Глава 2

Раннее утро только начинало золотить шторы, когда Чимин уже возился на кухне. Он встал пораньше, чтобы успеть приготовить завтрак для братьев — и, может быть, хотя бы на несколько минут почувствовать, что они снова семья. Не просто три человека, живущих под одной крышей, а нечто большее. Через несколько минут на кухню бесшумно зашёл Джин. Как всегда, собранный, одетый с иголочки, ни единой складки на рубашке. Он направился прямиком к кофемашине, даже не взглянув на брата — привычный утренний ритуал. — Доброе утро, Чимин-а, — произнёс он ровно, нажимая кнопку. — Ты решил нас побаловать? — Доброе, — Чимин перевернул блинчик на сковороде и улыбнулся, не оборачиваясь. — До сих пор не верится, что мы снова все вместе. Ты, я и Тэхён. Как и хотела бабушка. Джин на секунду замер. В его глазах мелькнуло что-то тёплое, но он быстро спрятал это за привычной маской. — Ты не знаешь, Тэхён уже встал? — спросил он, беря чашку. — Нам нужно поговорить, а через полчаса мне выходить. — Наверное, ещё спит... Но договорить Чимин не успел. Со стороны лестницы послышались мягкие шаги, и на кухню, сияя улыбкой во весь рот, вплыл Тэхён. Уже одетый — менее строго, чем Джин, но с той особенной тщательностью, которая делала его привлекательным без всяких усилий. — Доброе утречко, хёны! — пропел он, подходя к каждому и чмокая в щёку. — О, Чимин, это блинчики? Я их запах за версту учуял. Ты даже не представляешь, как я скучал по твоей готовке. — Садитесь быстрее, — скомандовал Чимин, но без жёсткости, скорее с теплом. — Я тоже скоро на работу. За столом Тэхён трещал без умолку. Рассказывал о старой работе — начальник-гондон, который вечно дышал в спину, о Лондоне — дождливом и сером, о бывшем альфе - ублюдке, который не мог раскошелиться даже на один жалкий цветок. Старшие слушали, не перебивая, и лишь периодически переглядывались с лёгкими улыбками. Но время неумолимо подгоняло. — Всё, мне пора, — Джин отставил пустую чашку и вдруг посерьёзнел. — Тэхён. Мы, конечно, рады, что ты вернулся. Но ты же понимаешь: сидеть на наших шеях не выйдет. Какие планы по работе? Тэхён даже бровью не повёл — слишком привык к прямолинейности старшего. — Хён, ты меня недооцениваешь. Думаешь, почему я сегодня так рано вскочил? У меня собеседование в журналистскую компанию. Через час. — Он подмигнул. — Не переживай, я не собираюсь быть обузой. Джин кивнул, допил кофе одним глотком и, захватив ключи, исчез за дверью. Чимин тоже засобирался, на ходу поцеловал Тэхёна в щёку и пожелал удачи. Через минуту в доме стало тихо. Тэхён подошёл к зеркалу в прихожей. Поправил воротник классического пиджака, провёл рукой по волосам. — Что ж... и мне пора. Он вышел, запер дверь запасными ключами — те всегда лежали под старой вазой у крыльца — и зашагал к автобусной остановке. Дорога заняла почти час. Когда Тэхён подошёл к высокому современному зданию из стекла и бетона, он на секунду замер, сжимая папку с документами. Журналистика была его страстью. В Лондоне он тоже работал журналистом — до тех пор, пока начальник не поставил на его место свою новую пассию. Уволил с треском, даже выходное пособие дал меньше положенного. «Ничего. Теперь всё будет иначе». Внутри его встретила девушка на ресепшене — улыбчивая, с идеальной укладкой. — Здравствуйте, цель визита? — Ким Тэхён, на собеседование. Девушка сверилась с экраном, кивнула и жестом пригласила следовать за собой. Они поднялись на последний этаж — тихий, с мягким ковролином и дорогим деревом на дверях. Она постучалась в кабинет с табличкой «Ли