Часть 15

Тяжёлые стеклянные двери ресторана плавно разъехались в стороны, и Владу окутал прохладный ночной воздух. Она сделала шаг на крыльцо и сразу же, без лишних поисков, увидела его. На фоне ярких огней ночного города, прямо у главного входа. Влада даже не успела сделать и нескольких шагов по ступенькам,как охрана Егора уже открыла ей двери автомобиля. Влада быстро сбежала по ступенькам и буквально нырнула внутрь, в залитый мягкой неоновой подсветкой салон. Дверь за ней с глухим щелчком закрылась, разом отсекая все звуки улицы. Она моментально оказалась в совершенно другом мире, наполненном знакомым ароматом его парфюма.На заднем сиденье, расслабленно откинувшись на кожаную спинку и расстегнув зипку сидел Егор. Он повернул к ней голову, и в его глазах, несмотря на явную усталость после тяжёлого дня, тут же вспыхнул тот самый тёплый, обжигающий огонёк. Егор молча потянулся к ней, мягко перехватив за талию и притягивая ближе к себе. Его губы коснулись её губ в нежном, но глубоком поцелуе, в котором сквозила вся его накопившаяся за этот сумасшедший день тоска по ней. И в эту же секунду он замер на мгновение, уловив тонкий, едва заметный шлейф. От Влады пахло чем-то сладким, фруктовым, совершенно не приторным... Это был безошибочный аромат хорошего шампанского. В голове у Егора моментально пронеслась мысль: «Алкоголь?» Он ведь чётко помнил, что Влада не пьёт уже пять лет — железно, принципиально, ни капли. Это был точно такой же срок, сколько и он сам не прикасался к спиртному. Егор отстранился, всматриваясь в её лихорадочно блестящие глаза и слегка покрасневшие щёки. Ему сразу стало понятно и её чересчур игривое настроение,и её слегка заторможенный говор по телефону. Влада замерла, на секунду испугавшись, что он сейчас начнёт читать нотации или допытываться, что произошло. Но Егор проявил мудрость. Он не стал портить этот долгожданный момент, ничего не сказал и никак не показал своего удивления. Он лишь мягко улыбнулся, большим пальцем обводя её контур губ, но мысленно сделал себе жирную пометку в голове: к этому вопросу они обязательно вернутся чуть позже, когда останутся наедине в более спокойной обстановке. — Ну привет, — тихо сказал он, убирая выбившийся локон ей за ухо и заставляя её сердце биться ещё чаще. — Соскучилась? — Соскучилась, конечно, — выдохнула Влада, заглядывая ему прямо в глаза и чувствуя, как от его близости по телу разливается приятная, расслабляющая дрожь. Она чуть подалась вперёд, сокращая последние сантиметры между ними, и опустила ладонь на его бедро. Действуя интуитивно и невероятно аккуратно, Влада медленно повела рукой выше, придвинув ладонь чуть ближе к паху — но сделала это максимально незаметно. Она выбрала идеальный слепой угол, который стопроцентно перекрывался массивной спинкой переднего сиденья. Личный охранник Егора не смог бы увидеть это интимное движение даже через зеркало заднего вида. Егор от этого жеста едва заметно прищурился, а его дыхание на секунду сбилось. Озорной блеск в её глазах и эта неожиданная смелость явно подстегнули его интерес. Он накрыл её ладонь своей большой, тёплой ладонью, слегка прижал к себе и тихо, с лёгкой хрипотцой в голосе, скомандовал водителю: —Саш,ко мне домой. Машина плавно тронулась с места, мягко вливаясь в негустой ночной поток Садового кольца. Егор повернул голову и пристально посмотрел на Владу. В его тёмных глазах, подсвеченных синим неоном салонной подсветки, читался немой, но вполне однозначный вопрос. Он проверял её реакцию, давая возможность передумать. Влада перехватила этот взгляд. Внутри всё сладко замерло от того, как легко и без слов они понимали друг друга. Вместо тысячи объяснений она лишь хитро прищурилась и игриво, уверенно кивнула ему: «Да». Она была абсолютно, стопроцентно согласна ехать этой ночью не к себе, а именно к нему. Её ладонь под его рукой чуть сжалась, подтверждая безмолвное обещание. Егор довольно усмехнулся, и это выражение усталости