Распределение

Дни, оставшиеся до отъезда в Хогвартс, потекли для Осаму достаточно интересно, но при этом душно. С одной стороны, времени было катастрофически мало, нужно было успеть прочитать все учебники, привыкнуть к палочке, подружится с Блинки. С другой, каждый час тянулся невыносимо медленно, потому что где-то там его ждал Хогвартс, которая обещала стать самым интересным приключением за всю его короткую жизнь. На следующее утро после Косой Аллеи Осаму заперся в своей комнате, разложил учебники на кровати и приступил к тому, что у него получалось лучше всего, к изучению доступной информации. “Магическая теория” стала первой жертвой. Осаму прочитал её за четыре часа, делая пометки в небольшом блокноте, который он завёл специально для Хогвартса, разумеется, на японском, чтобы в будущем никто из возможных соседей не смог прочитать его записи. Законы трансфигурации, базовые принципы левитации, заклинаний по уровню сложности. “История магии” оказалась скучнее чем отчёты отца о поставках оружия, но Осаму заставил себя ее прочитать. Восстание гоблинов, Международный статут о секретности, средневековые сожжения ведьм, которые, как выяснилось, были совершенно бессмысленны, любая уважающая себя ведьма могла заморозить пламя простейшим заклинанием. Эта деталь особенно позабавила Осаму: маглы веками охотились на волшебников, даже не подозревая, что те смотрят на них с лёгкой брезгливостью и жалостью. Что-то в этом было до боли знакомое. К вечеру вторника он закончил “Тысячу магических растений и грибов”, а к среде “Магические отвары и зелья”. Ингредиенты, пропорции, температура, Осаму запоминал всё с первого прочтения. Одиннадцать лет тренировок под надзором отца и наставников, которые не делали скидок, превратили его память в идеально механизм, хотя если верить врачу, то Осаму и сам обладает достаточно хорошей памятью, но под тренировками она расцвела. Но когда дело дошло до практики на следующий день, всё пошло не так гладко. - Люмос - произнёс Осаму, направив палочку на погасшую свечу, стоявшую на письменном столе. Палочка в его руке слабо дрогнула. На кончике замерцал крошечный, едва заметный огонёк. Огонёк мигнул один раз и погас. Блинки надменно ухнул с кровати. Осаму нахмурился и попробовал снова. - Люмос. На этот раз вообще ничего не произошло. Палочка осталась холодной словно обычная палка с улицы. Осаму чувствовал, как магия пыталась вырваться, но что-то глушило её. Его способность реагировала на любое магическое усилие как на угрозу и подавляла его, даже сквозь перчатки. - Проблемы? - раздался голос Элизабет. Она стояла, прислонившись к двери, и наблюдала за ним с любопытством. - Небольшие… - признал Осаму, откладывая палочку. - Оно работает, но очень слабо. Моя собственность глушит заклинания. Перчатки помогают, но, видимо, недостаточно. Элизабет вошла в комнату и села на кровать, рядом с Блинки, который тут же ухнул и уставился на неё с привычным вселенским недоумением. - Это было ожидаемо, Осаму. Твоя способность, это аномалия для магии. Перчатки помогают, но видно твоя способность находит свои способы. Надо надеется, что со временем ты научишься колдовать. - Я что должен совмещать вероятно невозможное? – Осаму начал тереть забинтованное запястье. - Звучит как очень скучное времяпровождение, мне уже не нравится.

***

Следующие дни превратились в череду бесконечных, скучных тренировках. Осаму вставал рано, когда Блинки только возвращался с ночной охоты, обычно без добычи, и первым делом брался за палочку. Люмос. Нокс. Люмос. Нокс. Снова и снова, пока кончик палочки не начал выдавать стабильный, хоть и тусклый, свет. К пятнице он освоил Левиоса, базовое заклинание. Оно получалось у него отвратительно, перо, которое он пытался поднять, либо оставалось лежать на столе, либо взлетало под потолок с такой силой, что врезалось в люстру и ломалось. Блинки, наблюдавший за этими попытками с подушки, каждый раз вздрагивал и возмущённо ухал, когда перо в очередной раз пролетало мимо его головы. - Вингардиум Левиоса - в сотый раз произнёс Осаму, тщательно выговаривая слова и совершая палочкой плавное движение, как было описано в учебнике. Перо дрогнуло. Медленно, нехотя, оно приподнялось над столом на пару дюймов и зависло в воздухе, слегка покачиваясь. - Получилось - выдавил из себя Осаму. - Блинки, ты видел? Я потратил все эти дни не зря. Сова, которая в этот момент пыталась выковырять клювом несуществующее насекомое из собственного крыла, подняла голову, посмотрела на перо с выражением глубочайшего презрения и демонстративно отвернулась. Очевидно, что это не входило в список вещей, достойных её внимания.

***

К выходным Осаму прочитал все учебники. Все до единого, даже самые скучные. Но колдовать он всё ещё мог с трудом. Простейшие заклинания давались тяжело, а о сложных он даже думать не хотел. Это неделя была одна из самых скучных в этом месяце и Осаму надеялся, что в Хогвартсе такого ада не будет. Он не собирается становится отличником по всем предметам, ему слишком лень, но какие-нибудь зелья либо возможно трансфигурацию он бы изучал более усердно. В любом случае знать он будет все так как отец наверняка спросит с него программу, когда он вернется домой. “Может, сказать им, что я проклят? – подумал он, лёжа на кровати в субботу вечером и поглаживая Блинки, который лежал у него на груди пушистым комком. - В магическом мире проклятия это обычное дело. Придумаю какую-нибудь трагическую историю о мстительном колдуне, который наложил на меня порчу в младенчестве. Это объяснит и слабость заклинаний, и бинты, и перчатки… да и вообще все мои странности. Это вполне может сработать.” Он закрыл глаза и прислушался к сонному ухунью Блинки. За окном был дождь, капли били по крыши. Где-то внизу Рюноске тихо разговаривал с Элизабет, слов было не разобрать, но интонации звучали буднично и спокойно. За эту неделю Осаму привык к этому дому, к его скрипучим половицам, к запаху книг, и к фальшивой семье. Привык, но не настолько, чтобы ему становилось грустно, завтра он покинет Литтл Уингинг на долгие месяцы. Но Блинки, тёплый и пушистый, мирно посапывал у него на груди, и Осаму не стал его прогонять. В конце концов, это же не слабость, так ведь? Утро тридцать первого августа выдалось именно таким, каким он и представлял:  дёрганым и лихорадочным. Осаму проснулся в пять утра, хотя будильник был заведён на семь, и следующие полчаса просто лежал, глядя в потолок и прокручивая в голове план на день. Через час, голос Элизабет донёсся снизу - Осаму! Завтрак готов! Выходим через час! Он нехотя сполз с кровати, стараясь не потревожить Блинки, который за ночь каким-то непостижимым образом перебрался с его груди на подушку и теперь лежал там, раскинув крылья в стороны и напоминала морскую звезду. Осаму оделся с особой тщательностью: свежие бинты, перчатки, аккуратная рубашка, брюки. Поверх всего куртка. Школьную форму он наденет уже в поезде. Внизу его уже ждали. Завтрак прошёл в тишине, Рюноске молча пил кофе, Элизабет накладывала Осаму в тарелку яичницу с беконом, а сам мальчик рассеянно ковырял вилкой, не в силах заставить себя есть. Дазай вообще редко ел, почти всю свою жизнь он учился и занимался так ему нелюбимым спортом, а спать времени не было, теерпь это вошло в привычка и он не был против. - Волнуешься? - спросила Элизабет, наливая себе чай. - немного – нехотя признался Осаму через силу, это был первый раз, когда он встретит большое количество детей. - Это нормально - она мягко улыбнулась и накрыла его руку своей. - Я тоже волновалась перед своим первым курсом. Но поверь мне, как только ты сядешь в поезд и увидишь других первокурсников, страх пройдёт. В Хогвартсе ты будешь как рыба в воде. «Если бы ты знала, насколько буквально это может оказаться» - подумал Осаму, косо смотря на руку Элизабет” но вслух сказал другое - Спасибо, мама. Я справлюсь. Рюноске поставил кружку и поднялся из-за стола. - Машина уже готова. Вещи уже в багажнике. Выезжаем через десять минут. Осаму кивнул и окинул взглядом кухню, затем поднялся к себе, взял клетку с Блинки, сова к этому моменту уже проснулась и теперь возбуждённо крутила головой, явно предвкушая что-то интересное. Осаму спустился к выходу.

***

Лондон встретил их серым небом. Погода была очень (оптимистичной): хмурая и дождь. Дорога до вокзала Кингс-Кросс заняла чуть больше часа, пробки были огромные по сравнению с родным гороом. Всю дорогу он сидел на заднем сиденье, прижавшись лбом к прохладной клетке, и смотрел на проплывающие Блинки. Город за окном жил своей жизнью, даже не подозревая, что где-то в его центре, прямо сейчас, сотни юных волшебников точно так же едут к заветной платформе. Машина остановилась на парковке у вокзала. Огромное здание из красного кирпича с высокими окнами и часами на фасаде возвышалось на улице каким-то чудом затесавшийся среди современной застройки. Толпы людей, не владеющих магией, ходили через главный вход плотным потоком: бизнесмены, туристы, семьи с детьми. И где-то среди них, невидимые для посторонних глаз, шли такие же маги, как он сам. Рюноске припарковал машину и заглушил мотор. На мгновение в салоне повисла тишина, которую нарушал только шум дождя, барабанящего по крыше. - Дальше мы с Рюноске не пойдём - сказала Элизабет, поворачиваясь к Осаму. В её синих глазах читалась сложная смесь эмоций: тревога, надежда и что-то ещё что несвойственно для агента мафии. - Мы уже обсудили это с твоим отцом. У нас с Рюноске есть дела, а ты должен войти на платформу самостоятельно, как самый обычный ребёнок. - Я понимаю - кивнул Осаму. - Не волнуйтесь. Я не подведу. Рюноске вышел из машины, чтобы достать из багажника его вещи. Все эти вещи он поставил на асфальт рядом с Осаму. - Вот твой билет - Элизабет протянула Осаму билет с надписью: “Хогвартс-Экспресс, платформа 9 ¾, отправление ровно в 11:00” - Не потеряй. И помни, барьер находится между платформами девять и десять. Просто иди прямо на него, не останавливаясь и не сворачивая. Если засомневаешься или испугаешься то ничего не получится. - Идти прямо на стену - хмыкнул Осаму, вертя билет в пальцах. - Звучит как инструкция для самоубийцы. Мне это нравится. Рюноске, стоявший рядом, издал короткий, сухой звук, который при желании можно было принять за смешок. - Удачи… сын - произнёс он, и слово “сын” прозвучало в его устах непривычно, но не фальшиво. - Спасибо, папа - Осаму улыбнулся своей самой милой улыбкой, затем повернулся к Элизабет. - Спасибо, мама. Я напишу вам, как только доберусь до Хогвартса. Блинки, конечно, может потерять письмо по дороге, но я постараюсь проследить, чтобы этого не произошло. - С иронией сказал Осаму. Услышав своё имя, сова в клетке встрепенулась и издала возмущённое уханье, словно обиделась на весь мир Элизабет наклонилась, и к удивлению Осаму, слегка обняла его. Объятие было сдержанным, почти формальным так обнимают не родного сына, а просто что-то ценное, то, за что несёшь ответственность. Но даже такое, отозвалось в груди Осаму странным, непривычным теплом, о котором он не любит думать. - Береги себя - прошептала она - И помни, если что-то пойдёт не так, у тебя всегда есть мы. - Я знаю - так же тихо ответил Осаму - До встречи на каникулах. Он подхватил чемодан одной рукой, клетку с Блинки другой и, не оглядываясь, направился к главному входу вокзала. В нагрудном кармане куртки, рядом с билетом, лежала волшебная палочка, тёплая, живая, такая противоположная Осаму, но при этом такая родная. Внутри вокзал оказался именно таким, каким Осаму его себе представлял, огромным. Под высокими потолками из стекла разносились объявления о прибытии и отправлении поездов, голоса пассажиров, стук колёс. Осаму на мгновение замер, пропуская мимо себя людей. Где-то здесь, среди обычных людей, должны были быть и другие волшебники. Нужно было просто найти их. Он двинулся вдоль платформ, читая номера. Платформа семь. Платформа восемь. Платформа девять. Платформа десять. Между платформами девять и десять не было ничего, кроме глухой кирпичной стены и старой металлической урны. Никакой платформы девять и три четверти, никакого указателя, никакой магии на первый взгляд. Обычная стена, каких на вокзале были десятки. Осаму остановился в нескольких шагах от нужной стены и принялся наблюдать. Почти сразу же его внимание привлекла группа людей, которая вела себя несколько иначе, чем обычные пассажиры. - …просто идите прямо на стену, не останавливаясь - донёсся до Осаму обрывки фраз. - Первым пойдёт Фред, за ним Джордж, потом Перси, потом Рон, а мы с отцом и Джинни замыкаем. Всё поняли? - Да, мам - хором ответили двое рыжеволосых мальчишек, которые выглядели как две капли воды, очевидно, что эти двоя близнецы. - “Интересно” - отметил про себя Осаму. Он не стал ждать, пока семейство волшебников пройдёт сквозь стену. Вместо этого крепче схватил ручку чемодана и решительным шагом направился прямо к кирпичной стене. Если Элизабет сказала, что нужно идти не останавливаясь, значит, он так и сделает. Пять шагов. Четыре. Три. Два. Один. Осаму не зажмурился, он натренировал свои рефлексы на тренировках, и в следующий миг его окутала прохлада, а шум вокзала на секунду стих. Он открыл глаза. Платформа девять и три четверти была великолепна и странной. Огромный, сверкающий алыми паровоз выпускал белый пар. Спереди золотыми буквами было: Хогвартс-Экспресс. Вокруг суетились люди: родители прощались с детьми, старшекурсники обнимались после лета, первокурсники испуганно жались к своим чемоданам, а чьи-то кошки, жабы и совы создавали дополнительный шум, который давил на голову. Осаму сделал несколько шагов вперёд, разглядывая эту картину с искренним, детским восхищением за которое он себя мысленно поругал, но здесь это было бы только на пользу. В конце концов, он играл роль мальчика, впервые попавшего в магический мир, и эта роль как никогда совпадала с реальностью. - Эй, смотри, Джордж! Он ниже других, может его отец гном? - раздался весёлый голос откуда-то справа. Осаму повернул голову сдерживая веселое фырканье и увидел тех самых близнецов, которых заметил у стены. Теперь, когда они были на платформе 9 ¾ и он смог их разглядеть, сходство стало ещё более очевидным: одинаковые рыжие волосы, одинаковые веснушки, одинаковые улыбки - Иностранец, судя по всему - подхватил второй близнец, который, по-видимому, был Фредом. - Смотри, какие у него бинты. Эффектно. Может, он вампир? - Или мумия - добавил Джордж. - Мумия-первокурсник. Такое в Хогвартсе точно впервые. Надо будет рассказать Перси. – Близнецы одновременно посмотрели в сторону в которой только что скрылась другая рыжая макушка. Осаму склонил голову набок, разглядывая близнецов с лёгким прищуром. Его губы тронула едва заметная улыбка. - Вообще-то, мумии обычно не разговаривают - заметил он на безупречном английском, лишь с едва уловимым акцентом. - А вампиры не ходят днём без зонтика, если верить истории магии. Так что я, скорее всего, просто первокурсник с неудачным хобби. Близнецы переглянулись, и их улыбки стали ещё шире. - О, он ещё и с чувством юмора! - воскликнул Фред. - Это редкое качество для первогодки. Обычно они только пищат и трясутся. - Да, помнишь того мальчика в прошлом году, который пытался пройти сквозь барьер задом наперёд? - подхватил Джордж. - Бедняга полчаса бодал стену лбом, пока его мама не догадалась развернуть его лицом вперёд. - Меня зовут Осаму Дазай - представился мальчик, не обращая внимание на историю и беря чемодан поудобнее. - Первый курс. Приятно познакомиться. - Фред Уизли - сказал первый близнец. - Джордж Уизли - сказал второй близнец. - Или наоборот - хором добавили они и засмеялись. Осаму вежливо улыбнулся, хотя его ум уже анализировал информацию. Уизли. Элизабет упоминала эту фамилию вскользь, когда рассказывала о чистокровных семьях: старый, но обедневший род, традиционно отправляющий детей на Гриффиндор. Отец семейства работает в Министерстве магии, в отделе по борьбе с незаконным использованием магловских изобретений. Мать - домохозяйка. Семеро детей, из которых пятеро уже учатся или учились в Хогвартсе. В этом году должен пойти шестой. Никакой угрозы. Идеальные кандидаты для установления дружеских контактов. - Ты один? - спросил Фред (или Джордж, Осаму пока не был уверен), оглядываясь по сторонам. - Без родителей? - Мама и папа проводили меня до входа - пожал плечами Осаму. - Мама сказала, что на платформе слишком шумно, и они решили не проходить. К тому же папа магл, ему было бы неловко. - А, так ты полукровка? - понимающе кивнул второй близнец. - Тогда понятно. Наш папа любит всё маглов и их технику. Однажды он притащил домой целую коллекцию розеток. Мама чуть не убила его. Розетки, Осаму! Он их коллекционирует. Представляешь? - Звучит как очень… специфическое хобби… и называй меня Дазай пожалуйста, так принято в Японии, откуда я родом - осторожно заметил Осаму. - Хорошо! – хором ответили близнецы и переглянулись – А насчет хобби то это ещё цветочки - хмыкнул Фред. - Ты бы видел его машину! Летающая! Мы с Джорджем однажды… - Фред! Джордж! - раздался окрик откуда-то из толпы. К ним быстрым шагом приближалась невысокая пухлая женщина с добрым, но строгим лицом и такими же рыжими волосами, как у близнецов. За ней шла рыжая девочка и мальчик, возможно ровесники Дазая, а возможно младше либо старше. - Хватит приставать к людям! Оставьте мальчика в покое, он наверняка хочет найти себе купе, а не слушать ваши глупости. - Мам, мы не пристаём! - возмутился Джордж. - Мы просто знакомимся. Это Дазай, он первокурсник. - Осаму Дазай, мэм – вежливо кивнул Дазай. - Приятно познакомиться. Женщина смягчилась и улыбнулась ему, улыбка была тёплой, почти материнской, и Дазай на мгновение ощутил укол чего-то, чему не мог подобрать названия. - Молли Уизли - представилась она. - Ты один, дорогой? Хочешь, мы поможем тебе с чемоданом? Первокурсникам всегда тяжело в первый раз. - Спасибо, миссис Уизли, но я справлюсь – Дазай приподнял чемодан, демонстрируя, что он не такой уж и тяжёлый. - К тому же мне всё равно нужно найти свободное купе. Поезд скоро отправляется. - Тогда поспеши - кивнула она - И если что, мои мальчики будут рады помочь. – она с предупреждением посмотрела на детей - Особенно Рон он тоже первокурсник, как и ты. Рон! Из-за спины матери выглянул тот самый мальчик: высокий, худой, усыпанным веснушками, и смешными ушами. Вид у него был смущённый и немного испуганный — классический первокурсник, не знающий, чего ожидать. - Привет - сказал Рон, пряча глаза. - Привет – отозвался Дазай. - Рад знакомству. Может, сядем вместе в купе? Рон заметно оживился. Похоже, мысль о том, что он будет не один, пришлась ему по душе. - Давай! - сказал он, чуть более энергично, чем собирался. - Только мне ещё нужно найти место для моей крысы. Её зовут Короста, она ужасно нервничает в толпе. - А у меня сова - Дазай указал на клетку, в которой Блинки с мрачным видом пытался перегрызть прутья. - Его зовут Блинки. Он тоже наверно нервничает – Дазай косо посмотрел на действия совы. - но в основном потому, что он странный. - Блинки? - Рон удивлённо моргнул. - Странное имя для совы. - Ему подходит - пожал плечами Дазай. Раздался пронзительный гудок паровоза. Толпа на платформе задвигалась более активно, родители бросились обнимать детей, старшекурсники начали запрыгивать в вагоны, а из окон поезда уже махали руками те, кто успел занять место. - Быстрее, мальчики! - засуетилась миссис Уизли. - Фред, Джордж, помогите Рону с чемоданом! Дазай, дорогой, если тебе понадобится помощь то обращайся к любому из моих сыновей, они все учатся на Гриффиндоре. Кроме Рона и Джинни, конечно, они ещё не распределены. Но уверена, они тоже попадут на Гриффиндор, как и все Уизли. - Спасибо, миссис Уизли – Дазай ещё раз улыбнулся и направился к поезду. Подниматься в вагон с тяжёлым чемоданом и клеткой было неудобно, но Осаму справился. Оказавшись внутри, он двинулся по узкому коридору, заглядывая в купе в поисках свободного места. Большинство уже было занято, а где-то сидели старшекурсники, обсуждавшие летние каникулы, где-то компания девочек с восторгом обсуждали новые покупки за лето, где-то пара хмурых ребят в мантиях со змеиным гербом на груди (Слизерин, догадался Дазай) играла в шахматы, негромко переговариваясь. Наконец, почти в самом конце поезда, он нашёл пустое купе. Дазай задвинул дверь, закинул чемодан на верхнюю полку, поставил клетку с Блинки на сиденье рядом с собой и посмотрел в сторону двери в которой вскоре должен был появиться Рон. Минут через пять дверь купе снова открылась. На пороге стоял Рон, раскрасневшийся и запыхавшийся, с потрёпанным чемоданом в одной руке и клеткой с большой серой крысой в другой. - Можно к тебе? - спросил он, тяжело дыша. - Все остальные купе заняты, а те, где есть места, заняли какие-то старшеклассники, которые смотрят на меня так, будто я грязь на их мантиях. А ты как раз говорил, что мы можем сесть вместе. - Конечно, заходи - Дазай указал на свободное сиденье напротив. - Крысу можешь поставить рядом с моей совой. Надеюсь, они не подерутся. Рон благодарно кивнул, закинул чемодан наверх (едва не уронив его себе на голову) и плюхнулся на сиденье. Короста, крыса с облезлым хвостом, свернулась клубком в клетке и тут же заснула. - Фух - выдохнул Рон. - Думал, опоздаю. Мама заставила меня вернуться и поцеловать Джинни на прощание. При всех! Это было ужасно. - Понимаю - кивнул Дазай. - Мои родители не пошли на платформу, так что меня никто не целовал. Но я не жалуюсь. - Тебе повезло - Рон с завистью покачал головой. - Моя мама, она хорошая, но иногда слишком… навязчивая. - Он помолчал и добавил: А у тебя странный акцент. Ты откуда? - Из Японии. Точнее, я жил там до недавнего времени, а теперь переехал сюда. Мой отец  японец, он магл. Мама - англичанка, волшебница. - Ух ты, Япония! - глаза Рона загорелись. - А у них там тоже есть магическая школа? - Есть - кивнул Дазай. - Называется Махоутокоро. Но я о ней мало знаю. Мой отец хотел, чтобы я учился в Хогвартсе, как мама. Разговор прервался, потому что дверь купе снова сдвинулась. На этот раз в проёме стояла тележка, заставленная сладостями, а за ней пожилая женщина с добрым морщинистым лицом. - Сладости! Конфеты! Тыквенный сок! Не желаете ли чего-нибудь, дорогие? Рон смущённо залез в карман и вытащил оттуда смятый бутерброд, завёрнутый в салфетку. - У меня есть бутерброд -пробормотал он, краснея до кончиков ушей. - Мама сделала. С салатом. - А я, пожалуй, куплю немного - сказал Дазай и достал из рюкзака мешочек с галеонами. - Давай попробуем всё, Рон. Я никогда не ел магических сладостей - в Японии их не продают. Ты мне расскажешь, что к чему. Рон уставился на него с таким выражением, словно Дазай только что предложил ему разделить наследство. - Ты серьёзно? Всё? - Конечно. Это же мой первый раз. Должен же кто-то объяснить мне, что такое шоколадные лягушки и почему они прыгают. Через пять минут сиденье между ними было завалено грудой конфет: шоколадные лягушки, драже со вкусом чего угодно, тыквенные пирожки, лакричные палочки, засахаренные ананасы. Рон, забыв о смущении, с энтузиазмом распаковывал одну упаковку за другой, попутно объясняя Дазай особенности каждой сладости. - Вот, смотри - он развернул шоколадную лягушку, которая тут же попыталась ускакать, но Рон ловко поймал её за лапку. - Там внутри карточка с портретом знаменитого волшебника. Мне в прошлом году попался Мерлин, но Фред его стащил. Сказал, что поменяет на что-то крутое, а в итоге дал мне драже со вкусом ушной серы. До сих пор не простил. Осаму развернул свою лягушку и с интересом уставился на карточку. С портрета на него смотрел старик с длинной седой бородой и в очках. Подпись внизу гласила, что это сам Альбус Дамблдор, кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов, директор Школы чародейства и волшебства Хогвартс. - О, Дамблдор - прокомментировал Рон, заглядывая в карточку. - Они часто попадаются. У меня их уже штук шесть. Но это хорошая карточка. Дазай повертел карточку в пальцах, внимательно разглядывая портрет. Затем сунул её в карман мантии. Не то чтобы он собирался их коллекционировать, но иметь портрет директора Хогвартса под рукой могло быть полезно. Поезд мчался через поля и леса, оставляя позади серый. За окном мелькали зелёные холмы, овцы. Дазай и Рон тем временем успели перепробовать почти все сладости (драже со вкусом рвоты, которую Дазай благоразумно выплюнул в салфетку, а Рон, которому попался вкус травы, сожрал её с таким видом, будто это был деликатес) и теперь просто болтали, постепенно узнавая друг друга. - …а потом Фред и Джордж превратили мою любимую крысу в статую - рассказывал Рон, активно жестикулируя. - Просто так, чтобы посмотреть, что