Минхёк, главный редактор». — Мистер Ли, к вам кандидат. Изнутри послышалось: «Входите». Девушка открыла дверь и отошла. Внутри кабинет оказался просторным, с панорамными окнами. За столом сидел мужчина лет тридцати пяти, с острым, цепким взглядом и лёгкой небрежностью в одежде, которая выдавала в нём человека, привыкшего решать, а не отчитываться. — Ким Тэхён? — он не встал, но кивком указал на стул напротив. — Присаживайся. Тэхён сел, положив папку на колени. — У тебя лондонский опыт, — Ли Минхёк пролистал резюме, не поднимая глаз. — Интервью, расследования, репортажи. Почему уволили? Тэхён не моргнул. — Не уволили. Заменили. Новый директор привёл своего человека. Я стал лишним. Минхёк поднял взгляд. В нём мелькнуло что-то вроде одобрения. — Честно. У нас это редкость. — Он откинулся на спинку кресла. — Скажи, Тэхён. Почему я должен взять тебя? Тэхён выдержал паузу. — Потому что я умею слышать людей. Не просто задавать вопросы, а слышать то, что они не договаривают. И потому что я не боюсь правды. Даже если она неудобная. В кабинете повисла тишина. Минхёк смотрел на него долго, изучающе. А потом уголок его губ дёрнулся вверх. — Завтра выходишь. Отдел расследований. Испытательный срок — месяц. Не справишься — сам вылетишь. Тэхён едва не выдохнул от облегчения. — Не вылечу. — Посмотрим, — Минхёк уже смотрел в монитор, давая понять, что аудиенция окончена. — Регистратура выдаст пропуск. — Спасибо, — Тэхён встал и, не оборачиваясь, вышел. Только за дверью позволил себе широкую улыбку. Он вылетел из здания, вдыхая утренний воздух полной грудью, и решил, что первым делом заедет к Чимину в ресторан. Нужно отметить. Хоть немного. Ресторан, где работал Чимин, находился в двадцати минутах езды. Тэхён зашёл внутрь и сразу заметил брата: в белом поварском кителе, он о чём-то спорил с менеджером — высокой женщиной с кислым выражением лица. Чимин жестикулировал, показывал на какие-то бумаги, та качала головой. Но когда она наконец ушла, Тэхён подкрался сзади и мягко положил руку на плечо брата. Чимин вздрогнул, резко обернулся, но, узнав Тэхёна, расслабился и даже улыбнулся. — Чёрт, напугал. Ты что здесь делаешь? А собеседование? — Я с него, — Тэхён не смог сдержать сияющей улыбки. — Меня взяли, хён! Чимин на секунду замер, а потом его лицо озарилось искренней радостью. — Правда? Тэхён, это замечательно! — он крепко обнял брата, похлопав по спине. — Сегодня вечером отмечаем. Я приготовлю ужин. Полноценный, домашний. — Ты лучший, — прошептал Тэхён куда-то в плечо брата. Они немного поболтали, пока у Чимина была свободная минута. Тэхён сделал заказ — салат и бокал вина, чтобы снять напряжение. А после работы братья вернулись домой вместе. У самого порога их ждал Джин — уставший, с тёмными кругами под глазами, но при виде младших его лицо чуть смягчилось. — Вы вместе? — спросил он, вставляя ключ в замок. — По дороге встретились, — соврал Чимин, переглянувшись с Тэхёном. Дома, пока братья принимали душ, Чимин быстро накрыл на стол. Не шикарно, но душевно: тёплый суп, овощное рагу, свежий хлеб и травяной чай. За ужином они говорили неспешно — Джин поздравил Тэхёна с работой и вкратце рассказал о своём новом проекте, который выжимал из него последние силы. Чимин слушал, кивал и подливал чай. За окном поднималась полная луна. Её холодный свет пробивался сквозь шторы, ложась серебряными полосами на пол. А потом свет в доме погас. В полный миг. Без предупреждения. Без щелчка. Тьма опустилась на комнату, густая и неожиданная. Где-то сквозняком дунул холодный ветерок — откуда? Окна