Глава 6. Голос на пике

      Ёнсон опоздала на вокал на пять минут. Вбежала в студию «Voicebox», тяжело дыша после быстрого шага от метро, и замерла у порога.       В классе было непривычно многолюдно. Обычно по вторникам собиралось пять-шесть человек, но сегодня, судя по всему, объединили две группы — их преподавательница заболела, и занятия свели вместе.       — Проходите, присаживайтесь, — сказал незнакомый тренер, мужчина лет сорока с усталым лицом. — Мы уже начали.       Она скользнула на свободный стул в углу, достала ноты, но вместо того чтобы слушать задание, бросила взгляд на противоположную сторону комнаты. И увидела его.       Он сидел, откинувшись на спинку стула, с полузакрытыми глазами, расслабленный, как перед сном. Каштановые волосы падали на лоб, на левой щеке — маленькое розоватое родимое пятно, которое почему-то сразу приковало взгляд. Белая футболка, чёрные джинсы, на руке — несколько тонких ремешков.       «Не отсюда?» — мелькнуло у неё. Но она быстро отвернулась, сделав вид, что изучает распечатку.       Тренер дал задание: разбиться на пары и исполнить отрывок из песни — по очереди, слушая друг друга. Ёнсон огляделась в поисках напарницы, но в этот момент он поднял руку и сказал:       — Можно я с ней?       Голос — низкий, чуть хриплый, с лёгкой ленцой. Она вздрогнула. Тренер кивнул, и Ёсан (как она позже узнала его имя) пересек комнату и сел напротив неё.       — Привет, — сказал он, улыбаясь краем губ. — Я Ёсан. Ты, наверное, хорошая певица, раз на тебя все смотрят.       — Никто на меня не смотрит.       — Я смотрю.       Она почувствовала, как щёки начинают розоветь. Ей захотелось огрызнуться, но тренер уже начал прослушивание.       Они пели по очереди. У Ёнсон голос высокий, чистый — она старалась держать себя в руках, но почему-то под его взглядом всё валилось из головы. Когда дошла очередь до него, он закрыл глаза и запел.       Низкий, глубокий тембр заполнил комнату. Он не старался — просто брал ноты, как будто дышал ими. У Ёнсон по спине побежали мурашки. Она невольно замерла, забыв про дыхание.       Они разбирали попсовую балладу, которую Ёнсон не любила — слишком сладкую. Но когда Ёсан запел, песня вдруг обрела остроту, как лимон, выжатый в газировку.       Тренер похвалил их обоих, попросил спеть вместе. Ёнсон кивнула, стараясь не смотреть на Ёсана, но когда они начали — его голос обвился вокруг её, как лоза вокруг дерева. Она почувствовала, как низкие ноты толкают её высокие, как он держит её, не даёт упасть.       После занятия он подошёл к ней, пока она собирала вещи.       — Мой друг Сан всегда говорил, что я человек-вспышка: быстро загораюсь и гасну.       — И что, так и есть? — спросила Ёнсон, не поднимая головы.       — Обычно да, — он пожал плечами. — Но с тобой, кажется, иначе. Кстати, я заметил, что у тебя очень высокий голос, — сказал он, чуть склонив голову. — Как колокольчик.       — Спасибо, — сухо ответила она, застёгивая сумку.       — Интересно, — продолжил он, и в голосе зазвучала лёгкая усмешка, — а на пике возбуждения он тоже такой высокий?       Ёнсон замерла.       Кровь прилила к лицу. Она открыла рот, чтобы ответить что-то резкое, но вместо этого внутри что-то перевернулось. Огонь — не стыд, нет, не стыд, а что-то другое, горячее, побежал от груди к животу.       «Чёрт», — подумала она.       — Это… неуместно, — выдавила она, стараясь говорить твёрдо.       — Просто любопытство, — он пожал плечами, но глаза его блестели. — Ты обиделась?       — Нет, — сказала она слишком быстро. — Я… мне пора.       Она вылетела из студии, не оглядываясь. В коридоре прислонилась к стене, закрыла глаза.       «Почему у меня не было сил его осадить? Почему я просто не послала его?»       Потому что ей не хотелось его посылать. Потому что его голос всё ещё звучал в ушах. Потому что она уже представила, как он говорит эту фразу в другой ситуации — близко, на ухо, когда нет одежды.       Она открыла глаза и медленно выдохнула.       «Вот это перчинка», — подумала она и почувствовала, как внутри, там, где была пустота, загорается маленький, но жаркий огонь.