будет. Мама орала на них целый час. А крыса потом ещё неделю шарахалась от любого жеста. - Звучит забавно - заметил Осаму. - У меня нету братьев или сестёр. - Повезло тебе - вздохнул Рон. - То есть, я их люблю, конечно, но иногда хочется, чтобы их было поменьше. Особенно Перси. Он теперь староста и ведёт себя так, будто он министр магии. Вчера он сделал мне замечание за то, что я слишком громко дышал за ужином. Дышал, представляешь?! Дазай усмехнулся, но промолчал. Он думал о том, как странно устроена жизнь: ещё неделю назад он был наследником Портовой Мафии, а теперь сидит в поезде, ест конфеты с разными вкусами и слушает жалобы мальчика на его братьев. Где-то через час после начала пути дверь купе снова открылась. На пороге стоял мальчик, которого Дазай видел его впервые в жизни. Чёрно-коричневые растрёпанные волосы, круглые очки и шрам в виде молнии на лбу, который он безуспешно пытался прикрыть чёлкой. Одежда на нём была великоватая и явно чужая, растянутый свитер, джинсы, подвёрнутые снизу и кроссовки. - Извините - сказал мальчик, нервно оглядываясь по сторонам. - Здесь свободно? А то все остальные купе заняты, а в одном сидят какие-то старшеклассники, которые смеялись над моей совой… Он держал в руках клетку с белоснежной совой, которая выглядела так, словно только что пережила стирку в стиральной машине. Перья у неё были взъерошены, а в янтарных глазах читалось возмущение. - Заходи, конечно - пригласил Дазай, жестом указывая на свободное место рядом с Роном. - Мы как раз обсуждали, что драже со вкусом ушной серы это преступление против человечества. - Я Гарри - представился мальчик, протискиваясь в купе. - Гарри Поттер. Я первый курс. Рон подавился тыквенным пирожком. - Поттер?! - выдохнул он, вытаращив глаза. - Тот самый Гарри Поттер?! У тебя правда шрам?! Гарри смущённо отодвинул чёлку, демонстрируя знаменитую молнию. Рон уставился на него так, словно перед ним возникло привидение. А Дазай же косо смотрел на все это. - Я, Рон, Рон Уизли. А это Осаму Дазай. Мы тоже первокурсники. - Приятно познакомиться - Гарри вежливо кивнул Дазаю, затем снова повернулся к Рону. Пока Рон с энтузиазмом расспрашивал Гарри обо всем, Дазай молча разглядывал нового пассажира. Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил. О нём Дазай знал немного, Элизабет упоминала эту историю вскользь, когда рассказывала о тёмных временах. Ребёнок, который пережил смертельное проклятие и каким-то образом уничтожил одного из самых могущественных тёмных волшебников в истории. Теперь этот ребёнок сидел перед ним, нервно теребя край свитера и явно чувствуя себя не в своей тарелке. “Интересно, подумал Дазай, знает ли он сам, как именно выжил? Или для него это такая же загадка, как для всех остальных?” - А ты откуда? - Гарри неожиданно обратился к Дазаю. - У тебя какой-то необычный акцент. - Из Японии - привычно ответил Дазаю. - Но моя мама училась в Хогвартсе, так что я решил продолжить семейную традицию. - Здорово - искренне сказал Гарри. - А я до недавнего времени вообще не знал, что я волшебник. Жил с дядей и тётей, они маглы и… в общем, не очень любят магию. Когда мне пришло письмо из Хогвартса, они чуть с ума не сошли. - Мои родители тоже маглы, но они нормально отреагировали - подала голос Гермиона Грейнджер, которая, как выяснилось, всё это время стояла в дверях купе, не решаясь войти. - То есть, сначала они удивились, конечно, но потом профессор Макгонагалл всё им объяснила, и они даже обрадовались. Сказали, что это объясняет некоторые странности, которые случались со мной в детстве. Дазай мысленно усмехнулся. Гермиона Грейнджер это та самая девочка, которая чуть не помешала ему украсть книгу по некромантии. Разумеется, она тоже здесь. - Заходи, Гермиона - пригласил он вслух. - Места хватит на всех. Гермиона благодарно кивнула и села рядом с Дазаем. - Я уже прочитала все учебники - тут же заявила она, доставая из сумки Историю магии. - И попробовала несколько заклинаний. Правда, пока не всё получается, но я тренируюсь. А вы? - Я прочитал всё - спокойно ответил Осаму. - Но с заклинаниями пока туго. Видимо, нужна практика. - Я тоже читал - соврал Рон, покраснев. - А я ничего не читал - честно признался Гарри. - Я вообще узнал о магии всего месяц назад. Но я очень хочу научиться. - Ничего страшного - сказала Гермиона. - Я могу помочь вам с учебой, если что. Я уже выучила книгу заклинаний практически наизусть. Например, заклинание левитации: Вингардиум Левиоса. Нужно произносить с ударением на “о” и делать палочкой движение «взмах и лепесток». Хотите, покажу? - Может, не здесь? - предложил Рон. - А то вдруг что-нибудь взорвётся. - Заклинание левитации не взрывается - нахмурилась Гермиона. - Это базовое заклинание первого уровня, оно совершенно безопасно, если правильно… Её прервал звук сдвигающейся двери. На пороге стоял бледный мальчик с заострёнными чертами лица, которого Осаму сразу узнал. Драко Малфой. За его спиной маячили двое крепких, мрачных на вид ребят, которые выглядели так, будто их основная функция в жизни, создавать угрожающий фон и есть. - Так и знал - протянул Драко, обводя купе взглядом. – рыжий? Уизли , Поттер….. и… — его глаза на мгновение задержались на Дазае - Дазай. Собралась компания неудачников. – сказал он, проигнорировав Гермиону. - Чего тебе, Малфой? - воинственно спросил Рон, поднимаясь с места. - Ничего особенного - Драко улыбнулся надменной улыбкой. - Просто хотел посмотреть на знаменитого Поттера. Слухи не врут, он действительно выглядит как маглорождённый оборванец. И водится с соответствующими людьми. Уизли, известные нищеброды, а Дазай… - он запнулся, видимо, не зная, что сказать о Дазае, и перейдя на Гермиону: - А это вообще непонятно кто. Дазай лениво поднял глаза на Малфоя. - Приятно, что ты меня запомнил, Драко - сказал он мягким, почти ласковым тоном. - Но если ты пришёл просто оскорблять людей, с которыми едва знаком, боюсь, это не лучший способ заводить друзей. Драко прищурился. - А мне не нужны друзья среди таких, как вы - отрезал он. - В Хогвартсе есть люди и получше. Пойдём, Крэбб, Гойл. Он развернулся и вышел, а его телохранители? Бросив на компанию угрожающие взгляды, которые, впрочем, выглядели скорее комично, чем страшно, последовали за ним. - Вот же… - Рон уселся поудобнее. - Малфои всегда были такими. Мой папа говорит, что Люциус Малфой это худший из чистокровных. А его сынок, видимо, весь в него. - Он показался мне довольно забавным - заметил Дазай, задумчиво глядя на закрывшуюся дверь. - За всей этой злобой явно скрывается что-то ещё. Возможно, ему просто не хватает внимания. - Вот уж кому внимания хватает с достатком - фыркнула Гермиона. Дальнейшая поездка прошла в относительном спокойствии. Они болтали о Хогвартсе, а оказывается Гермиона выучила расписание факультетов и теперь с энтузиазмом пересказывала его остальным, делились ожиданиями о уроках, и Дазай признался, что больше всего ждёт зельеварения, чем заслужил уважительный кивок от Гермионы, и потом они начали строить предположения о том, на какой факультет их распределят. - Я надеюсь на Гриффиндор - сказал Рон. - Все Уизли были на Гриффиндоре. Если я попаду куда-то ещё, мама, наверное, не переживёт. - Гриффиндор - это здорово - согласился Гарри. - Хагрид говорил, что там учились мои родители. И Дамблдор тоже. Вообще, все великие волшебники, кажется, с Гриффиндора. - Это не совсем так - возразила Гермиона, которая, разумеется, не могла промолчать. - Мерлин, например, учился на Слизерине. И многие выдающиеся учёные были из Когтеврана. А Хаффлпафф дал миру множество знаменитых травников и зельеваров. Каждый факультет по-своему хорош. - А ты куда хочешь? - спросил Гарри, поворачиваясь к Дазаю. Дазай на мгновение задумался. Честно говоря, ему было всё равно. Его миссия не зависела от факультета, в любом случае он должен был просто учиться, наблюдать и собирать информацию. Но если выбирать из четырёх… Слизерин ассоциировался с амбициями и чистокровными семьями там у него были бы полезные контакты. Когтевран привлекал своей атмосферой знаний и исследований. Гриффиндор был бы идеальной маскировкой, кто заподозрит в храбром гриффиндорце шпиона мафии? Хаффлпафф… ну, Хаффлпафф просто был. - Я не уверен - ответил он