были закрыты. Тэхён поёжился, и не он один. — Чимин, — голос Джина в темноте прозвучал глухо. — Ты ведь оплатил счета? — Конечно, хён, — ответил Чимин шёпотом, хотя сам не понимал, зачем шепчет. — Давно уже. — Наверное, просто сбой, — Тэхён встал первым. Его голос прозвучал бодрее, чем он себя чувствовал. — Я посмотрю щиток. У нас свечи где-то были. В гостиной он нашёл на полке зажигалку и старую коробку со свечами — бабушкины, пасхальные, с лёгким запахом ванили. Зажёг одну. Огонёк дрогнул, но не погас. Тэхён поднялся на третий этаж. Щиток висел в конце узкого коридора, рядом с дверью, которую он помнил с детства — и которую никогда не видел открытой. Дёрнул рубильник. Ничего. — Странно, — пробормотал он вслух. — Ладно, надо спускаться, скажу хёнам... И тут в тишине раздался скрип. Тихо, протяжно — как будто что-то очень старое вспомнило о себе. Тэхён медленно повернул голову. Дверь на чердак была приоткрыта. Свеча дрогнула в его руке. Он точно помнил: она всегда была заперта. Бабушка никогда не пускала их туда. Говорила, что там только старый хлам и пыль, нечего детям делать. Но сейчас... сейчас замок был сломан. Или его сломали. Или не было никогда. Любопытство пересилило страх. Тэхён толкнул дверь. Та со скрипом отворилась шире, выпуская наружу запах старого дерева, пыли и чего-то ещё — неуловимого, сладковато-горького, как высушенные травы. Он шагнул внутрь. Чердак оказался именно таким, каким он его представлял: старые игрушки, сломанный велосипед Джина, сундуки, коробки, паутина по углам. Лунный свет просачивался сквозь маленькое запылённое окно, придавая всему призрачное сияние. Но посреди этого хаоса стояла тумба. Одна, словно её поставили специально. И на ней лежала книга. Тэхён подошёл ближе. Книга была старой — кожаный переплёт, потёртые углы, металлические застёжки, которые давно не застёгивались. На обложке он разглядел три кольца — разомкнутых, расположенных отдельно друг от друга. Он открыл книгу. Страницы пожелтели, но текст сохранился — странные стихотворные строчки, написанные от руки. А ещё... рисунки. Тэхён никогда не видел ничего подобного: существа с рогами, с клыками, с горящими глазами. Демоны. Страшно нарисованные, но при этом какие-то... настоящие. Он листал, затаив дыхание, пальцы слегка дрожали. — Тэхён? Голос Чимина заставил его вздрогнуть. Он резко обернулся. В дверях стояли оба брата — Джин с беспокойством на лице, Чимин со свечой в руках. — Ты почему так долго? — спросил Чимин, шагнув внутрь. — Света нет, мы начали волноваться. И что ты забыл на чердаке? Бабушка же... — Посмотрите, — перебил его Тэхён. Голос его звучал странно — глухо, с лёгкой хрипотцой. — Я нашёл это. Он показал книгу. Джин подошёл первым. Взял книгу в руки, повернул к свече. Его лицо в полумраке казалось высеченным из камня. — Что за бред? — прошептал он, перелистывая страницы. — Демоны... ведьмы... заклинания... Откуда это здесь? — Смотрите, — Тэхён перевернул страницы на самое начало. — Здесь что-то написано. Похоже на стихотворение. Чимин наклонился ближе. Они читали вместе, шевеля губами. Текст был старомодным, но понятным. «Когда луна накроет дом, И свет погаснет за окном, Три сердца, связанные кровью, Пробудят силу. Сила трёх — не два, не один. Тот, кто движет взглядом вершины, Тот, кто время застыть заставит, Тот, кто грядущее представит. В полнолуние, в час немой, Откройте путь силе родной.» — Что за чушь? — Джин попытался закрыть книгу, но Тэхён перехватил его руку. — Прочитай вслух, — сказал он. — Просто прочитай. — Тэхён, это детские страшилки... — Джин-хён, — голос Чимина прозвучал тихо, но твёрдо. — Прочитай. Бабушка хранила эту книгу не просто так. Джин посмотрел на братьев. Вздохнул. И начал читать — нехотя, медленно, почти шёпотом: — «Когда луна накроет дом, и свет погаснет за окном...» Чимин подхватил следующую строку: — «Три сердца, связанные кровью, пробудят силу...» Тэхён закончил: — «...