Глава 5. Искусство укрощения пламени

Покои Драко Малфоя разительно отличались от гостевых комнат. Здесь не было лишней роскоши — только холодный камень, черное дерево и запах застоявшейся грозы. В центре комнаты стояла огромная кровать, больше похожая на алтарь, застеленная тяжелым шелком цвета воронова крыла. Драко не церемонился. Как только тяжелая дубовая дверь захлопнулась, он прижал Гермиону к ней, впиваясь в её губы с яростью, которая копилась в нем весь вечер. Его руки, широкие и горячие, бесцеремонно сжали её бедра, приподнимая и заставляя её обхватить его талию ногами. — Ты думала, что сможешь диктовать мне условия, Грейнджер? — прорычал он в её рот, его язык требовательно исследовал её глубину. — Мой зверь не знает слова «нет». Он хочет сожрать тебя. Изнутри. Гермиона задыхалась, но её разум оставался холодным. Она помнила строки из дневника Элеоноры. «Не сопротивляйся потоку — стань его руслом». — Тогда начни, — выдохнула она, отстраняясь ровно на столько, чтобы посмотреть в его горящие серебром глаза. — Но не жалуйся, если захлебнешься. Драко издал утробный звук и буквально сорвал с неё темно-красное платье. Ткань жалобно затрещала, падая к их ногам. Он швырнул её на кровать и в мгновение ока избавился от своей одежды. В тусклом свете магических светильников его тело казалось одушевленной стихией: рельефные мышцы, шрамы, светящиеся руны на груди и та самая серебристая чешуя, начавшая проступать на скулах. Он навис над ней, его член, тяжелый и напряженный, уперся в её живот. Драко схватил её за запястья, прижимая их к подушкам, и начал опускаться поцелуями к её груди, его зубы опасно проходились по нежной коже, оставляя красные следы. — Сейчас, — прошептала Гермиона самой себе. Когда его губы захватили её сосок, она не просто выгнулась навстречу. Она закрыла глаза и потянулась к той серебряной нити, которая теперь связывала их души. Она представила свою магию не как стену, а как воронку. — Драко, — позвала она, и её голос наполнился магическим резонансом. Она разжала пальцы, которые он удерживал, — теперь её магия была настолько сильна, что он не мог противостоять ей физически — и обхватила его лицо. Она начала отдавать. Не тело, а энергию. Золотистое сияние Гриффиндора, её знания, её волю — всё это она направила прямо в его сознание через прикосновение. Драко вскрикнул. Его тело выгнулось дугой. Это не было болью, это был оргазм души. Он почувствовал, как его хаотичная, разрушительная мощь вдруг обретает форму. Она не подавляла его — она направляла. — Что... что ты делаешь? — выдохнул он, глядя на неё в ужасе и восторге. — Я становлюсь твоим Хранителем, — Гермиона резко перевернула его, оказываясь сверху. Её волосы рассыпались по его плечам диким каштановым облаком. Она видела, как он ошеломлен. Никогда прежде Жертва не вела себя так. Она медленно опустилась на него, направляя его плоть в свою тесную, влажную глубину. — О, Мерлин... — Драко закинул голову назад, его пальцы впились в её бедра, оставляя синяки. Гермиона начала двигаться — медленно, властно, каждый толчок сопровождался всплеском магии. Она чувствовала, как его драконья суть пытается вырваться, захватить контроль, но каждый раз, когда он пытался сорваться в животный ритм, она посылала через их связь волну нежности и стальной воли. — Смотри на меня, Драко, — приказала она. Он открыл глаза. Серебро в них больше не было холодным — оно пылало. — Ты... ведьма... — прохрипел он, подхватывая её ритм. Он больше не пытался её сломать. Теперь это был танец двух равных сил. Драко приподнялся на локтях, жадно целуя её шею, его руки ласкали её тело с какой-то новой, почти благоговейной страстью. Он чувствовал, как его магия, которая годами мучила его, превращая в монстра, наконец находит покой в её свете. Темп нарастал. Воздух в комнате стал настолько наэлектризованным, что по стенам начали бегать разряды. Гермиона чувствовала, как внутри неё закручивается тугая спираль. Она видела вспышки его воспоминаний: холод одиночества, боль превращения, страх потерять человеческий облик. И она отдавала ему в ответ тепло своей жизни. — Сейчас! — Драко резко притянул её к себе, впиваясь в её губы, и толкнулся в неё в последний раз, сокрушительно и глубоко. В момент их общего пика серебряное пламя вырвалось из их тел, заполняя всю комнату. Это было похоже на взрыв сверхновой. Гермиона закричала, чувствуя, как её магия и магия Дракона окончательно сплавились в единый узор. Метка на её плече вспыхнула ослепительным светом и... изменилась. Теперь дракон не просто вцепился в розу — он бережно укрывал её своими крыльями. Когда свет померк, они оба лежали в изнеможении, тяжело дыша. Драко не отстранился. Он прижал её к своей груди, укрывая их обоих тяжелым одеялом. Его сердце билось ровно, и впервые за долгое время он не чувствовал зверя, скребущегося под кожей. — Ты сделала это, — прошептал он в тишину. Его голос был человеческим. Полностью человеческим. — Ты подчинила его. — Я не подчиняла, — Гермиона прижалась ухом к его груди, слушая мерный стук. — Я дала ему дом. Драко молчал долгое время. Его рука медленно поглаживала её по спине, спускаясь к бедрам. — Значит, теперь ты — не моя пленница? — спросил он с оттенком своей прежней горечи. Гермиона подняла голову и посмотрела на него. В её глазах всё ещё плясали серебряные искры. — Мы оба в ловушке этой связи, Драко. Но теперь мы можем решать, будет ли эта связь цепью или крыльями. Малфой усмехнулся — на этот раз без злобы. Он поцеловал её в лоб и закрыл глаза. — Завтра Люциус будет в ярости. Он хотел получить покорное оружие, а получил... тебя. — Пусть попробует забрать, — сонно пробормотала Гермиона, проваливаясь в глубокий, лишенный кошмаров сон. Она знала: это была победа в одной битве. Но впереди было Министерство, Визенгамот и древняя магия Малфоев, которая не терпит вмешательства. Но сейчас, в кольце его сильных рук, она впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности.