2. Что-то романтичное

      Запах кофе, пороха и его тела, исходивший от плотной ткани, окутал девушку. Китель был великоват, болтался, согревая.              Ван Хейс наклонился, убрал прядь пепельных волос за ухо, прошептал нарочито хрипло:       — Думаешь свободна? Не-е-ет. Ты принадлежишь мне.       Мурашки пронеслись вдоль тела, с одной стороны, той, на которой чувствовала дуновение его тепла. Девушка задержала дыхание. Опять его собственническая натура заявляла права на власть. Она внутренне сжалась, не зная, чего ожидать в этот раз. Внутри предательски ёкнуло сердце. Неужели хотелось, чтобы он что-то чувствовал, а не играл как обычно. Опасно.       — Я слежу за тобой, Райна, это ведь знак внимания, правда? Хм. Как у влюблённого. Хах. Я точно знаю, что тебе сейчас нужно… даже лучше, чем ты сама. Это и есть забота, понимаешь?       Низкий тембр обволакивал, она судорожно сглотнула. Дыхание обжигало щеку, его губы были слишком близко. Почти коснулся кожи, лишь обозначив намерение.       — Твоим кошмаром, детка, могу быть только — я.       Отступила на шаг, но он тут же сократил разрыв. Скрип его ботинок по асфальту прозвучал как предупреждение. Её собственное дыхание участилось. Плохо соображала. Ощущала себя уже в объятиях мужчины. На удивление, Ксандр даже не трогал, лишь одурманивал энергетикой и голосом.       — Чувствуешь… насколько мы близки?       Сердце пропустило удар. Особо не раздумывая, судорожно вдохнула и выпалила:       — Чувствую… сивушный запашок и… дешёвого стриптиза?.. Ах да, ещё тупые шутки. Много. — Она натянуто улыбнулась. — Ступай к своим красоткам, они явно не прочь провести с тобой бурные часы. Мне это не интересно… Что смотришь? Слюни подбери.       Вдох. Выдох. Вдох. Его глаза потемнели. Ухмыльнулся.       Алкоголь внутри до сих пор разгонял кровь Райны, адреналин после недавних событий бодрил, приводил чувства в смятение. Щёки пылали. Отчаянно захотелось поверить, что Ксандр спас из благих побуждений, но она знала, точно знала, что это не так. Слишком хорошо выучила его сущность за годы знакомства. Нельзя. Обман. Не верь ему.       Медленно подняв руку, стоя за спиной, Ксандр мягко коснулся тремя холодными пальцами её подбородка, заставив посмотреть наверх. На звёзды. Взгляд голубых глаз утонул в бездне. Небо на удивление было чистым, яркие огоньки поблёскивали и подмигивали далёким светом.       — Смотри, Райна. Это созвездие Персея, — провёл пальцем по невидимой линии между звёздами, слегка задев её висок при этом. — Видишь? Вот его меч, а вот голова… той, что он убил.       Райна дёрнулась, но Ксандр держал крепче, заставляя смотреть. От его пальцев несло подсохшей кровью, а кожа была шершавой. Их взгляды сфокусировались на одной и той же звезде — самой пылающей.       Тонкий шлейф ночного ветра, принёс аромат далёкого костра.       — Медуза Горгона, — продолжил, чуть прищурив повреждённый глаз, а в голосе зазвучала насмешка. — Представляешь, чудовище с волосами-змеями, взглядом, обращающим в камень. А знаешь, в чём ирония? Она была прекрасна, пока её не прокляла Афина.       Он слегка повернул её лицо к себе.       — Персей победил Медузу не силой, он смотрел на её отражение в щите, ведь прямой взгляд — смерть. Ты тоже прекрасна, Райна. Отчего же пытаешься быть опасной, изливая потоки яда каждый раз?       Она замерла. Звёзды над ними горели безжалостно ярко, и в их свете его черты казались одновременно зловещими и завораживающе красивыми.       Дыхание Ксандра чуть участилось. Волосы девушки отливали чистым серебром. По её лицу изучающе скользили тёмные глаза, они блестели в лунном сиянии, отражая россыпь созвездий. Мутный же глаз видел замешательство и растерянность женского облика.       — Думаешь, я — Медуза? — Еле слышно прошептала она.       — Я думаю, что ты моя мисс Рейн. И заслуживаешь, чтобы на тебя смотрели без опасений, даже если это может быть больно, — бросил быстрый взгляд на её губы, отпустил подбородок, показав на небо кивком головы. Голос стал глубже, слегка дрогнул, но он быстро это исправил. — Взгляни ещё раз. Ведь Персей не просто так убил чудовище, он спас Андромеду, свою возлюбленную, рядом — вот здесь, расположено её созвездие. Они с Персеем поженились и остались вместе навсегда.       Вглядывался несколько секунд в ночную мглу. Затем повернулся к девушке и тише, почти шёпотом, проникновенно добавил:       — Может, и ты оценишь мои старания сегодня?       Медленно сглотнул. Облизнул вдруг пересохшие губы, в темноте его глаза блеснули. Райна развернулась. Впервые за долгое время она не нашлась, что ответить. Лунный свет, пробившийся сквозь листву, ложился на мужскую кожу ниже подбородка пятнами — то гас, то вспыхивал заново. Она задержала взгляд на родинке на его шее, маленькой, как след от упавшей кометы. Безмятежно. Наивно. Заворожённо всматривалась в мерцание игривых переливов.       Ксандр повернул голову, и родинка тут же исчезла во мраке тени. Райна невольно подалась вперёд, словно пыталась удержать это золотистое сияние. Хотелось прикоснуться, ощутить бархатность под кожей кончика пальца. Представила, как мужчина вздрогнет от нечаянной ласки. Не отстранится... и дыхание собьётся, станет глубже, а сердце испуганно дрогнет.       Едва уловимый запах разогретой за день коры ближайшего дуба смешивался с привкусом мгновения, застывшего каплей на вывеске бара, и готовой сорваться в любой миг. Взгляд Райны сместился на красивые губы ван Хейса — они словно замерли в немом вопросе.       Всё происходящее казалось несбыточным сном, в котором она могла вот так стоять рядом с Ксандром в темноте и не бояться его нестабильности. Это было неправильно, и именно поэтому верно. Тянуло прижаться в поцелуе, отчего-то момент способствовал этому желанию. Хотелось верить, что запретные до этого фантазии, могли бы стать реальностью. Сейчас. С ним. Невольно приоткрыла рот, задышала чаще, чуть прикусила губу.       Он заметил это движение. Засмотрелся на то, как её зрачки расширились, становясь ещё притягательнее. Ветер поднял светлые волосы, а Ксандр, не думая, провёл мягко пальцами по пряди, убирая её. Задержал касание дольше, чем требовалось, точно пытаясь запомнить тепло нежной кожи. Неосознанно уставился на едва заметную трещинку в уголке соблазнительных губ. Внутри что-то сжалось — практически боль, от нетерпеливого порыва коснуться.       «Эта трещина… тянет… хочу провести языком».       Задержал дыхание на мгновение. Борясь. Вглядывался в небесно-голубые глаза, словно искал ответа на давно засевший в глубине души вопрос. Не признаваясь даже себе в том, на сколько важен был её ответ для него. Райна будоражила. До дрожи в пальцах при случайном касании.       Возбуждала. Манила. Давно.       Всякий раз при виде девушки его спина выпрямлялась, плечи расправлялись, а сам Ксандр затаённо стремился стать для неё единственно-желанным мужчиной в сексе. Было бы любопытно ещё раз увидеть её голую грудь. Прикоснуться, сжать, доказать себе, что это просто влечение. На один раз, как обычно, как со всеми «до» и «после».       Ему хотелось вжать Райну в себя, слить копившееся годами напряжение, чтобы наконец утихла эта ноющая жажда. Вкусить эту дикую искру непокорных глаз, что цепляла и вгрызалась в душу, каждый эпизод их довольно продолжительного противостояния.       Чуть склонился над Рейн, приблизившись самую малость. Мимолётно нахмурился. Вдруг вспомнил, как она два года назад швырнула в него чужим стаканом с минералкой. Тогда он взбесился, сейчас же обольстительно улыбнулся.       Женское тело прошиб разряд, в голове что-то щёлкнуло и неистово завопила тревога. Райну ошеломила перемена в его образе.       «Эй-эй! Стоп, Рейн. Стоп. Какая ещё Андромеда на хрен? Вот чёрт! Да что за хрень со мной творится? Я же просто чудовище, которое он жаждет приручить… Наверняка ему что-то ещё нужно, и даже знаю: что…».       Слегка отстранилась, давая понять, что ему ничего не светит. Как ван Хейсу, чёрт возьми, удавалось так изящно манипулировать сознанием других людей? Опять гад ставил эксперименты над ней, меняя тактики на ходу.       «Это было красиво… слишком красиво для правды. Снова. Снова играет! Вот ублюдок».       Ксандр оценив молчание по-своему, попытался поймать вдруг ускользнувшую мысль, резко распахнул пассажирскую дверь и сделал приглашающий жест.       — Романтично, романтично. Могу ещё по дороге рассказать про Ареса и Афродиту — вечно на грани войны и любви. Правда там ещё Гефест психовал… не отличался терпением парень. Садись, прошу.       «Она уже смотрит иначе. Что ж, отлично, ещё один удачный шаг к цели».       На секунду Райна замерла. Посмотрела на него, пытаясь уловить тень насмешки в глазах. Рука сама потянулась к воротнику кителя.       «Арес и Афродита? А кто тогда Гефест? Война и любовь, смешно… душевной близостью и не пахнет. Сказочник. И хреновый актёр к тому же».       Мысль скользнула и исчезла — слишком много всего произошло за вечер. Она кивнула, присаживаясь в машину. Дверь тихо хлопнула. Десять секунд. Мужчина сел на водительское сиденье, чуть зашипев от боли. Рана на его боку никуда не исчезла и напомнила о себе в момент посадки.       Вытащил с заднего сидения бутылку, покрутил в руках.       — Держи, сними стресс. Не обязательно до дна. Пей, пей, не отравлено. Хотя… кто знает.       Райна поколебалась, затем решила согласиться: небольшая порция расслабления была — кстати. Сделала два коротких глотка, горло обожгло, но внутри стало теплее. Капля упала на подбородок и скатилась по шее. Приоткрыла дверь и омыв руки, дезинфицируя, захлопнула.       Ксандр отодвинул сиденье чуть назад, потянулся к краю футболки.       Девушка, не глядя, сделала ещё глоток виски, но тут же поперхнулась и резко закашлялась: в боковом зрении мелькнуло движение — мужчина медленно стянул футболку через голову, обнажив крепкую мускулатуру. Ван Хейс на секунду замер, словно сам не ожидал, что она так отреагирует, но тут же спрятал удивление за усмешкой. Прищурился.       — Что-то случилось?       — Кха-кха… Всё в порядке.       «Твою мать… Он не похож на тех с завода, которые обычно щеголяют в плавках в душевых. Точно есть что-то… хищное. Аура?».       Пять лет назад она зашивала ему левый бок в полумраке бункера, руки дрожали от усталости. Тогда он был бледным, измученным, с синяками под глазами. Сейчас же Ксандр сидел рядом, был полон сил, наглости, самомнения, с этим его провокационным взглядом и вечно бесящей ухмылкой.       Райна поймала себя на том, что запоминает рисунок вен на его руках и смотрит не на свежую рану, а на линию напряжённого пресса.       «Смотри на рану. Только на чёртову рану. На неё», — приказала себе, но глаза снова скользнули ниже, к тёмному завитку волос над поясом. Сглотнула. Нервно.       Ксандр потянулся рукой мимо, близко, слишком близко. Она невольно задержала дыхание. По телу прошла горячая волна дрожи.       Достал из бардачка аптечку и улыбнулся уголком рта, протягивая её девушке.       — Ну что, доктор, приступим. Какой прогноз? Моя жизнь опять в ваших руках мисс Рейн, надеюсь, выживу.       Сейчас его тело казалось высеченным из камня, а новый шрам на рёбрах, тонкий, и штрих-код на груди — манили прикоснуться.       «Когда он успел получить новый шрам?».       Она перебрала содержимое, нашла подходящую мазь, лейкопластырь, ватные диски, антисептик. Осмотрела порез: ожидаемо неглубокий, сантиметров пять-семь в длину, кровь запеклась.       Жить будет.       Когда её палец коснулся края раны, она вздрогнула: его кожа была обжигающе горячей. Скрыла заинтересованность за вежливой улыбкой, не совсем удачной. Аккуратно начала стирать лишнюю кровь, рука дрогнула, пальцы не слушались. Уронила ватный диск между его бёдер. Проследила тоскливым взглядом за траекторией полёта.       Уставилась…       — Не кусается. Если хочешь, погладь.       Жар проступил на шее. Возмущение вспыхнуло в её глазах.       «Вот придурок, думает, что меня так легко вывести из равновесия? Ха! Не на ту напал».       — Заткнись, пожалуйста…       Он усмехнулся, наблюдая за её попытками удержаться от колкости, покачал головой.       — Райна, Райна… Ну так что, будешь и дальше держать руку в воздухе?.. Заканчивай, давай. Или решайся уже. Там всё готово к бою. Я жду.       Едва дыша, непроизвольно посмотрела вниз. Осознание. Затем взгляд рванулся к его насмехающимся глазам. Опять эта провокационная улыбочка, отдающая вибрацией в прожилках. Бесит.       «Это что особый талант, даже не напрягаясь, так умело выводить из себя?».       Как же хотелось втащить. Боже. Внутренне передёрнуло. Спокойно. Не поддавайся…       Но слова уже сорвались:       — Если бы мне хотелось гладить что-то горячее и опасное, уж поверь, завела бы кобру. Прости, дорогой, но ты шипишь не в моём террариуме.       Ксандр хмыкнул, подался ближе. Взгляд жёг, было в нём нечто лихорадочное.       — А ты, значит, только с безопасными играешь, да, Райна?.. Такими, как твой Максик?       «Да ладно… Ты что, ревнуешь, ван Хейс?! Или это жажда власти? А если бы был кто-то другой, как бы отреагировал?..».       — Макс тут при чём?       Он равнодушно улыбнулся, делано покивал, и сжав губы, зло уставился на заметно напрягшуюся девушку.              — Ну как же, твой рыцарь — сама забота! Я сделал грязную работёнку, а он прибежал на всё готовенькое, и сразу бросился утешать даму сердца. Тоска. Такая трогательная мелодрама. Печёшься о нём?       Кровь прилила к её щекам.       — Представляешь, дорогуша… опасные змеи иногда выползают из своих террариумов. Смотри, чтобы крышка не соскользнула. Иначе выбирать, станет уже поздно… понимаешь?       Испуганно приподняла брови.       «О нет. Нет. Не вздумай его трогать!».       Но тут же взяла себя в руки. Не стоит показывать страх. Демонстративно фыркнула. Доставать потерю не стала. Обойдётся.       Сжала новый диск крепче, начала заново: торопливо, даже грубо, особо не стараясь, обработала мазью, криво наклеила лейкопластырь поверх. Он, сморщившись, стянул кожу, причиняя дополнительную боль.       Ксандр наблюдал за ней, размышляя. Присвистнул.                  — Ой, смотри, кажется, твой пластырь отклеивается… Знаешь, вообще-то, в разведке не учили тому, что нужно делать, если медсестра ненавидит пациента. Впрочем, так себе благодарность. И это всё?       Райна посмотрела на него с подозрением.       — Да. Всё чётко, необходимый минимум, только, чтобы ты не сдох по дороге. Хочу домой.       Ксандр развернулся к ней, упёрся небрежно локтем в руль, открывая широкий обзор на торс. Девушка судорожно сглотнула. Эта близость волновала, алкоголь притупил чувство опасности, давая ощущение контроля ситуации. Ошибка. Ван Хейс не тот, кого можно было просчитать легко. Неизвестно, что творилось в его тёмном разуме. Сейчас, например, он усердно и напряжённо о чём-то размышлял. Непредсказуемость волновала и пугала Райну.       Ксандр смотрел на неё не отрывая глаз. Молчание затянулось.       «Чёрт. Как же сильно хочу тебя, детка… каждую грёбанную секунду. Любопытно, а если попытаться... Оттолкнёт. Опять. Пусть. Может сдастся? Но если не попробовать сейчас… Этот взгляд. О чём думает? Пофиг. Главное - рядом. Здесь. Со мной».       Внезапно он потянулся за ремнём безопасности, нарочито медленно вытянул вдоль её тела и щёлкнув, закрепил.       — Вот теперь точно никуда не денешься.       Навис.       Пристально вгляделся в глаза. С минуту они смотрели друг на друга.       Нажал на рычаг, спинка кресла резко опустилась назад — наполовину. Райна вздрогнула от неожиданности. Судорожный вдох. Ксандр задержал руку в воздухе, словно сомневался, стоит ли прикоснуться.       Затем мягко провёл чувственную дорожку кончиками пальцев по её шее, по ключице, дойдя до ложбинки между грудей. Остановился.       Плотоядно уставился туда, где его рука застыла в нерешительности. Улыбка стала жёстче.       — Знаешь… у тебя невероятная грудь, давно хотел сказать.       Она замерла, словно её касался ядовитый змей. Вспомнила, как год назад он пьяный, точно так же усмехался, когда зажимал в углу танцпола. Развязно подкатывал. Райна никак не могла забыть, как той проклятой ночью отчаянно мечтала вцепиться в эту наглую рожу, жаждущую поцелуев с ней.       А его главное желание — уложить в койку, читалось в нахальном взгляде ещё три года назад. Она точно видела эту ненасытную жажду в искрящейся радужке тёмных глаз, каждый отвратительный раз. А сейчас снова. Снова он приводил в замешательство все эмоции. Хотел коварно заполучить?       — Смотришь, словно сожрать готова. Я, конечно, не тороплюсь, но ты кажется… что, ждёшь поцелуя?.. — Продолжительно всматривался ей в глаза, точно спрашивал разрешения.       