Люди не становятся привычкой случайно

      После истории с горячим шоколадом всё должно было остаться прежним.       По крайней мере, именно так т/и убеждала себя ближайшие несколько дней. Потому что один стакан горячего шоколада ничего не значил. Обычная вежливость. Просто жест.       Седрик ведь вообще производил впечатление человека, который мог помочь кому угодно. Пожелать удачи перед экзаменом. Поддержать младшекурсника. Принести чай заболевшему другу.       Ничего особенного. Совсем.       И всё же почему-то т/и слишком хорошо запомнила тот вечер. Тёплую кружку в холодных руках, спокойный голос, отсутствие неловкости. И то странное ощущение, будто рядом с ним не нужно постоянно держать внутреннюю броню.       Это раздражало. Немного. Потому что было непривычно.       Через несколько дней она снова столкнулась с ним в библиотеке. Точнее, уже почти привыкла сталкиваться, что само по себе начинало выглядеть подозрительно.       — Ты специально выбираешь места, где я бываю? — спросила т/и, заметив его возле стеллажей.       Седрик даже не сделал вид, что удивлён вопросом.       — Иногда.       Она остановилась.       — Иногда?       — Иногда случайно. Иногда — нет.       Т/и несколько секунд просто смотрела на него.       Слишком честно. Слишком прямо. Большинство людей в такой ситуации начали бы оправдываться, он — нет. Это почему-то сбивало с толку.       — И тебе не кажется это странным? — спросила она.       — Немного.       — Но тебя это не останавливает?       Седрик чуть улыбнулся.       — Пока нет.       И опять. Это спокойствие, будто он уже всё решил внутри себя и просто не видел смысла играть в недосказанность.       Т/и отвела взгляд первой. Не потому что смутилась. Просто… неожиданно стало слишком тепло.       В тот день они снова сидели вместе.       И разговор как-то сам собой стал длиннее обычного. Сначала — домашние задания, потом — любимые предметы, потом неожиданно выяснилось, что оба терпеть не могут слишком пафосных людей.       — Малфой бы сейчас оскорбился, — заметил Седрик.       Т/и тихо рассмеялась.       — Драко живёт с постоянным ощущением, что мир обязан выдерживать его драматичность.       — Но вы всё равно близки.       — Он хороший, — сказала она сразу. — Раздражающий, избалованный, иногда ужасный, но хороший.       Седрик кивнул. И почему-то задержал взгляд чуть дольше, чем нужно.       Т/и этого не заметила, или сделала вид, что не заметила.       Тем же вечером слизеринская компания снова устроила небольшую вечеринку. Ничего особенного, скорее привычный хаос старших курсов. Музыка, смех, чужие разговоры. Кто-то снова притащил сливочное пиво.       Т/и, как обычно, сидела с соком и наблюдала за происходящим. Она умела веселиться. Правда. Но иногда любила просто смотреть, слушать, замечать.       Драко уже спорил с кем-то о квиддиче. Пенси сидела у Блейза на коленях и выглядела подозрительно довольной жизнью. Тео стоял у окна, будто происходящее вокруг его касалось исключительно теоретически.       — Ты опять выглядишь как человек, который морально выше всего этого.       Т/и повернула голову и замерла.       Седрик.       Она даже не удивилась тому, что он здесь. Это уже начинало быть проблемой.       — Ты что здесь делаешь? — спросила она.       — Меня позвали.       — Кто?       — Забини.       Т/и перевела взгляд на Блейза.       Тот поднял кружку с выражением человека, который всё понимает слишком хорошо. Предатель.       — И ты пришёл? — спросила она.       — А не должен был?       Т/и открыла рот и закрыла, потом выдохнула.       — Не знаю.       И это была честная правда.       Седрик сел рядом. Слишком естественно, будто так и должно быть, будто это уже привычно. И самое неприятное — рядом с ним действительно быстро становилось привычно.       Позже компания каким-то образом переместилась ближе к камину. Разговоры стали громче, смех — свободнее. Драко рассказывал очередную преувеличенную историю своей жизни.       — Он врёт процентов на семьдесят, — тихо сказала т/и.       — Всего на семьдесят? — усмехнулся Седрик.       — Ладно. На восемьдесят пять.       Он тихо рассмеялся. И почему-то именно в этот момент т/и вдруг заметила, насколько ему идёт улыбка. Спокойная, тёплая, не показная, совсем не такая, как у большинства парней их возраста.       Мысль появилась внезапно и почему-то задержалась. Это было неудобно. Очень.       Позже, когда часть людей уже разошлась, они неожиданно остались вдвоём возле выхода из комнаты. Т/и поправляла сумку, собираясь наконец уйти спать. Седрик стоял рядом. Слишком близко, но уже как-то привычно.       — Ты устала, — заметил он.       — Очевидно?       — Немного.       Она усмехнулась.       — Это потому что твой факультет шумит как стая гиппогрифов.       — Ты пришёл добровольно.       — Не жалею.       Тишина. Спокойная, ненапряжённая. И снова эта странная лёгкость, словно рядом с ним не нужно думать, как выглядеть со стороны.       — Ладно, — сказала т/и. — Спокойной ночи, Диггори.       Он вдруг чуть наклонил голову и неожиданно сказал:       — Пусть ночь будет к тебе доброй.       Она замерла. Фраза была странной, необычной.       Совсем не похожей на привычное «спокойной ночи».       — Это что сейчас было?       Седрик слегка улыбнулся.       — Просто фраза.       — Странная фраза.       — Мне нравится.       Т/и несколько секунд молчала.       Потом неожиданно тихо сказала:       — Ладно… тебе тоже.       И ушла. Но уже поднимаясь по лестнице к спальням, вдруг поняла, что почему-то улыбается. Совсем чуть-чуть.       А внизу, в полутёмном коридоре, Седрик ещё какое-то время стоял на месте, понимая одну неприятно честную вещь. Ему начинало нравиться искать её взгляд в толпе. Слушать её голос. Ловить редкие улыбки.       И если раньше это было просто любопытством… То теперь становилось чем-то заметно большим.