается между мной и тем подонком. Как будто иначе и быть не могло. Потому что я была рядом. И он не мог не отреагировать       Я открыла глаза, осматриваясь по сторонам. За стеклянной перегородкой был виден смотровой бокс — занавеска задёрнута, силуэты врача и медсестры. Где-то там был он. Я подумала: я рациональный человек. Я умею анализировать. Умею называть вещи своими именами. Так назови, Мэнди. Скажи, что ты чувствуешь? Почему у тебя трясутся руки?Почему когда ты увидела кровь — что-то внутри оборвалось? Почему ты сидишь на этом стуле и не можешь думать ни о чём кроме того что он там за занавеской и ему больно?       Я не ответила себе.Не потому что не знала. А потому что была ещё не готова признать, что это возможно.       Потом меня пустили к Стивену. Он лежал на каталке и смотрел в потолок. Увидел меня — и что-то в его лице чуть изменилось. Я села рядом. Взяла его руку — просто взяла, не думая.       — Больно? — спросила я.       — Терпимо, — ответил он.       — Стив.       — Что?       — Зачем ты...?       Он повернул голову. Посмотрел на меня.       — Ты серьёзно спрашиваешь?       — Да. Тот тип... он же мог убить тебя..       Он помолчал секунду.       — Потому что ты испугалась, — сказал он просто.       Я смотрела на него. На его лицо — спокойное, немного бледное, с той же привычной мягкостью которую я знала уже полтора года. И вдруг поняла что смотрю на него иначе. Не как на соседа. Не как на друга. Не как на человека рядом с которым просто хорошо и спокойно. Я ещё не знала как именно — но иначе.       Я опустила взгляд на его руку в своей.       — Ты очень смелый, — сказала я тихо.       — Да ладно, — сказал он.       — Больше так не делай.       — Не обещаю.       Я держала его руку и думала о том что жизнь иногда очень резко объясняет тебе вещи которые ты не хотела замечать. За окном больницы был поздний март. Почти весна. И что-то во мне — тихо, без лишних слов — начинало меняться.

***

      Потом меня попросили выйти — процедуры, анализы, всё по протоколу. Я вышла в коридор и снова села на тот же пластиковый стул. И только тут поняла что никуда не собираюсь уходить. Не потому что так надо. Не потому что я ответственный человек и должна проследить. Просто — не могла. Физически не могла встать, выйти на улицу и уехать домой пока он здесь. Я сидела и смотрела на часы. Час ночи. Половина второго. Два. Медсестра проходила мимо, спросила нужна ли помощь. Я сказала нет, всё хорошо, я жду друга. Она кивнула и ушла.       Стивена отпустили около трёх ночи.Он вышел из бокса — бледный, с перевязанным боком. Увидел меня. Остановился.       — Ты всё ещё здесь? — спросил он.       — Да,       — Мэнди, ты же могла поехать домой...       Я встала, подошла, посмотрела на повязку. Потом на него.       — Идём, — сказала я. — Я вызову такси.       В машине он сел осторожно — морщился при каждом движении, старался не показывать, что ему больно. Я села рядом. Помолчала секунду. Потом молча взяла его руку — ту самую которую держала в больнице — и тихонько потянула его к себе. Он понял без слов. Осторожно опустил голову мне на плечо.Он не сказал ничего. Я тоже.       За стеклом плыл предрасветный Нью-Йорк — фонари, пустые улицы, редкие машины. Город который никогда не спит, но в четыре утра хотя бы дышит медленнее.       Я смотрела в окно и думала что несколько часов назад я ехала в метро усталая после тёплого вечера с подругами и думала — хорошо что он приехал. Просто хорошо. Привычно. Надёжно.       А сейчас я сидела в такси в четыре утра, держала его за руку и понимала что слово "надёжно" значит для меня что-то другое. Что-то большее чем я позволяла себе думать.       Домой мы приехали в начале пятого. Я осторожно помогла Стивену дойти до квартиры, снять свитер — он морщился от боли, но не отказывался. Принесла воду и обезболивающее. Проследила что выпил.       — Ложись, — сказала я.       — Мэнди, я сам...— он пробовал возразить.       — Ложись, Стив.       Он лёг. Я поправила подушку. Он смотрел на меня с тем выражением которое я давно умела читать, но не позволяла себе дать этому определение.       — Спасибо, — сказал он тихо.       — Спи, — сказала я.       Я вышла. Прикрыла дверь.       И остановилась в коридоре — прислонилась спиной к стене, закрыла глаза. В квартире было тихо. За окном светало — тот первый едва заметный свет который появляется раньше чем его замечаешь. Я стояла и думала о том, что есть вещи которые понимаешь не тогда, когда всё хорошо. А тогда когда что-то идёт не так — и ты вдруг обнаруживаешь что твои руки уже знают что делать. Что твоё тело уже знает куда идти. Что ты уже сидишь на полу грязного вагона и удерживая салфетки на ране твоего друга и не думаешь ни о чём кроме — "пожалуйста, пусть ранение будет неглубоким"...       Я открыла глаза.Пошла к себе. Легла. И долго смотрела в потолок — пока за окном не стало совсем светло.