Глава 2. Непростительные заклятия

Миновали уже две недели. К тому моменту дни шли обычно: друзья слонялись по коридорам Хогвартса, прятались от Филча, тогда ещё достаточно молодого, и без разрешения уходили в лес или Хогсмид, за что уже один раз успело прилететь. Настал этот день. Барти первым зашёл в кабинет ЗОТИ, располагаясь за одним столом с Регулусом. Так как урок сам по себе не подразумевал ничего связанного с работой в группах, ученикам из разных факультетов можно было находиться за одним столом. Эван тихо проклял своих друзей, но сидеть со своей сестрой ему не пришлось. "К счастью" — подумали оба Розье. Учитель возвышался над всеми студентами, медленно прохаживаясь по некоему подобию сцены, на которой располагалась доска, его стол и различные приборы на отдельной полке. Преподаватель представлял из себя молодого мужчину с холодным взглядом, но очень приятной и аристократичной внешностью. Иссиня-чёрные волосы, тёмные глаза, бледная кожа и заострённые черты лица. Весь он был каким-то вытянутым в высоту, но всё это сочеталось в нём до безумия хорошо. Он мог показаться высокомерным, заносчивым и грубым, но очаровательная улыбка - или её подобие - заставляла студентов медленно успокоиться и настроиться на продуктивный лад. Когда все встали около своих мест, преподаватель окинул их взглядом, а потом произнёс: — Садитесь. Этот голос Барти, с того момента, мог узнать из тысячи. — Меня зовут Том Реддл и с сегодняшнего дня я веду защиту от тёмных искусств в вашей школе, а также являюсь деканом Слизерина, так что людей с этого факультета я буду видеть часто. По рядам прошёлся одобряющий смешок. Крауч не отводил взгляда от чужака. Было что-то в нём... Не от этого мира. Не от его привычного мира. — Вижу, что кого-то я особенно заинтересовал, — с самодовольной ухмылкой подчеркнул Том, на секунду задерживаясь взглядом на лице Крауча. Не нужно и говорить, с какой скоростью когтевранец отвёл глаза, мысленно проклиная себя за то, что опять ушёл в свои мысли, изучая обстановку вокруг себя. Чёрт бы побрал этого.. Реддла. Спустя какое-то время, Том наконец-то "закрыл рот" — мысль, о которой с таким блаженством подумал Барти, пока Регулус и Эван с заинтересованностью наблюдвли за профессором. — Откройте учебники на странице 157. Мы будем изучать его не так, как он написан, а так, как я считаю нужным. Надпись гласила: «Круциатус и Империо: главные различия, правила использования и особые случаи». Под "особыми случаями", несомненно, подразумевались опасные преступники и их краткие истории. В теории, они должны были не интересовать учеников, а наоборот повергать в ужас. Но не тех, кто постоянно жил в ужасе. Точно не Бартемиуса. Один из учеников поднял руку. Том это заметил и кивнул в знак того, что он слушает вопрос. — Профессор, почему мы начинаем с непростительных заклятий, когда должны начинать с более безобидных? — ну конечно же это была Пандора. Кто же ещё мог задать такой глупый вопрос? — Потому что это жизнь. И вы обязаны знать ту базу, которую вам дают здесь. Я знаю, что большинство здесь плевать хотело на правила и ограничения, на опасность. Но вы должны знать, на что вы подписываетесь, когда заключаете соглашения с дьяволом — становитесь магом. Была бы воля волшебников, все бы применяли "круцио" и "империо". Что уж говорить про маглов... Барти увидел, как он сжал губы, а глаза блеснули недобрым огнём. Пандора с достойной холодностью выслушала ответ, кивнула и вернулась к работе, вновь готовая конспектировать каждое слово учителя. Реддл усмехнулся, пролистал несколько страниц. Его глаза быстро считывали информацию. — Кто сможет мне ответить на вопрос, который заложен в заглавии пункта? «Круциатус и Империо: главные различия, правила использования и особые случаи». — В чём различие "Круцио" и "Империо"? Регулус поднял руку, Том кивнул ему. — Прежде чем ты ответишь, назови своё имя... — Регулус, сэр. Регулус Блэк. Профессор расплылся в улыбке. Кто, как не семья Блэков была знакома ему... И уже давно. — Блэк, значит. Ну хорошо. Я весь во внимании. — "Круцио" — заклятие, которое обрекает человека на страшные и непередаваемые муки. "Империо" — заклятие, которое способно подчинить тех людей, на которых оно было нацелено.. — Я не нуждался в пересказе учебника за прошлый год. Твой ответ хорош, но этого недостаточно. Мне нужны ваши размышления. Чем отличается ужас боли от ужаса потери контроля? Ведь и то, и другое может принести непомерное количество человеческой крови. Регулус сел, неспособный хоть что-то возразить против аргументов учителя. Все его мысли были отвергнуты, как ему показалось, с презрением. Том ожидал ответа, а после взял свою палочку, начиная крутить её и сжимать в собственных руках. — Ты. Подойди, — он указал