вслух. - Мне кажется, важно не то, на каком ты факультете, а то, что ты делаешь со своими возможностями. Хотя… - он сделал паузу, вспоминая свое воспитание - возможно, Слизерин. Говорят, там ценят амбиции и хитрость. А я, при всём уважении к честности и прямоте, предпочитаю более гибкий подход. Рон удивлённо посмотрел на него, но ничего не сказал. За окном тем временем начало темнеть. Поля и холмы сменились густыми лесами, а дождь. Где-то вдалеке уже виднелись горы, Дазай знал из книг, что Хогвартс находится именно там, среди скал. - Скоро приедем - сказал он, выглядывая в окно. - Лучше переодеться в мантии. Гарри и Рон поспешно полезли в свои чемоданы, а Гермиона, которая надела мантию ещё в Лондоне, принялась в сотый раз перечитывать Историю Хогвартса, словно надеясь найти там что-то новое. Осаму достал из чемодана свою чёрную мантию и накинул её поверх одежды. Затем поправил перчатки, убедился, что бинты не выглядывают из-под манжеты. Всё было хорошо. Поезд замедлил ход. За окнами сгустилась тьма, и лишь редкие огоньки вдалеке указывали на то, что они приближаются к какой-то станции. - Хогвартс-Экспресс прибывает на станцию Хогсмид - раздался голос из коридоров, усиленный магией. – Просим оставить багаж в купе, он будет доставлен в замок отдельно. - Вот и всё - прошептал Рон, и его голос дрогнул. - Сейчас начнётся. - Боишься? - спросил Гарри. - Немного - признался Рон. - А ты? - Тоже - кивнул Гарри. - Но это хороший страх. Как перед интересным приключением. Осаму ничего не сказал. Он подхватил клетку с Блинки, которая за время поездки заснул и теперь недовольно моргал, и Дазай теперь направился к выходу из купе. Когда поезд остановился окончательно. Двери вагонов распахнулись, и первокурсники начали выходить на платформу. Осаму спрыгнул на тёмный перрон и огляделся. Станция была маленькой, освещённой лишь несколькими лампами. - Первокурсники! Сюда! - раздался громкий голос откуда-то со стороны. Дазай повернулся и увидел огромного мужчину с густой бородой, который возвышался над толпой. В руках он держал фонарь, который раскачивался из-за ветра и его шагов. - Это Хагрид - прошептал Гарри, и в его голосе прозвучало восхищение, он Лесничий Хогвартса. Он меня привел в магический мир. - Все здесь? Отлично! - сказал Хагрид, оглядывая толпу. - Следуйте за мной, но осторожно, а то тропинка узкая, а после дождя все скользкая! Огромная толпа первокурсников двинулась за ним по узкой тропинке, которая вела вниз, к берегу огромного озера. Дазай шёл молча, прислушиваясь к разговорам вокруг, кто-то нервно перешёптывался, кто-то пытался шутить, кто-то просто молчал, глядя под ноги. Вода в озере была гладкой, и в ней отражался огросный замок. Огромный, величественный, с бесчисленными башнями и башенками, светящимися. Хогвартс был именно таким, каким Дазай его себе представлял по книгам, но в то же время совершенно другим. Более живым и более магическим. - Четыре человека в каждую лодку! - крикнул Хагрид, указывая на кучу лодок, стоявших у берега. Дазай, Рон, Гарри и Гермиона заняли одну лодку. Лодки бесшумно поплыли по воде. Все молчали, смотря на замок. Замок приближался, становился всё больше и больше, пока не заслонил собой полнеба. - Пригнитесь! - крикнул Хагрид, когда лодки вошли в тёмный туннель под скалой, на которой стоял замок. Через несколько минут они причалили к подземной гавани, освещённой факелами. Первокурсники выбрались из лодок и пошли за Хагридом, начиная подниматься по лестнице к дверям замка. Двери распахнулись. На пороге стояла высокая ведьма в изумрудной мантии. - Первокурсники, это профессор Макгонагалл - сказал Хагрид. - Спасибо, Хагрид - кивнула она - Дальше я сама. Она провела их в коридор с дверьми откуда доносился сотни голосов. - Добро пожаловать в Хогвартс - сказала она, и её голос, разнёсся по коридору. - Через несколько минут вы пройдёте через эти двери и присоединитесь к одному из четырёх факультетов: Гриффиндор, Хаффлпафф, Когтевран и Слизерин. На каждом факультете есть своя история и свои традиции. Во время вашего обучения в Хогвартсе, факультет станет вашей семьёй. Ваши успехи будут приносить ему очки, а нарушения правил отнимать их. В конце года факультет, набравший наибольшее количество очков, получит кубок факультета и это большая честь. Она сделала паузу, и обвеа строгим взглядом первокурсников. - Распределения начнётся через несколько минут. Я советую вам привести себя в порядок и настроиться. Ждите здесь. С этими словами она исчезла за дверью. Рон нервно сглотнул. - Как думаете, что это за распределение? Может, надо пройти какое-то испытание? Фред говорил, что там нужно сражаться с троллем, но он вечно врёт… - В “Истории Хогвартса” написано, что распределение проводит Распределяющая Шляпа - тут же сказала Гермиона, которая, разумеется, это выучила - Это древний артефакт, созданный основателями Хогвартса. Шляпу надевают на голову, и она определяет, на какой факультет ты подходишь по характеру и способностям. - Шляпа? - недоверчиво переспросил Рон - То есть нас будут распределять с помощью шляпы? Я думал, будет что-то более… героическое… - Шляпа - задумчиво повторил Дазай, и в его глазах промелькнул интерес. - Древний магический артефакт, способный читать мысли и характер. Занятно. Интересно, что она увидит во мне? Гермиона, услышав его слова, бросила на Дазая быстрый, изучающий взгляд, но ничего не сказала. Внезапно по коридору пронеслась волна холодного воздуха. Несколько первокурсников взвизгнули. Осаму поднял голову и увидел, как сквозь стену, прямо сквозь камень, выплыло много полупрозрачных, голубоватых фигур. Они плыли по воздуху, не касаясь пола, и тихо переговаривались между собой. - Привидения – прошептала Гермиона. - В Хогвартсе их несколько. Это привидения факультетов, они патрулируют коридоры и следят за порядком. Осаму с интересом разглядывал привидений. Его способность, спавшая глубоко внутри, никак не отреагировала на них и это было хорошим знаком. Привидения не были магией в традиционном смысле, они были скорее следами, оставшимися от когда-то живых людей. Значит, его способность не воспринимал их как угрозу и не пытался подавить. - Построились! - раздался голос профессора Макгонагалл, которая вернулась так же неожиданно, как и исчезла. - Сейчас мы войдём в Большой зал. Идите за мной, ровной колонной, и не толкайтесь. Двери распахнулись. Большой зал был именно таким, каким его описывала Гермиона возможно даже лучше. Огромное помещение освещалось тысячами свечей, которые парили над столами. За столами сидели сотни учеников в чёрных мантиях, и все они, как по команде, повернули головы к вошедшим первокурсникам. В дальнем конце зала, длинным столом, сидели преподаватели, Дазай насчитал около пятнадцати человек, среди которых выделялся старик с длинной бородой в центре. Это, без сомнения, был Альбус Дамблдор. Потолок зала был как ночное небо, над головами сияли настоящие звёзды, а луна висела так низко, что, казалось, до неё можно дотронуться рукой. - Это заколдованный потолок - прошептала Гермиона, хотя никто её не спрашивал. - Я читала об этом. Он показывает реальную погоду снаружи. Потрясающе, правда? Профессор Макгонагалл вывела их к центру зала и остановилась. Перед ней, прямо перед столом преподавателей, стоял стул. На табурете лежала старая, потрёпанная шляпа, с широкими полями и со ртом. На мгновение в зале повисла тишина. А потом шляпа зашевелилась. Прореха на ней растянулась, словно рот, и шляпа запела. Дазай слушал песню с лёгким раздражением. Шляпа пела о четырёх основателях и их истоии, что если честно Дазая неинтересивалло. Когда песня закончилась, зал взорвался аплодисментами. Шляпа поклонилась каждому из четырёх столов и замерла. Профессор Макгонагалл развернула длинный свиток. - Когда я назову ваше имя, вы выйдете вперёд, сядете на табурет и наденете шляпу - объявила она. - Аббот, Ханна! Из толпы первокурсников вышла маленькая девочка с румяными щеками. Она села на табурет, надела шляпу, которая тут же съехала ей на нос, и через несколько секунд та выкрикнула: “Хаффлпафф!” Осаму наблюдал за процессом с интересом. Каждый раз, когда шляпа называла факультет, соответствующий стол взрывался аплодисментами и приветственными криками. Распределение шло по алфавиту, и Осаму знал, что его очередь наступит. - Боунс, Сьюзен! – “Хаффлпафф!” - Бут, Терри! - “Когтевран!” - Броклхёрст, Мэнди! – “Когтевран!” - Браун, Лаванда! – “Гриффиндор!” …… - Гермиона, Грейнджер! - “Гриффиндор!” Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока - Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: - СЛИЗЕРИН! Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу, ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец… - Поттер, Гарри! Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. - Она сказала Поттер? - Тот самый Гарри Поттер? В итоге Гарри распределили на Грифендор и стол этого факультета взорвется аплодисментами. - С нами Поттер! С нами Поттер! - Дазай, Осаму! – раздалось следующее имя от профессора Макгонагалл. Осаму сделал глубокий вдох и вышел вперёд. Он чувствовал на себе взгляды сотен глаз: первокурсников, с которыми он ехал в поезде, старшекурсников за столами, преподавателей. Где-то на гриффиндорском столе Гермиона и Гарри, которых уже распределили и они смотрели на него с надеждой, они явно хотели, чтобы их новый знакомый попал на тот же факультет, что и они. За столом Слизерина Драко Малфой наблюдал за ним с холодным, оценивающим интересом. Осаму сел на табурет. Профессор Макгонагалл опустила шляпу ему на голову, и мир вокруг исчез. Внутри шляпы было темно и тихо. Осаму почувствовал, как нечто неосязаемое, древнее и мудрое касается его сознания, словно кто-то перелистывает страницы книги, не читая, но сканируя содержание. - Та-а-ак - раздался голос прямо у него в голове. Голос был старым, скрипучим, но не лишённым своеобразного юмора. - Что тут у нас? Осаму Дазай… или мне следует называть тебя Сюдзи Цусима? Осаму мысленно улыбнулся. Конечно, шляпа видела всё. Она была древним артефактом, способным проникать в сознание, и его легенда, какой бы продуманной она ни была, ничего не значила перед магией такого уровня. - Называй как хочешь - мысленно ответил он. - Я не против. - О, а ты дерзкий - в голосе шляпы послышалось что-то похожее на уважение. - И умный, а в будущем ещё умнее. Когтевран принял бы тебя с распростёртыми объятиями, ты любишь знания, ты поглощаешь их с жадностью, достойной лучших учеников Ровены. Но… - шляпа замялась - в тебе есть что-то ещё. Что-то тёмное. Ты видел слишком много для своего возраста, не так ли? Ты убивал. Осаму не ответил. Он просто позволил шляпе видеть то, что она хотела видеть так как сделать ничего с этим не мог, как бы ему это не нравилось: холодные коридоры небоскрёба, тренировки по борьбе, отцовские уроки, лица убитых им двух человек, которых он убил в прошлом году ради тренировки. Всё это было там, в его памяти, и он не собирался этого скрывать. По крайней мере, не от шляпы, которая всё равно видела его насквозь и в любой момент могла крикнуть все его тайны людям вокруг. - И ты не боишься - продолжила шляпа. - Совсем. Да, тебе неприятно, и ты явного этого не хочешь. Но большинство детей твоего возраста трясутся от страха, когда я начинаю копаться в их головах. А ты сидишь и ждёшь, словно это экзамен, который ты намерен сдать на отлично. Что ж… Когтевран подошёл бы тебе, но ради чего ты живешь? Ты пытаешься угодить отцу, но ты не горишь этой идеей. Хмм… – После этого вопроса о жизни, Дазай замялся, ради чего он живет…? Он навязал себе мысль что должен угодить отцу, но теперь он сомневается в этом, все это точно не цель его жизни… Ради чего он жил…? Но шляпа продолжила – Сложно, у меня впервые такой случай…, но куда хочешь пойти именно ты? – Добавила шляпа. Осаму молча сидел, смотря пустым взглядом перед собой. Он не знал куда хотел идти, отец хотел бы видеть его в слизерине, но… Хотя, при чем тут отец? Дазай начал думать о всех встречах за его пребывание в Англии и о факультетах на которые эти люди попали, Когтевран отпадал так как Дазай хоть и любил знания, но он не собирался жить этим. Гриффиндор был бы интересен, но явно не его, пока он ждал своей очереди, он наблюдал за их столом и ему кажется, что не впишется в их компанию даже с своими нынешними масками на все 100%. С  людьми из Хаффлпаффа он не был знаком, но по информации из книг он бы не вписался туда. А вот Слизерин, был ближе к нему… почти все там наследники, хотя с разным воспитанием… но между шумом, знаний и круга змей… он выберет Слизерин. – “я хочу в Слизерин…” – мысленно ответил Дазай. Шляпа молчала, но приняла его выбор. - помни - добавила шляпа, и её голос прозвучал почти как предостережение - Слизерин может стать как твоим величайшим преимуществом, так и твоей ловушкой. Там ты встретишь тех, кто похож на тебя, и тех, кто захочет тебя уничтожить. Будь осторожен, Осаму Дазай. Или Сюдзи Цусима. Кем бы ты ни был на самом деле. - Я всегда осторожен - мысленно ответил Осаму. - Но спасибо за совет. Шляпа хмыкнула. Осаму готов был поклясться, что услышал в этом хмыканье сомнения, но шляпа громко, на весь зал, выкрикнула: - СЛИЗЕРИН! Осаму улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой и направился к столу Слизерина. Все еще думая о вопросе шляпы… и правда… ради чего он жил? - Проходя мимо оставшихся людей, он заметил разочарованное лицо Рона и задумчивые взгляд Гарри и Гермионы. Но времени на взгляды не оставалось. Слизеринский стол встретил его сдержанным, но вполне ощутимым любопытством. Старшекурсники окинули новичка оценивающими взглядами — кто-то равнодушно, кто-то с лёгким интересом, а кто-то, как Драко Малфой, с откровенным прищуром, в котором читалось желание немедленно выяснить, чего стоит этот новоприбывший. - Дазай, иди сюда - Драко похлопал по скамье рядом с собой. - Садись. Значит, Слизерин. Не ожидал, если честно. Думал, ты подашься к гриффиндорским идеалистам, учитывая, с кем ты ехал в поезде. Осаму опустился на указанное место, поправил мантию и спокойно ответил: - В поезде я просто искал свободное купе. Не более того. Рядом с Драко уже сидели Крэбб и Гойл, те самые мрачные ребята, которых Осаму видел в купе. Они выглядели ровно так же, как и раньше: молчаливые, крупные, с лицами, лишёнными каких-либо сложных эмоций. Казалось, их основная функция, это занимать пространство и создавать массу. Чуть дальше сидел бледный мальчик с острыми чертами лица и тёмными, аккуратно зачёсанными волосами, Теодор Нотт, догадался Осаму. Тот смотрел на него без враждебности, но с изучающим интересом. А ещё через пару мест расположился Блейз Забини, высокий для своего возраста, с кожей оттенка тёмного мёда и спокойным, почти ленивым выражением лица. Его распределили чуть раньше, и теперь он неспешно потягивал тыквенный сок, не проявляя никакого желания участвовать в разговорах, но явно всё замечая. - Ты, кстати, знаком с остальными? - Драко небрежно указал на соседей. - Это Крэбб и Гойл - он ткнул пальцем в каждого по очереди. - Это Нотт, а это Забини. Все из приличных семей. Ну, кроме тебя, разумеется - добавил он с лёгкой гримасой - но шляпа почему-то решила, что ты подходишь. Посмотрим, не ошиблась ли она. - Приятно познакомиться - Осаму слегка наклонил голову, ничуть не смутившись. - Шляпа не ошиблась. – Добавил он без стеснения. Блейз перевёл на него взгляд и чуть заметно приподнял уголок губ, то ли усмехнулся, то ли просто дал понять, что услышал. Теодор Нотт кивнул коротко и сухо. Крэбб и Гойл не отреагировали никак, кажется, они вообще не интересовались никем, кроме Драко. Тем временем церемония распределения продолжалась. Дазай наблюдал за тем, как оставшиеся первокурсники один за другим уходят к своим новым факультетам. Наконец, когда шеренга первокурсников заметно поредела, профессор Макгонагалл выкрикнула: - Уизли, Рональд! Рон вышел вперёд, и Осаму заметил, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших край мантии. Мальчик явно нервничал, но старался держаться. Шляпа опустилась ему на голову и замерла на несколько долгих секунд, прежде чем выкрикнуть: — ГРИФФИНДОР! Гриффиндорский стол взорвался радостными криками. Близнецы Уизли, Фред и Джордж, подскочили со своих мест и заорали - Мы знали! У нас ещё один братец! - а Перси, сидевший чуть дальше, сдержанно, но гордо улыбнулся. Рон, раскрасневшийся и явно счастливый, пробежал к столу и плюхнулся рядом с Гарри и Гермионой, которые встретили его одобрительными