Глава 8. Жизнь.

Эммет ненавидел это чувство. Чувство, когда ты понимаешь, что ты не нужен. Он вырос на этом чувстве, он жил с ним всю свою жизнь. Казалось, он нашёл людей, кому он нужен, но одна единственная сучка не хотела этого признавать. Эммет не хотел пить в тот день, но, увидев, как она флиртует с каким-то богатеньким парнем, выпил по счёту шесть бокалов виски. Всё было как в тумане. Алкоголь, головокружение, тихий шёпот, возбуждение. Он не стал её трогать. Он видел, что она хотела его, но не стал. Развернулся и ушёл, оставив её ни с чем. И как назло на глаза попался этот богатенький засранец. В тот момент Эммет не думал о репутации, о том, что подумают другие, что подумает его отец. Он взял за шкирку этого придурка и затащил в переулок — ломая нос и выбивая несколько зубов. Провёл рукой по волосам, равнодушно глядя на парня, который корчился на земле. — Давай, попробуй ещё раз распускать руки, — пробормотал он и ушёл. Эммет прошёл на парковку. Костяшки неприятно саднили, на асфальт капала кровь. Он остановился и нахмурился. — Где, чёрт возьми, мой McLaren?

****

Лина Я проснулась от надоедливого звука вибрирующего телефона. Застонав, открыла глаза и нашарила рукой телефон. — Лина Фальконе на связи, — сонно пробормотала я, садясь на кровати. Голова беспощадно раскалывалась — будто по ней били молотком. — Лина! Вчера Эммет разбился! — Голос Элль прорезал динамик так, что я отклонила телефон от уха. Я непонимающе нахмурилась, сбросила звонок, зашла по ссылке и увидела, как чёрный McLaren разбит в дребезги. — Какого чёрта… Моё сердце подскочило в груди, и я вскочила с кровати так быстро, что чуть не упала. В ушах стоял шум — как в пустой ракушке. Я напялила на себя первое попавшееся — спортивные штаны, белый топ и кроссовки. На ходу завязывала волосы. С ним всё в порядке. С ним всё в порядке. Мои руки дрожали, когда я открыла дверь и выбежала из общежития, садясь в красную Ferrari Roma. В груди тихо шевельнулось: а вдруг нет? Я выехала и вжала ногу в педаль газа, слишком сильно сжимая руль. Я не замечала, как еду — всё слилось в мутное пятно. Какого чёрта я за него переживаю? Какого чёрта я делаю? Я не слышала, как мне сигналят, не видела света светофора. Одна цель — доехать до больницы. Как только я подъехала, вышла из машины и зашла в городскую больницу. Перехватила медсестру. — Где он? — Мой голос не дрожал, но я была на взводе. Медсестра не поняла вопроса. — Разбился на машине. Его привезли. Где!? — Вы к кому? — спросила она спокойно. — Эммет Ллойд-Хафен, — как заученную фразу произнесла я. Будто повторяла его имя тысячу раз — и каждый раз как ножом по сердцу. Медсестра подошла к стойке регистратуры, несколько секунд проверяя списки. Эти несколько секунд длились вечность. — Такой не поступал. — Не может быть. — Я выдохнула, неосознанно сжимая руки и впиваясь ногтями в ладони. — Мне сказали… он разбился… — Позвоните ему, — так просто сказала медсестра и отошла от меня. Позвонить? Как будто он возьмёт трубку. Я резко вздохнула. Ноги были ватными, но я развернулась и, чуть не споткнувшись, пошла обратно к машине. Бред. Полный бред. Дорога от больницы до корпуса регбистов прошла как в тумане — за секунду. Будто выключили свет и включили. Я тяжело дышала, во мне закипал гнев. Чёртов придурок. Я не думая открыла дверь в мужскую раздевалку «Гладиаторов», на секунду останавливаясь. Куча голых мужиков. — Где Ллойд-Хафен? — резко спросила я. Парни пожали плечами, переглядываясь. Джаспер вышел только из душа, его рот приоткрылся от удивления. — Что ты здесь делаешь? — Ллойд-Хафен, Джаспер, где этот придурок? — Мой голос сорвался на последнем слове. — Детка, не кричи, голова и так болит. Я резко развернулась, встречаясь с