Начало путешествия

Было ранние утро, когда 11-летний Сюдзи, смотревший на себя задумчивым взглядом в зеркало, услышал стук в окно. Сначала он не обратил на это внимание, но потом подумав все-таки повернулся в сторону окна так как не каждый день услышишь стук в окно на 38 этаже. Причиной звука оказалась… сова? Птица за стеклом выглядела нелепо на фоне раскинувшегося внизу огромного, пейзажа Йокогамы. Огромная полярная сова, чье белоснежные перья уже успели покрыться тонким слоем городской грязи, отчаянно цеплялась острыми когтями за узкий бетонный выступ тридцать восьмого этажа. Она яростно боролась с cильным ветром, который то и дело норовил сбросить её вниз, на крыши нижестоящего города. К её левой лапе толстой нитью был привязан плотный конверт из грубого желтоватого пергамента, который заметно парусил на ветру, усложняя несчастной птице и без того тяжелую задачу. Сюдзи подошел к окну неторопливым, почти неслышным шагом, который в нем так усердно воспитывал отец и учителя. На его не по-детски бледном лице не отразилось ни единой эмоции, подобающей одиннадцатилетнему мальчику: ни удивления, ни восторга, ни страха перед неожиданным гостем. Лишь маленькая искра любопытства сквозило в его карих глазах. Будучи родным, и единственным законным наследником и сыном Гэнъэмона Цусимы - невероятно жестокого, расчетливого босса Портовой Мафии, который потихоньку по ощущениям сходит с сума, державшего в страхе весь город, - мальчик слишком рано лишился права на обычное детство. Пока другие дети читали сказки и играли на детских площадках, Сюдзи читал книги по анатомии и психологии, учил иностранные языки, наизусть заучивая структуры уголовных синдикатов, схемы безболезненных (и не только) человеческих смертей. Мальчик протянул руку, повернул тяжелую, холодную стальную ручку и слегка приоткрыл массивную створку панорамного окна. В комнату мгновенно, с яростным свистом, ворвался поток ледяного утреннего воздуха, принесший с собой резкие запахи морской соли и слабые звуки городской суеты. Сова, издав глухое, крайне недовольное уханье, тут же неуклюже ввалилась внутрь помещения, тяжело рухнув на широкий лакированный подоконник. При этом она едва не перевернула стопку редких медицинских справочников и раскрытый блокнот, в котором Сюдзи от скуки рисовал всякие каракули. - Какая суицидальная птица, - негромко, почти шепотом констатировал Сюдзи, склонив голову набок и с легким прищуром разглядывая незваную гостью. Подняться на такую безумную высоту вопреки законам аэродинамики ради... чего? Какая нелепая трата жизненных сил. Он протянул к сове тонкие, бледные пальцы. Его руки были скрыты под тугими слоями белоснежных бинтов до локтя – врач мафии, старый старик, который видал уже слишком многое, чтобы хоть как-то реагировать, посоветовал ему перемотать руки чтобы не занести в маленькие ранки инфекцию после недавно начавшихся тренировок по борьбе. Ловким, движениями он развязал узел, освобождая птицу от её ноши, и аккуратно взял в руки тяжелый конверт. Едва пальцы мальчика сомкнулись на старинном пергаменте, Сюдзи замер, а его дыхание перехватило. В глубине его души? Существа?, где-то на самой границе сознания, едва заметно всколыхнулась его способность — «Неполноценный человек». Она, обычно спавшая холодным сном, вдруг глухо и яростно заворчала, столкнувшись с чем-то чужеродным, концентрированной энергией, струившейся от английских букв на конверте. Что-то инородное, но знакомое для Сюдзи, веками запечатанная в этой бумаге, не исчезла полностью, но под прямым воздействием кожи Сюдзи испуганно сжалась, притаилась и угасла, словно признавая абсолютное, подавляющее превосходство его противоестественной природы. Для Сюдзи этот феномен под названием магия не был абсолютной загадкой: Гэнъэмон Цусима, строя свою криминальную империю, никогда не ограничивался рамками одной лишь Японии или привычного мира эсперов. Его отец был одним из немногих людей на азиатском континенте, кто поддерживал тайные, исключительно деловые связи с закрытым магическим обществом Европы. Портовая Мафия уже не раз помогала европейским волшебникам переправлять через порты Йокогамы редкие контрабандные артефакты, запрещенные ингредиенты для зелий и скрывать беглых магов от взора их Министерств. О существовании людей с волшебными палочками Сюдзи знал из секретных отчетов отца, но он никогда не думал, что они посмеют коснуться его лично. Мальчик неторопливо перевернул конверт. На обратной стороне конверта красовалась массивная, тяжелая сургучная печать багрового цвета с старинным гербом, разделенного на четыре части: лев, орел, барсук и извивающаяся змея. Строчки, выведенные каллиграфическим, гласили:

