Глава 1

***

Мужчина бился и кричал внутри резервуара. Он уже не понимал, где заканчивается его кожа и начинаются трубки и иглы. Возможно, он смеялся, а возможно, плакал. В любом случае по его щекам текли слёзы, и соль жгла потрескавшиеся губы. Его спина выгнулась. Позвоночник хрустнул. Комнату залил яркий голубой свет. Впрочем, он всё равно ничего не видел через стекло резервуара — в воде было слишком много крови. Доктор Гараки выкрикнул: — Сто процентов завершено! Его голос эхом разнёсся по комнате, полный безумия и триумфа. Мужчина закричал. По его коже заплясали искры. Стекло треснуло и разлетелось. Он вывалился наружу, приземлившись на четвереньки. Осколки впились в ладони, но порезы уже затягивались. Шея впервые за многие годы не чесалась. Подняв руку, он обнаружил, что старые шрамы исчезли. — У тебя фактор регенерации Мастера, — пробормотал доктор Гараки, делая заметки. — Какие ещё силы у тебя есть, Томура Шигараки? — Это моё имя? — хрипло спросил Томура. Он смотрел на свою руку, заворожённый красными искрами, танцующими вокруг дыры в ладони. Где-то вдалеке он слышал тот же треск внутри своего сознания. Казалось, будто его голова раскалывается пополам. — Мастер? Это вы? Вы уже взяли контроль? — с восторгом спросил доктор Гараки. — Раздражает, — проворчал Томура. — Твой голос раздражает! Ноги дрожали, как у новорождённого оленёнка, но он всё-таки встал. Красная жидкость стекала по его гидрокостюму и бежала между босыми пальцами ног. Он предположил, что это его собственная кровь. Неудивительно, что голова кружилась. Весь мир казался слишком ярким. Ему было холодно? Или жарко? Или и то, и другое одновременно? В любом случае тело болело. Но между болью и усталостью в его голове дьявольский голос пел торжественный хор. Томура чувствовал, будто проснулся от сна, который ускользал из памяти. Там был дом, который он хотел уничтожить. Страшный кричащий мужчина. Любимая собака. Маленькая девочка с чёрными косичками, которая распадалась в ничто. — Хана? — пробормотал Томура. — Я… я могу сделать всё… с этой силой… я могу спасти её… Образ девочки исказился и превратился в улыбающегося маленького мальчика с белыми волосами, падающими на глаза, который держал в руках комикс. — Йоичи? Я должен найти Йоичи. Доктор Гараки сделал шаг назад. — Мастер? Вы в замешательстве? Я могу помочь вам восстановить память, пожалуйста, сядьте. Томура больше не слушал доктора. Миньон выполнил свою задачу, и теперь был неважен. Сотни, если не тысячи причуд скреблись под кожей Томуры, пытаясь вырваться наружу. Наконец-то у него была сила. (Или он вернул свою силу?) Он мог перестроить мир так, как захочет. Он мог получить всё, что угодно. А он хотел своего младшего брата. Одна или, возможно, пять причуд взорвались у него из спины, пробив потолок наверху. Он не обращал внимания на крики доктора и встревоженные вопли, доносившиеся из-за двери. Он взмыл в воздух, ветер подхватил его ступни. Вдали он чувствовал своего брата: зелёную искру, близнеца или более слабую копию собственной силы. Пришло время вернуть младшего брата домой.

——————————

В один момент Изуку спокойно наслаждался выходными дома, сидя за знакомым обеденным столом и уплетая мамин кацудон. В следующий момент — крышу сорвало. Пока обломки разлетались во все стороны, Изуку рванулся вперёд и поймал маму. Осколок камня впился ему в щеку. Он схватил падающий кусок металла и использовал его как щит для них обоих. Над ними парил Томура Шигараки. Изуку потребовалось мгновение, чтобы узнать злодея. Волосы Томуры стали длиннее и ещё более сухими. Вокруг его тела танцевала энергия всех цветов радуги. Глаза светились то красным, то жёлтым, то снова красным. Из пальцев то высовывались, то втягивались длинные когти в нерегулярном ритме. Руки покрывали участки перьев и чешуи. Под кожей пробегали волны. Шипы, торчащие из тела, разорвали его мокрый гидрокостюм в клочья. Обуви на нём не было. Та часть Изуку, которая не могла перестать анализировать индивидуальности, пришла к выводу, что у Томуры появилось множество новых причуд — и он, похоже, не мог их контролировать. Ситуация выглядела плохо. Очень плохо. Облизнув губы, Изуку сказал: — Мама, позови героев. После этого он выскочил из-за щита, готовый использовать все свои силы, чтобы сдерживать Томуру как можно дольше, пока не прибудет помощь. Увидев Изуку, свечение в глазах Томуры остановилось на кроваво-красном. Губы растянулись, обнажив зубы, изо рта полетели брызги слюны. - Йо—Ха—младший брат! — закричал он. - Младший брат, младший брат, младший брат! Он качнулся назад, схватившись за голову. Это мгновение растерянности дало шанс. Изуку поднял стол (не обращая внимания на падающую посуду), взбежал по стене и швырнул его в голову Томуры. Томура схватил стол и мгновенно превратил его в прах. Пока смертоносные руки были заняты, Изуку ударил Томуру в живот. Удар не достиг цели. Из ниоткуда налетел мощный поток воздуха и отбросил Изуку назад. Падая, он мысленно проклинал своё незнание новых причуд врага. - Ты не убежишь от меня. Больше никогда, — с безумной ухмылкой проговорил Томура и метнулся сквозь воздух, словно копьё. Его рука потянулась к