Часть 14

Влада попыталась сглотнуть сковавшую горло слюну и всё-таки проглотила таблетку, но отвести взгляд или спрятать шприц уже не успела. Егор оказался рядом в один широкий шаг. От него пахло её гелем для душа и приятным мужским теплом, но сейчас от него исходила мощная, давящая аура беспокойства. — Влад, я жду ответа. Что происходит? — он аккуратно, но твёрдо перехватил её запястье, заставляя опустить шприц, и заглянул в её побледневшее лицо. — Колено… — выдохнула она, чувствуя, как на глаза наворачиваются глупые слёзы то ли от непрекращающейся боли, то ли от того, что её застукали за этим слабовольным занятием. — Егор, просто… укол надо сделать. Сейчас отпустит. Егор посмотрел на её ногу, которая едва заметно подрагивала, потом на пустую ампулу и раскрытый шприц. До него мгновенно дошло, какую цену она заплатила за их недавнюю страсть в спальне и почему так сильно сжимала зубы. Мужские челюсти сжались так, что заходили желваки. Ему явно не понравилось, что она терпела эту дикую боль и ничего не сказала. Он сделал ещё шаг ближе, протягивая руку к шприцу. — Тебе нужна помощь? Давай я, — глухо, но мягко предложил он, внимательно вглядываясь в её лицо. Влада покачала головой, бережно, но упрямо перехватывая шприц поудобнее. — Нет, я сама могу. Я привыкла, — тихо ответила она, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Просто подожди, пожалуйста. Не смотри так. Егор нехотя отступил на шаг, но взгляда с неё не свёл, готовый подстраховать в любую секунду. Влада, тяжело опираясь на столешницу, сделала глубокий вдох и аккуратно выпустила крохотную капельку воздуха. Теперь оставалось самое сложное. Сильно хромая и едва подтягивая онемевшую от боли ногу, она подошла к зеркальной панели, которая находилась во входной арке на кухню с обеих сторон. Это было её проверенное место для подобных процедур. Влада встала так, чтобы чётко видеть своё отражение в полный рост, и развернулась в полуоборот. Стиснув зубы от новой вспышки боли в суставе, она резко развязала пояс халата и скользнула тканью вниз, скинув её с одного плеча, чтобы одежда не мешала обзору и движениям. Тёплая ткань сползла, и Влада осталась почти оголённой — если бы халат не висел на втором плече, прикрывая лишь одну сторону тела. В приглушённом свете её загорелая кожа казалась бледной, а на бёдрах ещё остались едва заметные покраснения от недавних горячих прикосновений Егора. Глядя на себя в зеркало и на Егора, который замер на кухне, напряжённо наблюдая за каждым её движением, Влада сосредоточилась на верхней трети бедра. Она визуально поделила полупопие на четыре части, как её когда-то учили на спортивных сборах. Выбрав верхний наружный квадрат, она приставила иглу к коже. Пальцы на мгновение дрогнули, но Влада заставила себя собраться. Задержав дыхание на вдохе, она резким, уверенным движением вогнала иглу глубоко в мышцу. Влада шумно, с хрипом выдохнула сквозь зубы, медленно вводя лекарство. Как только поршень шприца упёрся в основание, она быстрым движением извлекла иглу и сразу же накинула халат обратно на плечо. Запахнув полы, она туго, до упора затянула пояс на талии, словно пытаясь спрятаться в эту мягкую ткань от всего произошедшего. Дрожащими пальцами Влада аккуратно надела защитный колпачок на иглу, смахнула со столешницы пустую стеклянную ампулу и, запихнув весь этот медицинский мусор внутрь шуршащей пластиковой обёртки от шприца, точным движением выбросила её в мусорное ведро под раковиной. Препараты ещё не успели подействовать, колено всё так же горело адским пламенем, но психологически ей уже стало немного легче — укол сделан, обратный отсчёт до облегчения пошёл. Сильно хромая и держась рукой за стену, Влада вернулась в глубь кухни и осторожно села за стол, аккуратно вытянув больную ногу перед собой. Она подняла глаза на Егора. Он так и стоял посреди кухни — мокрый, взъерошенный, с полотенцем на бёдрах и со скрещенными на груди мощными татуированными руками. Его взгляд, прикованный к ней, был тяжёлым, проницательным и абсолютно непреклонным. Егор несколько секунд молча смотрел на неё, переводя взгляд с её бледного лица на вытянутую ногу.  — Почему ты сразу не сказала, что у тебя болит колено? — глухо, с затаённой обидой и злостью на самого себя спросил он. — В спальне… Почему молчала? Если бы я знал, я бы никогда в жизни не стал так тебя наг… — Егор, нога не болела во время секса, — тихо, но поспешно перебила его Влада, пытаясь поймать его ускользающий взгляд. — Совершенно не болела. Адреналин, гормоны… я вообще ничего не чувствовала, честно. Заболело только сейчас, когда всё утихло. Егор ничего не ответил. Он молча сделал два шага вперёд и медленно опустился перед её стулом на корточки, так что её травмированное колено оказалось ровно на уровне его глаз. Он бережно, едва касаясь, протянул руку и аккуратно провёл подушечкой большого пальца по шрамам, оставшимся после всех операций. От этого лёгкого прикосновения его горячих пальцев Влада невольно вздрогнула. — Сильно болит? — не поднимая головы, спросил он. Голос его прозвучал непривычно тихо и надломленно. — Адски, — честно призналась Влада, решив больше не врать. Смысла в этом всё равно не было — капли пота на её висках говорили сами за себя. Видя, как потемнело его лицо, она мягко добавила: — Егор, ты тут вообще ни при чём. Правда. Не вини себя. Она тяжело вздохнула, откидываясь на спинку стула и глядя на его затылок. — Просто… это, скорее всего, со мной теперь на всю мою оставшуюся жизнь. Никуда от этого не деться. Вот такая она… цена за двадцать лет латины. Настоящий профессиональный спорт бесследно не проходит. Егор на секунду замер, его палец остановился на одном из шрамов. Он медленно поднял голову, и Влада увидела в его глазах целую гамму чувств — от глухой боли за неё до глубокого, искреннего непонимания. — И это того стоило? — тихо, с каким-то глухим надрывом спросил он, всматриваясь в её уставшее лицо. — Вся эта дикая боль сейчас... оно правда того стоило? Влада посмотрела на него и, даже не задумываясь, твёрдо ответила: — Стоило. Она сделала короткий вдох, и в её глазах на мгновение вспыхнул тот самый знакомый, упрямый спортивный огонёк, который когда-то выводил её на паркет вопреки всему. — Стоило каждых суток, проведённых в душном тренировочном зале. Стоило всех этих адских травм, ушибов, разрывов, стёртых в кровь мозолей и слёз, которые никто не видел. Стоило всех золотых медалей, кубков и звания, к которому я шла через «не могу». Это стоит... до сих пор стоит того. Я бы ничего не изменила, Егор. Он молча выслушал её, не отрывая взгляда. В этой кухонной тишине её слова прозвучали как манифест, как абсолютная истина, в которой не было ни капли сомнения. Егор тяжело вздохнул, понимая, что перед ним сейчас стоит не просто хрупкая девушка, а настоящий боец, которого не сломать даже такой боли. Он мягко накрыл её ладонь своей большой, горячей рукой, безмолвно разделяя с ней эту её личную, выстраданную гордость. Егор молча поднялся на ноги, поправив полотенце на бёдрах, и сел на соседний барный стул прямо напротив неё. Он не стал читать нотации или давать банальные советы — просто пододвинулся ближе, заставляя Владу положить свою здоровую ногу ему на колени, и начал медленно, успокаивающе поглаживать её ладонью. Они разговорились. Сначала аккуратно, короткими фразами, но постепенно плотину прорвало. Влада, которая всегда привыкла быть сильной и держать всё под контролем, сама не заметила, как её голос задрожал, а по щекам одна за другой покатились горячие слёзы. Это были не слёзы от физической боли — укол уже понемногу начинал действовать, тупя острые края судороги. Это была застарелая, глубоко запрятанная ментальная боль, которая копилась годами. Влада говорила и не могла остановиться, изливая Егору всё то, о чём молчала перед камерами и в соцсетях. Она плакала от того жуткого, удушающего чувства беспомощности, которое накрывало её во времена операций. Когда ты ещё вчера порхала на паркете, а сегодня лежишь на больничной койке, смотришь в белый потолок и не можешь самостоятельно дойти даже до туалета. Когда твоё тело, твой главный инструмент, внезапно отказывает, и ты остаёшься один на один с пугающей пустотой. — Самое паршивое, Егор... — всхлипнула она, утирая слёзы ладонью, пока он бережно перехватил её пальцы и прижал к своим губам. — Самое паршивое — понимать, что это дело всей моей жизни теперь строго закрыто для меня. Всё. Конец. Туда больше нет входа. Она сорвалась на едва слышный шёпот, и новые слёзы обожгли глаза. Осознание того, что её главная страсть, её латина, её медали — всё это осталось в прошлом, и былые высоты уже никогда не вернуть из-за разрушенного сустава, ломало её изнутри. Она чувствовала себя так, словно у неё отобрали огромную часть души, оставив взамен лишь эти шрамы и коробку с миорелаксантами на кухонной столешнице. Влада шмыгнула носом, уткнувшись лбом в ладонь Егора, а он продолжал медленно, успокаивающе гладить её по спине, давая выплакаться и выговорить всё, что так долго жгло изнутри. — Знаешь, что ещё добило тогда? — тише добавила она, глядя куда-то мимо него, погружаясь в те воспоминания. — Мой блог в Тиктоке. Он ведь изначально весь строился на изнанке, на этом красивом закулисье бальников. Люди обожали это. Я снимала всё: многочасовые тренировки, сборы, сумасшедшую подготовку к соревнованиям, то, как мы делаем эти фирменные причёски, задыхаясь от лака, как подбираем платья, стразы... Она горько усмехнулась, вспоминая, как легко и быстро всё тогда закрутилось. Блог рос буквально на глазах, просмотры взлетали, а число подписчиков увеличивалось