Англия, Лондон, Суррей, Литтл Уингинг, Кингс Роуд, дом 12, квартира 4, Мистеру Осаму Дазаю.

Мальчик удивленно приподнял бровь. На плотном пергаменте не было ни единого упоминания Японии, Йокогамы. Более того, получателем значился “Осаму Дазай” - вымышленное имя, фальшивая личность, которую отец совсем недавно создал для него в документах международного образца. Гэнъэмон Цусима оберегал статус своего единственного наследника, и за пределами Йокогамы никто в мире не должен был знать, что загадочный ребенок из Азии как-то связан с главой Портовой Мафии. Письмо должно было лечь на стол в пустующей конспиративной квартире в пригороде Лондона, арендованной на подставное лицо. Но сова сидела здесь. На подоконнике охраняемого небоскреба. Сюдзи бросил короткий взгляд на лапу птицы и заметил то, чего не разглядел сразу - на лапе совы было намотано тонкое кольцо из темного, тускло мерцающего серебра. Магический артефакт для животных, который он видел пару раз в поставках на парту. Стало очевидно: какой-то личный агент его отца, дежуривший в Великобритании для контроля магической контрабанды, перехватил почтовую птицу прямо на вылете из Хогвартса. Поняв, что британские маги каким-то образом вычислили существование мальчика, шпион закрепил на сове следящий амулет и силой перенаправил её через океан, заставив лететь вопреки адресу на конверте - прямо к настоящему хозяину. Магическая ориентация птицы попросту сошла с ума, приведя её в Йокогаму вместо Лондона. Само же содержание письма гласило:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов)

Уважаемый мистер Дазай!

Мы рады сообщить Вам, что Вы приняты в Школу чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимой литературы и оборудования.

Учебный год начинается 1 сентября. Напоминаем Вам, что «Хогвартс-Экспресс» отправляется ровно в 11:00 от платформы 9 ¾ вокзала Кингс-Кросс в Лондоне.

Поскольку Вы являетесь полукровкой и воспитываетесь в семье, где один из родителей принадлежит к числу наших выпускников (миссис Дазай, в девичестве Фиггис - факультет Когтевран), визит специального сопровождающего от школы в Ваш дом не является строго обязательным. Тем не менее, ввиду того, что Ваш отец является представителем маглорождённой части населения, Министерство Магии настоятельно рекомендует Вашей семье подтвердить готовность мистера Дазая-старшего к соблюдению Статута о секретности за пределами магических зон.

Если Вашей матери потребуется содействие или официальное разрешение на сопровождение сына через барьер Кингс-Кросс для Вашего отца-магла, пожалуйста, укажите это в ответном послании.

Ждем Вашу сову не позднее 31 июля.

С искренним уважением, Минерва Макгонагалл, Заместитель директора

Сюдзи медленно опустил пергамент на лакированную поверхность стола, заставив себя ещё раз перечитать строчки: “миссис Дазай, в девичестве Фиггис — факультет Когтевран” и “Ваш отец является представителем маглорождённой части населения”. В его карих глазах не было паники, свойственной обычным детям при столкновении с необъяснимым. Вместо этого в одиннадцатилетнем мальчике проснулся чистый, почти научный азарт. Он аккуратно прижал пергамент пальцем, переводя взгляд на полярную сову, которая на подоконнике вовсю пыталась склевать его недоеденный утренний тост. Сюдзи тихо фыркнул. Контекст этой ситуации выстраивался в его голове слишком красиво, чтобы быть случайностью. Портовая Мафия тратила колоссальные ресурсы на то, чтобы подчистить за ним все хвосты, и если британские маги прислали письмо на имя Осаму Дазая, значит, за официальными формулировками скрывался ювелирный, многолетний план. План, который его собственный отец разрабатывал задолго до того, как Сюдзи вообще узнал о существовании магической Англии. Мальчик аккуратно, стараясь не помять конверт, засунул его во внутренний карман строгих костюмных шорт со стрелками и решительно зашагал к выходу. Ему очень хотелось поскорее во всем разобраться. Да и, честно говоря, это был отличный повод пропустить утреннее занятие по русскому языку, от которого у него уже вторую неделю раскалывалась голова. Миновав вытянувшихся по струнке охранников у дверей, Сюдзи запрыгнул в стеклянный лифт. Нажав на верхнюю кнопку, он прижался лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как внизу люди ходят по улицам Йокогамы, окутанные утренним туманом. Настало время вытрясти из отца правила этой новой, кажется в будущем очень увлекательной миссии. Кабинет босса на сороковом этаже встретил его привычной, гнетущей тишиной. Гэнъэмон Цусима сидел за большим дубовым столом, подсвеченный лишь синеватым сиянием экранов слежения и светом из окон. Сюдзи, стараясь выглядеть максимально серьезно, подошел ближе и без лишних слов выложил хогвартский пергамент прямо поверх важного отчета о поставках оружия. Босс мафии лишь хладнокровно скользнул взглядом по гербу со змеей и сцепил пальцы в замок. На его жестком лице не дрогнул ни один мускул. Гэнъэмон откинулся на спинку массивного кожаного кресла. Тяжелый взгляд босса Портовой Мафии на мгновение задержался на забинтованных запястьях сына, после чего мужчина заговорил: - Ты пришел ко мне с вопросами, Сюдзи? Думал, что наши юристы совершили детскую ошибку, заполнив анкету Хогвартса случайными именами? Ошибаешься. Портовая Мафия не допускает таких просчетов. Миссис Дазай и её муж действительно существуют в реальности. И в глазах британского Министерства магии ты - их законный сын-полукровка. Мальчик удивленно моргнул. Чистая логика, которую он наспех выстраивал в своей одиннадцатилетней голове всего пару минут назад, с тихим звоном рассыпалась. Он ожидал услышать про наспех сфабрикованные паспорта или нанятых актеров, но у отца, как всегда, всё было просчитано на годы вперед. И в будущем от самого Сюдзи будут требовать тоже самое. - Больше десяти лет назад - Гэнъэмон сцепил пальцы в замок, и холодный свет мониторов слежения отразился в его глазах - Портовая Мафия выстраивала тайные каналы поставок контрабандных артефактов через Европу. Именно тогда мы завербовали Элизабет Фиггис - молодую английскую волшебницу. Она была маглорождённой, что делало её почти идеальным и незаметным “спящим агентом” мафии внутри Великобритании, конечно