лицу Изуку. Изуку знал, что нельзя позволять этой смертоносной руке до себя дотронуться. Хотя он ещё не до конца освоил Чёрный Кнут, инстинкты позволили ему выпустить тёмные щупальца и зацепиться за разрушенную стену. Изуку перекувырнулся в воздухе и приземлился на ноги. Возможно, ему удастся увести Томуру подальше от Инко, если злодей последует за ним. Из земли материализовалась рука и схватила Изуку за лодыжку, разрывая штаны. Изуку закричал. Ощущение было такое, будто тело разрывают пополам. Та часть сознания, которая ещё могла думать, поняла, что он не чувствует распада. Это ощущение было ближе к тому, будто его протащили по дну корабля. Разбитые осколки сознания Изуку пытались удержаться, но у него не было ни единого шанса. Всё тепло вырвали из его тела. Он рухнул на колени. Томура рванулся вперёд и поймал Изуку. К огромному удивлению Изуку, эти потрескавшиеся руки не уничтожили его. Вместо этого Томура бережно прижал его к своей груди. - Ну-ну, — нежно проворковал он. - Старший брат тебя держит. Теперь ты в безопасности. Изуку дрожащей рукой попытался ударить. Один За Всех не отозвался. Его слабый удар отскочил от пресса Томуры. — Ч-что? — задыхаясь, выговорил Изуку. Впервые он понял, что пустота внутри него вызвана потерей причуды. Это чувство было точно таким же, как когда Айзава использовал Стирание на тренировках. — Ты украл Стирание? Я никогда тебя не прощу, если ты навредил мистеру Айзаве! Он пытался понять, использует ли Томура Стирание. Глаза Томуры светились, но было сложно сказать, поднялись ли его спутанные волосы. Томура запрокинул голову и завыл: - Наконец-то! Один За Всех снова у меня! Его пальцы крепко сжали плечи Изуку, когти впились в кожу, но не настолько сильно, чтобы пробить её. Изуку повис в воздухе в собственнический хватке. - Всё из-за этой причуды ты меня бросил. Из-за неё ты умер. Больше никогда! Теперь ты никогда меня не покинешь! Поднялся воющий ветер. Из земли выросло множество рук и обвили Изуку, удерживая его осторожно, но очень крепко. Изуку едва мог осознать, что с ним происходит, потому что его взгляд и сознание были полностью прикованы к зелёным искрам, танцующих по телу Томуры. Нет. Нет, этого не может быть. Один За Всех невозможно украсть — даже сам Все за одного не мог. Даже если Томура каким-то образом заполучил причуду своего учителя, Изуку ведь даже не дал Томуре до себя дотронуться. Его схватили только те дополнительные руки. Если бы Изуку был настолько глуп, чтобы позволить Томуре коснуться себя, он мог бы лишь проклинать и винить самого себя. Но это было просто несправедливо. Один За Всех — это причуда, которую нельзя украсть, а Изуку даже не получил ни единого шанса сопротивляться, когда её вырвали. Это было невозможно. Это было чудовищно. Почему-то именно Изуку стал тем, кто потерял наследие Всемогущего. Словно воздушный пузырь взорвался у него в груди, из губ Изуку вырвался судорожный всхлип. Томура посмотрел на него сверху вниз, лицо исказилось в пародию на добрую улыбку. Шокирующе, но злодей погладил Изуку по голове. - Всё в порядке, младший брат. Я тебя держу. Мы идем домой. Тёмная уверенность в этих словах заставила Изуку содрогнуться. - О-отойди от моего сына! — Инко выскочила из-за обломка крыши и швырнула камень. Тот отскочил от стены рук. По её бледным щекам текли слёзы. Колени дрожали. Она схватила ещё один кусок обломков. - Бабушка? — голова Томуры склонилась под неестественным углом. — Нана Шимура? О, я смогу убить тебя снова! Как чудесно! — Его тело напряглось, готовясь к прыжку. Каждый мускул в теле Изуку напрягся в попытке бороться, но руки, державшие его, даже не шелохнулись. У него больше не было силы индивидуальности. Понимая, что не сможет вырваться, он использовал единственное оставшееся оружие — язык. - Старший брат, пожалуйста, остановись! Томура замер. Эти странно светящиеся глаза обратились на Изуку. Как ни странно, это сработало. Изуку понятия не имел, что происходит, но сейчас он мог лишь подыгрывать бреду в отчаянной попытке спасти мать. - П-пожалуйста, забери меня домой! Я хочу домой прямо сейчас! Мне больно! — Он извернулся, пытаясь показать кровавую полосу на щеке, оставленную осколком. - Ох, мой бедный младший брат, — Томура обхватил ладонью щёку Изуку. На мгновение Изуку подумал, что сейчас умрёт, и почти обрадовался этому. Но Томура, похоже, теперь мог контролировать распад. Второй камень Инко отскочил от спины Томуры, но тот даже не заметил. Когда он коснулся раны, его пальцы засветились, и порез мгновенно зажил. — Конечно, сейчас мы пойдем домой. Не осмеливаясь отвести взгляд от глаз Томуры, Изуку сказал: - Мама, ты должна бежать. Ты должна рассказать героям, что со мной произошло. Это самое важное, что ты сейчас можешь для меня сделать. Я люблю тебя. Поглаживая Изуку по щеке, Томура произнёс: — Я тоже люблю тебя, младший брат. Сдавленно всхлипнув, Инко развернулась и бросилась бежать. Томура поднял Изуку на руки, как невесту. Изуку всё ещё был обмотан излишними руками, словно подарочная коробка. Мощным прыжком Томура взмыл вместе с ним в небо. Изуку отчаянно надеялся, что это не последние слова, которые он сказал своей матери.

