Как пепел

Старик на нарах, время на исходе, Сжимает грудь предсмертная тоска. Он доживает в тягостной невзгоде, В плену у вечно серого окна. Застыло время, к смерти его толкая, Сквозь прутья небо — словно чья-то ложь. Свеча души, в ночи едва мерцая, Сдается, чувствуя холодный нож. Последний вздох, в груди хрипит усталость, Глаза сомкнутся, не вкусив зари. Ему от мира только тьма досталась, И холод стен, где был он годы взаперти. Не увидал он сини неба бесконечной, Забыл, как солнце греет облака. Ушел во мрак, в свой путь, навечно, Рассыпался, как пепел, и жизнь его была горька.