было бы лучше будь она чистокровной, но вербовать их опаснее и неудобнее. Её внезапная финансовая независимость и покупка квартиры в Суррее не вызвали подозрений у авроров из Министерства, я отправил к ней Рюноске Дазая. Он был достаточно преданным агентом мафии. Абсолютный магл, обычный человек, не имеющий ни капли магии, но идеально обученный шпионажу. Гэнъэмон наклонился вперед, и его голос приобрел пугающую, стальную нотку: - Они заключили официальный брак, который для британских чиновников выглядел как классический, предсказуемый союз маглорождённой ведьмы и обычного иностранца. И когда мне потребовалось создать для тебя безупречный международный документ и швейцарские счета на случай экстренной эвакуации из Японии, мы просто вписали твое вымышленное имя Осаму Дазая в их официальную семейную карту. По законам их мира ты - обычный полукровка. Сын волшебницы Фиггис и магла Дазая. Древняя система Хогвартса запеленговала всплеск твоей силы в Азии, сверила её с реестрами Лондона и автоматически выплюнула этот бланк на имя Осаму Дазая. Для магов ты полукровка по праву документов. Они встретят тебя, обеспечат явку в Лондоне и подтвердят твою личность перед любыми проверками Альбуса Дамблдора. Сюдзи молча переваривал услышанное, рассеянно потирая забинтованное запястье. Сложная шахматная партия, которую разыграл его отец, оказалась куда масштабнее и изящнее. Фальшивые родители были не просто призраками из бумаги, а действующими оперативниками мафии, готовыми разыграть этот спектакль перед всем магическим миром. Гэнъэмон, заметив, как изменился взгляд сына, жестко оборвал его мысли: - Но здесь кроется главная опасность, Сюдзи. Твоя врожденная способность – “Неполноценный человек”. Твоя природа эспера такова, что ты обнуляешь любое неестественное воздействие прикосновением. В Британии об этом никто не должен знать. Волшебники трусливы и параноидальны до безумия. Если их директора, этот старик Дамблдор, или Министерство прознают, что одиннадцатилетний мальчик способен в секунду уничтожить любое их вековое заклинание, родовое проклятие или ценнейший артефакт просто силой своего прикосновения, тебя признают угрозой международной безопасности. Тебя запрут в их подземную тюрьму, поставят над тобой опыты или просто уничтожат. Конечно, некоторые чистокровные или важные люди знают о существование способностей, но этой информации слишком мало. Отец указал пальцем на руки мальчика, скрытые под плотной марлей. - Ты будешь носить специальные перчатки, которые тебе уже подготовили они сделаны на основе твоего ДНК, который у тебя брали пару месяцев назад. - Гэнъэмон пододвинул расписную деревянную коробочку. - Теперь это твоя маскировка, твой сдерживающий барьер, чтобы ты случайно не развеял магию вокруг себя. Ты обязан скрывать свою силу и носить их круглосуточно. На уроках ты будешь махать их деревянной палочкой и заучивать заклинания, не показывая своей истинной природы, пока я не прикажу иначе. Наше главное преимущество - в их абсолютном неведении. Ты меня понял? Сюдзи медленно кивнул. Под тугими слоями ткани едва заметно покалывало, словно его противоестественная сила соглашалась с тем, что игрушка отца под названием “магический мир” требует максимальной осторожности. Ему, предстояло круглосуточно контролировать способность, чтобы не завалить всю его миссию. Но вместо страха Сюдзи вдруг почувствовал, как по спине пробежали предвкушающие мурашки, а на губах сама собой появилась легкая, уже чуть более искренняя детская улыбка. Кажется, эта поездка в Англию определенно избавляла его