на его лице окончательно сменилось предвкушением. Он притянул её ближе к своему плечу, позволяя Владе уютно устроиться рядом, пока автомобиль уносил их в сторону его дома. Егор медленно поглаживал её ладонь, перебирая пальцы, и его движения были успокаивающими, но в то же время невероятно внимательными. — У тебя есть какие-то планы или работа двадцать пятого числа? — негромко спросил он, глядя на то, как неоновые огни города сменяют друг друга на её лице. Влада подняла на него глаза, слегка нахмурившись от попытки сосредоточиться. — Двадцать пятого июня?.. Двадцать пятого июня… — по слогам повторила она. Из-за хмельной головы, в которой всё ещё приятно шумело шампанское, сообразить с ходу и вспомнить всё расписание на неделю вперёд было непосильной задачей. Мысли слегка путались, поэтому Влада свободной рукой достала айфон, разблокировала его и зашла в календарь. Вглядываясь в строчки, она заторможенно пробежалась глазами по датам. — Ну... на восемь утра и где-то до обеда, плюс-минус, я буду на коррекции волос, — протянула она, листая заметки. — Хочу длину немного добавить и, может, пару прядей посветлее сделаю, освежу немного... А после обеда вроде ничего такого критичного. Она заблокировала телефон, опустила его на колено и снова подняла глаза на Егора. Глядя ему прямо в душу своим открытым, чуть затуманенным взглядом, она искренне спросила: — А что двадцать пятого? И только когда эти слова сорвались с её губ и прозвучали в тишине салона, до Влады наконец-то дошло. Хмель словно на секунду выветрился, уступая место внезапному озарению. В памяти моментально всплыли тонны информации, которую она, как и любой человек в интернете, когда-то давно — ещё задолго до их личного знакомства — видела в новостях, пабликах и интервью. В голову яркой вспышкой ударил один-единственный факт. Двадцать пятое июня. Его день рождения. — У тебя же день рождения… — тихо, почти шёпотом произнесла Влада, и её глаза округлились от осознания собственной минутной глупости. Егор тут же мягко улыбнулся. Ему было чертовски приятно это секундное замешательство и то, что она без всяких подсказок из календаря назвала эту дату.  — Ты празднуешь? Ну, отмечаешь в этом году? — спросила Влада, поворачиваясь к нему чуть сильнее и с интересом заглядывая в лицо. — Да, — спокойно кивнул Егор, продолжая лениво перебирать её пальцы. — Я всегда отмечаю день рождения. Знаешь, для меня это уже давно больше не мой личный праздник. Это скорее классный повод собрать всех вместе. Я просто делаю хорошую, масштабную тусовку для своих друзей, чтобы все могли расслабиться и круто провести время. И в этот раз исключений не будет. Он сделал небольшую паузу, и его взгляд стал более серьёзным, глубоким и пронзительным. Егор чуть крепче сжал её ладонь, словно фиксируя важность того, что собирался сказать дальше. — И я хочу, чтобы ты была в кругу тех людей, которых я хочу видеть рядом с собой в этот день, — тихо, но с абсолютной уверенностью произнёс он, не отрывая от неё глаз. Эти слова прозвучали в полумраке салона так весомо, что у Влады на мгновение перехватило дыхание. Это не было просто дежурным приглашением на вечеринку. Для Егора, который привык чётко разделять огромную толпу знакомых и тех самых «своих», это было прямым признанием. Он официально впускал её в свой самый близкий, закрытый круг. Влада почувствовала, как по сердцу разлилось невероятное, щемящее тепло, окончательно вытеснив остатки хмельной заторможенности. На секунду ей даже показалось, что в горле встал комок от избытка эмоций. Она смотрела на его красивый профиль, на эту лёгкую щетину, подсвеченную синим неоном, и понимала, насколько сильно этот мужчина начинает для неё значить. Влада немного помолчала, переваривая услышанное, а затем чуть отстранилась и заглянула ему в глаза, решив сразу прояснить несколько важных моментов. — Ладно, тогда у меня пара организационных вопросов, — с лёгкой, понимающей улыбкой начала она. — Что по дресс-коду? И… я же правильно понимаю, что мне, скорее всего, придётся искать себе компанию там самостоятельно? Она сделала тонкий, но очевидный намёк на то, что на глазах у огромного количества гостей и прессы они не смогут открыто тусоваться вместе. Егор прикусил губу и виновато, немного грустно улыбнулся. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать — возможно, начать оправдываться или объяснять специфику своей публичной жизни, но Влада мягко перебила его, положив вторую руку ему на плечо. — Эй, не говори ничего, — тихо произнесла она, глядя на него с абсолютным пониманием. — Я всё понимаю, правда. Всё нормально. Думаю, мне не составит труда найти там кого-то знакомого или, в крайнем случае, с кем-то познакомиться. Я не пропаду, не переживай. Егор облегчённо выдохнул, благодарный ей за эту мудрость и отсутствие лишних сцен, но затем добавил, вспомнив список гостей: — Там, кстати, будет Лера. Так что одна ты точно не останешься. Как только Влада услышала это имя, её улыбка на мгновение стала каменной, а в глазах промелькнул холодный огонёк. Она откинулась на сиденье и абсолютно обыденным, даже слегка равнодушным тоном отрезала: — Мы с ней поссорились. И больше не общаемся. Егор на секунду нахмурился, явно удивлённый таким резким и холодным тоном. Он перевёл на неё внимательный взгляд, пытаясь прочесть по лицу, что именно произошло между девчонками. — Почему? — прямо спросил он, слегка подавшись вперёд. — Она же, вроде, сама говорила, что вы давно дружите. И на стримах вместе мелькали, и вообще казались близкими людьми. Влада горько и коротко усмехнулась, отвернувшись к окну, за которым быстро мелькали огни ночной Москвы. Внутри снова поднялась та самая неприятная обида, которую она так тщательно пыталась забыть. — Ну, в жизни так бывает, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, хотя в нём всё равно проскользнули стальные нотки. — Вроде бы подружки, общаетесь годами, делишься самым сокровенным, доверяешь секреты, которые никому больше не рассказала бы... А потом в один момент человек просто открывает своё истинное лицо. И ты понимаешь, что никакой дружбы-то и не было. Одно лицемерие. Она сделала паузу, глубоко вздохнула, возвращая себе самообладание, и снова повернулась к Егору. Посмотрев ему прямо в глаза, Влада добавила уже тише, но очень весомо: — Поэтому... я буду действительно благодарна, если в моём присутствии ты больше не будешь называть её имя. Мне это неприятно. Егор в ответ на её жест мягко поднял ладони вверх, словно сдаваясь под натиском её серьёзного тона. — Хорошо, хорошо, я понял. Больше не буду, — миролюбиво произнёс он, слегка улыбнувшись, чтобы разрядить внезапно возникшее напряжение. Однако внутри у него закрутились логические цепочки. Про себя Егор подумал, что девчонки, скорее всего, просто знатно повздорили и что-то не поделили. Ему было сложно судить объективно, ведь он знал Леру гораздо дольше, чем Владу. Они уже почти год плотно работали вместе, плечом к плечу откатали огромное количество городов в рамках масштабного концертного тура, где Лера была не просто танцовщицей, а хореографом его команды. Более того, прямо сейчас у них вовсю шла колоссальная, изматывающая подготовка к грандиозному шоу в Лужниках, в которой Лера также принимала самое непосредственное участие. Поэтому, когда Влада так резко бросила слово «лицемерие», Егору внутри было действительно сложно примерить это описание на Леру. За время работы он привык видеть её преданной делу и вполне открытой. Но, глядя на помрачневшую Владу, он отчётливо понимал: между девчонками явно произошло что-то серьёзное и глубокое, раз обычно позитивная Влада так кардинально изменилась в лице при одном лишь упоминании её имени. Решив не лезть в женские разборки и не портить вечер, Егор просто мягко притянул Владу обратно к себе, целуя её в макушку и давая понять, что тема закрыта. Двери лифта с тихим шуршанием разъехались, и они вышли на