с каждым днём. Для Влады это было не просто картинкой в соцсетях — это стало её вторым полноценным хобби, отдушиной, где она делилась своей огромной любовью к танцам с миллионами людей. Ей казалось, что эта аудитория — её большая семья. — А потом случился тот день, — голос Влады сорвался, и она сглотнула подступивший к горлу ком. — Прямо из зала меня увезла скорая. Больница, обследования, вердикт врачей и сразу же — первая операция. Помню, как только наркоз отошёл, я сидела на этой больничной койке, едва соображая от боли, и записала разговорное видео в Тикток. Без фильтров, без прикрас. Просто честно объявила, что из-за тяжёлой травмы ухожу из спорта. Сказала, что бальных танцев и этого контента на странице больше не будет... Егор нахмурился, слушая её, и крепче сжал её руку, уже понимая, к чему ведёт этот рассказ. — И мне было так чертовски, до безумия обидно, когда прямо в тот же день люди начали массово отписываться, — по щеке Влады снова покатилась одинокая слеза. — Счётчик подписчиков просто летел вниз. Цифры таяли. В тот момент, когда мне и так казалось, что мой мир рухнул, интернет-мир, который я так заботливо строила, просто отвернулся от меня. Как будто я была им нужна только пока крутила бедрами на паркете в блестящем платье, а сломанная и настоящая — никому не интересна. Она замолчала, переводя дыхание. Укол наконец-то начал действовать: мышцы бедра постепенно расслаблялись, а дикая, выкручивающая боль в колене сменялась глухой, терпимой тупостью. — Но знаешь... со временем пришло понимание, что нужно просто смириться, — Влада подняла глаза на Егора и впервые за этот вечер слабо, но искренне улыбнулась. — Жизнь на этом не закончилась. Пришлось закрыть ту дверь, выплакать все слёзы и начать искать себя в чём-то совершенно новом. И я нашла и ищу. И, кажется, у меня получается. Между ними случился чистый, честный, абсолютно откровенный диалог. Влада открылась Егору каждой частичкой своей израненной души, обнажив перед ним все те страхи и обиды, которые так долго прятала под маской успешной и сильной девочки. И Егор принял всё это — без осуждения, с огромным уважением и нежностью. Она шмыгнула носом, аккуратно стирая слезы с ресниц, и её голос зазвучал уже увереннее. — На самом деле, если бы не девчонки, я не знаю, где бы сейчас была, — тихо улыбнулась Влада, вспоминая подруг. — Я им так благодарна... Они тогда буквально силой вытащили меня из этой депрессии и дали мощный пинок в стриминг. Сказали: «Хватит киснуть, включай камеру». И это сработало. Она увлечённо застикулировала, полностью отвлекаясь от утихающей боли в колене. — Аудитория на стримах начала набираться с бешеной скоростью. Люди приходили, общались, оставались. И знаешь, за стримами потянулось всё остальное — пошли крутые рекламные кампании, классные коммерческие предложения, контракты... Я поняла, что интересна людям просто как личность, даже без танцев. А недавно... Егор, ты просто не представляешь! — Влада восторженно округлила глаза, глядя на него. — Мне предложили стать ведущей на VK Fest! Причём и в Питере, и в Москве. Прикинь? Сама до сих пор в это поверить не могу! Егор, слушавший её до этого очень серьёзно, наконец-то мягко улыбнулся. В его глазах вспыхнула искренняя, неподдельная гордость за неё. Он слегка притянул её к себе за талию, сокращая расстояние между ними. — Прикидываю, — низким, бархатным голосом отозвался он, любуясь тем, как загорелись её глаза. — И ни капли не удивлён. Ты лучшая, Влад. И это только начало, поверь. Егор внимательно дослушал её, продолжая мягко поглаживать её ладонь, а потом хитро прищурился. В его глазах промелькнула мысль, которую он, судя по всему, вынашивал уже давно. — А пение? — тихо спросил он, заглядывая ей прямо в глаза. — Влад, ты же круто поешь. Реально круто, я же слышал. Почему никогда не думала продвигать себя и реализовываться в этой сфере? У тебя же есть все данные. Влада мягко улыбнулась и покачала головой, оценив его искренний интерес. — Я реализовываю себя в ней, Егор, просто немного иначе, — призналась она, чуть поправив полы халата. — Я пишу и продаю тексты песен. Уже довольно давно. Сначала это было просто как хобби, я писала «в стол» для души, а потом это начало приносить действительно большие деньги. Мои треки покупают, и они стреляют. Егор удивлённо приподнял брови. Этот факт о ней явно стал для него приятным открытием. — А почему сама не пытаюсь выйти на сцену?.. — Влада на секунду задумалась, глядя на свои пальцы, переплетённые с его. — Не знаю. Чисто технически я бы могла найти и хорошую студию, и человека, звукорежиссёра, который мне это всё запишет, сведёт и поможет оформить. Но давай будем честны: в музыкальной индустрии дистрибуция и продвижение тоже сильно важны, если не первостепенны. Нужно знать, как правильно