———————

Они летели очень долго. Когда они наконец приземлились в лесной местности, Изуку понятия не имел, где находится. Глаза у него были слишком заслезёнными, чтобы что-то видеть. Ему следовало хотя бы попытаться запомнить маршрут. От осознания своей неудачи он почувствовал себя ещё более жалким. Всё ещё держа Изуку на руках, Томура подошёл к травянистому холму. Он прижал ладонь к зелени. Холм загудел, и фальшивая трава сдвинулась вверх, открыв массивную дверь банковского хранилища. Томура на секунду замешкался, его свободная рука почесала шею, а глаза закрылись в раздумье. Затем он ввёл код. Дверь хранилища открылась. Внутри комната была кромешно тёмной, пока Томура не нажал панель на стене. Вокруг стальных квадратных стен зажглось кольцо ламп. Комната была ненамного больше спальни Изуку в общежитии. В ней не было ничего, кроме простой металлической кровати с белыми простынями, аппарата ИВЛ и гроба. В дальней стене виднелась вторая дверь. Именно этим это место отличалось от видения Изуку из прошлого, когда Первый обладатель Одного За Всех был заперт в банковском хранилище. — Мы дома, — сказал Томура, опуская Изуку на ноги. Руки отступили. Изуку сделал одну тщетную попытку рвануться к двери, прежде чем она с грохотом захлопнулась. Свет был тусклым. Глазам Изуку потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть. Он посмотрел вниз на чёрный гроб со стеклянной крышкой. Внутри лежал молодой человек с белыми волосами. Хотя черты лица были размыты из-за запотевшего стекла, Изуку был уверен, что смотрит на труп Первого обладателя Одного За Всех. Он пошатнулся назад, чувствуя тошноту. Томура подсунул руку ему под спину, поддерживая. - Должно быть, страшно было увидеть собственный труп, Йоичи. Может, мне избавиться от него? — Всё его тело дрожало. Пальцы впились в волосы. — Нет, нет, я не могу избавиться от своего сокровища! — Где Один За Всех? — потребовал Изуку. Не думая о самосохранении, он резко развернулся и схватил Томуру за мокрую рубашку. — Ты использовал какую-то причуду, чтобы подавить и скопировать мою силу? Так ведь? Это временно. Должно пройти. — Изуку пытался заставить себя поверить в свои слова. Он не чувствовал внутри ни следа своей причуды. Даже угольков, которые остались у Всемогущего. Наверняка это означало, что на него действует что-то вроде способности Стирания. Томура моргнул, словно корова. — Я прошёл операцию. Доктор дал мне силу Все за одного. Он сказал, что моя ненависть позволит мне наконец украсть Один За Всех. — Нет. — Изуку отступил назад. — Нет, ты врёшь. Один За Всех нельзя украсть. Томура запрокинул голову и маниакально расхохотался. — Шах и мат, младший брат! Я сделал это! Я забрал твою некраденую причуду! Это значит, что я победил. Я же говорил, что могу переписать реальность! — Его плечи тряслись, он продолжал смеяться, пока икота не сотрясла всё тело. Сначала Изуку сопротивлялся желанию рухнуть на пол. Но какой был смысл сопротивляться? Изуку был жалким, никчёмным неудачником, который потерял Один За Всех. Восемь обладателей передавали наследие, чтобы победить Все за Одного, а Изуку стал тем, кто уронил факел. Всемогущий доверился ему, и Изуку доказал, что это была ошибка. Даже если Изуку каким-то чудом выберется из этого место, он будет бесполезен в битве против Все за Одного. Он всегда считал себя никчёмным без причуды. Теперь он снова превратился в бесполезного Деку. Это не имело смысла. Изуку даже не смог сопротивляться, когда у него отбирали причуду. Не было никакой битвы воль — только отсечение. Он не позволял Томуре дотронуться до себя, а руки выросли прямо из земли. Эта способность появилась из ниоткуда, как deus ex machina, который он никогда не принял бы, если бы увидел такое в телевизионном шоу. Не было никакого нормального намека, никакой возможности догадаться об опасности и хотя бы попытаться её избежать. Если бы Изуку дали шанс, и он провалился, то ненавидел бы себя, но хотя бы смог принять свою судьбу. Вместо этого он ничего не мог сделать, чтобы защитить наследие Одного За Всех. Изуку свернулся клубком на твёрдом металлическом полу и разрыдался. — Эй. — Томура опустился на колени и похлопал Изуку по спине. — Я тебя напугал? Мне следовало сообразить, что