Глава 7. Демонстрация силы

Шёлк парадной мантии цвета грозового облака холодил кожу. Гермиона стояла перед ростовым зеркалом в покоях Драко, застёгивая крошечные серебряные пуговицы на запястьях. Платье, сшитое по её меркам лучшими портными Косого переулка, сидело безупречно, но она чувствовала себя закованной в латы.  Сзади бесшумно приблизился Драко. Он уже был полностью готов: строгий чёрный камзол с высоким воротником-стойкой, фамильный перстень на пальце и идеально уложенные белые волосы. Но под этой безупречной аристократической маской скрывался хищник, едва сдерживающий когти. Его зрачки то и дело сужались, реагируя на её присутствие. — Ты дрожишь, — тихо произнёс он, положив свои большие, горячие ладони ей на плечи.  — Это не страх, Драко. Это адреналин, — Гермиона накрыла его руки своими пальцами. — Твой отец приготовил ловушку. Я чувствую это. — Пусть пробует, — Драко развернул её к себе, прижимая спиной к краю туалетного столика. Его взгляд опустился к её губам. — Мой дракон сыт твоей магией, Гермиона. Но я... я голоден. Всегда. Он наклонился, сминая её губы в глубоком, требовательном поцелуе. В этом жесте не было нежности — только дикая, собственническая страсть взрослого мужчины, который обрёл свою единственную слабость и силу. Его рука скользнула под тяжёлый подол её мантии, поднимаясь по бедру, обтянутому тонким чулком. Пальцы Драко безошибочно нашли влажную плоть сквозь шёлк белья. Гермиона шумно выдохнула ему в губы, выгибаясь навстречу его ласке. Магическая связь между ними мгновенно вспыхнула, отзываясь покалыванием внизу живота и серебряными искрами на кончиках пальцев.  — Драко... нет, — прошептала она, пытаясь сохранить остатки разума. — Нам пора идти. Делегация Визенгамота уже внизу. — Ещё минуту, — прохрипел он, дразня её пальцами, заставляя её стонать, закинув голову. — Мне нужен твой запах на моей коже. Твоя магия в моей крови. Только так я смогу удержать тварь внутри, когда твой Кингсли начнёт читать свои нотации. Он резко отстранился, тяжело дыша, и аккуратно поправил её мантию. В его глазах плясали искры торжества. — Теперь мы готовы.

***

Белый зал Малфой-мэнора был спроектирован так, чтобы подавлять величием. Высокие готические своды, портреты предков, взирающие свысока, и длинный стол из чёрного мрамора, за которым уже сидели представители Министерства. Кингсли Бруствер выглядел уставшим. Рядом с ним сидели Джон Робардс, глава Аврората, и трое старейшин Визенгамота — сухие, похожие на пергамент волшебники, чьи палочки лежали перед ними на столе. Люциус Малфой стоял чуть в стороне, опершись на свою трость. На его губах блуждала едва заметная, торжествующая улыбка. Когда Драко и Гермиона вошли, держась за руки, по залу пронёсся тихий шепот.  — Мисс Грейнджер, лорд Малфой, — Кингсли поднялся, приветствуя их кивком. — Мы собрались здесь, чтобы лично убедиться в стабильности связи. Магический щит над Лондоном укрепился, но нам нужны гарантии, что это состояние подконтрольно. — Мой сын полностью контролирует зверя, Министр, — подал голос Люциус, его тон был елейным. — Разумеется, при неоценимой помощи мисс Грейнджер. Но Визенгамот хочет видеть доказательства. Драко, продемонстрируй частичную трансформацию. Драко бросил на отца ледяной взгляд, но промолчал. Он сделал шаг вперед, выпуская руку Гермионы. Она сразу почувствовала, как между ними натянулась невидимая нить. Драко закрыл глаза. Воздух вокруг него мгновенно нагрелся. По залу прокатилась волна чистого озона. На его шее и скулах начали проступать серебристые чешуйки, пальцы удлинились, превращаясь в смертоносные когти, а за спиной полупрозрачным маревом соткались очертания огромных крыльев. Глаза Драко распахнулись — теперь это были полностью драконьи бельма, светящиеся жидким серебром. Старейшины Визенгамота испуганно отшатнулись, Робардс положил руку на рукоять палочки. — Как видите, — произнес Люциус, делая шаг назад к одному из древних гобеленов. — Трансформация стабильна. Но... что, если внешний раздражитель нарушит этот баланс? Что, если Хранительница не справится? В этот момент Люциус незаметно коснулся тростью рунического камня на стене. Гермиона не успела крикнуть.  Древняя защитная система Мэнора, активированная Люциусом, выбросила мощный импульс подавляющей магии — заклинание «Ошейник зверя», созданное специально для усмирения драконов. Этот импульс ударил Драко прямо в грудь. Драко издал яростный, оглушительный рев, в котором не осталось ничего человеческого. Его тело начало стремительно увеличиваться в размерах. Крылья обрели плоть, чешуя покрыла всё тело, а из пасти вырвался сноп белого пламени, расплавивший мраморный стол напополам. Министр и авроры вскочили, выставив щиты Протего. — Он теряет контроль! — закричал Робардс. — Применить усыпляющее! — Нет! — крикнула Гермиона, бросаясь вперед, наперерез аврорам. — Не смейте! Вы убьёте его! Люциус смотрел на происходящее с холодным расчётом. Если Драко сейчас сорвётся и ранит кого-то из министерских, Визенгамот подпишет указ о передаче контроля над Стражем под жесткую юрисдикцию Комитета... возглавляемого самим Люциусом. Но он недооценил Гермиону. Она не стала доставать палочку. Она закрыла глаза и полностью открыла свой внутренний источник. Её магия — золотая, тёплая, смешанная с серебром его пламени — хлынула наружу мощным потоком. Она шагнула прямо в облако раскалённого дыма, окружавшее разъярённого белого дракона. — Драко! — её голос прозвучал прямо в его сознании, заглушая рёв зверя. — Посмотри на меня. Я здесь. Дракон замахнулся огромной лапой с когтями, способными разрубить её пополам. Члены делегации замерли от ужаса. Люциус подался вперед, на его лице впервые проступило беспокойство — смерть Гермионы разрушила бы его планы. Но когти остановились в дюйме от её лица.  Гермиона смело сделала ещё один шаг и прижала ладонь к горячей серебряной чешуе на его морде. Её метка на плече вспыхнула так ярко, что свет пробился сквозь плотную ткань мантии. — Я — твой дом, — прошептала она, глядя в огромные серебряные глаза чудовища. — Вернись ко мне. Дракон замер. Его тяжелое, горячее дыхание колыхало её волосы. Медленно, дюйм за дюймом, ярость в его глазах начала уступать место разуму. Зверь издал тихий, жалобный рокот, похожий на кошачье урчание, и склонил голову, утыкаясь носом в её ладонь. Прямо на глазах изумлённого Визенгамота огромный белый дракон начал уменьшаться. Чешуя втягивалась, крылья опадали пеплом, и через минуту на коленях перед Гермионой стоял обнаженный, тяжело дышащий Драко Малфой. Он обхватил её талию руками, уткнувшись лицом в её живот. Гермиона укрыла его своей мантией, бросив на Люциуса взгляд, полный такой ледяной ярости, что старший Малфой невольно отступил на шаг. — Эксперимент окончен, господа, — ледяным тоном произнесла она, глядя на Кингсли. — Как видите, контроль абсолютен. Но если кто-то из присутствующих — или членов этой семьи — ещё раз попытается спровоцировать Стража, я лично позабочусь о том, чтобы барьер над Британией перестал существовать. Вместе со всеми вами. Кингсли медленно опустил палочку. В его глазах было уважение, смешанное с тревогой. — Мы увидели достаточно, мисс Грейнджер. Договор остаётся в силе. Визенгамот признаёт вашу единоличную власть над Хранителем.