Облокотился одной рукой о подголовник кресла. Указательным пальцем приподнял подбородок. Зрачки мужчины и девушки расширились, утопая друг в друге. Рот Райны приоткрылся, выдыхая напряжение. Она заворожённо наблюдала: как блеснули его глаза, как кадык дёрнулся, а взгляд опустился ниже.       Облизнулся. Не спеша. Как кот.              Вдруг резко наклонился, собираясь впиться в губы.       Её сердце испуганно пропустило удар.       Замер. Близко. Рядом.       Улыбнулся краешком рта. В глазах заплясали черти.       — ...Не сегодня.       — …?!       Ксандр изучающе скользнул взглядом по вдруг заалевшим щекам, по тому, как задержала дыхание и начала прятать глаза, будто он точно попал в цель.       Победно усмехнулся.       — Хах. Ну надо же! Какая внезапная податливость.       Игриво подмигнув, расплылся в хищной улыбке, совершенно не скрывая удовольствия.       — Или боишься, что всё-таки не поцелую? Вот это уже интересно, Райна, продолжа-а-ай.       Медленно протянул руку и нажал на кнопку блокировки двери. Щелчок, его тихий смешок, её прерывистый вдох — всё слилось в один напряжённый аккорд. Райна инстинктивно вздрогнула, эмоциональный накал достиг точки кипения. Волнение зашкаливало, вырываясь наружу вопреки всем тщетным попыткам сдержаться.       «Твою мать! Какого хрена… Ещё и краснею как девчонка! Из-за кого… да ему только одно и надо. Чёртов придурок. Почему сердце бьётся быстрее, когда он так смотрит? Это неправильно… но так горячо».       Она сама не понимала, чего хотела больше: оттолкнуть или прижаться теснее. Провести ладонью по его обнажённому телу, очерчивая мышцы, опускаясь ниже… ещё ниже... Дура! Очнись! Стиснув от досады зубы, с замиранием сердца уставилась на его до невозможности притягательные губы.       — Ага, щас. Не в этот раз… мечтай дальше, — бросила холодно, с явной издёвкой, но голос предательски дрогнул на последнем слоге.       Отвернулась к окну, но и там наткнулась на его глаза в отражении.       Слишком пристальные. Слишком серьёзные. Замерла.       — Я рисковал жизнью, а ты даже в щечку не поцелуешь? Не справедливо как-то… — его голос стал тише, с иронией. — Разве я не заслужил?       Девушка колебалась несколько долгих секунд, раздумывая.       Снисходительно бросила:       — Ничего, переживёшь.              Внутри Ксандра всё сжалось. Он не должен был этого говорить. Слова вырвались сами, как и желание, которое он годами подавлял насмешкой. Теперь же маска треснула, и он не знал, как её удержать.       Плечи напряглись. Сердце колотилось уже где-то в горле. Он не помнил, когда оно так стучало. Часто. Жар прокатился вниз, стягивая мышцы и заставляя сжимать кулаки — не от напряжения, а от того, что было уже нельзя игнорировать. Резкий спазм одурманивал, как если бы тело решало за него, раньше, чем разум успел бы остановить.       «Удержаться. Не сорваться. Не схватить… Чёрт. Хочу».       Ван Хейс смотрел ей в глаза. Долго. Не моргая.       Он чуть наклонил голову, и в этом движении было столько невысказанного, что Райна не выдержала.       Душевный порыв был неудержим и сметая стену её ментальной обороны, вырвался словами:       — Ну хорошо, хорошо... только один раз. Боже…       В его взгляде зажглось пламя. Предвкушение.       Подмигнул и подставив щеку, постучал пальцем по коже.       Живо улыбнулся. Ждал.       «Что он делает?! Это какая-то игра. Зачем поддаюсь?».       Решила поскорее избавиться от него, и добраться наконец до дома. Рефлекторно зажмурилась, подалась вперёд. Коснулась щетинистой кожи легко, как крылом светлячка.       И этого хватило.       Ксандр сам не ожидал, что она решится. Облизнулся. И резко повернув голову — ловко подставился. Её губы мазнули по его щеке и прильнули: податливые, тёплые, сводящие с ума. Не такие, как у тех, кого он брал легко и без раздумий. Не такие, как у всех. На миг ошеломлённо замер, не веря.       «Что за…».       Проклятье. Оттолкнёт?       Нет.       Воспринял это как разрешение и увлёк в поцелуй, набирая обороты, вдавливая собой в спинку кресла. Жадно, без спроса. Её рот открылся сам — не для слов, а для его языка, который тут же ворвался внутрь, требуя ответа.       