от скучных уроков в Йокогаме и обещала стать чертовски интересной. Возможно, он даже сможет завести друзей… кто знает. Хотя отец может быть против… но Сюдзи любит рисковать, хотя не любит возможные последствия. Гэнъэмон дал время своим словам окончательно осесть в голове сына. Когда в кабинете снова воцарилась та самая удушливая, тяжелая тишина. Сюдзи стоял неподвижно, продолжая ковырять забинтованное запястье левой руки, пока в его мыслях одна за другой прыгали разные мысли. - Твой самолет вылетает сегодня в одиннадцать вечера - сухо нарушил молчание босс Портовой Мафии, небрежно пододвигая к себе очередной документ и ставя на нем размашистую подпись чернильной ручкой. - рейс до Лондона. Все необходимые бумаги, включая твой новый международный паспорт на имя Осаму Дазая, он лежит в коробке с перчатками. Сюдзи удивленно моргнул, на мгновение растеряв всю свою напускную взрослую невозмутимость. Одиннадцать вечера. То есть у него оставалось чуть меньше двенадцати часов на то, чтобы собрать вещи, попрощаться со своей комнатой на тридцать восьмом этаже и оставить Йокогаму. - Так скоро? - тихо, по-детски сорвалось с его губ. - В письме четко указано, что ответ от тебя ждут не позднее тридцать первого июля - Гэнъэмон даже не поднял головы, продолжая перелистывать страницы отчетов. - Сегодня двадцатое. Нам нужно время, чтобы доставить тебя на место, дать тебе освоиться в квартире в Суррее и подготовить Элизабет и Рюноске к твоему появлению. Как только ты приземлишься в Лондоне, они официально вступят в свои роли. Никаких опозданий, никаких задержек. В аэропорту тебя встретит Рюноске. Ты должен сойти по трапу не как наследник Цусима, а как уставший после долгого перелета испуганный ребенок, который возвращается к отцу. Гэнъэмон наконец оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на сына. В его глазах не было ни капли родительской нежности - лишь холодный расчет. - Первые несколько дней вы проведете в Литтл Уингинге, изображая самую обычную, тихую семью. Соседи-маглы должны привыкнуть к тому, что у Дазаев действительно есть сын, который просто долгое время находился на обучении за границей. Элизабет отправит ответную сову в Хогвартс на следующий же день после твоего приезда. А в конце недели, когда Министерство магии зафиксирует твое присутствие по адресу, вы отправитесь на Косую Аллею за учебниками и вещами. Гэнъэмон сделал короткую паузу, словно взвешивая, стоит ли говорить одиннадцатилетнему мальчику что-то еще, но затем просто кивнул в сторону двери. - Ступай в свою комнату и собери то, что посчитаешь нужным. Лишний хлам из Японии тебе там не понадобится - Элизабет полностью обновит твой гардероб под британские стандарты. И помни, Сюдзи... с того момента, как ты переступишь порог этого кабинета, твое имя - Осаму. Забудь все, чему тебя учили здесь, если это может выдать твое истинное происхождение. - Я понял, отец - Сюдзи послушно наклонил голову, пряча за челкой внезапно вспыхнувший в глазах красный огонек. Взяв деревянную коробку, развернувшись и спокойным, размеренным шагом пошел к выходу из кабинета. Тяжелые дубовые двери бесшумно закрылись за его спиной, отсекая холодный полумрак сорокового этажа. Оказавшись в пустом коридоре, мальчик глубоко вдохнул прохладный воздух и резко, совсем по-детски побежал в сторону лифта, едва не поскользнувшись на лакированном паркете. До одиннадцати вечера оставалось слишком мало времени, а ему еще нужно было придумать, как незаметно протащить в чемодане пару любимых книг по ядам, которые отец точно счел бы “лишним хламом”.