заходить на площадки, к кому идти. А таких знакомых у меня сейчас просто нету. Она легко вздохнула, давая понять, что эта тема её подспудно задевает, но она не строит иллюзий. — Поэтому... может быть, когда-нибудь, — она подняла на него взгляд и тепло улыбнулась. — А пока остановимся на пении в караоке по выходным и для ребят на стримах. Мне этого вполне хватает, чтобы отвести душу. Егор молча выслушал её, но в его глазах промелькнул едва заметный, загадочный огонёк. Он сделал себе мысленную пометку в голове, зафиксировав каждое её слово о музыке, продвижении и нехватке нужных людей. У него-то связи в этой индустрии были, и этот разговор явно заставил его задуматься о кое-чём важном на будущее. Но сейчас на первом месте было её здоровье. Егор медленно поднялся со стула. Полотенце всё так же держалось на его бёдрах, а торс слегка поблескивал в приглушённом свете кухни. Он сделал шаг к ней, аккуратно взял её лицо в свои большие, тёплые ладони и слегка приподнял, заставляя посмотреть себе в глаза. — Как колено? Лекарство начало действовать? — негромко и заботливо спросил он. — Да, уже намного лучше, — тихо ответила Влада, чувствуя, как дикая боль действительно сменяется глухим, сонным онемением. — Отпускает потихоньку. — Вот и отлично, — Егор мягко поцеловал её в лоб, а затем нехотя отстранился. — Ладно, маленькая. Я тогда пойду собираться и буду ехать. Услышав эти слова, Влада заметно погрустнела. Улыбка мгновенно сошла с её лица, а в груди неприятно кольнуло разочарование. Ей так не хотелось оставаться одной в этой огромной, внезапно ставшей холодной кухне после такой волны откровений и близости. Она наивно надеялась, что после всего, что между ними было, он останется с ней до утра, обнимем её крепко-крепко и они уснут вместе. — Ты едешь домой? — упавшим голосом спросила она, стараясь, чтобы в её тоне не прозвучало слишком много детской обиды, хотя взгляд выдавал её с головой. — Да, малыш, надо, — Егор с сочувствием посмотрел на её погрустневшее лицо и ласково погладил по щеке. — Надо лечь спать пораньше, хотя бы попытаться выспаться. Завтра просто море работы, с самого утра встречи, дела... разгребать и разгребать. Он вздохнул и направился в спальню, чтобы одеться, оставив Владу сидеть за столом и мысленно уговаривать себя не эгоистничать — у него действительно был сумасшедший график. Вечер того же дня. Пережитая ночью буря эмоций и адская боль утихли, оставив после себя приятное, расслабленное спокойствие. Укол сделал своё дело, и колено теперь напоминало о себе лишь лёгкой, едва заметной тупостью, позволяя Владе полностью переключиться на любимую работу. Влада сидела в своём игровом кресле перед светящимися мониторами. Для стрима она выбрала новенькую оверсайз-футболку с невероятно охрененным, ярким принтом, который сразу приковывал к себе взгляд, и удобные домашние шорты. Волосы она привычно собрала на макушке в аккуратный тугой пучок, а на лицо нанесла лёгкий, освежающий макияж, который искусно скрывал следы дневной усталости и выплаканных ночных слез. На рабочем столе, прямо возле клавиатуры, уютно дымилась большая чашка с ароматным ягодным чаем. Она была в эфире уже почти час. На трансляции царила удивительно тёплая, ламповая атмосфера. Влада неспешно потягивала чай, крутила в руках кружку и увлечённо рассказывала чату о том, что происходило у неё за последнее время — делилась мыслями, планами на будущие проекты, много шутила и смеялась. Чат буквально взрывался от сообщений. Строчки бежали с бешеной скоростью: зрители наперебой делали комплименты её новой футболке, спрашивали, откуда такой нереальный принт, интересовались самочувствием и просто заваливали её поддержкой. Влада успевала выхватывать глазами донаты и самые интересные вопросы, отвечая на них со всей искренностью. Это было то самое общение с аудиторией, которое когда-то вернуло её к жизни, и сейчас она наслаждалась каждой минутой этого стрима. — Короче, народ, — Влада заговорщически улыбнулась и придвинулась чуть ближе к микрофону, отпивая глоток чая. — Раз уж мы так лампово сидим, я вам сейчас такое расскажу... Я об этом вообще нигде ещё не говорила, так что это прямо инсайд для вас, эксклюзив чистой воды. Чат мгновенно оживился, строчки побежали ещё быстрее, замелькали вопросительные смайлики. Влада выдержала небольшую театральную паузу и продолжила: — Ээ, моя поездка в Пензу не прошла бесследно. И, в общем, вы знаете, да, что я не употребляла алкоголь пять лет? Да, блин, пять лет вообще ни-ни, железно. И вот сидели мы с сестрой вечером в беседке, отдыхали. Я курила кальян, никого не трогала. И тут приносит сестра бутылку шампанского, ставит и говорит: «Ну, давай, — говорит, — бахни со мной, ты что-то дёрганая какая-то в последнее время, расслабься». Я на неё смотрю и говорю: «Алин, ну ты ж