Жёстко. Дерзко. Грубо.       И тогда он уже не смог остановиться, захватывая соблазн в цепкий плен объятия. Вот тебе и светские манеры. Охренеть. Пальцы впились в плечо Райны, притягивая ближе. Он привык быть хозяином положения, привык брать то, что хочет. Но сейчас… чувствовал, что тонет.       Хотел укусить, проверить будет ли больно. Вместо этого провёл языком по трещинке в уголке её рта и по нижней губе, медленно, смакуя, почти нежно, точно извиняясь за напор.       Не успев осознать, что он сделал, девушка попыталась отстраниться, но не до конца соображая, практически сразу сдалась. Тело реагировало вопреки разуму. Сердце зашлось в бешеной скачке. В голове туман. Его губы оказались мягче, чем себе представляла, а дыхание — как огонь, опаляющий кожу.       Это реально? Первый, незапланированный развратный засос с Ксандром, слился с привкусом времени, застывшего на её губах.       «С КЕМ?! Мать твою…».       Почему именно он? Почему сейчас? Почему… Мысль моментально сгорела. Вкус виски смешивался с ярко вспыхнувшим вожделением.       Жажда. Жгучая. Неутолимая.       Райна уже не понимала, где находится и что происходит. Только острые ощущения, только тепло его обнажённого тела, только вихрь чувственности.       Стекло запотело от их дыхания, оба выпали из реальности. Руки невольно обвили мужскую шею, сбрасывая китель с плеч и притягивая ещё ближе. Губы щипало от его щетины, а в висках стучало так, что она не слышала собственного вдоха. Возбуждение разлилось по венам. Поцелуй Ксандра был вторжением: ненасытным, бесцеремонным, лишающим воли.       Прижалась грудью вплотную. Её тихий стон взорвал затишье, где-то за окном хрустнул гравий, а вдали проехал автомобиль. Словно мир Ковчега напоминал, что они всё ещё в салоне, на улице, под взглядами случайных теней.       Райна задыхалась: от ощущений, эмоций, разгорающегося желания внутри. Его жаркая ладонь заползла под край разорванной майки, следуя по изгибам прохладного тела — оно изогнулось в его объятиях, подаваясь навстречу прикосновениям.       Рука направилась выше, стремительно, бесповоротно.       «Это неправильно. Чёрт. Не с ним!».       Осознание врезалось в потерянный разум. Попытка оттолкнуть. Ван Хейс сильнее, тяжелее. Он продолжал терзать её рот, с особым пылом, блуждая языком в самых потаённых закоулках души. Движения стали настойчивее, руки властно исследовали всё до чего мог дотянуться.       Она извернулась и ткнула пальцами в свежую рану. Не слишком сильно, но ощутимо, заставляя прийти в себя.       — Ахм!..       Ксандр резко отпрянул, скривившись от боли. Хотел крикнуть: «Опять всё по новой?! Хватит врать себе. И мне!», но вместо этого выдохнул сквозь зубы:       — …Сумасшедшая!       Райна же хватала воздух, задыхаясь, лёгкие разрывало от недостатка кислорода. Стук сердца гулко отдавался в голове. Её трясло, то ли от гнева, то ли от желания снова испытать близость.       Осознание. Ксандр смотрел ей в глаза. Пространство между ними дрожало, насыщенное невысказанным. Райна первой разорвала зрительный контакт. Он же продолжал пытливо наблюдать за её реакцией. Девушка дотронулась кончиками двух пальцев до губ. То ли чтобы стереть, то ли — навсегда запомнить. Сконфуженно пыталась понять был ли поцелуй на самом деле. Ужаснулась.       — Ты…       Она оборвала себя. Сжала кулаки.       «Вот бл…».       Глубокий вдох. Выдох. Злость вырвалась наружу.       Голос вышел резче, чем хотела:       — Ты рехнулся вконец?! Кто тебе разрешил?!       Ксандр откинулся на спинку водительского кресла, поморщившись, посмотрел на вновь закровившую рану. Достал флакон с пилюлями обезбола из кармана штанов. Небрежно откинул крышку пальцем и закинув в себя несколько штук, запил виски.       — М-м-м-м... Райна, ты такая злая. Наверное, потому что понравилось больше, чем ожидала. Напоминаю, солнышко, ты первая начала.       — Злая?! Ты путаешь наглость с харизмой! Просто воспользовался!       — А ты путаешь сопротивление с желанием! Если бы я не воспользовался, ты бы сейчас благодарила кого‑то другого, м? Или уже не могла бы? — сделал ещё глоток, — быть может, хотела с ними развлечься, а я помешал?.. Так ты не стесняйся, поищи ещё кого-нибудь. Как тебе, например, моя кандидатура?       «Сволочь. Почему не врезала ему? На хрена ответила? Вот идиотина… должна его презирать… но отчего в голове только одно: хочу ещё?.. фу… мерзость».       — Я не твоя игрушка, Ксандр, — бросила презрительно.       Он лишь усмехнулся, нарочито пожевал губы, смочив слюной. Выжидающе наблюдал за её меняющимися эмоциями.       — Ну-ну. Может всё-таки дашь мне шанс? Знаешь, самые твёрдые «нет» иногда превращаются в самые жаркие «да». Подождём?       Райна равнодушно скользнула по его плечу, точно он уже был не достоин её внимания. Голос ровный, без дрожи, но в уголках губ застыла кривая усмешка.       Пара секунд.       Резко вскинула голову, встречаясь с ним взглядом. В глазах — лёд и яд.       — Ха! Герой-спаситель ради секса. Чеши той несчастной, что бросил у бара.       Наклонилась ближе, почти вплотную, на сколько позволял ремень безопасности. Пальцы впились в колено, выдавая напряжение.       Сказала тихо, но каждое слово, как удар по наковальне.       — Ты не получишь то, что хочешь. Никогда.       Отвернулась, взгляд упал на куртку Макса — молчаливую свидетельницу её «падения». Ксандр удовлетворённо ухмыльнулся, проследив за тем, куда она смотрела.       — А если я скажу, что хочу ещё? Порадуешь?       — Я не поняла, у тебя совесть в доле с наглостью что ли? Иди к чёрту.       Глаза мужчины потемнели, но улыбка стала ещё шире.       — Совесть? Хах. Я уволил её пять лет назад. Тебе ведь нравится меня бесить, да, Райна? Только и ждёшь повода спровоцировать. Что ж… давай используем его?       — Слушай, герой-любовник, твоя мания величия мне не по карману. Развлекайся с кем-то другой, что, впрочем, у тебя отлично получалось до этого. Лучше бы подумал, как рану залечить поскорее и не сдохнуть от сепсиса. Или тебе боль в кайф? Ищи другую дуру.       — Ха-ха-ха! Райна, да ты стратег! Я бы рекомендовал пересмотреть эту твою «непоколебимость», кажется, она дала сбой, не находишь? — Ксандр веселился, очевидно, испытывая изощрённый триумф. Провёл пальцем по губам, ухмыляясь. — Зато теперь ты знаешь, какой я на вкус. Можешь сравнить с тем парнем.       — Вот и пойду!       Секунда. Две. Три.       Нарочито мягко бросил сквозь угрожающую усмешку:       — И привет передавай тем бедолагам на асфальте. Он следующий.       Её ладонь дрогнула, но она продолжила изучать грязь на торпеде. Ксандр постучал по краю челюсти, раздумывая. Сжал руль, между делом ковырнул ногтем пластик, пошкрябал. Криво улыбнулся, метнув взгляд в её сторону.       — Слушай… а если разберусь с твоим рыцарем…       Облизнул пересохшие губы. Заинтересованно уставился.       — …будет продолжение?       Райна резко выдохнула, не оборачиваясь.       — Время нашего незапланированного свидания вышло. Больше такого не повторится, даже не надейся. Вези меня домой. — Она внимательно посмотрела на его состояние. — Надеюсь, ты не в хлам? Можешь ехать?       Он лишь усмехнулся, заводя мотор, подмигнул.       — Это мой сектор, детка. Если куда и врежусь, то только в твои объятия. Оставишь у себя?       — Не дождёшься. Ночуй в машине.       Глазами зацепилась за шевеление в углу лобового стекла. Паук. Наблюдает. Единственный, кто не плетёт паутину из чужих нервов.       «Ты хотя бы не пытаешься оприходовать всё, что движется, как он».       Ксандр повёл головой из стороны в сторону, чувствуя, как обезболивающее почти сняло спазмы и резь в ране. Выдохнул облегчённо. Ухмыльнулся, смакуя замешательство Рейн.       — Хм. Так может здесь и останемся? Могу мотель снять двухместный… ладушки? Не трону, обещаю. Но если ты сама захочешь… всегда готов.       Райна бросила испепеляющий взгляд. Ничего не ответив, снова скользнула по насекомому, ища в нём молчаливого союзника.       «Приятель, ты ведь тоже считаешь его невыносимым?».       Отвернулась и уставилась в темноту, туда, где растворялись все её невысказанные слова. За окном размытые огни города, редкие силуэты бредущих с увеселения граждан Ковчега, облезлый хвост пробежавшей на трёх лапах собаки.       