***

Они вернулись в свои покои в полном молчании. Но как только дверь закрылась, тишина взорвалась. Драко резко развернул её, прижимая к стене. Его лицо было бледным, глаза горели лихорадочным блеском, а дыхание было рваным. — Ты... ты могла погибнуть! — прорычал он, хватая её за плечи. — Мой зверь почти разорвал тебя! Зачем ты полезла туда?! — Потому что я знала, что ты не тронешь меня, — тихо, но твёрдо ответила Гермиона. — И потому что я не позволю твоему отцу разрушить то, что мы построили. Драко смотрел на неё, и его гнев медленно превращался в нечто совсем другое. Безрассудное, дикое обожание. — Сумасшедшая гриффиндорка, — выдохнул он. Он впился в её губы яростным, голодным поцелуем. В этот раз Гермиона не сдерживалась. Adrenaline требовал выхода. Она сама рванула ворот его камзола, пуговицы со звоном посыпались на пол.  Драко подхватил её на руки и швырнул на кровать. Он сорвал с неё мантию и платье, оставляя её только в чулках и кружевном белье. Его глаза потемнели от вожделения, когда он увидел, как сильно она возбуждена. Она вся дрожала, её грудь высоко вздымалась, а на плече ярко сияла изменённая Метка. — Я хочу тебя, Драко, — прошептала она, разводя колени. — Сейчас. Без магии. Только ты и я. Он вошёл в неё одним сильным, глубоким толчком. Гермиона вскрикнула, выгибаясь в спине, её пальцы впились в его мускулистые плечи. Это была не просто близость — это было празднование их триумфа, их жизни, вырванной из лап смерти и интриг. Драко двигался в ней быстро, неистово, его тело блестело от пота в полумраке комнаты. Каждый его толчок отзывался в ней волной чистой, концентрированной страсти. Она чувствовала, как его драконья суть ластится к её магии, как они сливаются в едином экстазе. — Ты моя... моя Хранительница... — шептал он, кусая её за шею, заставляя её стонать громче, не заботясь о том, что их могут услышать за пределами покоев. Гермиона полностью отдалась этому ритму. Она вела его, обвивая его бедра своими ногами, направляя его движения, пока внутри неё не взорвалось сладкое пламя оргазма. Секундой позже Драко зарычал, изливаясь в неё, его тело содрогалось от мощных толчков. Они лежали, сплетясь телами, слушая, как утихает буря за окном.  — Мой отец не простит этого, — тихо произнёс Драко через некоторое время, перебирая её кудри. — Твой отец совершил ошибку, — Гермиона прижалась к его плечу. — Он думал, что я — твоя слабость. Но он не понял, что теперь я — твоя сила.