помнишь, что я не пью от слова совсем». А она мне: «Что, прямо ни капли? Ни ни ни капли в рот, ни сантиметра...» — Влада звонко рассмеялась, качнув головой. — Ну, короче, дальше вы сами знаете продолжение этой фразы, чат. Она сделала паузу, глядя на то, как зрители в трансляции начали закидывать смайлики шока и смеха. — Ну, в общем, ребят... раскодировалась я, короче. Да-да, именно так. И знаете, что я вам скажу? Очень помогает от всяких мыслей нехороших и всего остального. Реально как-то попроще стало, легче, что ли... Хотяяяа, — Влада забавно протянула, прищурившись, — я себя так успокаиваю, наверное. Сама перед собой оправдываюсь. Но я не жалею в любом случае! Если я тогда смогла спокойно взять и перестать пить на пять лет, то, если захочу, без проблем ещё раз перестану. Так что да, вот такие новости. Она откинулась на спинку кресла, весело подмигнув в камеру, и добавила уже с улыбкой, мысленно адресуя это Акулич и остальным девчонкам: — Так что теперь, малышки мои, теперь вы не будете меня задрачивать каждый раз, когда мы куда-то выбираемся! А то вечно: вы в заведениях бухаете, веселитесь, а я сижу как сыч и уныло пью свои б/а коктейли. Всё, лафа закончилась, теперь я с вами в одной лодке! — Ещё, кстати, ребят, — Влада задорно блеснула глазами и активно зажестикулировала в камеру, — есть инфа, которую уже наконец-то можно рассказывать вам! Прямо официально. Короче, если хотите встретиться, увидеть меня вживую — Питер и Москва готовьтесь! Два дня в одном городе, два дня в другом. Я буду ведущей на VK Fest! Представляете?! Чат моментально взорвался поздравительными спам-смайликами, капсом и кучей восклицательных знаков. Влада счастливо улыбнулась, отпивая остывающий чай. — Поступило такое предложение пару недель назад. Мы всё долго обговаривали, утверждали, решали... И вот я ведущая! Представляете, я сама до сих пор в это не верю. Для меня это действительно очень много чего значит. А вдруг... — она заговорщически прищурилась, — вот сейчас проведу прикольно, хорошо, всё пройдёт идеально, и всё? И стану востребованной ведущей, буду потом проводить всякие музыкальные премии и так далее? Она звонко рассмеялась, качая головой, и шутливо отмахнулась от экрана: — Ладно, ладно, шучу, конечно! Раскатала губу. Но это всё равно... это для меня какой-то очередной плюс в мою карму, шаг на уровень выше. И вот, кстати, уже завтра мы едем с моим стилистом выбирать луки. Нужно составить четыре полноценных образа на все четыре дня фестиваля. Плюс надо обязательно брать вещи с запасом, рассматривать вообще разные варианты, потому что погода у нас — сами знаете какая непредсказуемая, может быть разной. Поэтому, короче, куча работы предстоит, побегаем по шороумам. Влада поправила выбившийся локон из пучка и продолжила делиться закулисьем: — Вообще, первые встречи с представителями VK были ещё пару месяцев назад. Мы это всё обсуждали, но пока молчали — нельзя было абсолютно ничего рассказывать, строжайший секрет. И вот сейчас вот так вот, в общем, делюсь с вами. Кто хочет, конечно же, переходите, покупайте билеты. Там будут ваши любимые артисты выступать, всеми нами любимые. Вы можете сами ознакомиться на официальном сайте с перечнем, посмотреть, в какие дни они выступают и на каких сценах... В общем, кстати, да! Самый сок забыла сказать! — Влада победоносно вскинула руки. — Я буду ведущей на Главной сцене! Представляете? Первый раз пригласили — и прямо на главную! Поэтому всех очень-очень жду. Приходите обязательно, будем зажигать! — О, боже, чат, спасибо огромное за поздравления! — Влада расплылась в широкой улыбке, читая летящие с бешеной скоростью сообщения с поддержкой. — Столько приятных слов, у меня сейчас лицо треснет от улыбки. Спасибо вам, вы самые лучшие! Она сделала ещё один глоток чая и поудобнее устроилась в кресле, подтянув одну ногу под себя. — Так вот, насчёт артистов... Я уже краем глаза видела лайн-ап, и там реально будет пушка. Сама жду не дождусь, чтобы вживую некоторых послушать прямо из-за кулис. Ну и, конечно, волнуюсь просто капец как. Всё-таки огромный стадион, тысячи людей, прямой эфир на миллионы... Если я там от волнения забуду, как меня зовут, вы же меня поддержите в трансляции, да? Скриньте, короче, если буду тупить — мем года обеспечен. — Ладно, народ, на этой прекрасной ноте я буду сегодня закругляться, — Влада помахала рукой прямо в камеру, отправляя чату воздушный поцелуй. — Пойду переведу дух, а то эмоций за сегодня просто через край. Всех люблю, всем нереальное спасибо за стрим, вы лучшие! Скоро увидимся. Эфир погас, и Влада с облегчением откинулась на спинку кресла. На душе было чертовски хорошо. Энергия чата, признание и этот грядущий VK Fest давали мощный заряд, а ночная боль в колене благодаря уколу окончательно отступила, оставив лишь лёгкую