просторный, погружённый в мягкий ночной свет холл жилого комплекса. Внутри было абсолютно тихо и безлюдно — только глухой стук их шагов нарушал эту умиротворяющую тишину. Егор уверенно шёл чуть впереди, безошибочно ориентируясь в длинном коридоре, ведущем к его квартире. При этом он ни на секунду не выпускал Владу — его большая, тёплая ладонь крепко и надёжно сжимала её пальцы, увлекая девушку за собой. Этот простой, но такой красноречивый жест — вести её за руку, как своего самого дорогого гостя — заставил Владу внутренне улыбнуться. Вся напускная серьёзность после разговора в машине окончательно улетучилась. Влада шла чуть позади, послушно следуя за его широким шагом, и разглядывала его прямую спину и расправленные плечи. В её хмельной голове, где всё ещё приятно отзывались пузырьки шампанского, крутилась только одна мысль — как же хорошо, что она сорвалась из ресторана и поехала именно с ним. Они прошли на просторную кухню, где панорамные окна открывали потрясающий вид на ночную Москву. Егор сразу же направился к большому двухстворчатому холодильнику, а Влада опустилась на стул и на секунду отвлеклась в айфон, проверяя сообщения от девчонок. Егор открыл дверцу, собираясь достать себе обычную воду, но его взгляд зацепился за бутылку хорошего дорогого вина. Она стояла на дальней полке уже довольно давно — на случай, если к нему приедут пьющие гости. Пару секунд он разглядывал тёмное стекло, а затем в его глазах мелькнула хитрая искра. Похоже, время этой бутылки пришло. Он перехватил её за горлышко и повернулся к девушке: — Вино будешь? Влада с явным непониманием оторвалась от экрана и подняла на него удивлённый взгляд: — Ты же не пьёшь? Егор оперся поясницей о кухонную столешницу, покрутил бутылку в руке и с лёгким прищуром посмотрел на неё: — Я — нет. А ты, я так понимаю, начала? Влада на мгновение замерла. До неё мгновенно дошло: она ведь ни словом не обмолвилась ему о том, что нарушила свой пятилетний сухой закон! Память услужливо подсказала, как в машине он поцеловал её и на секунду замер. «Вот же блин, засёк по запаху», — мысленно усмехнулась она. Поняв, что отпираться глупо, Влада расслабленно откинулась на спинку стула, заблокировала телефон и забавно поджала губы. — Ну да... — протянула она, признавая поражение. — В Пензе была, и малая уговорила уболтать бутылку шампанского на двоих. И я как-то подумала... В общем, короче, да. Сдалась. Влада соскользнула со стула и медленно, грациозно пошла к нему. В её движениях уже не осталось той заторможенности — только хмельная, манящая уверенность. Она подошла к Егору вплотную, сокращая расстояние между ними до минимума, так что он почувствовал тонкий аромат её духов, смешанный со сладким шлейфом шампанского. Не отрывая от него заигрывающего взгляда, она плавно протянула руки, мягко, но уверенно забрала прохладную бутылку вина из его пальцев и, потянувшись мимо него, поставила её позади Егора на каменную столешницу. При этом она почти невесомо коснулась своим телом его груди. Опустив ладони ему на грудь, Влада чуть прищурилась и с лёгкой, лукавой полуулыбкой спросила прямо в губы: — А что, тебе не нравится, когда девушка пьёт алкоголь? Или конкретно когда от неё пахнет алко? Егор даже не шелохнулся, продолжая стоять, опершись о столешницу, но его взгляд потемнел, а руки сами собой легли ей на талию, притягивая ещё ближе. Атмосфера на кухне мгновенно накалилась. Егор не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая расслабленно опираться на каменную столешницу, но хватка его больших рук на её талии заметно усилилась. Он смотрел на неё сверху вниз, и в этом потемневшем взгляде смешались лёгкая ирония, собственнический инстинкт и то самое плотное, осязаемое напряжение, которое всегда возникало между ними, стоило им остаться наедине. — Дело не в абстрактной девушке, Влад, — негромко произнёс он, и его низкий голос с лёгкой хрипотцой прозвучал в тишине кухни невероятно интимно. — И даже не в запахе.