эти руки могут напомнить тебе, как ты умер. Прости, Хана. Изуку знал, что ради выживания ему следует подыгрывать бреду Томуры. Это сработало, чтобы спасти мать. Возможно, это поможет продержаться до тех пор, пока его не найдут герои. Но Изуку не мог заставить себя заботиться о выживании. Он предпочёл бы умереть, чем посмотреть в глаза Всемогущему и признаться, что потерял свою причуду. Сев прямо, со слезами, текущими по лицу, Изуку потребовал: — Кто, чёрт возьми, такая Хана?! Глаза его пылали, он оскалился, словно провоцируя Томуру убить его. Нежно Томура создал из воздуха платок и использовал её, чтобы вытереть слёзы Изуку. — Прости, я забыл, что тебе не нравится твоё детское имя. Это девчачье имя, наверное, ты больше не хочешь так называться? — Его нос сморщился от недопонимание. — Теперь ты предпочитаешь, чтобы тебя звали… Изуку, да? Изуку ударил по руке Томуры. — Просто убей меня! Я теперь бесполезен для тебя, раз ты забрал Один За Всех! Я бесполезен для всех без причуды! Я ничтожество, если не могу быть героем! — Ох, младший брат, — Томура схватил Изуку и с силой прижал к себе в объятия. Изуку бился и вырывался в истерике, словно безумец, но его сила была ничем по сравнению с этой непоколебимой хваткой. Томура спокойно выдерживал царапанье и укусы. Поглаживая Изуку по волосам, он сказал: — Я понимаю. Наверное, я тоже неудачник. У меня было много дел, которые я должен был выполнить после того, как заберу Один За Всех, но сейчас я ничего из этого не помню. У меня были друзья, но я даже не могу вспомнить их лица. Я бросил всё. Я больше не следую плану Сэнсэя. Видишь, мы оба сломленные. У нас в этом мире нет ничего, кроме друг друга, младший братик. Я люблю тебя. Я никогда не перестану тебя любить. Изуку смотрел на него сквозь слёзы. — Ты даже не знаешь, кто я. Словно это было очевидно, Томура ответил: — Ты мой младший брат. — Я им не являюсь! Отойди от меня! — Ярость придала Изуку новые силы. Он толкнул твёрдую грудь. Жизнь не могла стать хуже, чем сейчас. — Если не хочешь меня убивать, то хотя бы оставь в покое. Томура держал его крепко, пока Изуку наконец не обмяк. Тогда он поднял Изуку, плотно укутал его одеялом и вложил ему в руки тряпичную куклу в плаще героя.

————————

В течение нескольких часов Томура стоял над Изуку, наблюдая, как тот лежит в кровати. Само собой разумеется, с горящими глазами убийцы, впившимися в него, Изуку так и не смог заснуть. У него также не осталось сил сопротивляться. Ему хотелось думать, что Томура использует на нём парализующую причуду, но, скорее всего, это было чистое отчаяние. Без Одного За Всех ничто не имело значения. Жизнь не могла стать хуже, чем сейчас. Изуку пребывал в полусне неизвестно сколько времени. Когда Изуку проснулся и ему отчаянно захотелось в туалет, он понял, что жизнь, оказывается, может стать ещё чуточку хуже, если он описается в постель прямо перед злодеем. Он попытался сесть. Томура толкнул его обратно в кровать. Странно ласковым голосом он прошептал: — Ш-ш-ш, ш-ш-ш, спи. Лицо Изуку покраснело. — Мне нужно выйти. Томура зарычал, как дикий зверь. — Я никогда больше не позволю тебе уйти от меня. Изуку дёрнулся. — Я серьёзно не могу больше терпеть. Томуре потребовалось мгновение, чтобы понять, о чём говорит Изуку, и его лицо тоже покраснело. Оглядываясь по сторонам, он сказал: — Здесь нет туалета. Нам он не был нужен, когда ты был мёртвым. Слишком отчаянный, чтобы возражать против этого безумного заявления, Изуку прорычал: — Тогда выпусти меня отсюда к ближайшему туалету! — Нет. Нет-нет-нет-нет-нет. Ты не можешь уйти, только здесь безопасно. — Лицо Томуры исказилось от ужаса. Он отшатнулся назад, схватившись за голову. — Не уходи, не уходи, никогда не уходи! У меня было решение… раньше… что я делал раньше? — Понятия не имею, — Изуку переминался с ноги на ногу. — Что за второй дверью? — Я… не знаю. — Томура подбежал ко второй двери — той, что вела глубже в хранилище, а не наружу. Он уставился на ручку, словно пытаясь вспомнить, как её открыть. — Быстрее, — прорычал Изуку. Томура мгновенно распадил всю дверь и вбежал в тёмную комнату. Через несколько секунд он вернулся. — Хорошие новости! Я нашёл туалет. Слегка зажав ноги, Изуку последовал за