Глава 1. Девятая мишень

      Бар назывался «Девятая мишень». Ёнсон зашла сюда случайно — просто потому, что устала тащиться до метро, а вывеска с красным неоном обещала хотя бы стул и холодное пиво.       Внутри оказалось полутемно, пахло деревом, пылью и чем-то сладковатым — то ли ванилью из кофемашины, то ли чужим табаком. У дальней стены висела дартсовая доска, окружённая пятнами от дротиков, похожими на кратерный ландшафт. Несколько человек сидели за столиками, но в основном — поодиночке.       Она заказала эль, села у окна и выдохнула. Сегодняшний чертёж не шёл: линии расползались, пропорции плясали. Минджун, её старший коллега, сказал: «Отдохни, мозгу нужно переключиться». Вот она и переключалась.       — Можно сесть здесь? — голос был тихим, с хрипотцой.       Ёнсон подняла глаза. Мужчина лет двадцати семи, с чёлкой, падающей на лоб, в простой тёмной футболке и потёртых джинсах. Ничего особенного, но держался спокойно — как будто весь бар был его гостиной.       — Да, конечно.       Он поставил на стол свой бокал — виски с колой — и опустился на стул напротив. Вблизи оказалось, что глаза у него карие, тёплые, а лицо — с мягкими, немного усталыми чертами.       — Ты здесь впервые, — сказал он. Это был не вопрос.       — Откуда знаешь?       — Я бы запомнил. — Он улыбнулся краем губ. — И потом, ты смотришь на доску так, будто это твой новый проект.       Ёнсон невольно усмехнулась. Он заметил.       — А ты, значит, местный эксперт?       — Скорее постоянный гость. — Он кивнул на дартс. — Хочешь попробовать?       — Я никогда не бросала дротики.       — Все бросают в первый раз.       Она хотела отказаться, но что-то в его уверенности — не навязчивой, а спокойной — заставило её допить пиво и встать.       — Хорошо. Но если я попаду в стену — с меня следующий раунд.       — Договорились.       Он подошёл к доске первым, вынул дротики из мишени — три, с тёмно-синим оперением. Протёр баррели сухой тряпочкой из кармана. Ёнсон заметила, как ловко движутся его пальцы: привычный ритуал, почти медитация.       — Встань сюда, — он указал на полосу чёрной изоленты. — Боком. Ноги на ширине плеч. Левая чуть впереди.       Она послушалась. Он подал ей дротик — холодный, с мелкой насечкой на металле.       — Держи тремя пальцами. Не сжимай. Локоть неподвижен, двигается только предплечье. Целься остриём, а не всем дротиком.       Ёнсон подняла руку. Дротик казался слишком тяжёлым.       — Я сейчас выроню.       — Не выронишь.       Он не касался её, стоял в полуметре, но голос звучал совсем близко. Она бросила — дротик ушёл влево, в «молоко».       — Видишь? — сказал он без издёвки. — Ничего страшного.       — Ты издеваешься? Мишень даже не задрожала.       — Потому что ты боялась. В следующий раз расслабь кисть.       Следующие два дротика легли чуть лучше — один зацепил сектор восемнадцать, другой ушёл в двадцатку, но на грани. Она почувствовала азарт.       — А теперь покажи, как это делаешь ты.       Он встал на ту же линию — легко, естественно, как будто всегда здесь стоял. Короткий замах, и дротик вошёл в самое яблочко, даже не качнувшись. Второй — туда же. Третий — чуть выше, но всё равно в красный круг.       — Ты бросал их тысячи раз, — сказала она.       — Десять тысяч, наверное. — Он улыбнулся. — Но первые сто были как у тебя.       Она хотела ответить что-то колкое, но вместо этого спросила:       — Как тебя зовут?       — Юнхо. А тебя?       — Ёнсон.       Они вернулись за столик. Он заказал ещё виски, она — минералку. Разговор пошёл сам собой: о работе (он менеджер в небольшой логистической фирме, скучно, но стабильно), о городе, о том, что она архитектор и сейчас мучается с проектом жилого комплекса.       — Ты выглядишь уставшей, — заметил он.       — Это от бессонницы.       — У меня тоже бывает. Тогда я прихожу сюда или просто рисую.       — Рисуешь?       — Наброски. Для себя. Чтобы голова замолчала.       Она посмотрела на его руки — широкие ладони, коротко стриженные ногти. Почему-то это зрелище успокаивало.       Когда он проводил её до выхода, на улице уже стемнело. Майский воздух пах цветущими яблонями.       — Спокойной ночи, Ёнсон, — сказал он.       — И тебе.       Она сделала шаг к выходу, но он мягко коснулся её локтя:       — Дай телефон.       Она удивлённо подняла бровь, но послушно разблокировала экран. Он взял аппарат, быстро вбил свой номер и назвал контакт «Юнхо, дартс и виски».       — Теперь ты сможешь меня найти, — сказал он, возвращая телефон. — Если захочешь реванш или просто поговорить.       — А если я захочу, чтобы меня научили попадать в яблочко?       — Тогда тем более. — Он чуть склонил голову, и чёлка упала на лоб. — Я хороший учитель. Терпеливый.       Она улыбнулась, сунула телефон в карман и пошла к метро. Только через квартал она поняла, что улыбается до сих пор.