хлопками по плечу. Осаму поймал себя на том, что испытывает нечто вроде мимолётного удовлетворения. Не то чтобы его сильно заботила судьба рыжеволосого мальчика, с которым он разделил поездку, но было приятно, что всё сложилось именно так, как тот хотел. “Интересно - подумал Осаму - смог бы я когда-нибудь так же искренне радоваться чему-то столь простому?” - Вот и ещё один Уизли на Гриффиндоре - прокомментировал Драко с явным пренебрежением. - Какая неожиданность. Вся семейка, рыжие, бедные и до тошноты благородные. - У них хотя бы есть семейка - тихо заметил Блейз Забини, не глядя ни на кого конкретно. - Не всем так везёт. Драко бросил на него быстрый, нечитаемый взгляд, но ничего не ответил. А Дазая это явно чуть позабавило. После Рона распределили ещё нескольких человек, и наконец церемония подошла к концу. Альбус Дамблдор поднялся со своего места за преподавательским столом и обвёл зал сияющими глазами. - Добро пожаловать! - раздался его голос, усиленный магией, и гул в зале мгновенно стих. - Добро пожаловать в новый учебный год в Хогвартсе! Прежде чем мы начнём пир, я хотел бы сказать несколько слов. А именно: Болван! Пузырь! Остаток! Уловка! Всем спасибо! Он сел, и зал разразился смехом и аплодисментами. Слизеринцы хлопали сдержанно, но некоторые старшекурсники всё же позволили себе короткие смешки. Тарелки перед ними внезапно наполнились едой. Осаму едва заметно вздрогнул, каждый раз, когда магия проявлялась столь явно, его способность глухо ворочалась внутри, словно разбуженный дракон, но перчатки держали её под контролем. На столе появилось всё, что можно было вообразить: жареная курица, картофельное пюре, ростбиф, свиные отбивные, запечённые овощи, блюда с рыбой и множество других яств. - Итак, Дазай - Драко принялся накладывать себе еду с видом человека, который привык, чтобы всё самое лучшее доставалось ему первому. - Расскажи-ка подробнее о себе. Ты говорил, что жил в Японии? Как ты вообще оказался в Англии? Осаму взял с тарелки кусочек хлеба и принялся неторопливо его разламывать. - Мой отец - японец, магл. Мама - англичанка, волшебница. Они познакомились, когда отец работал в Лондоне. Потом мы переехали в Японию, а недавно вернулись обратно. Семейные обстоятельства. - Магл - протянул Драко таким тоном, словно пробовал на вкус что-то кислое. - Ну, по крайней мере, мать у тебя волшебница, иначе бы тебя вообще не приняли на Слизерин. А эти твои бинты и перчатки, что с ними? Ты никогда их не снимаешь? Я понимаю, что ты мне уже говорил, но все же? - А ну еще у меня редкое кожное заболевание - легко соврал Дазай, даже не моргнув. - Ничего заразного, не волнуйся. Просто кожа очень чувствительна к солнечному свету, и любое прикосновение вызывает раздражение. Целители посоветовали носить бинты и перчатки постоянно. В Хогвартсе, надеюсь, мне это не сильно помешает. - Кожное заболевание? - Нотт оторвался от своей тарелки и посмотрел на Дазай с внезапным интересом. - Какое именно? Я читал о нескольких редких проклятиях крови, которые вызывают подобные симптомы. Это не проклятие? - Не думаю, хотя кто знает - Дазай пожал плечами с абсолютно беззаботным видом. - Никто из целителей не упоминал проклятия. Просто особенность организма. Возможно, побочный эффект от смешения магловской и магической крови, кто знает? Эта фраза заставила Драко нахмуриться. Он явно не знал, как реагировать, с одной стороны, ему хотелось высмеять “полукровку”, с другой, Даазй говорил об этом с такой спокойной самоиронией, что любая колкость теряла смысл. Блейз Забини, до этого молчавший, вдруг тихо хмыкнул. - Неплохо - пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы Дазай услышал. Тот бросил на Блейза короткий взгляд и едва заметно улыбнулся. Кажется, среди его новых соседей по факультету был как минимум один человек, способный оценить тонкую игру. Остаток пира прошёл в разговорах. Драко, убедившись, что его попытки уколоть Дазая не приносят желаемого результата, переключился на обсуждение квиддича, преподавателей и того, как он надеется попасть в сборную Слизерина, как только это станет возможным. Крэбб и Гойл слушали его с открытыми ртами, Теодор изредка вставлял сухие комментарии, а Блейз просто наблюдал. Дазай участвовал в разговоре ровно настолько, чтобы не выглядеть замкнутым, но и не привлекать лишнего внимания. Он задавал вопросы о правилах квиддича, по большей части чтобы поддержать беседу, но и потому, что этот спорт действительно казался ему довольно нелепым и оттого забавным. Летать на мётлах, забивать мячи в кольца и уворачиваться от бладжеров, что ж, это звучало куда интереснее, чем уроки иностранных языков. Наконец, когда тарелки опустели, а остатки десерта, в основном крошки от пирогов и лужицы от мороженого, исчезли сами собой, Дамблдор поднялся вновь. - Итак - произнёс он, и его голос мягко прокатился по залу - сейчас, когда все наелись и напились, я хотел бы сообщить вам ещё несколько вещей. Во-первых, в этом году третий этаж правого крыла запрещён для посещения всем, кто не хочет умереть мучительной и болезненной смертью. Во-вторых, игры в квиддич разрешены только на поле и под присмотром преподавателя. И, наконец, мистер Филч просил меня напомнить, что список запрещённых вещей расширен и теперь включает всё, что издаёт громкие звуки, взрывается, кусается, жалит, щекочет, обжигает, замораживает или иным образом причиняет неудобства. А теперь, спать! Все по факультетским гостиным! Ученики начали подниматься из-за столов. Шум в зале нарастал: кто-то прощался с друзьями с других факультетов, кто-то пытался найти потерявшуюся жабу, кто-то зевал после долгого дня. Старосты Слизерина была высокая девушка с чёрными волосами, забранными в строгий узел, и серьёзный юноша с холодными серыми глазами, они собрали первокурсников у выхода из Большого зала. - Я Гемма Фарли, староста Слизерина - представилась девушка, и её голос прозвучал чётко, как армейский приказ. - А это Эдриан Монтегю. Мы проводим вас в гостиную и покажем дорогу. Запомните её хорошенько, потому что завтра вам придётся искать дорогу самостоятельно, а опоздания на Слизерине не приветствуются. Правило первое: не задавайте лишних вопросов. Правило второе: не сворачивайте с маршрута. Правило третье: если вы что-то не поняли, обратитесь к старостам. Вопросы? Нету? Отлично, идём. Она развернулась и направилась вниз по широкой лестнице, ведущей из главного холла куда-то в глубь замка. Первокурсники потянулись за ней неровной цепочкой. Осаму шёл в середине группы, рядом с Блейзом Забини, который передвигался с ленивой грацией человека, которому абсолютно всё равно, куда идти, лишь бы не быстро. Драко шагал впереди, периодически бросая через плечо комментарии о том, что подземелья Слизерина, это лучшее место в замке. Путь действительно был запутанным. Гемма вела их через каменные коридоры, освещённые факелами. Пахло сыростью, от озера. Наконец Гемма остановилась перед участком совершенно обычной на вид стены. - Запомните это место - сказала она, обводя первокурсников строгим взглядом. - Пароль меняется каждые две недели. Новый пароль вывешивается на доске объявлений в гостиной. Если забудете то будете тут стоять здесь и ждать, пока кто-нибудь вас не впустит. Стучать бесполезно, стена не открывается. Она повернулась к стене и чётко произнесла: - Чистая кровь. Камни бесшумно раздвинулись, открывая проход в гостиную Слизерина. Первокурсники, не скрывая любопытства, поспешили внутрь. Дазай вошёл последним. Гостиная оказалась именно такой, какой он её представлял: длинное помещение с низкими и толстым зеленым ковром. Вдоль стен стояли диваны и креслаё, а в центре стоял огромный камин, в котором уже был огонь. С потолка свисали магический светильник в виде змеи, обвивающих зелёный кристалл, их свет был зеленоватым, придавая всему помещению странный подводный оттенок. И, разумеется, окна. Огромные, от пола до потолка, они выходили прямо в тёмную воду озера. За толстым стеклом были водоросли, а иногда проплывали тени рыб и одна особенно крупная тень, которая, несомненно, принадлежала гигантскому кальмару. - Вот это да… - выдохнул кто-то из первокурсников. Кажется, это была Дафна Гринграсс, бледная светловолосая девочка, которая стояла неподалёку от Пэнси