откройте путь силе родной». На секунду ничего не произошло. А потом воздух в комнате будто сгустился. Свечи затрепетали, пламя вытянулось вверх. Сквозняк, которого не могло быть, пронёсся по чердаку, взъерошив волосы братьев. И внизу, в гостиной, старая люстра зажглась голубым огнём — холодным, нечеловеческим, танцующим без ветра. А затем — тишина. И тьма. Голубое пламя погасло так же внезапно, как и появилось. Братья стояли, не двигаясь, глядя друг на друга. — Что... это было? — прошептал Чимин. Джин первым пришёл в себя. Он захлопнул книгу, положил её обратно на тумбу и отступил на шаг. — Ничего. Просто совпадение. Старая проводка, сквозняк... — его голос звучал неубедительно даже для него самого. — Ладно. Ложимся спать. Завтра на работу. Я позвоню в коммунальную, пусть пришлют электрика. — Я могу остаться дома, — сказал Чимин, всё ещё глядя на книгу. — У меня завтра выходной. Только до вечера — вечером у меня свидание с Тейлором. — Хорошо, — Джин направился к выходу. — Подождите, — Тэхён не двинулся с места. Он смотрел на книгу, на обложку. — Подойдите сюда. Братья вернулись. — Смотрите, — Тэхён провёл пальцем по обложке. — Кольца. Они были разомкнуты. А теперь... Чимин наклонился. — Они соединены, — выдохнул он. Действительно, три кольца на обложке теперь образовывали единую цепь — замкнутую, непрерывную. — Тэхён, тебе показалось, — Джин устало потёр переносицу. — Они изначально были такими. Старая книга, потёртая обложка... иллюзия. Пошли спать. Он развернулся и вышел первым. Чимин заколебался на секунду, но потом последовал за старшим. Тэхён остался последним. Он стоял перед тумбой, глядя на книгу. Лунный свет скользнул по окну, падая прямо на обложку, и металлические кольца на мгновение блеснули. Словно книга сама улыбнулась ему. Тэхён тихо прикрыл дверь и пошёл к лестнице. Внизу, в гостиной, всё ещё было темно. Но теперь эта тьма казалась другой — не пустой, а полной. Полной чего-то, что проснулось и ждало. --- Тем временем, там, где нет стен и потолка, а пространство соткано из света и тишины, собрался совет. Сквозь бесконечную белизну проступали очертания тронов — невесомых, сотканных из сияния. Голоса звучали прямо внутри сознания, без звука, но каждый из присутствующих слышал их ясно. Здесь не было теней. Но сейчас, когда прозвучали эти слова, даже этот мир будто дрогнул. — Они пробудили силу, — произнёс голос. Твёрдый, спокойный, не терпящий возражений. — Три сердца. Три наследника. Три колдуна. На миг воцарилась тишина — та, которую можно измерить веками. — Старый совет ошибался. Род не прервался. Сила не угасла. Она просто ждала. Троих омег-своих внуков. Полнолуния. И часа, когда книга откроется. Свет вокруг заструился плотнее, словно воздух сгустился перед грозой. — Скоро весть разнесётся. Там, внизу, узнают. И тогда начнётся охота. — Голос понизился, стал почти шёпотом, но от этого только весомее. — Их никто не предупредит. Кроме тебя. Пауза. — Ты знаешь, где они живут. Ты знаешь, кто они. Твой час настал. Свет дрогнул, и в нём проступил чей-то силуэт — крылатый, напряжённый, склонивший голову в ожидании приказа. — Ступай. И будь рядом с ними. И свет погас.