Глава 20. Соперники

      Бар «Девятая мишень» в этот вечер был почти пуст. Только пара пожилых мужчин у стойки да бармен, протирающий бокалы. Юнхо сел на своё обычное место — у окна, откуда видна дартсовая доска. Заказал виски с колой и уставился в темноту за стеклом.       Он не хотел думать. Не хотел вспоминать. Но мысли лезли сами: её улыбка, её руки, её ложь. И то что, он никогда не видел, но отчетливо представлял. Её в объятиях другого.       Дверь открылась. Юнхо не обернулся — мало ли кто зашёл.       — Добрый вечер, — сказал бармен кому-то. — Вам как обычно?       — Да, спасибо.       Голос был низким, спокойным. Юнхо краем глаза взглянул на вошедшего. Тот сел через два стула от него, заказал пиво. Молодой мужчина, каштановые волосы, родимое пятно на щеке.       Юнхо замер.       Он знал это родимое пятно. Со слов Уёна. С её сбивчивых объяснений. «Просто партнёр по танцам». «Не обращай внимания».       Сердце забилось где-то в горле. Он не был уверен на сто процентов, но слишком много совпадений.       Незнакомец повернулся, взял бокал, и их взгляды встретились.       Ёсан тоже узнал его. Скорее всего, по фото в телефоне Ёнсон — она как-то показывала. Он не дрогнул, не отвел глаз. Только чуть прищурился.       Юнхо понял: да. Это он.       Молчание затягивалось. Бармен отошёл к другому концу стойки, оставив их вдвоём.       — Ты Юнхо, — сказал Ёсан. Не вопрос, утверждение.       — А ты тот, кто трахал мою девушку.       Ёсан помолчал, поставил бокал.       — Она сама пришла, — ответил он тихо. — Я не заставлял.       — Не лги.       — Я не лгу. Можешь спросить у неё.       Юнхо сжал стакан так, что побелели костяшки.       — Зачем ты это сделал? — спросил он глухо. — Зачем влез в чужие отношения?       — Она не твоя вещь, — Ёсан повернулся к нему лицом. — Она сама выбирает.       — И выбрала тебя?       — Пока не знаю. Но она уже сделала выбор, когда пришла ко мне. Ты это понимаешь.       Юнхо хотел ударить. Кулаки чесались, в висках стучало. Но вместо этого он тихо спросил:       — Ты знал, что у неё есть парень?       — Знал.       — И тебя это не остановило?       Ёсан вздохнул, провёл рукой по волосам.       — Она несчастлива с тобой. Ты ей скучен. Она говорила мне.       — Она врала.       — Нет, — Ёсан покачал головой. — Она боялась сказать тебе правду. Но она не врала мне.       Юнхо зажмурился. Внутри всё рухнуло. Он знал, что это правда. Её равнодушие, её постоянные «задержки», её взгляд в пустоту — всё указывало на это.       — Ты знал, что она изменила тебе? — спросил Ёсан, и в его голосе не было злорадства. Только констатация факта.       Юнхо открыл глаза. Посмотрел на него долгим взглядом.       — Теперь я в этом уверен, — сказал он и допил виски.       Он встал, бросил на стойку деньги, больше чем за напиток.       — Если сделаешь ей больно, — сказал он, не оборачиваясь, — я приду и сверну тебе шею.       — Не сделаю, — ответил Ёсан. — Она уже достаточно настрадалась из-за тебя.       — Из-за меня?! — Юнхо резко обернулся.       — Из-за того, что она боялась тебе сказать. Из-за твоего идеального мира, в котором ей было тесно.       Они смотрели друг на друга. Юнхо — с болью и гневом. Ёсан — с холодным спокойствием.       — Убирайся, — сказал наконец Юнхо.       Ёсан кивнул, допил пиво, положил деньги и вышел, не оглядываясь.       Юнхо остался один. Он сел обратно, заказал ещё виски. Потом ещё. В баре играла негромкая музыка — Sam Smith & Normani «Dancing with a stranger». Он усмехнулся. Песня подходила идеально.       «Ты не единственный, кто страдает», — думал он. — «Но ты единственный, кому так больно».       Он просидел до закрытия. Домой не хотелось. Там ждала пустая квартира и её вещи, которые она, наверное, уже собрала.       Он не знал, что скажет ей завтра. Но знал, что не сможет смотреть на неё так же. И не сможет жить с человеком, который выбрал другого.       Он уткнулся лицом в ладони и прошептал в тишину:       — Прощай.