Паркинсон. - Привыкайте - сухо сказал Эдриан Монтегю. - Это ваш дом на ближайшие семь лет. Гемма Фарли хлопнула в ладоши, привлекая внимание. - Первокурсники, слушаем внимательно. Спальни мальчиков, налево по коридору, спальни девочек, направо. Ваши вещи уже доставлены. Завтра в восемь утра будет завтрак в Большом зале. Расписание уроков вы получите утром за завтраком от ваших деканов. И запомните главное правило Слизерина: мы семья. За стенами этой гостиной мы можем соперничать, спорить и недолюбливать друг друга, но перед лицом других факультетов мы выступаем единым фронтом. Тот, кто этого не понимает, долго здесь не задержится. Вопросы? Вопросов не было. По крайней мере, вслух. - Отлично. Мальчики идите за Эдрианом. Девочки, за мной. Дазай направился вслед за Эдрианом. Коридор был узким, но хорошо освещённым. По обе стороны располагались двери с серебряными табличками, на которых были выгравированы номера комнат. - Ваша комната четвёртая - сказал Эдриан, останавливаясь перед массивной дверью из тёмного дуба. - Здесь шестеро: Малфой, Крэбб, Гойл, Нотт, Забини и Дазай. Устраивайтесь. И постарайтесь не перессориться в первую же ночь, а завтра у вас первый учебный день, и я не хочу, чтобы вы заявились на уроки с фингалами. Хотя на Слизерине фингалы не редкость - добавил он без тени улыбки и удалился. Драко первым толкнул дверь и вошёл внутрь с видом полноправного хозяина. Остальные последовали за ним. Комната оказалась просторнее, чем ожидал Дазай. Шесть кроватей под балдахинами. Между кроватями располагались небольшие дубовые тумбочки, а у изножья каждой сундук для личных вещей. В центре комнаты, стоял круглый стол с шестью стульями, для занятий или обсуждений. Окна здесь тоже были, но узкие, расположенные под самым потолком и сквозь них пробивался тусклый, свет от озера. Комната казалась одновременно уютной и мрачной. - О, моя кровать у окна - заявил Драко, немедленно занимая одну из дальних коек, ту, что стояла ближе всего к источнику тусклого света. - Крэбб, Гойл, занимайте соседние. Остальные разбирайте, что осталось. Блейз Забини, ни слова не говоря, направился к кровати в противоположном углу, которая была максимально удалённой от Драко. Теодор Нотт занял место рядом с Блейзом, кажется, по схожим соображениям. Осаму досталась кровать между Теодором и Крэббом, вполне приемлемый вариант, но учитывая, что Крэбб, судя по всему, по ночам храпел... ну если что он заткнет ему рот. Осаму посмотрел на клетку с Блинки на своей тумбочке и открыл дверцу. Сова, пошатываясь, выбралась наружу, оглядела всех своими янтарными глазами, и тут же опустилась на подушку. - Это что за чудо? - поинтересовался Блейз, глядя на сову. - Я думал, совы должны быть… ну, грациозными. - Это Блинки - представил Дазай своего питомца. – Грация… не его конёк. Зато он очень… хм… характерный. Блинки, услышав своё имя, перестал чистить перья и уставился на Блейза с таким выражением, словно тот только что оскорбил его до глубины души. Затем сова громко ухнула, перелетела на голову Осаму и уселась там, вцепившись когтями в волосы. Мальчик даже не поморщился, он уже привык к подобным выходкам за эту неделю. - Он всегда так делает? - спросил Теодор, приподняв бровь. - Почти всегда - спокойно ответил Дазай, поправляя сову на голове, чтобы та не съехала набок. - Он считает, что это его законное место. Драко, который всё это время распаковывал свой чемодан с таким видом, будто оказывал всем огромную услугу, бросил на Дазая косой взгляд. - Ты собираешься спать с совой на голове? - Я попробую его переубедить - пообещал Осаму - но возможно ничего не получится. Крэбб и Гойл, которым, кажется, было глубоко безразлично всё происходящее, уже разлеглись по своим кроватям и, судя по доносившемуся сопению, готовились заснуть. Теодор достал из чемодана книгу, какую-то старую, в потрёпанном переплёте и углубился в чтение, явно не желая продолжать беседу. Блейз, напротив, устроился на своей кровати по-турецки и принялся наблюдать за соседями с ленивым интересом. Дазай тем временем стянул мантию, аккуратно повесил её на спинку стула и принялся поправлять бинты. Драко уже успел переодеться в шёлковую пижаму тёмно-зелёного цвета и теперь сидел на кровати, закинув ногу на ногу, словно маленький принц. - Итак - произнёс он тоном, не предвещавшим ничего хорошего - раз уж мы теперь живём в одной комнате, давайте сразу кое-что проясним. Я не потерплю, чтобы кто-то из вас позорил Слизерин. Если кто-то будет получать плохие оценки, нарушать правила так, чтобы попадаться, или водиться с гриффиндорцами, это будет проблема. Для всех нас. - С гриффиндорцами нельзя водиться даже ради полезной информации? - спросил Осаму, невинно моргнув. Драко запнулся. - В смысле… полезной информации? - Ну - Дазай пожал плечами, усаживаясь на свою кровать и наконец снимая Блинки с головы, чтобы уложить его на подушку - если ты хочешь победить врага, ты должен знать его слабости. А чтобы знать слабости, нужно иногда с ним общаться. Или ты предпочитаешь сражаться вслепую? – само собой Дазай не имел ничего против Гриффиндора, но как он понял лучше об этом не говорить Драко. Блейз тихо хмыкнул. Теодор, не отрываясь от книги, сдержал легкий смех. Драко нахмурился, явно пытаясь найти изъян в этой логике, но не нашёл. - Ладно - процедил он наконец - Возможно, в этом что-то есть. Но не злоупотребляй. - Не буду - пообещал Осаму с самой честной из своих улыбок. Через некоторое время светильники в комнате сами собой погасли, оставив лишь мягкое свечение из окон. Разговоры стихли. Теодор захлопнул книгу и погасил свою лампу на тумбочке. Блейз зевнул и натянул одеяло до подбородка. Даже Драко перестал делать вид, что он не устал, и забрался под балдахин, задёрнув его. Осаму остался один в тишине, если не считать мерного сопения Крэбба и Гойла, те заснули почти мгновенно и теперь звучали как два дракона после плотного ужина. Он снял перчатки. Медленно, осторожно, под одеялом, чтобы никто случайно не увидел, хотя смысла в этом не было. Кожа под ними была бледной, а кончики пальцев чуть подрагивали от напряжения. Способность, запертая внутри, ворчала, словно напоминала о себе, но не пыталась вырваться наружу. Осаму сжал и разжал пальцы, разглядывая их в полумраке. Эти руки уже отняли две жизни. Эти руки теперь должны были притворяться руками обычного школьника, который будет махать палочкой и учить заклинания. Ради чего он жил? Вопрос шляпы всё ещё висел в воздухе, не давая покоя. Осаму не привык к таким вопросам. В Портовой Мафии всё было просто: есть приказы отца, есть цели, есть задачи. Там не спрашивают, чего хочешь ты. Там спрашивают, что ты готов сделать для семьи. Но шляпа спросила. И он ответил, что хочет в Слизерин, ответил честно, потому что врать шляпе было бессмысленно. Но вот на вопрос “ради чего ты живёшь” он ответить не смог. Ни шляпе. Ни себе. Может быть, Хогвартс даст ему ответ. Может быть, он найдёт его в этих коридорах, на этих уроках, среди этих людей. А может быть, и нет. В конце концов, не у всех есть ответ на этот вопрос. Может быть, и не нужно его искать, может быть, достаточно просто жить и смотреть, что из этого выйдет. Блинки, почувствовав, что хозяин наконец улёгся, перебрался с подушки на его грудь, свернулся пушистым комком и тихонько ухнул. Осаму машинально погладил его по голове. Тёплый. Живой. Глупый. Но почему-то от этого становилось легче. “И всё-таки - подумал Дазай, закрывая глаза - забавно. Я наследник Портовой Мафии, ночую в подземельях школы, в комнате с пятью чистокровными волшебниками, а на груди у меня спит сова с явными проблемами с координацией. Если бы кто-то рассказал мне об этом год назад, я бы решил, что он перепил отцовского саке”. Завтра начнутся уроки. Завтра он снова наденет маску Осаму Дазая, старательного слизеринца, и будет играть свою роль. Но сейчас, в темноте, под одеялом, он мог позволить себе быть просто Сюдзи. Мальчиком, который не знает, ради чего живёт, но которому очень хочется это выяснить. С этой мыслью он и заснул. Блинки тихонько ухал ему в такт дыханию, за окнами колыхалась тёмная вода, а где-то далеко-далеко, за много миль отсюда, в небоскрёбе над Йокогамой, Гэнъэмон Цусима просматривал отчёты и ждал первого письма от сына.