Глава 1: Падение Золотой Звезды

      Небо над Эриадором не знало такой ярости со времён Войны Гнева.       Оно не просто горело — оно раскалывалось. Золотая комета, окутанная ядовито-пурпурными искрами поверженного Божественного Престола, прочертила ночной небосвод, оставляя за собой шлейф кипящего воздуха. Это была Цянь Жэньсюэ. Великое божество, низвергнутое с небес Боевого Континента, летело сквозь разрывы между мирами. Её тело, некогда бывшее чистым светом, теперь казалось свинцовым. В ушах всё ещё стоял издевательский шёпот Тан Сана и предсмертный хрип матери, а перед глазами стояло скорбное, тающее лицо дедушки Цянь Даолю.       «Я проиграла... Дедушка, я потеряла всё», — последняя мысль оборвалась, когда гравитация чужого мира безжалостно рванула её вниз.       Удар был страшным. Столетние дубы векового леса трещали и ломались, точно сухая солома. Земля содрогнулась. На месте падения образовалась глубокая воронка, дымящаяся чистым, обжигающим святым пламенем, которое немедленно начало пожирать чужую, непривычную к такой магии траву Арды.       В самом центре этого кратера, среди тлеющих углей, лежала она. Её великолепный золотой доспех был покрыт трещинами и копотью, шелка разорваны. Но страшнее всего были крылья. Шесть некогда безупречных, ослепительных ангельских крыльев теперь были изломаны. Кое-где перья обгорели до самого основания, обнажая сочащиеся золотой божественной кровью суставы. Меридианы внутри её тела были не просто забиты — они буквально взрывались, отторгая тяжелый, пропитанный древней меланхолией воздух этого нового мира. Жэньсюэ едва дышала, её сознание балансировало на грани беспамятства.       В паре миль от этого места патруль эльфов Линдона замер. Лошади испуганно всхрапывали, пятясь назад. Нолдор, повидавшие немало чудес, безмолвно смотрели на поднимающийся к звездам золотой столб дыма. — Милорд Глорфиндель, — тихо произнес один из стражей, хватаясь за рукоять меча. — Это не колдовство врага. Это... что-то иное. Свет слишком чистый, но в нём столько боли. Глорфиндель, ехавший впереди, не ответил. Его золотые волосы, казалось, улавливали остаточное сияние упавшей звезды. Как возрожденный в Валиноре и вернувшийся в Средиземье воин, он обладал особым зрением — он видел не только физический мир, но и мир духовный. И сейчас, в той стороне, куда упал метеор, он видел ослепительную, мечущуюся в агонии душу. Это существо не принадлежало Арде, но его сила была сопоставима с силой Майар. — Стойте здесь, — приказал Глорфиндель. Его голос, чистый и глубокий, мгновенно успокоил испуганных коней. — Я пойду один.       Он спешился и легким, бесшумным шагом эльфийского лорда направился к эпицентру взрыва. Чем ближе он подходил, тем сильнее обжигала его чужая духовная аура. Земля вокруг кратера буквально стонала: трава обратилась в золотую пыль, а воздух дрожал от невыносимого жара.       Глорфиндель ступил на край воронки. Его взору открылась картина, заставившая даже его древнее сердце пропустить удар.       В кольце угасающего пламени лежала дева невиданной красоты, облаченная в разбитую чужеродную броню. Её лицо, бледное как мрамор, было искажено мукой. Но больше всего Глорфинделя поразили крылья — шесть ангельских крыльев, раскинутых по земле, словно у раненой птицы-божества. Из её ран струилась кровь, сияющая чистым золотом.       Когда его сапог тихо хрустнул по обгоревшей ветке, Жэньсюэ резко распахнула глаза. В их глубине, вместо привычной человеческой радужки, полыхнуло яростное, умирающее солнце.       Даже находясь при смерти, лишенная Божественного Престола, Цянь Жэньсюэ оставалась дочерью Храма Ангела. Гордость, вбитая в её кровь и плоть с самого детства Цянь Даолю, сработала раньше, чем разум. Она увидела силуэт. Высокий, золотоволосый, окутанный мягким, нездешним светом.       «Враг... Еще один бог? Посланник Морского Бога?» — паника и гнев ослепили её. — Не... подходи! — хрипло вытолкнула она из себя на незнакомом для эльфа языке Боевого Континента.       Жэньсюэ сделала отчаянную, безумную попытку защититься. Собрав последние крохи духовной силы из разорванных каналов, она заставила свое тело приподняться. За её спиной на долю секунды со свистом распрямилось одно из уцелевших крыльев, подняв волну обжигающего ветра. Она вскинула руку, пытаясь призвать хотя бы призрак своего Меча Священного Света. Но вместо оружия из её ладони вырвался лишь хаотичный сгусток золотого огня, который тут же погас, а сама она закричала от пронзившей тело боли — обратный удар энергии разорвал еще несколько меридианов.       Она начала падать обратно на камни, но удара не последовало.       Глорфиндель оказался рядом мгновенно, двигаясь быстрее, чем мог заметить человеческий глаз. Его сильные руки подхватили её до того, как она коснулась земли. — Спокойно, дитя неба, — мягко произнес он на синдарине.       Жэньсюэ дернулась, пытаясь оттолкнуть его, её пальцы впились в его плечи, пачкая его эльфийский плащ своей золотой кровью. Она тяжело, прерывисто дышала, глядя на него снизу вверх с дикой, затравленной гордостью. Она ждала удара, ждала насмешек, ждала, что её добьют.       Но Глорфиндель лишь смотрел на неё с бесконечной, глубокой скорбью и состраданием. В его глазах отражался свет Амана — покой, которого Жэньсюэ не видела никогда в жизни, где всё всегда было войной, интригами и борьбой за выживание.       Поняв, что она не понимает его слов, Глорфиндель закрыл глаза. Он задействовал свою скрытую силу возрожденного эльфа. От его ладоней, державших её спину и колени, разлилось мягкое, прохладное сияние. Это не была атака — это была чистая эльфийская магия исцеления, смешанная с духовным теплом. Она действовала как лед на ожоговую рану. Яростный, хаотичный огонь в меридианах Жэньсюэ под этим прикосновением начал медленно утихать.       Жэньсюэ замерла. Напряжение в её мышцах ослабло. Её взгляд, прикованный к лицу золотоволосого эльфа, стал затуманиваться. Впервые за долгие годы кто-то держал её не как инструмент, не как Богиню, и не как врага. — Кто... ты?.. — прошептала она, теряя остатки сил.       Её голова бессильно опустилась на его плечо, золотые волосы перепутались с его прядями. Жэньсюэ провалилась в спасительную тьму, а Глорфиндель осторожно поднял её на руки, бережно прижимая к себе сломанные ангельские крылья, и понес чужеземную богиню прочь из кратера, навстречу скрытому в горах Ривенделлу.