Мне в целом глубоко параллельно, кто и что вокруг меня употребляет. Это личный выбор каждого. Он сделал короткую паузу, медленно ведя ладонями чуть выше по её талии, заставляя её жакет слегка зашуршать. Его пальцы остановились где-то на уровне её рёбер, чувствуя её участившееся дыхание. — Мне просто стало любопытно, — продолжил Егор, чуть наклоняя голову к её лицу, так что его дыхание коснулось её щеки. — Мы оба держали этот счётчик. Пять лет — приличный срок, согласись? И тут ты приезжаешь ко мне, вся такая загадочная, весёлая, и от тебя пахнет хорошим игристым. Естественно, я обратил внимание. Мне казалось, тебя невозможно подбить на авантюру, а тут твоя малая в Пензе справляется за один вечер одной бутылкой. Влада тихонько фыркнула, не отводя от него глаз. Этот допрос, завернутый в объятия, её ничуть не пугал — скорее, наоборот, приятно будоражил. Алкоголь, всё ещё циркулировавший в крови, начисто стёр любые барьеры и стеснение. Она чуть сильнее подалась вперёд, практически вжимаясь в его грудь, и её пальцы легонько пробежались по воротнику его футболки. — Ну, во-первых, не за один вечер, а мы просто душевно посидели, — с наигранной обидой поправила она, хотя уголки её губ упрямо ползли вверх. — А во-вторых... Я просто устала, Егор. Захотелось банально выдохнуть, отключить голову, не контролировать каждый свой шаг, каждое слово и не думать о том, как это выглядит со стороны. Она замолчала, выжидающе глядя на него. Егор внимательно слушал, и по мере того, как она говорила, выражение его лица менялось. Скепсис и ирония уступили место глубинному, искреннему пониманию. Кому, как не ему, было знать, что такое тотальный, выжигающий контроль над собственной жизнью и как сильно иногда хочется сорвать эти невидимые поводья. — Понимаю, — уже совсем мягко ответил он, и в его глазах промелькнула тёплая, почти опекающая нежность. Он поднял одну руку и аккуратно коснулся её подбородка, заставляя Владу смотреть прямо на него. — В этом ты права. Иногда нужно уметь отпускать тормоза. Но раз уж ты решила вернуться в клуб любителей полусладкого... Он повернул голову и глянул на бутылку,стоящую за его спиной на столешнице,которую она так эффектно отобрала. — ...тогда почему ты отобрала у меня бутылку? — на его губах снова заиграла та самая фирменная, сводящая с ума ухмылка. — Я ведь собирался проявить гостеприимство. Разве ты приехала сюда, чтобы просто постоять со мной в обнимку у холодильника? Влада тихо рассмеялась, и этот искренний, чуть хмельной звук эхом разнёсся по просторной кухне. Она слегка закинула голову назад, наблюдая за игрой света на его лице, и её ладони скользнули с его груди чуть выше, пальцы мягко запутались в коротких волосах на его затылке. — Обойдёмся без бутылки, — шутливо, но с вызовом протянула она, сокращая те несчастные миллиметры, что ещё оставались между их губами. — Я приехала сюда точно не ради вина, Егор.  Она сделала паузу, чувствуя, как его руки на её талии сжались ещё крепче, практически приподнимая её над полом и плотнее прижимая к прохладному краю каменной столешницы. Атмосфера между ними накалилась до предела, стирая последние капли её напускной игривости. Егор низко, с хрипотцой воодушевленно хмыкнул. В его глазах вспыхнул откровенно провокационный, чисто мужской азарт. Он чуть наклонился к ней, обдавая горячим дыханием, и со смешком спросил: — А ради чего тогда? Ради секса, наверное? Влада от такой прямоты и наглости картинно закатила глаза и искренне, звонко рассмеялась, качнув головой. Эта его манера поддразнивать в самые неподходящие моменты всегда её обезоруживала. Она чуть сильнее сжала пальцы на его затылке, притягивая ближе, чтобы он наконец перестал паясничать. — Я приехала к тебе, — тише, уже без намёка на шутку, добавила Влада, заглядывая в его потемневшие глаза. — И вино мне сейчас вообще не нужно. Мне тебя мало. Егор коротко, рвано выдохнул, словно это признание стало последней каплей для его