палочкой на Эвана. Блондин сжал челюсти, но сделал то, что от него требовали. Он быстро встал и подошёл к тому месту, где был учитель. Том хмыкнул, а после передал ему клетку с птицей. — Держи её вот так. Да, отлично. Как тебя зовут? — Эван Розье, сэр... — Хорошо, Эван, очень хорошо. У тебя есть лучшие друзья здесь? Может быть родственники? — Есть, профессор, — нехотя отвечал юноша, стараясь смотреть куда-угодно, но только на то лицо, что вызывало по позвоночнику табун мурашек. — Позови сюда одного из них. — Барти... Когтевранец оцепенел, но глаза на зовущего поднял. Его встретил не Эван. Это был Том, который с безумным взглядом ждал, когда сделают то, что просили. — Барти... Иди сюда. Парень встал из-за стола, а Регулус обеспокоенно поджал губы. Намечалось что-то малоприятное. Барти встал рядом с профессором. — Твоя палочка при тебе? — Конечно, — немного подумав, он добавил — профессор. Том молча поставил его напротив Эвана, держащего в руках клетку с маленькой птичкой. — Используй заклятие для того, чтобы понять разницу между "Империо" и "Круцио". Что выберешь ты, Бартемиус? Эван с ужасом уставился на лучшего друга. Тот страх, который прочитал Барти у него в глазах... — Если ты промахнёшься, то попадёшь прямо в Эвана. Безобидное существо или лучший друг, Барти? Юноша стоял в нерешительности, палочка была направлена на блондина, держащего клетку, неспособного его отпустить. — Я.. Я не могу... Профессор, не заставляйте меня.. — Бартемиус. Он ведь всего лишь мальчик. За что? Почему он должен заставлять других страдать? Если он это сделает, то оценят ли это окружающие? Или наоборот сделают из него деспота и посмешище? Он не Бог, чтобы решать за других. Он обычный мальчик. Юноша с русыми волосами поднял палочку, он занёс руку и уже был готов ударить по одному из существ, как вдруг поднёс палочку к своему горлу, оборачиваясь к преподавателю и всем тем, кто в ожидании замер и затаил дыхание, не пытаясь спасти его из этой ситуации. Все безмолвно ахнули. Только Регулус завопил: — Не смей! Барти, положи! — он кинулся к нему, опрокидывая его. Вспышка белой молнии выстрелила в доску, растворяясь в ней. В зале воцарилось гробовое молчание. Регулус, пытаясь отдышаться, взглянул на то, не мучается ли Барти. Тот схватился за голову и шипел, произнося все проклятия, которые успел выучить, находясь в Хогвартсе. — Ты конченный ублюдок, — Регулус склонился над ним, слегка хлопая по щекам, дабы привести его в чувства. — Заклятие попало?! — Да нет, я просто головой ударился... — Мудила, — Блэк с облегчением выдохнул. — Будь проклят тот день, когда я связался с тобой. — Будь проклят тот день, когда я связался с вами, клоуны! Вы что устроили... Я чуть не сдох, пока стоял с этой птицей, — с злобной усмешкой выплюнул Эван, отставляя клетку с перепуганной птицей подальше, а сам садясь между ими двумя и обнимая каждого за шею. — Мальчики. Это был Реддл. Все и забыли, что он всё ещё находился с ними в одной комнате. — Вы поняли различие между "Империо" и "Круцио"? Барти задохнулся от возмущения, тогда как Пандора, не страшась никакого наказания, произнесла: — Вы! Вы чуть не погубили ученика! Как вы могли?! Кто вы такой, чтобы применять такие заклятия против живых существ?! Всемогущий?! — Возможно, — холодно ответил Том. — Вы, мисс... — Пандора. — Вы, мисс Пандора, поняли различие между двумя заклинаниями? — Я поняла, что легче быть наказанным, чем наказать другого. Я полностью на стороне.. Барти. Том мягко ей улыбнулся. Вся злость Пандоры улетучилась и заменилась на непонимание... Что? Что она сказала? Почему он улыбается? — Различие в том, что некоторые люди слабы, чтобы выбрать себя. Они выбирают других людей. А между двумя заклятиями особой разницы нет... Просто в одном ты теряешь контроль над своими действиями и не можешь отвечать за них, а в другом... Ты тоже мучаешься, да, тоже не отвечаешь за то, что скажешь или сделаешь, когда все твои мышцы рвутся, срастаются и рвутся вновь, а кости ломаются. В круцио ты лишаешь человека ясно мыслить посредством боли, а в империо ты лишаешь человека ясного ума, без боли, но делаешь не менее коварную вещь. Мы живём в том мире, где маглы делают это и не обладая особыми способностями в волшебстве. К сожалению, вам только предстоит всё это постичь. Все свободны. Пандора тут же кинулась к Барти, заглядывая ему в глаза и проверяя то, нормально ли его зрачки следят за её пальцем. Убедившись, что всё работает так, как надо, она мягко улыбнулась и даже засмеялась. Весь ужас был позади. И даже никто не умер. *** «И даже никто не умер. Пандора, знала бы ты, как ты была красива в тот момент, когда обеспокоенно осматривала меня, когда, сама того не замечая, сжала мою ладонь в своей. Пандора, я... Размыто»