Глава 10. Почти

      После выздоровления преподавательницы группы по вокалу снова разделили, и Ёнсон с Ёсаном больше не пересекались на уроках. Танцы остались их общим пространством.       К концу июня Ёсан перестал быть новичком. Он приходил на каждое занятие, не пропуская, и Ёнсон заметила, как изменились его движения: исчезла скованность, появилась лёгкость. Он больше не смотрел себе под ноги, а смотрел на неё.       — Ты быстро учишься, — сказала она, когда они закончили очередную связку.       — У меня хороший учитель, — ответил он, улыбнувшись. — И мне правда нравится. Танцы, я имею в виду. Раньше я думал, что это просто движения под музыку, а оказалось — целый разговор. Без слов.       Она не нашлась, что ответить. Потому что он был прав. Их танец давно перестал быть просто упражнением.       Занятие подходило к концу. В студии постепенно пустело: Хана ушла первой, махнув Ёнсон на прощание, остальные разбредались кто в раздевалку, кто к выходу. Тренер задержался у пульта, переключая треки, и разговаривал с двумя девушками, которые уточняли расписание на следующую неделю.       Ёнсон собрала сумку, но почему-то не торопилась уходить. Ёсан стоял рядом, пил воду, поглядывая на неё.       — Может, повторим ещё раз? — спросил он. — Ту комбинацию, которая не получилась.       — Она у тебя получилась.       — Почти. Чуть-чуть не хватило.       Она знала, что он лукавит, но кивнула.       Тренер закончил с девушками, кивнул им и вышел в коридор, оставив дверь открытой. Из раздевалки доносились голоса, смех. В студии горел мягкий свет. Из динамиков всё ещё играла музыка, теперь уже тише — тренер сбавил громкость перед уходом.       — Давай без музыки, — сказал Ёсан, выключая колонки. — Просто движения.       Они встали в пару. Его рука на её талии, её ладонь на его плече. Он вёл увереннее, чем раньше, но всё ещё мягко, как будто боялся сделать больно.       — Ты напряжена, — сказал он.       — Нет.       — Ёнсон.       Она подняла глаза. Они стояли в углу, но в зеркалах отражалась вся комната. В дверях мелькнула чья-то тень — кто-то из учеников забирал забытую бутылку. Студия не была пустой, но для них двоих она словно съёжилась до крошечного островка.       — Почему ты не уходишь? — спросила она шёпотом.       — Потому что не хочу.       Он сделал шаг, потом ещё один. Они почти не танцевали, просто покачивались. Его лицо оказалось в двух сантиметрах от её лица. Она чувствовала его дыхание — тёплое, с запахом мяты.       — А ты? — спросил он. — Почему ты не уходишь?       Она не ответила. Не могла.       Он наклонился ближе. Ещё ближе. Их губы почти соприкоснулись, но не касались. Он просто дышал, глядя ей в глаза, и в этом дыхании было всё: и вопрос, и обещание, и опасность.       Из коридора донёсся чей-то смех. Ёнсон отпрянула.       — Нет, — сказала она. — Я не могу.       Она выдернула руку, отступила на шаг, потом на два. Схватила сумку, не глядя, надела туфли.       — Ёнсон, — позвал он, но она уже выбежала в коридор.       Внизу, на улице, её трясло. Она прислонилась к стене здания, закрыла глаза. Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет.       «Что я делаю? — подумала она. — У меня есть Юнхо. Хороший, правильный, надёжный».       Но в голове звучало другое: его голос, его дыхание, его «почему ты не уходишь?».       На экране телефона всплыло сообщение от Юнхо: «Сонхва передаёт привет. Говорит, что ты ему нравишься». Она не ответила. Просто смотрела на буквы, чувствуя, как внутри всё сжимается.       А потом открыла чат с Ёсаном. Посмотрела на его аватар — чёрно-белое фото, где он смотрит куда-то в сторону, чуть улыбаясь. Написала: «Прости. Мне нужно было уйти».       Ответ пришёл через минуту: «Не извиняйся. Ты боишься. Но ты вернёшься».       Она убрала телефон, села в такси и всю дорогу смотрела в окно, не видя огней города.       Он был прав. Она вернётся.       Потому что не могла не вернуться.