и без того подточенного терпения. Его ухмылка мгновенно исчезла, уступив место чистой, неразбавленной страсти. Больше не произнеся ни слова, он резко перехватил её инициативу. Его ладонь переместилась с её талии на затылок, пальцы властно переплелись с её волосами, фиксируя её голову, и он резко, глубоко впился в её губы поцелуем. Этот поцелуй окончательно снёс все барьеры. Егор целовал её жадно, глубоко, словно забирая себе всё её внимание и не оставляя пространства для мыслей. Влада судорожно выдохнула ему в губы, полностью растворяясь в этом напоре. Ощущения были настолько острыми и правильными, что по телу пробежала волна крупной дрожи, а внизу живота всё туже затягивался горячий узел. Не разрывая поцелуя, Егор подхватил её под бёдра и одним мощным, уверенным движением усадил прямо на кухонный стол. Влада инстинктивно развела колени, обвивая его талию ногами и плотнее прижимаясь к его крепкому телу.  Ладони Егора скользнули под её жакет. Его горячие пальцы бесцеремонно смяли тонкую ткань футболки, обжигая кожу на рёбрах и поднимаясь выше. Влада тихо застонала, когда он на секунду оторвался от её губ и принялся хаотично, горячо целовать её челюсть, а затем спустился к шее, властно прикусывая нежную кожу у самого основания ключицы. Она сильнее закинула голову назад, вплетая пальцы в его волосы и намертво фиксируя его у себя. — Влад... — глухо, почти неосознанно позвал он её по имени, и его дыхание опалило её мокрую от поцелуев шею. Он на секунду отстранился, тяжело дыша и глядя на неё потемневшими, практически чёрными глазами. Влада сидела перед ним со слегка размазанной помадой, растрёпанными волосами и затуманенным, абсолютно пьяным — теперь уже точно не от шампанского — взглядом. На её щеках горел яркий румянец. Егор скользнул руками к замку её жакета и резко потянул бегунок вниз, избавляя её от лишней одежды. Он с глухим шорохом упал на стол. Следом его пальцы перетекли на край её футболки. — Пойдём в спальню, — хрипло скомандовал он, хотя его действия говорили о том, что до спальни они могут просто не дойти. — Пойдём, — эхом отозвалась Влада, но вместо того, чтобы слезть с острова, она лишь крепче переплела лодыжки у него за спиной, притягивая его к себе за воротник футболки для нового, ещё более безумного поцелуя. Они замерли так на секунду — глаза в глаза. Это был тот самый безмолвный разговор, в котором не нужны были слова, признания или объяснения. В его потемневшем, тяжёлом взгляде читалось глухое, первобытное «моя», а в её распахнутых, затуманенных глазах — абсолютная готовность отдаться этой страсти до конца. Они изучали лица друг друга, словно видели впервые, хотя знали каждую чёрточку. Это было больше, чем просто физическое притяжение; это было полное, осознанное растворение друг в друге. Егор медленно, не разрывая этого гипнотического зрительного контакта, поднял руки и потянул край её футболки вверх. Влада послушно приподняла руки, позволяя снять с себя ткань, которая тут же полетела на пол вслед за курткой. Его горячие, слегка шероховатые ладони легли на её обнажённую талию, и Влада вздрогнула от этого контраста температур, опаляя его губы своим судорожным вздохом. Каждое его прикосновение было весомым, собственническим и невероятно чутким. Он медленно вёл пальцами вверх по её рёбрам, заставляя её кожу покрываться мелкой дрожью, и ни на миг не отводил взгляда. Он смотрел на то, как сужаются её зрачки, как подрагивают ресницы и как тяжело вздымается её грудь. Влада в ответ ласкала взглядом его резкие скулы, упрямую линию подбородка и эту лёгкую, сводящую с ума щетину. — Ты очень сексуальная, ты в курсе? — беззвучно, одними губами произнёс Егор, и его пальцы переместились на её затылок, слегка потянув за волосы назад, чтобы она ещё сильнее открыла шею. Влада не успела ничего ответить. Одним резким, собственническим движением Егор дёрнул её на себя, заставляя окончательно соскользнуть со стола и тут же подхватил под