Томурой во вторую часть бункера. Новая комната напоминала обычную гостиную, хотя и странно устаревшую — телевизор выглядел так, будто ему было лет сто. На фиолетовом ковре стояли диван и кресло-мешок. Стены были заставлены книжными полками, многие комиксы были запечатаны в пластик. На стене висел постер мультяшного короля-демона. — Кажется, Сэнсэй… я… раньше здесь жил, — сказал Томура. — Спальня и кухня за дверью слева. Туалет — справа. — Он показал рукой. «Вот это да, — подумал Изуку, — это многое говорит об Все за одного, если он каждый раз проходил мимо трупа своего брата, возвращаясь домой». Изуку побежал в туалет. Даже в спешке он заметил, что на двери нет замка. Унитаз смывал воду, из крана текла вода, значит, здесь была канализация. Ванная была до нелепости роскошной: серый мраморный пол и огромная джакузи посередине. На полке стояла орхидея, но при ближайшем рассмотрении она оказалась глиняной. Изуку порылся вокруг в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие. За раздвижной дверцей шкафа были только полотенца и постельное бельё. Под раковиной лежали туалетные принадлежности и средства для уборки, но ничего горючего. Томура постучал в дверь. — Ты в порядке? — позвал он встревоженным голосом. Какой был смысл? Изуку никогда не победит чудовище с сотнями причудами с помощью вантуза. И у него не было никакой возможности пройти через главную дверь хранилища. Всё было безнадёжно. Без дальнейшего сопротивления Изуку открыл дверь. — Да. Хороший мальчик, воспитанный матерью, едва не сказал «спасибо», но Изуку прикусил язык и тупо уставился в пол. Положив руку на спину Изуку, Томура повёл его обратно в хранилище. — Ещё слишком рано, тебе нужно выспаться, чтобы восстановиться. — А тебе разве не нужно спать? — спросил Изуку, надеясь хоть на минуту избавиться от этого пристального взгляда. Томура покачал головой. — Я сплю только раз в неделю. Мы взяли эту причуду, чтобы меньше мучиться кошмарами. «Фу». Изуку упёрся пятками в пол. — Мне обязательно возвращаться в комнату с трупом? Томура вздрогнул, словно его ударили по лицу. — Прости. Я не хотел тебя убивать, это был несчастный случай. Я… я… — Томура нахмурился. — Младший брат, я случайно проткнул тебя в грудь или распадил? К этому моменту Изуку уже понял, что Томура путает его с двумя разными людьми. Слабо он ответил: — Я тот, кого ты задушил в торговом центре. — Прости и за это тоже, — искренне сказал Томура. Он впился ногтями в свои ладони. По коже потекла кровь, но он, казалось, этого не замечал. — Давай сегодня спать вместе, в главной спальне. Изуку не понравилось слово «вместе», но выбора у него, похоже, не было, потому что Томура легко поднял его на руки и отнёс в спальню. Эта спальня была настоящей мечтой. Высокое изголовье кровати из чёрного дерева было выполнено в форме ухмыляющегося короля-демона. На готической тумбочке стояла лампа в виде черепа, которая выглядела пугающе реалистично. Кресло было стилизовано под трон короля-демона — чёрные шипы, красные подушки и ещё один череп сверху. Стены были увешаны семейными фотографиями юного Все за одного с братом. Прямо над кроватью висела большая фотография, где Все за одного в костюме короля-демона обнимал за плечи брата, одетого в костюм Капитана Героя. Оба улыбались в камеру. Томура пробормотал: — Ты, наверное, не можешь заснуть из-за этой грязной одежды — она неудобная. Он подошёл к шкафу, достал хлопковую пижаму и вернулся. — К счастью, у меня ещё остались твои старые вещи… о, она слишком большая. — Томура озадаченно уставился на одежду в руках. — Закатаем штаны. Он двинулся к Изуку. Изуку отпрыгнул назад. Спина ударилась о стену. — П-погоди, я сам переоденусь! К счастью, Томура позволил Изуку переодеться самостоятельно. Изуку старался не думать о том, кому эта пижама, скорее всего, раньше принадлежала. После этого Томура снова уложил Изуку в постель и уставился на него красными глазами. — Ты хотя бы можешь отвернуться? — спросил Изуку. — Конечно, нет. Ты можешь исчезнуть. — Брови Томуры сдвинулись. — Я помогу тебе заснуть. Он протянул руку слишком быстро, чтобы Изуку успел отреагировать, и схватил его за лоб. Между ними заплясала светящаяся искра. А потом мир Изуку погрузился в черноту.

