Боль в висках|9

Уроки шли медленно, скучно и долго. Катя сидела за партой, смотрела на доску и не видела ничего. Цифры расплывались, буквы сливались в серые пятна, голос учительницы звучал где-то далеко, как радио в соседней комнате. Она механически писала в тетради что-то, сама не понимая - что. В голове было пусто и одновременно тесно- от мыслей, от воспоминаний, от вчерашнего вечера, который никак не хотел отпускать. К концу третьего урока у неё заболела голова. Сначала просто заныло в висках - терпимо, привычно. Катя отмахнулась, подумала: "Пройдёт". Не прошло. К пятому уроку боль стала пульсирующей, острой, отдающей в глазницы и затылок. Она тёрла виски пальцами, но это не помогало. Свет в классе казался слишком ярким, голоса одноклассников - слишком громкими. Каждое слово отзывалось в голове маленьким взрывом. На шестом уроке она подняла руку. — Можно выйти? Учительница кивнула, даже не взглянув. Катя вышла в коридор, дошла до медпункта, постучала. Медсестра - пожилая женщина с вечно недовольным лицом - открыла дверь, окинула её быстрым взглядом. — Голова болит, - сказала Катя.  — Можно таблетку? — Температура есть? — Не знаю. Медсестра протянула градусник. Катя подержала его под мышкой несколько минут — тридцать шесть и две. — Температуры нет, -  сказала медсестра.  — Иди на уроки. После школы отдохнёшь. — Но у меня голова... — У всех голова, - перебила её медсестра и закрыла дверь. Катя постояла в коридоре, сжимая кулаки. В висках стучало. Она глубоко вздохнула и побрела обратно в класс. Дверь открыла тихо, села на своё место, уткнулась взглядом в парту. Последний урок - седьмой - тянулся бесконечно. Катя считала минуты, секунды, удары собственного пульса. Пятьдесят. Сто. Двести. Каждый удар отзывался в голове тупой, ноющей болью. Наконец звонок. Катя собрала вещи медленно, как в замедленной съёмке. Дождалась, пока класс опустеет, поднялась, надела куртку, вышла в коридор. Голова раскалывалась так, что перед глазами плыли серые круги. Она вышла на улицу. Холодный воздух ударил в лицо. Катя зажмурилась, постояла секунду, привыкая. И в следующее мгновение перед ней выросла тень. Она открыла глаза. Антон стоял прямо напротив - в полуметре, не больше. Руки в карманах, капюшон откинут, глаза - серые, тяжёлые - смотрят в упор. Катя вздрогнула. Сердце пропустило удар, потом забилось чаще - не от боли, от испуга. Она не слышала, как он подошёл. Не видела, как вышел из школы. Он просто оказался здесь, и это было страшнее любого окрика. — И чью жопу ты покрываешь? -  спросил Антон. Голос спокойный, почти ленивый, но в нём чувствовалось напряжение.  — За себя боишься или за подружку? Катя смотрела на него и не сразу поняла, о чём он. Голова гудела, мысли путались, слова долетали до неё с опозданием, как эхо. — Что тебе нужно? - ответила она сквозь зубы. — Мне сейчас не до тебя! Она попыталась обойти его - сделать шаг в сторону и уйти. Но он оказался быстрее. Его рука метнулась вперёд, пальцы сжались на её запястье - не больно, но крепко, так, что не вырваться. — Стоять, -  сказал он. Катя остановилась. Не потому, что послушалась - потому что голова сделала резкое движение, и мир качнулся. В висках застучало с новой силой -  пульсирующе, нестерпимо. Она зажмурилась, пытаясь удержать равновесие. Пальцы свободной руки вцепились в лямку рюкзака. К тому моменту голова разболелась так, что она попросту не слышала, что говорил Антон. Виски пульсировали в такт сердцу, перед глазами всё плыло, тона становились то слишком яркими, то слишком тёмными. Она стояла и кивала, сама не зная чему. Просто чтобы он отстал. Просто чтобы отпустил её запястье. Просто чтобы боль прекратилась. Он говорил что-то -  быстро, раздражённо. Катя видела, как движутся его губы, но слова долетали до неё обрывками, не складываясь в предложения. — ...ты вообще... - донеслось до неё. — ...