бёдра, надёжно прижимая к себе. Шагнув прочь из кухни, он понёс её по коридору в сторону спальни. В этот момент Егор внутренне очень удивился — он практически не почувствовал её веса на своих руках. Она казалась ему обманчиво хрупкой, почти невесомой, словно пушинка. Да, Влада всегда была худощавой и невысокого роста, но при этом обладала невероятно точёной, фигурной пропорциональной внешностью. Никакой болезненной худобы — её тело было безупречно подтянутым, плотным и рельефным. Огромную роль в этом сыграло то, что она практически всю жизнь отдала жёсткому, профессиональному спорту. Каждая мышца на её теле была сухой и развитой, а тонкая талия идеально контрастировала с красивыми округлыми бёдрами. Это сочетание хрупкости и скрытой силы будоражило Егора ещё сильнее. Влада крепко обхватила его шею руками, уткнувшись носом в изгиб его плеча и вдыхая его парфюм, пока он уверенно нёс её сквозь полумрак квартиры. Она чувствовала силу его рук, то, как перекатываются мышцы на его широкой спине под её ладонями, и это ощущение абсолютной защищённости и чужой власти над собой окончательно лишало её остатков самообладания. Они ворвались в спальню, где огромная кровать утопала в приглушённых синих тонах от подсветки. Егор аккуратно, но по-прежнему властно опустил её на прохладные простыни, тут же нависая сверху и не давая ей сделать даже полноценный вдох. На мгновение он снова замер, удерживая её руки над головой и впиваясь взглядом в её горящее лицо. Егор плавно переместился, нависая над ней ещё плотнее. Он сел у неё на бёдрах, но при этом действовал максимально чутко и осторожно: его мощное тело на самом деле оставалось на весу. Он удерживал собственный вес на своих ногах и коленях, лишь слегка касаясь её, чтобы ни в коем случае не придавить её. Этот контраст между его внушительными габаритами и её миниатюрностью в очередной раз заставил сердце Влады пропустить удар. Егор упёрся крепкими ладонями в матрас по обе стороны от её головы, полностью блокируя любые пути к отступлению и создавая вокруг неё своего рода кокон из своего тепла и силы. Влада оказалась в ловушке, но эта ловушка была самой желанной в её жизни. Она смотрела на него снизу вверх, тяжело и прерывисто дыша, а её ладони медленно поднялись, оглаживая его напряжённые бёдра и перетекая на поясницу, увлекая его ещё ближе к себе. Егор замер, шумно втянул ноздрями воздух и медленно опустил взгляд на её грудь, чувствуя, как внутри него всё сильнее закручивается тугая пружина. Беззвучный поединок глаз продолжался, и это физическое напряжение, удерживаемое им на весу, казалось, можно было потрогать руками. Одеяло и простыни под ними смялись, а синяя неоновая подсветка спальни подчёркивала каждый рельеф его спины и идеальные контуры её спортивного тела. Егор медленно опустил голову, и его дыхание, горячее и прерывистое, обожгло её ухо. Он слегка наклонился, перенося часть упора на один локоть, а свободной рукой коснулся её лица, нежно очертив большим пальцем контур её нижней губы, чуть припухшей от недавних поцелуев. Она подалась навстречу его руке, ластясь к ладони, как кошка. Но этот поцелуй стал другим — он потерял былую спешку, став невероятно глубоким, тягучим и запредельно ласковым. Он словно пробовал её на вкус, изучая каждый миллиметр, заставляя Владу тихо и беззащитно стонать ему в губы. Его ладонь медленно скользнула вниз по её плоскому животу, заставив мышцы Влады инстинктивно сократиться от приятной щекотки, а затем переместилась к поясу её джинсов. Ни на секунду не прерывая поцелуя, он ловко справился с застёжкой. Влада приподняла бёдра, помогая ему избавиться от лишней одежды, и через мгновение они оба окончательно потеряли связь с внешним миром. В полумраке спальни, подсвеченной неоном, остались только два силуэта, бьющиеся в один такт пульса, тихие вздохи, шорох простыней и бесконечная, осязаемая страсть, которая копилась между ними слишком долго, чтобы теперь её можно было сдерживать.