***

Оказавшись в своей, Сюдзи первым делом запер тяжелую дверь на замок, избавившись от навязчивого надзора охраны дежурившей вокруг его комнаты круглосуточно. Сюдзи прислонился спиной к двери и перевел дух. Сова на подоконнике даже не повернула головы - она уже успела окончательно расправиться с его тостом и теперь лениво дремала, засунув клюв под крыло. Сюдзи бросил короткий взгляд на часы. Половина двенадцатого дня. До вылета оставалось чуть меньше двенадцати часов, а комната выглядела так, словно он никуда не собирался. На самом деле, собирать было особо нечего. Отец четко дал понять: весь его гардероб, состоящий из строгих черных костюмов, сшитых на заказ у лучших портных Йокогамы, в Англии превратится в опасную улику. Чопорные маги сразу почуют неладное, если к ним на Косую Аллею явится мальчик, одетый по моде дальневосточной мафии. Сюдзи вытащил из-под кровати небольшой, потертый кожаный чемодан, который он когда-то выпросил у старого врача. Тот использовал его для хранения медицинских склянок, поэтому внутри до сих пор отчетливо пахло спиртом и жгучей мазью от ушибов. Мальчик запрыгнул на кровать, скрестив ноги, и открыл крышку. - Так - прошептал Сюдзи, разглядывая пустой чемодан. - Отец сказал взять только то, что я посчитаю нужным. Значит, начнем с самого главного. Он спрыгнул на пол, подошел к книжному шкафу и без колебаний потянулся к самой верхней полке. Сюдзи аккуратно достал увесистый, потрепанный справочник по редким ядам и руководство по военной хирургии, которое он тайно утащил из кабинета врача во время прошлой перевязки. Насколько он знал магический мир, вовсю увлекался зельеварением, и Сюдзи был искренне убежден, что классический японский аконит или яд рыбы фугу станут отличным дополнением к их хваленому мышьяку. Книги легли на самое дно чемодана, заняв половину пространства. Затем Сюдзи подошел к комоду и выдвинул верхний ящик, доверху забитый рулонами белоснежных бинтов. Вот без чего он точно не мог обойтись. Сюдзи принялся, один за другим, перекладывать бинты в чемодан, заполняя ими все свободные зазоры между книгами. Он брал их с запасом, прекрасно понимая, что в каком-нибудь Литтл Уингинге найти точно такие же бинты с особой текстурой будет непосильной задачей для его фальшивых родителей, а ждать возможную посылку из Японии будет опасно и долго. Когда с бинтами было покончено, Сюдзи одел перчатки, взял билет и паспорт из коробки после чего замер посреди комнаты, задумчиво покусывая нижнюю губу. Взгляд его упал на нож, который лежал на прикроватной тумбочке - подарок одного из наставников по рукопашному бою. Мальчик протянул руку, коснулся деревянной ручки ножа, но тут же отдернул пальцы. “Нельзя” - мысленно отдернул себе Сюдзи. Если нож увидят на сканере в аэропорту у 11-летнего ребенка будут проблемы…да и не только у него, но и у его новых родителей. Вместо ножа Сюдзи взял с полки небольшую, пожелтевшую от времени детектив на английском языке, которую он читал тайком по ночам, чтобы подтянуть произношение. Вот это подходило идеально под образ начитанного сына маглорождённой волшебницы. А нож он сможет достать уже и в Англии. Мальчик аккуратно уложил книгу поверх бинтов, захлопнул тяжелую крышку чемодана и со щелчком запер замки. Дело было сделано. На душе почему-то стало непривычно легко и свободно. Сюдзи подошел к окну и слегка потрепал дремлющую сову по крылу. Едва его забинтованные пальцы коснулись перьев, птица недовольно встрепенулась и ухнула, но Сюдзи лишь тихо рассмеялся. - Ну что, суицидальная птица - прошептал он, глядя на горизонт моря. - Лети обратно в Англию. Скоро увидимся. Оставшиеся часы до вылета потянулись невыносимо медленно, превращаясь в сплошное томительное ожидание перед прыжком в полную неизвестность.