тёмно-карими глазами. Смешно ему? Я подошла к нему, подняла руку и дала пощёчину. Все замерли, не смея пошевелиться. Голова Эммета дёрнулась в сторону. На секунду он перестал дышать. Провёл языком по пирсингу на губе и поднял руку, дотрагиваясь до того места, где я ударила. — Эммет, какого чёрта!? — Я сорвалась — на него, на эту ситуацию. — Мне звонят и говорят, что ты разбился! А ты живой стоишь здесь!? Сжав челюсть, он резко взял меня за локоть, уводя от парней из раздевалки. Я пыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал руку. — Куда ты меня ведёшь!? Ты можешь сказать, что вообще… — Да заткнись ты на секунду, — Эммет резко прервал меня, выводя на улицу. Он силой посадил меня на скамейку и наклонился, уперев руки по обе стороны от моих бёдер. — Это не я разбился. Мою машину угнали. Мои брови сошлись на переносице, я растерянно разглядывала его лицо — а потом вдруг засмеялась. Откинулась спиной на скамейку, прикрывая рот. Смеялась, пока на глазах не выступили слёзы, а живот не начал болеть. Эммет наблюдал за мной, склонив голову набок от непонимания. — Чертова сучка. Я вытирала слёзы с глаз, пытаясь отдышаться. В его словах не было злости. Он смотрел на моё заплаканное лицо, на грудь, которая всё ещё отрывисто дышала. Криво усмехнулся: — Волновалась, да? — Пошёл ты. — Я слегка оттолкнула Эммета, чтобы он выпрямился и дал мне встать. — Как твою машину могли угнать? Эммет пожал плечами, не отводя взгляда. В его глазах не было ни похоти, ни ненависти — но что это было, я понять не могла. — Ну извини, что не догнал их и не спросил. — Он закатил глаза, но уголок губ дёрнулся. Я встала со скамейки, отводя взгляд на кампус. Открыла рот, чтобы что-то сказать — и закрыла. Что мне ему сказать? Спросить, как он? Пожалеть? Уйти? Повисла тишина. Он смотрел куда-то в сторону, я разглядывала кампус, будто видела его впервые. Никто не решался заговорить первым. — В общем… — Он сунул руки в карманы и посмотрел по сторонам. — Меня отстранили от занятий на день и на один матч. Я перевела на него взгляд, брови сошлись на переносице. — За что? Не ты же был за рулём. Эммет сжал челюсти. Желваки заходили под кожей. Я ждала, но он молчал. — Эммет. Он перевёл на меня тяжёлый, колючий взгляд. — Не важно, — бросил и отвернулся. Я сойду с ума с этим парнем. Ну почему всё должно быть так сложно? Мог бы хоть раз сказать что-то нормальное. Какой же он невыносимый. Я шумно выдохнула, облизывая пересохшие губы. — Это был мой любимый McLaren. На мои слова Эммет приподнял бровь. — Ох, ну сочувствую. Может, купишь мне новый? Я сощурилась, глядя на него. Ветер трепал его волосы, поза была расслабленной. В голове всплыл вчерашний танец — и сердце неприятно заныло. Я опустила взгляд, сжимая зубы. — Тебе настолько всё равно, кто угнал у тебя машину? Я замолчала — мысли летели в голове, не задерживаясь. Эммет передёрнул плечами и развернулся, собираясь уходить. Вот опять. Каждый раз он уходит. — Подожди. Он замер, не оборачиваясь. Я смотрела на его спину, пытаясь унять бьющееся сердце. — Я хочу узнать, кто это сделал. Эммет медленно повернулся, склонив голову набок, рассматривая меня. — С чего ты взяла, что я буду делать это с тобой? Вот он, Ллойд-Хафен — бьёт прямо в яблочко. Я скрестила руки на груди, вздёрнув подбородок. — Потому что один ты не справишься. А мне скучно. Его губы дёрнулись. Он поднял руку, проводя пальцами по нижней губе. — Скучно, значит. — Очень. Я ответила слишком быстро — и на секунду пожалела. Эммет замолчал, потом кивнул — медленно, будто не до конца был уверен. — Завтра. У меня. Он ушёл. А я так и осталась стоять, чувствуя ком в горле. Будто мне сжали шею и не отпускали. До встречи, Эммет Ллойд-Хафен. Всё-таки глупая у него фамилия.