слушаешь меня? — Угу, - ответила она. — И что я сейчас сказал? — Угу. Антон замолчал. Катя почувствовала, как его пальцы на её запястье чуть ослабли. Потом он наклонил голову, заглядывая в лицо. — Тебе нехорошо? -  спросил он другим тоном - не раздражённым, а скорее настороженным. Катя попыталась ответить, но не смогла. Язык не слушался. Она только смотрела на него мутными глазами и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Ответа не последовало. Она просто стояла и молчала, потому что любое движение, любой звук требовали усилий, которых у неё не было. Антон выругался. Тихо, сквозь зубы. Катя не разобрала слов - но тон поняла. — Давай я тебя провожу что ли... -  сказал он. Она не ответила. Не кивнула. Просто позволила ему взять себя под локоть. Его рука была твёрдой, уверенной - она держала её так, будто боялась, что Катя упадёт. И, наверное, так оно и было. Они шли медленно. Катя не помнила дороги - только серое небо, мокрый асфальт и его профиль рядом. Он не смотрел на неё. Смотрел вперёд, но шёл в её темпе, чуть замедляясь, когда она спотыкалась, чуть поддерживая, когда мир начинал крениться. До дома дошли минут через пятнадцать, а может, через час - Катя не знала. Время потеряло смысл. В подъезде было темно и тихо. Лампочка на первом этаже перегорела, и они поднимались почти на ощупь. Антон не отпускал её локоть, и Катя была благодарна -  без него она бы точно упала. У двери её квартиры он остановился. — У тебя дома кто-нибудь есть? - спросил он. Катя отрицательно покачала головой. Мать на работе, отец в смене. Пустая квартира. Тишина. — Ключи у тебя где? - спросил Антон. Она сунула руки в карманы куртки. Раз. Два. Три. Четыре. Пусто. — Н..не знаю... -  выдавила она. — Пиздец, - сказал Антон без злобы, скорее устало.  — А кто знает? Она начала шарить по карманам снова - медленно, неуклюже, пальцы не слушались. Потом нащупала что-то твёрдое в левом кармане куртки. Ключи. Они были здесь всё это время. Она вытащила их, поднесла к замку. Попыталась вставить в скважину. Промахнулась. Ещё раз. Ещё. Ключ скользил по металлу, не попадая в отверстие. Катя сжала зубы, пытаясь удержать дрожащую руку. Бесполезно. Антон молча смотрел на это несколько секунд. Потом резко выдохнул, выхватил у неё ключи, вставил их с одного движения, повернул, толкнул дверь. — Заходи, -  сказал он уже зло. Катя переступила порог. В квартире пахло домом - выпечкой, мамиными духами, чем-то привычным и тёплым. Она скинула кроссовки, даже не нагнувшись -  просто стянула носком пятки, и прошла в свою комнату. — Аптечка у тебя где? -  крикнул ей в след.  — На кухне... в ящике... - ответила Катя, глядя в потолок. Там она упала на кровать. Не разделась. Не сняла куртку. Просто легла на спину и уставилась в потолок.  Антон прошёл на кухню. Катя слышала, как он открывает ящики, гремит посудой, что-то бормочет себе под нос. Через несколько минут он вернулся с маленькой белой таблеткой в руке и стаканом воды. Он подошёл к кровати, протянул таблетку. — Пей. — Не хочу... - Катя отвернулась к стене. — Ой бляять, - Антон выдохнул так, что стало тихо.  — Я тут с тобой нянчиться не собираюсь. У меня других дел много!  Он положил таблетку на тумбочку рядом с кроватью, поставил стакан воды, развернулся и вышел из комнаты. Катя слышала, как он прошёл в коридор, как надел обувь, как открыл входную дверь. Дверь хлопнула. Громко. На всю квартиру. Катя осталась одна. Лежала на кровати в куртке, смотрела на потолок, слушала тишину. Голова болела всё так же - пульсирующе, нестерпимо. Но теперь к боли примешивалось что-то ещё. Пустота. Одиночество. И странное, ничем не объяснимое чувство, будто она должна была сказать ему спасибо. Через некоторое время - через пять минут, через десять, она не знала - Катя медленно села на кровати. Взяла таблетку с тумбочки, посмотрела на неё. Белая. Круглая. Маленькая. Она положила таблетку на язык, запила водой из стакана. Вода была комнатной температуры, чуть тёплой - Антон не догадался налить холодной. Или просто не захотел искать. Катя снова легла. Закрыла глаза. Облегчение пришло почти сразу - сначала просто перестало пульсировать в висках, потом боль отступила, превратилась в тупое, ноющее эхо, а потом и вовсе ушла, оставив после себя только усталость и пустоту. Она лежала с закрытыми глазами и думала об Антоне. О том, как он держал её за локоть на улице. Как открыл дверь, когда у неё ничего не получалось. Как порылся в аптечке, нашёл таблетку, принёс воду. Как сказал "нянчиться не собираюсь" - но по сути, именно этим и занимался. Она думала о том, почему он это сделал. Катя открыла глаза. Посмотрела на дверь, за которой никого не было. Потом опять на потолок.  — Спасибо, - прошептала она в пустоту. Никто не ответил. Она снова закрыла глаза и провалилась в сон - без сновидений, без кошмаров, без Антона. Только темнота и тишина.