***

Вечер встретил Сюдзи у душного терминала аэропорта. Гэнъэмон Цусима строил легенду на века, а значит, наследник Портовой Мафии должен был покинуть страну как самый обычный пассажир эконом-класса. Частные самолеты оставляют слишком явный след в базах данных международных аэропортов. В девять вечера Сюдзи уже стоял посреди огромного, бурлящего человеческого улья. Вокруг суетились сотни туристов, по громкой связи объявляли рейсы, а воздух был пропитан запахом дешевого кофе и пота. Сюдзи, одетый в простую неприметную куртку и джинсы, казался в этой толпе самым обычным ребенком. Его единственный кожаный чемоданчик, пахнущий лекарствами, выглядел почти сиротливо на фоне огромных туристических чемоданов. Сопровождающий его оперативник мафии Хироцу с которым он в последнее время часто пересекается - молчаливый старый мужчина в сером плаще, который его должен был сопровождать до начала паспортного стола - без лишних слов передал мальчику его же билет: обычный регулярный ночной рейс Токио – Лондон и паспорт, которые он забрал у Сюдзи час назад, чтобы он случайно их не потерял. На обложке не было фамилии Цусима. Золотыми буквами там было вытиснено: Осаму Дазай. - Дальше сам, молодой господин - едва слышно сказал мужчина, мгновенно растворяясь в толпе пассажиров. Сюдзи остался один. Ему был всего одиннадцать лет, и он впервые в своей жизни находился в огромном общественном месте совершенно самостоятельно, без плотного кольца вооруженных телохранителей отца. Это непривычное чувство свободы кружило голову сильнее любого крепкого чая, который ему иногда наливал врач мафии. Крепче перехватив ручку кожаного чемоданчика, мальчик двинулся в сторону зоны паспортного контроля, стараясь копировать походку обычных, никуда не спешащих детей. На контроле строгий пограничник в темно-синей форме долго всматривался то в бледное лицо Сюдзи, то на выглядывающие бинты Но документы, сделанные Портовой Мафией, были выполнены безупречно. Штамп шлепнулся на страницу паспорта со звонким, сухим щелчком. Этот звук окончательно отсек Сюдзи от его прошлого. С этого мгновения он больше не был наследником Цусим, а был Дазаем Осаму. Посадка на огромный самолёт началась ближе к полуночи. Осаму - теперь ему нужно было привыкать думать о себе именно так - послушно отстоял длинную очередь из уставших взрослых, протиснулся по узкому ковровому проходу самолета и кое-как закинул свой тяжелый чемодан на верхнюю полку. Его место оказалось в самом хвосте эконом-класса, прямо у иллюминатора. Вокруг него мгновенно закружился привычный для регулярных рейсов хаос: бизнесмены раздраженно шуршали газетами, какая-то женщина безуспешно пыталась успокоить плачущего младенца, а иностранные туристы громко обсуждали предстоящую поездку. Этот мир обычных людей - шумный, непредсказуемый и пахнущий дешевым парфюмом - был полной противоположностью стерильной, удушающей роскоши штаб-квартиры. Когда самолёт с оглушительным ревом оторвался от взлетной полосы и начал набирать высоту, Осаму прижался лбом к прохладному стеклу иллюминатора. Внизу, рассыпаясь миллиардами крошечных неоновых огней Йокогамы, стремительно уменьшался. Мальчик запустил руку во внутренний карман куртки, коснувшись пальцами письма и закрыл глаза. Впереди были долгие четырнадцать часов изнурительного ночного перелета. Четырнадцать часов в забитом до отказа душном салоне, где ему предстояло окончательно стереть из памяти остатки Сюдзи Цусимы и превратиться в Осаму Дазая. Четырнадцать часов в замкнутом пространстве летящего над континентами превратились для Осаму в бесконечный, размытый серый сон. Он почти не спал. Вокруг ворочались люди, приглушенно гудели двигатели, а стюардессы с натянутыми криво улыбками разносили безвкусную самолетную еду, к которой мальчик едва прикоснулся. Чтобы хоть как-то убить время, Осаму листал детектив, который достал из чемодана, так как тот прошел ручную