сонную истому, которую легко можно было разогнать хорошей компанией. Взглянув на часы, Влада подскочила с места. Время поджимало! Девчонки уже наверняка собрались и ждали только её. Спустя тридцать минут Влада уже заходила в двери заведения, которое они выбрали для сегодняшнего вечера. Это был просторный, стильный рестик, где они предусмотрительно забронировали отдельный зал. Выбор был идеальным: за закрытыми дверями можно было спокойно сидеть, шуметь и веселиться на полную катушку. И самое главное — никто из администрации или сидящих рядом гостей не подошёл бы говорить, что их компания слишком громко смеётся или мешает окружающим. А зная их компанию, замечания прилетели бы уже через пять минут после начала. Встретивший её на входе официант вежливо улыбнулся, кивнул и повёл Владу через полумрак основного зала вглубь коридора. Но даже до того, как они дошли до нужной двери, Влада уже издалека услышала этот знакомый, раскатистый гул. Официант аккуратно распахнул дверь, и Влада шагнула внутрь, мгновенно попадая в волну тепла и безумного шума. За огромным столом сидели её любимые девчонки и некоторые парни из Хозяевов. В зале стоял такой дикий хохот, что, казалось, звенели бокалы. Ребята сидели вперемешку, активно жестикулировали, перебивали друг друга и просто очень громко с чего-то угарали, даже не заметив её появления в первую секунду. Атмосфера была максимально своей, расслабленной и живой — именно то, что ей сейчас было нужно. — Ооо, явилась! Мать, ну наконец-то! — первая её заметила Генсуха, радостно замахав руками на весь зал и чуть не опрокинув свой бокал. Вся компания тут же отвлеклась от своего дикого угара и дружно повернулась к двери. Парни приветственно загудели, кто-то присвистнул, а девчонки сразу начали пододвигаться, освобождая для Влады самое козырное место в центре стола. — Привет, народ! — Влада сияла, проходя в зал и на ходу скидывая сумочку на спинку кресла. Она по очереди обняла девчонок, обменялась фирменными рукопожатиями с парнями и наконец-то выдохнула, чувствуя, как её окончательно накрывает эта бешеная, родная энергетика. — Ну и с чего вы тут так разрывного орёте, что на входе в рестик слышно? — Да тут пацаны опять свои истории травят, там без слёз слушать невозможно! — сквозь смех ответила одна из подруг, протягивая Владе меню. — Давай, заказывай быстрее. Ты как раз вовремя, мы только-только начали. Влада пробежалась глазами по позициям, заказала ужин, а когда официант принял заказ и отошёл, она хитро прищурилась, обвела взглядом всю компанию и опёрлась локтями о стол. В её глазах плясали чертенята. — Так, ладно, ваши истории — это круто, но у меня для вас есть два таких инсайда, что вы сейчас просто упадёте, — заговорщически произнесла она, выдерживая паузу, чтобы привлечь максимум внимания. — Так-так-так, ну-ка колись! — Каролина сразу подалась вперёд, заинтригованная её тоном. Парни тоже притихли, с интересом уставившись на Владу. — Короче, девчонки, плохие новости для вас... точнее, для ваших ушей, — Влада покачала головой, сдерживая смех. — Помните, как вы меня все эти годы задрачивали в заведениях, пока сами бухали, а я уныло цедила безалкогольные коктейли? Всё, лафа закончилась. В Пензе,пару дней назад я официально раскодировалась под шампанское. Так что теперь я с вами в одной лодке, держитесь! За столом на секунду повисла шокированная пауза, а потом зал взорвался новой волной криков, свиста и аплодисментов. Парни начали в шутку хлопать по столу, а подруги повскакали с мест, крича: «Ура, свершилось!» — Но это ещё не всё! — перекрикивая общий гул, с сияющей улыбкой добавила Влада, и её голос задрожал от гордости. — Меня пригласили стать ведущей на VK Fest! И в Москве, и в Питере. И... я буду вести Главную сцену, народ! В эту секунду в отдельном кабинете ресторана начался настоящий хаос.  Это была та самая искренняя, мощная поддержка от своих, ради которой стоило пройти через любые трудности. Дальше вечер покатился на какой-то совсем сумасшедшей, весёлой волне. На столе появились новые закуски и напитки, а ребята решили не просто сидеть, а устроить полноценный игровой замес.