Глава 12. Поцелуй под дождём

      После того разговора на лестнице Ёнсон неделю не появлялась на танцах.       Она сказала себе: хватит. Хватит врать, хватит бегать, хватит чувствовать то, что не должна чувствовать. Юнхо готовил ужины, поправлял плед, когда она замерзала, и ни о чём не спрашивал. Он был идеальным. А она — уставшей от идеальности.       Но в среду, ровно через семь дней, она снова стояла у дверей студии.       — Я соскучился, — сказал Ёсан, увидев её.       Она не ответила. Просто встала в пару.       Занятие шло как обычно: разминка, связки, смена ритма. Тренер сегодня был в хорошем настроении, гонял их без передышки. К концу Ёнсон вымоталась так, что ноги гудели.       — Ты сегодня молчаливая, — заметил Ёсан, когда они пили воду.       — Думаю много.       — О чём?       — О том, что мне не стоило сюда приходить.       Он хотел что-то ответить, но в этот момент заиграла медленная бачата — заключительный танец занятия. Тренер сказал: «Разбиваемся по парам, последний раз».       Ёсан протянул руку. Она не взяла.       — Ёнсон, — тихо сказал он. — Просто потанцуй со мной. В последний раз.       — Почему в последний?       Он не ответил. Она всё же положила ладонь на его плечо.       Они двигались медленно, почти не касаясь. Его рука едва лежала на её талии. Никаких намёков, никаких провокаций. Просто танец. И от этого становилось только больнее.       Когда музыка стихла, Ёнсон выдохнула и, не глядя на него, пошла к выходу.       На улице моросил дождь.       Не ливень, а мелкая, противная изморось, которая пробирает до костей. Ёнсон не взяла зонт — не думала, что задержится. Она уже хотела бежать к метро, но услышала за спиной шаги.       — Подожди, — сказал Ёсан. — Я тебя провожу.       — Не надо.       — Дождь сильнее будет. Давай переждём.       Он показал на козырёк соседнего подъезда — бетонная плита, пара ступенек, тесно. Она нехотя зашла под него. Он встал рядом — слишком близко.       — Ты дрожишь, — заметил он.       — Холодно.       Он снял свою лёгкую куртку, накинул ей на плечи. От неё пахло им — пряным, древесным, с лёгкой ноткой дыма.       — Спасибо, — сказала она, кутаясь.       Они молчали. Дождь барабанил по козырьку, по асфальту, по листьям. Вода стекала с его волос, с её щёк.       — Ты правда считаешь, что тебе не стоило приходить? — спросил он.       Она подняла на него глаза. Его лицо было в нескольких сантиметрах, мокрое, с прилипшими прядями волос. Родимое пятнышко на его щеке стала ярче.       — Не знаю, — прошептала она.       — А я знаю.       Он наклонился и поцеловал её.       Нежно, но настойчиво, будто боялся, что она оттолкнёт. Его губы были тёплыми, несмотря на холод. Она замерла на секунду — и ответила.       Руки сами обвили его шею, пальцы запутались в мокрых волосах. Он прижал её к стене, и она почувствовала, как его сердце бьётся в такт её.       Когда они оторвались друг от друга, дождь уже почти кончился. Они стояли, тяжело дыша, и смотрели друг на друга.       — Что мы делаем? — спросила она тихо.       — То, что должны были сделать давно.       Она закрыла глаза. В голове был хаос: Юнхо, ложь, вина, стыд. Но здесь, сейчас, под этим мокрым козырьком, в его объятиях, всё казалось правильным.       Его телефон пиликнул. Он нехотя достал его, взглянул на экран.       — Сан пишет, — сказал он. — Спрашивает, где я. Говорит, что я пропал с радаров.       — Ты пропал? — переспросила она.       — Для него — да. Раньше я отвечал сразу, а теперь… — он убрал телефон. — Теперь мне есть чем заняться.       Она улыбнулась — впервые за эту неделю. Он снова поцеловал её, коротко, в уголок губ.       — Завтра увидимся? — спросил он.       — Завтра, — кивнула она.       Она пошла к метро, оставив его куртку у него. Ей не было холодно. Внутри горел огонь, который не мог потушить никакой дождь.       Дома Юнхо уже спал. Она разделась в темноте, легла рядом, но сон не шёл.       Она переписывалась с Ёсаном до двух ночи. Ничего важного — просто смайлики, короткие фразы, «спокойной ночи». Но от этого сердце билось чаще.       А утром, глядя на спящего Юнхо, она поняла: назад дороги нет.