кладь. Английские слова, которые он раньше зазубривал под надзором репетиторов, теперь постепенно становились его новой реальностью. Когда самолет наконец начал снижаться, пробивая слой облаков, в иллюминаторе показалась панорама Лондона. Город встретил Осаму именно так, как писали в его учебниках: серостью, бесконечными рядами кирпичных домов и мелкой, въедливой моросью, размазанной по стеклу. Аэропорт Хитроу оглушил Осаму шумом и безумными очередями на миграционном контроле. Мальчик послушно двигался в толпе прилетевших, волоча за собой чемодан. Ювелирная работа фальшивого паспорта снова сработала безупречно: британский офицер лениво шлепнул штамп о въезде и швырнул документ обратно Осаму. Всё. Граница была пройдена. Зал прилета встретил Осаму сотнями табличек с чужими именами. Он медленно шел вдоль людей, сканируя толпу не по-детски серьезным взглядом. Мужчину, который должен был стать его “отцом”, Осаму узнал мгновенно из-за табличке с его новым именем. Рюноске Дазай стоял чуть поодаль от кричащих таксистов, опершись на черную трость. На нем был безупречно отглаженный, но недорогой серый костюм, какой обычно носят обычные офисные рабочие. Из-под полей темной шляпы виднелись жесткие, коротко остриженные черные волосы, а бледное лицо казалось высеченным из камня. В его позе не было ни капли суеты, но Осаму, выросший среди убийц, сразу уловил едва заметные черты: то, как Рюноске держал правую руку чуть ближе к корману пиджака, где под тканью явно угадывалась кобура с пистолетом, и то, как его ледяные, серые глаза непрерывно сканировали периметр. Человек, который не умел колдовать, но скорей всего знал тридцать способов оборвать человеческую жизнь за секунду. Рюноске заметил мальчика. Его взгляд на секунду зафиксировался на кожаном чемоданчике, а затем скользнул по забинтованному запястью Осаму. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Никаких радостных возгласов, никаких объятий, положенных при встрече сына. - Здравствуй, Осаму - произнес Рюноске по-английски. Его голос был низким, сухим и лишенным каких-либо эмоций. - Самолет задержали на пятнадцать минут. Идем. Машина на парковке. - Здравствуй, отец - Осаму послушно склонил голову, послушно примеряя на себя новую роль. На его губах тут же появилась мягкая, беззащитная улыбка обычного ребенка, уставшего с дороги. Рюноске не попытался забрать у него чемодан. Он просто развернулся и быстрым, размеренным шагом направился к выходу из терминала. Мальчик семенил следом, едва успевая за широкими шагами нового отца. Они вышли на подземную парковку, где у стены стоял неприметный темно-синия машина с лондонскими номерами. Едва они сели в салон и тяжелые двери отсекли их от шума аэропорта, атмосфера внутри мгновенно изменилась. Рюноске повернул ключ в замке зажигания, но с места не двинулся. Он бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида, проверяя, нет ли хвоста, а затем заговорил на чистом, безупречном японском: - Молодой господин Цусима. Рад приветствовать вас в Англии. Извините за холодную встречу - за пределами безопасных зон мы обязаны строго соблюдать протокол. - Брось, Рюноске, мне даже понравилось - Осаму откинулся на заднее сиденье, мгновенно растеряв всю свою детскую скромность. Он весело закинул ногу на ногу. - Из тебя вышел отличный чопорный папаша. Мамаша Фиггис тоже такая суровая? - Миссис Дазай ждет нас в Литтл Уингинге, - Рюноске плавно выехал с парковки, встраиваясь в плотный поток машин, движущихся по дороге. - Письмо из Хогвартса, которое мы перехватили, застало нас врасплох, но Элизабет уже подготовила ответную сову. Мы отправим её, как только вы переступите порог дома. Мужчина на секунду замолчал, его пальцы в кожаных перчатках крепче сжали руль. Автомобиль стремительно мчался по трассе, увозя одиннадцатилетнего мальчика вглубь туманного Суррея, где его уже ждал первый в жизни контакт с настоящей магией.