————————

Когда Изуку впервые очнулся, он не мог пошевелиться. Это усилило его ощущение ужаса и нарушения, когда к нему вернулись воспоминания и он осознал, что является пленником в незнакомом месте. По какой-то кровавой причине Томура Шигараки продолжал смотреть на него сверху вниз тусклыми красными глазами. Изуку постепенно боролся с параличом, оставленным спящей причуды, и наконец сел с громким стоном. Томура мгновенно оживился. — Ты проснулся! Я приготовил завтрак. В кухне полно еды. У меня есть причуда, которая позволяет открыть портал в продуктовый магазин и вытащить свежие яйца. — Он звучал очень гордым собой. Выбежал из комнаты, затем вернулся и поставил поднос на тумбочку. Завтрак состоял из: апельсинового сока, слегка подгоревшего тоста и яиц от того, кто так и не смог решить, жарить ли ему яичницу-болтунью или омлет, и провалил оба варианта. Изуку мрачно посмотрел на еду. — Эта еда украдена. Я не буду её есть. — Ты и твои дурацкие моральные принципы! — Тон Томуры изменился, стал темнее и угрожающе. — Надеюсь, это не новая голодовка, младший брат. Если придётся, я снова буду кормить тебя насильно. Изуку знал, что принудительное кормление опасно и может быть смертельным… но в этот момент ему было всё равно. Ради чего ему теперь жить? Если он выберется отсюда, то ему придётся смотреть в глаза Всемогущему и признаваться, что он потерял свою причуду. Пока он остаётся здесь, он всего лишь заложник. Изуку скрестил руки на груди. — Тогда давай. Томура выглядел растерянным. Ярость словно покинула его. Он поднял тост. — Да ладно, я же не так сильно его сжёг. — Его голос снова изменился, превратившись в раздражённое ворчание. — Просто ешь уже, мелкий! Он сунул еду Изуку в рот. Изуку плюхнулся обратно и уставился в потолок. — Чёртова ошибка сохранения, — выругался Томура. — Ладно! Поешь, когда проголодаешься! Он топая вышел. Из гостиной послышались звуки шутера с телевизора. Изуку не съел ни завтрак, ни обед. Он даже не выпил ни капли. Он лежал на спине, маринуясь в своём несчастье. Несколько раз он пытался вызвать хотя бы искру Одного За Всех. Каждый раз, когда у него не получалось, он впадал в ещё большее уныние. Судя по предыдущим случаям, было невозможно, чтобы всю его причуду вырвали сразу. Разве что он был величайшим неудачником во всей цепочке обладателей. Всемогущий должен был выбрать Мирио — тот бы сумел выскользнуть из рук. Изуку ненавидел себя и почти так же сильно ненавидел Томуру. К вечеру Томура уже был в полном бешенстве. Его ярость была видна в глазах, когда он навис над Изуку, пытаясь кормить его с рук. — Хотя бы один кусочек, младший брат? Я взял твои любимые печенья с шоколадной крошкой. Они не украденые, они уже были на кухне. Этот самодовольный, уговаривающий тон явно принадлежал Все за одному. Изуку оставался безучастным. С рычанием ярости Томура прижал его запястья над головой. — Ладно, если ты будешь так себя вести, я достану трубку для кормления— Внезапно Томура отшатнулся назад, схватившись за голову. — Прекрати! Она же ещё ребёнок! Мы не будем снова её обижать! Глаза Изуку расширились — это была самая сильная эмоциональная реакция с момента его ступора. Он не ожидал, что Томура окажется мягче Все за одного. В их прошлых встречах Томура постоянно производил впечатление человека, который в одном шаге от убийства из-за истерики. С громким стоном Томура рухнул назад и упал на пол. Изо рта у него летела слюна. Конечности дёргались, словно при припадке, а по телу танцевали радужные искры. Изуку вскочил, полон оптимистичной мысли, что сможет одолеть злодея, пока тот сражается сам с собой. Но как только он потянулся к Томуре, электричество, срывающееся с его тела, ударило в Изуку. Его отбросило назад на кровать. Над ним нависла тень. Томура встал. Зрение Изуку было размытым, но он едва смог разглядеть следы слёз под глазами Томуры. Смотря на свои руки, Томура прошептал: — Я снова это сделал… я снова тебя ранил… После чего он выбежал из комнаты. Потребовалось несколько секунд, чтобы перестали дёргаться мышцы Изуку, и за это время у него было время подумать. Очевидно, Томура очень не хотел причинять Изуку вред. В то время как Изуку было всё равно, что с ним самим случится. Разве это не значит, что Изуку может делать всё, что захочет? Изуку был комком эмоциональной боли и был в настроении поделиться своими страданиями с похитителем. Изуку швырнул тарелку с печеньем на пол. Она разбилась с приятным грохотом. Кряхтя, он сорвал простыни с кровати и размазал их по еде. Встав на цыпочки, он сорвал со стены фотографию, где Все за одного был в костюме короля-демона. Затем осколком стекла он начал кромсать лицо Все за одного. — Эй! Это мой инвентарь! — взвизгнул Томура из дверного проёма. — Ах ты мелкий засранец, я даже не знаю, как стирать! — Его нос сморщился. — Хм, значит, теперь у меня есть для этого причуда? Интересно. Изуку швырнул стакан с шоколадным молоком в голову Томуры. Молоко отскочило от защитной причуды, полетело назад и обрызгало лицо самого Изуку. — Фу! — завопил Томура. — Уф, теперь мне ещё и мыть тебя придётся. Он потащил Изуку к двери. Изуку нарочно обмяк всем телом. Это мало ему помогло. Бросив Изуку на коврик перед ванной, Томура открыл воду в джакузи. Изуку скрестил руки на груди. — Ты собираешься смотреть, как я моюсь? Ты что, извращенец? Выглядишь как педофил. — Ах ты мелкий—! — Томура резко развернулся к нему. — Тьфу, с чего бы мне мыть твою тощую задницу? (Заткнись, Сэнсэй.) Вот мыло, полотенца в шкафу. Томура топая вышел из ванной. Поскольку горло жгло от жажды, которую уже невозможно было терпеть, Изуку сделал большой глоток воды прямо из-под крана. Затем он умылся. После этого он оставил и кран, и воду в ванне включёнными. Пока Изуку терпеливо ждал, вода начала переливаться через край. Томура заметил это, только когда вода потекла под дверь. Его вопль был слышен даже с другого конца гостиной. Зная способности Томуры к распаду, Изуку даже не стал баррикадировать дверь. Он развлекался тем, что кидал все полотенца, которые смог найти, на пол, пока Томура влетел в ванную и выключил воду. — Всё, с меня хватит, мелкий ублюдок! — прорычал Томура, хватая Изуку с такой силой, что остались синяки, и волоча его по мокрой плитке. — Не надо было с тобой так миндальничать. Посидишь в хранилище — это тебя научит. Ты наказан! С грунтом Томура швырнул Изуку на металлическую кровать в хранилище и, топая, ушёл. В гостиной снова зазвучала игра. Томура был в ярости, ругался и матерился на экран. Изуку встал и спокойно прошёл в гостиную. С милой улыбкой он сказал: — Ты распадил дверь хранилища, когда не смог понять, как её открыть. После чего вырвал геймпад из рук Томуры и начал прыгать на нём. Отчаянный вой Томуры эхом разнёсся по всему подземному убежищу.

