Утро добрым не бывает

— Миоко! Солнце уже давно встало, а ты всё ещё спишь! Просыпайся, пора завтракать. Все уже собрались, одна ты отсутствуешь. Я открыла глаза. Взгляд был все еще смутный, после долгого сна. Я уставилась на женщину передо мной. Это была мама. Она смотрела строго, как обычно, будто моё опоздание было чем-то непростительным. Цокнув языком и скользнув взглядом по моему растрёпанному виду, она резко развернулась и вышла, захлопнув за собой дверь. Шум шагов быстро стих в сторону столовой. Я быстро привела себя в порядок: расчесала волосы, плеснула холодной водой в лицо, переоделась и спустилась вниз. Стоило мне появиться, как на меня обрушился шквал насмешливых и осуждающих взглядов. Судя по всему, спокойно поесть сегодня не удастся. Я успела лишь поприветствовать всех, как отец сразу же обратил на меня тяжёлый, недовольный взгляд. — Неужели нельзя было спуститься раньше? — холодно спросил он. — Тебя пришлось долго ждать. — Прошу прощения… — выдавила я. — Мне стыдно, что заставила вас терпеть неудобства. Он не ответил. Молча поднялся со своего места и ударил меня по щеке. Конечно было больно, но я не могла позволить себе ни слёз, ни дрожи. Стиснув зубы, я вернулась на своё место. Одна из новых служанок подала мне тарелку, будто нарочно задев плечом. Я не обратила внимания. Сегодня я и без того выглядела достаточно жалко, мне нельзя было унизиться ещё больше. На столе было много блюд, но еда не приносила никакого удовольствия. Я ела механически, не чувствуя ни запахов, ни вкуса. Вскоре отец вновь подал голос. — Миоко, у меня есть для тебя кое-какая информация. Надеюсь, хоть она избавит твоё лицо от этого скучающего выражения. Он аккуратно отложил палочки и продолжил: — Ты выходишь замуж. Я подобрал для тебя достойного мужчину из прибыльной компании. Это пойдёт на пользу нашему бизнесу. У тебя есть возражения? Слова прозвучали как удар в спину. Я знала, что этот день когда-то настанет…но не сейчас. До моего шестнадцатилетия оставался всего месяц. Последний месяц той привычной жизни, которая вдруг показалась мне удивительно ценной. Перед глазами встало лицо Канако — моей старшей сестры. Несколько лет назад её так же выдали замуж, несмотря на отчаянное сопротивление. Теперь она жила в строгом доме, повторяя судьбу нашей матери. В детстве мама рассказывала, каким жестоким был отец раньше, и как сильно она его боялась. Впервые за долгое время я почувствовала к сестре сочувствие, несмотря на все обиды, которые она дарила мне годами. — Нет… — тихо произнесла я и сразу же поправилась: — Я… я со всем согласна. Я едва досидела до конца завтрака. Эти пятнадцать минут тянулись мучительно долго. Поблагодарив всех и произнеся молитву, я поднялась и ушла к себе. Нужно было повторить вчерашнее задание, начать новую тему, заняться тем, что положено. Но мысли путались, буквы плыли перед глазами. Хотелось плакать. Громко, навзрыд. Хотелось, чтобы ничего не менялось, чтобы всё осталось таким, как прежде. Но я знала, что как раньше уже не будет. И изменить это я не в силах. В тот момент я возненавидела всех. Отца, за то, что распоряжается моей жизнью, словно вещью. Мать, за безразличие ко мне. Сестру за ужасные детские годы. Брата, за подставы. Я дрожала от переполнявших меня чувств, проклиная их всех. В тот день я так и не вышла из комнаты. Я плакала до изнеможения и поняла, что я не хочу так жить. Если у меня есть хоть малейший шанс что-то изменить, то я обязана попытаться. 541 слово