Глава 9. Осколки.

Селестия В детстве я часто спрашивала отца, где мама и почему он приводит домой чужих женщин. Он не находил ответа и просто отмахивался. Так было всегда. Он всегда был трусом. Я не виню маму за то, что она развелась с отцом, я виню её за то, что она меня бросила. Ни разу за десять лет она не позвонила мне и не спросила, как я, как у меня дела. Скучаю ли я по ней? Она стала для меня чужим человеком. Все они. Для меня всегда было удивительно, что самые богатые люди всегда имеют проблемы с родителями. Я смотрю на Нифель, которую унижала её же мать, а отец был слишком занят. Я смотрю на Лину, которая никогда не видела свою мать, а отец растил из неё своё протеже. Я видела Эммета и его отношения с родителями. Кто в этом виноват? Я сидела на самом скучном семинаре в своей жизни. Рядом со мной сидела Элль, которая заснула на середине, и Нифель, просчитывающая свои организационные вопросы. Где Лина, я и в помине не знала — она всё время занята тем, чем не надо. Почувствовав чей-то взгляд, будто мне прожигали спину, я оглянулась и наткнулась на взгляд девушки. Я её не знала, но та, заметив, что я обратила на неё внимание, гордо вздёрнула подбородок и отвела взгляд на сцену. Боже, какие же здесь все высокомерные. Закатив глаза, я откинулась в кресле, поднимая взгляд к потолку. Против моей воли в голову полез прошлый вечер. Я моргнула — и снова оказалась там. В тот день мы поехали к нему. Я всё ещё не понимала, почему Стефан так любит водить меня к себе в комнату. Заходя в дом «Гладиаторов», я на секунду оглохла. Музыка играла так громко, что вибрировали стены. Я думала, у меня лопнут перепонки. Зайдя в комнату Стефана, я замерла. Тишина была такой плотной, что звон в ушах казался единственным звуком во вселенной. Стефан прошёл в комнату и прислонился к столу, скрестив руки на груди. На мой немой вопрос он пожал плечами. — Это Эммет страдает. Не зная, что сказать, я повторила его позу — будто это могло меня защитить. Тишина длилась недолго. — Я сделаю это… — Стефан наклонил голову, разглядывая меня, будто я была самым интересным человеком в мире. — Если ты встанешь на колени. Мир будто пошатнулся, мой рот приоткрылся. Я хотела что-то сказать, но слова не шли. — Стефан… — я искала в его лице хоть намёк на то, что он шутит. Он не мог говорить это всерьёз. Я сделала шаг назад. Не столько от страха, сколько от непонимания. — Нет, конечно нет. — Мои руки начали дрожать, и я сжала их в кулаки. Настолько низко пасть я не готова. Мне показалось, что взгляд Стефана на одно мгновение дрогнул. Я повернулась, собираясь уходить, и он не остановил меня. Он стоял, прислонившись к столу, и смотрел в одну точку. Чем я только думала. Сама справлюсь, без чьей-либо помощи. Хлопнув дверью, я выбежала вниз по лестнице. Грудь сдавливало, из глаз текли слёзы. Я споткнулась и упала бы вниз, если бы меня за руку не поймал Эммет. — Кого я вижу… — Он склонил голову, облизывая пирсинг на нижней губе. — Маленькая… потерянная… принцесса… Эммет говорил слова медленно, задерживая на них акцент. Я выпрямилась, вытирая мокрые щёки. Ещё его мне не хватало. — Отвали, Эммет. — Я хотела пройти мимо него, но он преградил мне путь. — Неа, подожди. — Эммет отвёл взгляд наверх, будто раздумывая. — Знаешь, этот парень довольно импульсивный… ему, наверное, было бы больно, если бы он лишился власти над кем-то, не так ли? Я нахмурилась, но не придала его словам значения. Я была будто в каком-то вакууме, выходя из их дома.

***

Стефан Стефан слышал, как стихают её шаги. Как хлопнула входная дверь. Как заурчал мотор такси, которое она вызвала, пока он стоял и смотрел на закрытую дверь, будто она могла открыться снова. — Чёрт. Он не двинулся с места. Стоял. Дышал. Секунду. Две. Три. А потом рвануло. Дыхание сбилось — частое, шумное, как перед прыжком в холодную воду. Тело горело, челюсть свело так, что заныли зубы. Он резко вцепился в спинку стула и с грохотом отбросил его в сторону. Потом полетели кружки, учебники, вещи со шкафа. Всё, до чего могла дотянуться рука. Звон, треск, гул в ушах — он не слышал даже себя. — Чёрт! Он крикнул это так громко, будто мог исправить самого себя. Будто мог перестать не доверять себе или ей, вечно проверяя границы. Будто мог выжечь из крови отцовскую кровь. Стул на боку. Осколки кружек. Закладка из учебника упала на пол и лежала, как маленькое, никчёмное доказательство жизни до. Стефан упал на кровать, провёл рукой по лицу.

***

Селестия Я не знала, сколько прошло времени. Минута? Десять? В ушах всё ещё звенело — то ли от громкой музыки в коридоре, то ли от тишины в комнате Стефана. Голова была ватной, пальцы подрагивали. Я сжала их и разжала, глядя в одну точку. — Селестия, ты идёшь? Я подняла глаза. Нифель выжидающе смотрела на меня, приподняв бровь. Элль остановилась, оглянувшись на нас встревоженным взглядом. Семинар. Мы в академии. Всё нормально. Я медленно выдохнула. — Да, всё нормально, просто задумалась. Я сглотнула, собирая вещи, и пошла за девочками. Элль мне не поверила, но ничего не сказала. Она пошарила в своей сумке и достала мой телефон. — Держи, это твой телефон. Я нахмурилась, забирая телефон у Элль. Откуда у неё мой телефон? Я открыла его, увидев пропущенные от Стефана. Шесть пропущенных за последние полчаса — с тех пор, как я ушла от него. Я уже ничего не понимала. Я так задумалась, глядя на экран, что случайно стукнулась о чью-то грудь. Испуганно отойдя и подняв взгляд, я встретилась с голубыми глазами Стефана. — Телефон у тебя есть. Ты разучилась им пользоваться? Его голос был, как всегда, с ленивым, дразнящим звуком, но что-то будто изменилось. Я открыла рот, чтобы ответить, но он перебил, даже не дав мне начать. — Да, я знаю, что ты уже скажешь. — Стефан протянул мне кофе, забирая у меня сумку с плеча. — Пей кофе и не капризничай. Мы всё ещё не поговорили о твоём бизнесе. От его слов я ошарашенно застыла на месте, глядя ему в спину. Я перестала понимать этого парня. Смотрела на его спину. Кофе обжигал ладонь. Мозг отказывался складывать кусочки в одну картину: он просил встать на колени, а теперь… теперь вёл себя так, будто ничего не случилось. — Ты идёшь? — не оборачиваясь, бросил Стефан. Я моргнула, провела ладонью по волосам и направилась за ним. Чёртов фон Ахенбах.