—————————

С помощью зубов Изуку старательно грыз верёвку, которой его запястье было привязано к столбику кровати. Верёвка почти не поддавалась. Томура использовал какую-то причуду -герметик, чтобы Изуку не смог просто развязать узел. Но при достаточном количестве времени Изуку был уверен, что сможет прогрызть её. Тогда начнётся второй раунд. Изуку беспокоился о своей матери и гадал, как все в U.A. отреагировали на его похищение. Но он затолкал все эти мысли в тёмную коробку и плотно закрыл крышку. Он не мог думать о друзьях и семье, не чувствуя ещё большего чувства вины. С последним хриплым усилием Изуку оторвал кусок верёвки. Ногтями он перервал остатки. Пустой желудок недовольно урчал и шипел. Кислота плескалась внутри. Возможно, не стоило так упорно отказываться от еды. Ему нужны были силы, чтобы продолжать портить жизнь врагу. Опираясь на столбик кровати, он осторожно прошёл мимо трупа в хранилище и вышел в гостиную. Телевизор всё ещё работал, на экране висела надпись, что персонаж Томуры погиб, пока тот боролся с Изуку за геймпад. Но гостиная была пуста. Изуку уже собирался пробить ногой телевизор, когда услышал всхлипывания. Звуки были слишком высокими, чтобы принадлежать Томуре. Но кто ещё мог быть в этом подземном убежище? Изуку подкрался ближе. Заглянув в щель приоткрытой двери спальни, он увидел, как Томура стоит на коленях перед разлитым шоколадным молоком и пытается вытереть его полотенцем. Томура прервался, чтобы вытереть слёзы и икнул. Чёрт, неужели Изуку так быстро сломал злодея? Это казалось слишком просто. Изуку не понимал, почему эта сцена вызывает у него больше тревоги, чем торжества. Томура поднял взгляд. — Папа? — пискнул он в ужасе. Его лицо тут же расслабилось от облегчения, когда он увидел, что это Изуку. Широкие глаза, смотревшие на него, явно не принадлежали ни Все за одного, ни Томуре Шигараки. Следуя интуиции, Изуку спросил: — Кто ты? — Я Тенко Шимура, — ответил Томура, сморщив нос. — Ты же знаешь. Ты что, играешь? Ты моя старшая сестра… то есть старший брат. Быстрее, помоги мне! Мы должны всё убрать, пока папа не вернулся, иначе он очень разозлится. — Томура вздрогнул от явного страха. Тошнотворное чувство в желудке Изуку усилилось вдвое. — Твой папа страшный, когда злится? Томура кивнул. — Папа требует, чтобы в доме всё было аккуратно и чисто. Каждый предмет и каждый человек должны быть на своём месте и идеальными. — Щёки Томуры побледнели, когда он огляделся и увидел испачканные едой простыни и упавшую фотографию. — Я не думаю, что мы успеем всё убрать вовремя. Нам обоим здорово влетит. — Рука Томуры инстинктивно прикрыла попу. Изуку сглотнул. — Твой отец — Все за одного? — Все за что? Кто это? — Томура склонил голову набок. — Ты что, запутался? Видимо, у Томуры были плохие родители ещё до встречи с Все за одного. Это не особо удивляло. Он и не выглядел как человек из благополучной семьи. Изуку должен был просто уйти. Он мог воспользоваться растерянным состоянием врага, чтобы устроить ещё больше разрушения или поискать пути к побегу. Возможно, это был даже идеальный момент для атаки. Но эта мысль вызывала у Изуку отвращение. Он презирал Томуру — злодея, который причинил боль стольким людям и похитил его. Однако в глубине души Изуку не мог заставить себя причинить ещё больше страданий плачущему ребёнку перед ним. Возможно, Изуку был слишком мягким и наивным. Возможно, именно поэтому он и не был достоин Одного За Всех. И всё же он обнаружил, что опускается на колени и медленно собирает осколки стекла. — Всё хорошо, Тенко. Мы все уберём. Не переживай из-за отца. Я не думаю, что он сюда придёт, а если и придёт — я не дам ему тебя обидеть. С обидой Томура пробормотал: — В прошлый раз ты тоже так говорил, а когда папа разозлился по-настоящему, ты отвернулся и позволил мне принять всю вину. — Правда? Прости, — сказал Изуку. — Ничего. — Томура прикусил губу. — Я знаю, что ты тоже боялся. Я тоже боялся. Когда папа по-настоящему злится, у меня в голове всё пустеет, и я готов сказать или сделать что угодно, лишь бы его успокоить. Даже мама ничего не может с ним поделать, так