Кто-то в шутку ляпнул,что не хватает для полноценного вечера пару игр «Мафии»…и тут понеслась. Парни устраивали из каждого круга голосования целый перформанс: они блефовали с такими серьёзными лицами, словно на кону стояли миллионы, обвиняли друг друга в самых нелепых грехах, громко спорили и каждую секунду взрывались шутками. Девчонки не отставали — Аня хитро подмигивала Владе, вычисляя мафиози, все смеялись, пили, подкалывали друг друга и просто кайфовали от момента. Атмосфера была невероятно крутая, тёплая и какая-то максимально осязаемая в своём уюте. В какой-то момент, пока пацаны шумно и эмоционально доказывали, кто из них ночью «просыпался», Влада чуть откинулась на спинку кресла и сделала глоток из своего бокала. Она на секунду словно выпала из общего шума, засмотревшись на улыбающиеся, родные лица в приглушённом свете зала. Внутри у неё разлилось такое сильное, щемящее чувство благодарности, от которого перехватило дыхание. Влада поймала себя на мысли, как же чертовски сильно она благодарна судьбе за то, что та свела её с этими людьми. За то, что после всего пережитого кошмара с травмой и операциями, она попала именно в эту стримерскую тусовку, к этим ребятам. Она вспомнила свои первые дни здесь, когда всё только начиналось. Влада тогда была потерянной, раненой девочкой, у которой отобрали смысл жизни, и она жутко боялась, что её не поймут или не примут. Но ребята... ребята приняли её сразу. Без лишних вопросов, без фальши и высокомерия. Они просто открыли перед ней двери в свой мир, окружили заботой, искренне смеялись над её шутками и шаг за шагом помогали склеить разбитую жизнь заново. —Да, это мои друзья, — с абсолютной уверенностью подумала Влада, и на её губах появилась мягкая, счастливая улыбка. — Настоящие. Моя новая, безумная, но такая любящая семья. — Эй, Влад, ты чего зависла? Голосуем против Кореша, он точно мафия, по глазам вижу! — громкий крик Каролины выдернул её из мыслей обратно в реальность. Влада рассмеялась, стряхивая минутное наваждение, и снова включилась в игру, чувствуя себя на своём месте как никогда в жизни. За этот вечер было, кажется, скушано нереальное количество еды, выпито много алкоголя, сыгран десяток партий в самые разные игры и снят миллион весёлых сторис, которые завтра стопроцентно разлетятся по фан-аккаунтам. Без слёз тоже не обошлось, но это были самые лучшие слёзы на свете — чистые, терапевтические слёзы от безумного, непрекращающегося смеха. Компания гуляла на полную катушку, выплёскивая накопившиеся эмоции и заряжая друг друга дикой энергией. Когда время уже перевалило за одиннадцать вечера и стремительно приближалось к полуночи, общий шум в зале немного утих, сменившись приятной, ленивой расслабленностью. Влада сидела, уютно облокотившись на подлокотник кресла, и с улыбкой слушала очередной угарный рассказ Ильи. Он с присущей ему жестикуляцией и мимикой расписывал какую-то абсурдную историю, и вся компания, затаив дыхание, ждала кульминации. В этот момент её айфон, лежавший на столе экраном вверх прямо возле пустой чашки из-под чая, внезапно ожил. Экран ярко засветился в полумраке зала, и телефон глухо, требовательно завибрировал по деревянной поверхности, привлекая к себе её внимание. На экране высветилось такое уже полюбившиеся и ожидаемое «Е», и Влада мгновенно, в ту же секунду, расплылась в широкой, глупой и невероятно счастливой улыбке. Внутри всё так приятно сжалось, а сердце сделало радостный кульбит. Она даже не подумала о том, что сидит в кругу друзей, что экран телефона горит слишком ярко и кто-то из ребят — особенно любопытная Наташа или сидящие рядом пацаны — может легко скосить глаза и увидеть, кто ей наяривает в полночь. В эту секунду весь мир вокруг, вместе с угарным рассказом Ильи, шумом ресторана и звоном бокалов, просто перестал для неё существовать. Существовал только этот вибрирующий в руке телефон. Быстро подхватив айфон со стола, Влада прижала его к груди, словно пряча своё маленькое сокровище, и, извиняюще кивнув ребятам, тихонько поднялась с кресла, чтобы выйти в коридор и наконец-то услышать его голос. Выйдя в тихий, прохладный коридор ресторана, где музыка из основного зала доносилась лишь глухим эхом, Влада приняла вызов и приложила телефон к уху. — Привет, — выдохнула она, и в её голосе сама собой зазвучала невероятная нежность, которую она даже не пыталась скрыть. — Привет, маленькая, — раздался в ответ уставший, но такой приятный и глубокий голос Егора. На заднем плане послышался глухой стук закрывающейся двери машины. — Я вот только-только освободился, представляешь? День просто сумасшедший. Решил набрать тебе, узнать, как ты. Чем занята? Колено как? Влада тепло улыбнулась, прислонившись спиной к прохладной стене коридора. Ей было так приятно, что, несмотря на дикую загруженность и поздний час, он первым делом подумал о ней. — Ого, ты только закончил... —ласково протянула она. — А я вот не дома. Я сейчас в рестике с ребятами сижу, отдыхаем, празднуем. Стрим провела, а потом мы все вместе рванули сюда, сняли отдельный зал. Колено, кстати, вообще супер! Укол шикарно подействовал, я уже даже забыла, что оно так адски болело. — В рестике? — Егор, судя по звуку, открывал бутылочку воды, и его голос стал чуть более заинтересованным. — А с кем ты там? —Ну, если вкратце — Хазяева и их дамы, — с улыбкой перечислила Влада. — Ну и Гентсуха с Аней тоже тут, устроили грандиозный камбэк. В трубке послышался тихий, хрипловатый смешок Егора, а затем он