Ругала себя мысленно. Как могла так влипнуть? Она уже трезвела и нестерпимо хотелось оказаться… подальше. От него. От этого мрака. От этой правды, что терзала и не давала покоя. Где-нибудь, где нет его пристального взгляда.       Ни отблеска звёзд. Ни горечи язвительных слов. Ни пробившегося в сердце постыдного, жгучего засоса. Она мечтала остаться одной. На своей кровати, в безопасности, с возможностью излить панику души в подушку. Только бы не слышать его насмешки.       Этого ора: «Жопу подняла!», который болезненно отзывался внутри странным теплом, проблеском надежды на несбыточную заботу со стороны злобного коменданта. Прикрыла глаза.       «Вот ведь идиотка... Сама виновата... Финиш. Как же глупо… Завтра на работу. Сегодня. Уже. Сердце не унимается. Забыть».       Двигатель заурчал, и сразу поняла: он тронулся с места. Минут десять стояла гнетущая тишина. Думала... думала. Странные мысли лезли в голову.       «А может… это всё просто извращённый флирт двух больных на голову людей?.. Желала?.. да нет же... жалела… Просто бухать надо меньше».       Девушка прижалась лбом к холодному стеклу, а за окном уже мелькали огни — первые признаки дома.       — Райна?.. — Ксандр наклонился ближе, не отрывая взгляда от дороги. — Мой тебе совет, когда в следующий раз решишь держать дистанцию, подумай дважды. Может, оно того не стоит?       «Да пошёл ты», — мысленно огрызнулась, но вслух только иронично хмыкнула.       В голове уже рисовала дверь в свою маленькую квартирку, там, где не было его голоса, его запаха, его пальцев. Следы, от которых до сих пор горели на коже под лохмотьями майки.       Ксандр резко крутанул руль — шины заскрипели по асфальту, машину дёрнуло в сторону. Ремень безопасности натянулся, жёстко зафиксировав тело. Рывок рукой — возвращение на свою полосу. Мимо пронеслись, мелькнув опасно близко, фары встречного автомобиля. Визг тормозов. Протяжный гудок, посылающий вдогонку искреннее мнение о лихом водителе. Девушка инстинктивно вцепилась в сиденье, встретившись с его взглядом: холодным, требовательным, раздражённым.       — Что опять?! Господи…       «Вот псих! Ну конечно, ему внимания всё мало. Вечно выделывается, эгоист хренов! Очередной спектакль ради себя любимого, а зрители-то где? Думал, заставишь забыть, кто ты? Разочарую. Пусть хоть жопа рванёт от гнева. Вообще до лампочки. Мне. Всё. Равно».       Райна скривила губы, снисходительно улыбаясь. Вытащила китель из-за спины, швырнув ему на колени, так, чтобы он наконец понял: она не боялась его выкрутасов. Нисколечко.       Достала из кармана джинсов кассету, что Макс одолжил, та оказалась цела, не считая мелкого скола на краю. Включила музыку.              Из динамиков вырвалась «Falling for You» Хьюни Уистон, песня, которую обожала и знала наизусть. Текст был простенький, точно пятилетний сочинял, но народ тащился. И Райна тоже. Пела пока готовила дома: с улыбкой, задором и искренним энтузиазмом, даже если ноты улетали в космос. Голос певицы слегка лирично дрожал, цепляя за душу.       …Влюбля-а-а-юсь в тебя. Касаюсь, и жжёт.       Бег-у-у прочь, но след мой пря-а-амо назад.       Мы как два края пропасти, где ветер поёт.       Влюбля-а-а-юсь в тебя. Бред-у-у наугад.       Ты — мой тихий шторм, мой вечный бо-о-ой.       Я собираю осколки слов, что ты бросил тогда.       Ты — моя ошибка, мой запретный сбо-о-ой.       Влюбля-а-а-юсь в тебя. Влюбля-а-а-юсь в тебя…       Но сейчас мелодия резала слух. Каждый аккорд отзывался пульсацией на чуть припухших губах, там, где всё ещё жгло от его неистового поцелуя.       «Скорее — мой вечный головняк…».       Ненавидеть было проще, чем признавать: тело до сих пор помнило грубые и властные прикосновения Ксандра ван Хейса.       — «Ты — мой тихий шторм?» — Он приподнял бровь. — Серьёзно?       — Это не про тебя, расслабься, — Райна огрызнулась, скрестив руки на груди.       — Ах да, конечно-конечно. Понимаю... иначе пришлось бы признать, что ты в меня влюблена.       Ксандр бросив короткий взгляд на её профиль, едва заметно усмехнулся.       Затем уставился на дорогу, нахмурившись, погрузился в мысли.       И только чёртовы звёзды могли знать, чем закончится эта ночь.