что что мог сделать ты? Я прощаю тебя. Он потянулся и обнял Изуку. Сердце Изуку сжималось всё сильнее с каждым словом. Он не смог заставить себя оттолкнуть объятия. Слёзы навернулись на глаза, и он осторожно погладил Томуру по спине. Томура вцепился в перед рубашкой Изуку и шмыгнул носом. Вместе они убрали пол. В шкафу Изуку нашёл чистые простыни для кровати. Прачечной здесь, похоже, не было, поэтому он засунул грязные простыни в пакет. Затем он вытер всю воду с пола. Когда Изуку встал и потянулся, его желудок громко заурчал. — Я тоже голодный, — сказал Томура. — Взрослых нет! Мы можем съесть сколько угодно печенья. Он побежал на кухню. Продолжать голодовку, когда Томура находился в таком состоянии, уже не имело смысла. На кухне Изуку нарезал яблоко дольками и сделал бутерброды с арахисовым маслом и джемом к печенью. Холодная еда казалась невероятно вкусной на голодный желудок. Изуку пришлось сдерживать себя, чтобы не есть слишком быстро. — Папа всё ещё не вернулся, — восторженно сказал Томура. — Это лучший день в жизни! Давай играть! Но в гостиной его лицо трагически вытянулось при виде сломанного геймпада. В уголках глаз появились маленькие слёзы. Изуку почти почувствовал вину. Но он увидел возможность. Словно осенённый идеей, он сказал: — Нам нужно купить новый геймпад. Томура поднял взгляд. — У тебя есть деньги? — Угу! У меня куча денег снаружи. — Губы Изуку напряглись, когда он заставил себя улыбнуться. — Ты можешь открыть главную дверь? Ладони вспотели. Сердце колотилось как бешеное. Томура подошёл к двери хранилища, ведущей наружу. Он встал перед панелью с озадаченным выражением. Сердце Изуку готово было выпрыгнуть из груди. Деланно небрежным тоном он спросил: — Ты помнишь, как открыть дверь? — У-у. — Томура покачал головой. — Эта дверь какая-то странная, старший брат. — Ничего страшного. — Изуку болезненно сглотнул из-за сухости в горле. — Ты можешь уничтожить дверь? Это твоя причуда. — Доктор говорит, что я безпричудный, — сказал Томура. В голове Изуку возникло неприятное подозрение. Томура был безпричудным, а Все за одного мог давать причуду. Не было способа проверить, прав ли он, поэтому Изуку отложил эту мысль на потом. — У тебя есть причуда Разрушение. Можешь попробовать? Чтобы мы могли поиграть вместе? Положи руки на дверь и пожелай, чтобы она исчезла. Томура вздрогнул. Он сделал шаг назад от двери. — Когда я начинаю разрушать, происходит плохое. — Я думал, ты не помнишь? — Изуку нахмурился. — Я буду рядом с тобой, обещаю. Просто попробуй. — Нет! Я не хочу, чтобы ты снова умер! — Томура рухнул на колени, схватившись за голову. — Пожалуйста, беги… Вместо этого Изуку рванулся вперёд, протягивая руки к Томуре на полу. Томура выпрямился. Его глаза стали мёртвыми и холодными. — Уф, какого чёрта? — Он покрутил шеей, разминая хруст. — Всё ещё не могу поверить, что ты, мать твою, заставил меня умереть, прежде чем я смог тебя спасти, мелкий засранец… Так близко. Чёрт. Поспешно Изуку сказал: — Ну, так тебе и надо было за то, что запер меня в хранилище с трупом. Он постарался говорить бодро и непринуждённо. Если Томура не помнит его попытку побега, Изуку хотел бы, чтобы так и осталось. — Эх. Ладно, сочтёмся и больше никогда об этом не говорим. — Томура отвернулся, залившись густым румянцем. Изуку понял, что Томура на самом деле всё помнит, но по понятным причинам ещё сильнее хочет притвориться, что ничего не было. Кивая, как болванчик, Изуку сказал: — О чём не говорить? — Запасные геймпады в шкафу. — Томура направился в гостиную. — Хочешь поиграть вместе? Изуку замешкался, размышляя. Он мог вернуться к бунту. Или подыграть. Ему почти удалось заставить Томуру открыть дверь, пока тот был в детском состоянии. С учётом того, как быстро менялось настроение Томуры, Изуку, возможно, сможет снова привести его в нужное состояние. Реалистично говоря, это был единственный шанс Изуку выбраться из гигантского банковского хранилища. Подойдя так близко к свободе, он больше не хотел сдаваться. Мама ждёт, что он вернётся домой. — Ты лучше играешь, поэтому я выбираю игру, — сказал Изуку, следуя за Томурой.

————————