сделал небольшую паузу, в которой угадывалась его фирменная, уверенная улыбка. — Звучит весело, — негромко произнёс он, и его голос стал заметно ниже, приобретая те самые собственнические интонации, от которых у Влады по коже мгновенно побежали мурашки. — Но, если честно, маленькая... я хочу тебя у них украсть. Влада на секунду затаила дыхание, чувствуя, как щёки вспыхнули румянцем, а сердце застучало где-то в районе горла. Она покрепче сжала айфон в руке, глупо улыбаясь пустой стене ресторанного коридора. — Прямо сейчас? — тихо, с придыханием спросила она, закусив нижнюю губу от нахлынувшего волнения. — Ты же только что говорил, что безумно устал и едешь домой спать. — Устал, — не стал отрицать Егор, и на заднем плане послышался размеренный стук поворотника его машины. — Но когда я подумал, что ты там сейчас сидишь такая красивая, смеёшься с ними, а не со мной... В общем, вся усталость куда-то резко делась. Скидывай мне геолокацию своего рестика. Влада сбросила звонок, быстро скопировала адрес ресторана и отправила Егору в чат. Сердце всё ещё колотилось от сладкого предвкушения, а улыбка никак не сходила с лица. Быстро закинув телефон в карман, она поправила одежду и толкнула дверь обратно в их шумный зал. Внутри всё так же кипела жизнь: Илья доказывал что-то Сане, девчонки весело переговаривались. Влада подозвала проходящего мимо официанта и тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, попросила: — Посчитайте меня, пожалуйста, отдельно. Но скрыться незамеченной не получилось. Каролина, у которой радар на такие вещи работал безотказно, мгновенно уловила движение и уставилась на неё: — Влад, ты чего, счёт попросила? Ты уже уезжаешь, что ли? Остальные девчонки тут же отвлеклись от разговоров и с явным разочарованием загудели: — В смысле? Мать, время только полночь, мы же только разогрелись! — Куда ты так рано? Посиди ещё! Влада хитровато улыбнулась, накидывая на плечо ремешок сумочки. О Егоре она, конечно же, никому говорить не собиралась — это было их личное, маленькое таинство, которое она хотела подольше сберечь от чужих глаз, даже от самых близких. — Девчат, э-э... у меня просто ещё есть дела сегодня, — загадочно ответила она, забирая у подошедшего официанта чек и быстро прикладывая карту к терминалу. — Правда, надо бежать. Я бы с радостью осталась, но дела неотложные, честное слово. — Какие такие дела ночью? — подозрительно прищурилась Генсуха, но Влада лишь рассмеялась в ответ, уходя от прямого ответа. — Всё, народ, не скучайте, вы лучшие! Скоро спишемся! — она на ходу обняла девчонок, помахала рукой парням и, ловя на себе их заинтригованные взгляды, практически выпорхнула из зала, чувствуя, как внутри всё так и трепещет от мысли, что Егор уже где-то в пути. Выйдя из зала под заинтригованные взгляды друзей, Влада не стала сразу спускаться к выходу. На телефоне высветилось короткое сообщение от Егора: «Буду минут через десять». Время ещё было, и Влада, решив использовать его с пользой, направилась в сторону дамской комнаты. Ей до безумия хотелось взглянуть на себя в зеркало и убедиться, что после нескольких часов бурного веселья, смеха до слёз и душных игровых баталий она выглядит прилично. Дамская комната в ресторане оказалась под стать всему заведению — стильная, с мягким, рассеянным тёплым светом и огромными зеркалами во всю стену, обрамлёнными изящной подсветкой. К счастью, внутри никого не было. Влада подошла к раковине и внимательно посмотрела на своё отражение. Глаза лихорадочно блестели — то ли от выпитого за вечер алкоголя, то ли от того самого волнения, которое неизменно накатывало на неё перед каждой встречей с Егором. Щёки до сих пор горели нежным румянцем. — Так, ладно, не девочка-подросток же, соберись, — шёпотом скомандовала она себе, улыбнувшись собственному отражению. Она открыла сумочку и достала косметичку. Первым делом Влада включила прохладную воду и аккуратно, чтобы не испортить макияж, похлопала пальцами по шее и запястьям, приятно освежая кожу. Затем достала расчёску и быстрыми, привычными движениями привела в порядок волосы — растрёпанные после объятий девчонок волосы снова легли красивыми, аккуратным шелком вдоль лица. В завершение она вытащила любимый блеск для губ с лёгким ароматом ванили. Несколько точных взмахов аппликатором — и губы приобрели влажный, соблазнительный финиш. Влада слегка промокнула салфеткой Т-зону, убирая лишний блеск, поправила воротник своей рубашки и сделала глубокий вдох. Из зеркала на неё смотрела красивая, уверенная в себе и абсолютно счастливая девушка. В этот момент в кармане снова завибрировал айфон. Экран загорелся коротким текстом: «Подъезжаю.» Сердце Влады пропустило удар. Она спрятала косметику, в последний раз подмигнула себе в зеркало и быстрыми шагами направилась к выходу из ресторана.